Голова без всадника

Константин Григорьевский

Голова без всадника

Предисловие

Все события, места, а также лица, указанные и описанные в данном рассказе, является вымыслом автора от начала и до конца. Все совпадения случайны.

Глава 1. Выход из отпуска

То, чем мы занимаемся в течение жизни, оказывает огромное влияние на нашу личность, мировоззрение и повседневные привычки. Настоящим везением можно считать ситуацию, когда работа, которой посвящаешь своё время, приносит удовольствие и позволяет помогать другим людям.

Макар искренне любил свою работу следователя. Хотя порой возникали моменты, когда хотелось всё бросить и уйти. Но причиной такого желания становилась вовсе не сама деятельность, а сопутствующие ей бюрократические процедуры: бесконечные отчёты, статистическая документация, регулярные доклады начальству и многочисленные совещания. Однако всякий раз, отправляясь на службу после отпуска, он испытывал искреннее удовлетворение и предвкушение новой увлекательной работы.

Придя в отдел полиции, Макар широко распахнул дверь кабинета и тут же погрузился в атмосферу рабочей рутины. Запахи бумаги, канцелярских принадлежностей и лёгкий аромат утреннего кофе из служебных кабинетов быстро вернули его в привычную среду. Воздух был наполнен типичным рабочим шумом: разговоры сотрудников, смех, щелчки клавиатуры и отдалённый звон телефонов.

За время пребывания Макара в отпуске ситуация в следственном отделе заметно изменилась. Начальник следствия находился в больнице: перенёс серьёзную операцию и теперь проходил долгий реабилитационный курс.

Временно исполнять обязанности начальника поставили очень «загадочную» женщину – Евгению Юрьевну. Её прислали из регионального следственного управления полиции, где она осуществляла зональный контроль, в том числе и над данным следственным отделом.

Эта женщина была немногим старше самого Макара, однако выглядела гораздо взрослее и серьёзнее. Именно такая категория руководителей нередко вызывает опасения у коллектива: внешне дружелюбна, приятна в общении, легко устанавливает контакт, но обладает слегка замаскированной двуличностью.

Например, общаясь лично, Евгения Юрьевна демонстрировала добродушие и расположенность, улыбалась и казалась внимательным собеседником, однако за глаза позволяла себе резко осуждать тех же самых людей. Ещё одной неприятной чертой её характера стало стремление обвинять сотрудников в любых проблемах, заставлять их отвечать за последствия чужих ошибок, предъявляя повышенные требования к показателям эффективности и игнорируя личные обстоятельства каждого сотрудника.

В итоге возвращение на работу оказалось омрачено неприятной новостью об этом назначении.

Коллеги по работе были рады возвращению Макара из отпуска. Что касается назначения нового начальника, то коллеги восприняли это событие скорее как временное явление. Больше всего их интересовал рассказ о недавнем походе в горы: как прошёл и какие впечатления оставил, было ли сложно.

Макар глубоко вздохнул, тихо улыбнулся и спокойно ответил:

– Нормально.

Глава 2. Поход в горы

– Ну как, нормально?

Восхождение в горы запомнилось Макару очень сильно – на всю жизнь. От точки сбора в предгорье, где он вместе с друзьями ещё раз проверил и сложил все необходимые вещи по рюкзакам, до штурмового лагеря в горах – они поднимались три дня. Казалось бы, ничего особенного, но практически всё это время приходилось идти вверх по пересечённой местности с тяжёлым грузом на спине. Вес самого Макара составлял 65 кг, а рюкзак с вещами тянул на 34 кг. Именно в тот момент он понял, насколько полезно было заниматься в спортзале.

Кроме того, нарастающая высота вносила свои сложности. Чем выше они поднимались, тем меньше становилось в воздухе необходимого телу кислорода. Требовалась постоянная адаптация, акклиматизация. Организмы людей реагировали на это совершенно по‑разному. Случались порой парадоксальные ситуации: кто‑то имел отличную физическую форму, но страдал от проявлений «горной болезни»; в то же время рядом шла группа, в которой гид – худощавый, жилистый мужчина, при этом куривший, – легко справлялся с нагрузкой и добрался до вершины без малейших затруднений.

В штурмовом лагере на высоте 3800 метров – там, где начинались ледники и лежал снег, – на акклиматизацию ушло двое суток. То есть, ежедневно совершали небольшие походы повыше, проводили там определённое время, грелись горячим чаем из термосов – и возвращались обратно в лагерь. За это время организм начал постепенно привыкать к новым условиям, а с каждым следующим выходом поднимались всё выше.

Для полноценного и комфортного восхождения на вершину достаточно было всего одного дополнительного акклиматизационного дня. Но, как часто бывает, в какой‑то момент всё пошло не по плану. Погода в горах переменчива: ясный день может смениться сильным ветром и снегопадом уже на следующее утро.

В час ночи, когда они отдыхали после акклиматизационного выхода, в палатку внезапно засунулся старший группы и сообщил, что, если хотят успешно совершить восхождение, стартовать нужно незамедлительно. Образовалось редкое, идеально подходящее погодное окно: ночное небо чистое, без облаков, ветра нет, но уже через сутки прогноз обещает резкое ухудшение. Следовательно, выбор простой: либо начинать подъём сразу, пусть подготовка и кажется недостаточной, либо спускаться вниз, потому что следующей подходящей погоды ближайшую неделю ожидать не стоит.

И это – отсутствие нужного объёма акклиматизации не замедлило сказаться. Когда поднялись на высоту ближе к 5000 метрам, самочувствие начало стремительно ухудшаться: сказалась нехватка кислорода, стали накатывать головокружение, общая слабость. Даже, несмотря на то, что с собой взяли лишь самое необходимое, оставив основную экипировку в штурмовом лагере, ощущения становились невыносимыми. Макар чувствовал, будто вот‑вот лишится сознания, хотя остальные участники держались куда увереннее. До вершины осталось преодолеть расстояние, которое по времени заняло бы 2–3 часа подъёма.

Посовещавшись, приняли решение: ввести специальный препарат, облегчающий состояние при высокогорном восхождении. Такой препарат имеется в аптечках многих альпинистов. Средство оказалось эффективным, существенно облегчив страдания. Более того, тот же препарат потребовалось применить и другому участнику группы, поскольку у него вдруг проявилась странная форма «горной болезни»: за 200 метров до вершины у участника возникло чувство «ледяного промерзания изнутри», при отсутствии каких бы то ни было признаков реального переохлаждения или обморожения, и он решительно отказывался продолжать движение вперёд.

Вершина. Небольшой участок горной местности, где возвышается среди льда и снега металлическая пирамидка с обозначением высоты. Да, вокруг потрясающая красота, да, чувствуешь сильную усталость… Однако ожидаемой эйфории и эффекта «вау!» не случилось.

Но на этом испытания не закончились. Теперь начиналось самое ответственное – ведь важно не только достичь вершины, но и безопасно вернуться. Чаще всего несчастья случаются именно на стадии спуска.

Стало темнеть. Погода начала резко портиться. Поднялся сильный ветер, закружил снег, видимость мгновенно снизилась. Размеченный вешками путь теперь еле проглядывался сквозь белёсую мглу. Макар отчётливо понял серьёзность момента, услышав, как изменился голос руководителя группы. Раньше мягкий и дружелюбный, сейчас он звучал жёстко и строго. Короткими чёткими приказами он направлял группу, контролируя порядок передвижения и направление движения. Такие меры были необходимы, ведь тропинка проходила вдоль опасных ледниковых трещин глубиной в десятки метров. Часть из них была скрыта под слоем свежего снега, и провалиться в одну из них без страховки значило подвергнуть себя смертельной опасности.

На фоне общей картины неприятностей, по закону подлости, наступил ещё один критический момент: действие препарата закончилось. Волна усталости вновь обрушилась мощным потоком. Хотелось просто упасть и лежать неподвижно. Возникла альтернатива: либо заново применять препарат, но это непонятно, как может сказаться на организме, либо срочно спускаться вниз, где кислорода больше. Обычно баллоны с кислородом на эту гору никто, кроме особо пафосных восходителей, не брал.

При спуске к штурмовому лагерю, по просьбе Макара, испытывавшего сильное утомление, каждые 15 шагов делали короткую паузу для отдыха; затем интервалы увеличили до 50 шагов, а ближе к лагерю довели до 500 шагов. Логично: – чем ниже – тем больше кислорода, больше сил. Запасы воды в термосах иссякли, а снег никак не заменял питьё.

До штурмового лагеря дошли только в девять вечера, в полной темноте. Уставшие, но довольные.

У альпинистов бывают восхождения и удачливее, и сложнее, чем у Макара. Организм каждого человека реагирует на высоту индивидуально. Стоило ли вообще идти в горы, несмотря на трудности и тяготы? Однозначно – стоило. Макар ни разу не усомнился в правильности своего решения.

И кто знает, какие приключения ещё ждут впереди?

Глава 3. Новые дела

После утреннего совещания у начальника следствия Макар получил от неё новые уголовные дела. Ничего необычного – всё стандартно: кражи, грабежи, телефонные мошенничества, причинение тяжких телесных повреждений.

Уголовные дела были как «светлые» (где лицо, совершившее преступление, установлено), так и «тёмные» («темняки», «глухари» – где лицо, совершившее преступление, не установлено). Предстояла обычная рутинная работа следователя: запросы в организации и учреждения, сбор характеризующего материала, допросы лиц (потерпевших, свидетелей, подозреваемых), предъявление обвинения, составление обвинительного заключения.

Но было ещё одно уголовное дело – о причинении тяжких телесных повреждений. Преступление совершено недавно. Обвиняемый арестован и находится в СИЗО. Расследование по нему надо завершить как можно быстрее и направить в суд. Поэтому в первую очередь надо сосредоточиться на нём.

Из материалов уголовного дела вырисовывалось следующее. На квартире собралась компания – трое мужчин и одна женщина. Муж (потерпевший) – Иванов Александр Петрович и его жена (свидетель) – Иванова Ирина Сергеевна.

«Вот так сюрприз, – пронеслось в голове Макара. – Та самая пара. Так это же та самая пара, со своими, с позволения сказать, „тараканами“ в голове. Сколько они ему нервов и времени в своё время изрядно извели! Муж и жена – одна сатана. Вот уж про кого это выражение было в точку.

Много лет назад, когда Макар расследовал мутное дело о мошенничестве, Иванов А. П. фигурировал там, как главный подозреваемый. И в ходе того расследования Иванов, как и его жена, изрядно попортили ему нервы, всячески препятствуя следствию. И если бы только в рамках закона! А ведь жена его – та ещё дрянь. Иванов был тогда бизнесменом, а она работала где‑то в какой‑то организации. И вот теперь, спустя годы, он сам оказался в роли потерпевшего. Ирония судьбы, не иначе».

«Значит, эта семейная пара пригласила в гости двоих знакомых – Петрова Дмитрия Анатольевича (обвиняемый) и Ионова Андрея Владимировича (свидетель)», – продолжил изучать материалы уголовного дела Макар. – «Находясь дома, они совместно распивали спиртные напитки».

Итак, что говорят участники.

Потерпевший Иванов А. П. помнит мало. Пригласили своих знакомых к себе на квартиру. Выпили. Почувствовал удар по челюсти – вырубился. Очнулся в больнице, где и находится по настоящее время. Скорей всего, ударил Петров Д. А.

Его жена Иванова И. С. показала, что совместно с мужем позвали в гости Петрова Д. А. и Ионова А. В., распили спиртные напитки. Потом она пошла на кухню – принести ещё закуски. Находясь там, она услышала шум из зала, потом звуки удара. Когда прибежала в комнату, увидела, что её муж лежал на полу. На его голове – следы крови.

Обвиняемый Петров Д. А. показал, что знаком с семейной парой Ивановых какое‑то время. Его пригласили в гости. К ним также пришёл их общий знакомый Ионов А. В. Распили спиртные напитки. От количества выпитого мало что помнит. Но никого не ударял, ни с кем не конфликтовал.

Свидетель Ионов А. В. пояснил, что его пригласила в гости знакомая семейная пара Ивановых. Также к ним присоединился знакомый Петров Д. А. Они распили спиртные напитки. Через некоторое время Иванова И. С. пошла на кухню за закусками. Между Ивановым А. П. и Петровым Д. А. произошёл конфликт. После чего последний ударил в челюсть хозяина квартиры. Прибежала Иванова И. С., увидела своего мужа в крови и вызвала скорую помощь. До приезда скорой помощи Петров Д. А. прилёг на диван и уснул.

В уголовном деле также имелся рапорт опера, который пояснил, что к совершению данного преступления причастен Петров Д. А. Это подтверждается показанием свидетеля Ионова А. В., а также сведениями, характеризующими Петрова Д. А., а именно: он ранее судим, ранее занимался боксом, является КМС по боксу.

По делу в ходе осмотра места происшествия – квартиры Ивановых – изъяты отпечатки пальцев рук. Но почему‑то в дежурные сутки на исследование через эксперта не были направлены. Также изъята бутылка со следами крови. Кроме того, поверхность бутылки экспертом обработана – обнаружены следы пальцев рук, которые также изъяты на дактоплёнку.

В самом уголовном деле ни дактилокарт с отпечатками пальцев рук и ладоней указанных лиц, ни самих дактилоплёнок с обнаруженными и изъятыми следами рук не было.

«Наверное, остались у дежурного следователя, который занимался этим в дежурные сутки», – подумал Макар.

В отношении Петрова Д. А. избрали меру пресечения в виде заключения под стражу. Он в настоящее время находится в следственном изоляторе.

Полученные Ивановым А. П. травмы – предварительно, согласно выписке из медицинской карты и сообщению в полицию из больницы, – ЗЧМТ (закрытая черепно‑мозговая травма), сотрясение головного мозга, перелом челюсти с правой стороны, гематомы и т. д.

«ЗЧМТ и сотрясение, как правило, медики указывают в большинстве таких случаев. В последующем они могут и не подтвердиться», – подумал Макар.

С одной стороны, картина произошедшего понятна. Дело несложное. Надо назначить ряд экспертиз, провести иные следственные действия и направлять в суд.

Размышления Макара прервал звонок телефона. Макар отложил папку с уголовным делом в сторону и потянулся к телефону. Оперативный дежурный сообщил о посетительнице – сестре обвиняемого Петрова, – и следователь решил спуститься на первый этаж.

Перед дежурной частью царила привычная суета. На стенах висели информационные стенды с телефонами экстренных служб, а в углу стояли стулья, на которых сидели несколько человек. В воздухе витал характерный запах канцелярии и дезинфекции. За толстым стеклом в дежурной части мельтешили бумаги, а на мониторе отображались картинки с камер видеонаблюдения. Слышен был приглушённый треск рации, тихий разговор сотрудников.

Среди посетителей Макар сразу заметил девушку. Она сидела на краешке стула, нервно сжимая в руках сумочку. Когда их взгляды встретились, она встала и сделала шаг навстречу.

– Мария Петрова? – уточнил Макар.

– Да, это я, – тихо ответила девушка. В её голосе слышалось волнение. – Я сестра Дмитрия Петрова.

Макар представился и пригласил девушку пройти с ним в кабинет.

Находясь там, Макар пояснил, что необходимо её допросить в качестве свидетеля – как лицо, которое может охарактеризовать своего брата, а также рассказать о том, что ей может быть известно о событиях, произошедших в тот злополучный день.

– Мария, расскажите, пожалуйста, что вы знаете о произошедшем, – начал Макар.

– Я не верю, что Дима мог такое сделать, – срывающимся голосом произнесла девушка. – Он всегда был спокойным, даже когда выпивал. Никогда не искал конфликтов.

– А как давно ваш брат занимался боксом? – уточнил следователь.

– Давно уже не тренируется, – покачала головой Мария. – Просто поддерживал форму. Он никогда не применял навыки в реальной жизни.

– А что можете сказать о его характере? – продолжил расспрашивать Макар.

– Он добрый, отзывчивый, – оживилась девушка. – Всегда помогал людям, даже незнакомым.

– За что он был судим?

– Ошибка молодости. Со своим знакомым по глупости из машины похитили автомагнитолу. Головой в то время не соображал. Он же после этого случая взялся за ум, стал боксом заниматься.

– По‑прежнему занимается?

– Нет. Пару лет назад сухожилия на пальцах левой руки порвал. Долго восстанавливался. На левой руке пальцы не полностью в кулак сжимаются.

– Ну а правая рука нормально работает? Сжимается в кулак?

– Правая – да, нормально.

Задавая и иные вопросы, Макар записывал показания девушки. Работая длительное время следователем, он критично относился к имеющейся информации. Сестра могла выгораживать своего брата. Сколько было случаев, когда человек, вроде бы спокойный и неконфликтный, выпив спиртное, превращался в полную противоположность. А бывало и так, что в ходе следствия выяснялось: все события происходили совсем иначе, нежели были зафиксированы в материалах уголовного дела. Поэтому Макар заново передопрашивал лиц, когда получал уголовное дело от другого следователя.

– Мария, я учту ваши показания, – заверил следователь. – Обещаю, что при расследовании будут учтены все обстоятельства.

После чего он выдал ей разрешение на свидание с братом.

Девушка благодарно кивнула, и на её лице промелькнула тень надежды. Макар проводил посетительницу до выхода, ещё раз пообещав разобраться в ситуации. Когда дверь за посетительницей закрылась, следователь вернулся к своему столу, погружённый в размышления.

Глава 4. СИЗО

Осенняя погода очень изменчива: то целый день может быть тёплым и солнечным, и люди наслаждаются приятными деньками, а на следующий день может зарядить дождь с сильным ветром. А буквально через пару дней снова солнечно – как ни в чём не бывало. Создаётся впечатление, что тёплое лето прикладывает максимальные усилия для того, чтобы зацепиться и остаться подольше в том месте, где оно долгое время приносило радость людям. Но в то же самое время осень и грядущая за ней зима всяческими способами стараются заявить свои права на данную территорию и проживающих на ней людей.

Холодный октябрьский ветер гнал по пустынной дороге опавшие листья. Небо было затянуто тяжёлыми свинцовыми облаками, готовыми в любой момент разразиться дождём. Макар накинул капюшон куртки и ускорил шаг, направляясь к зданию следственного изолятора.

Серые бетонные стены изолятора возвышались над землёй словно крепость. Высокие окна были забраны массивными решётками, а по периметру здания тянулась колючая проволока. Внутри помещения за металлической дверью одного из проходов в здание дежурил сотрудник в форме, внимательно осматривающий каждого входящего. Предъявив необходимые документы, выписав в спецчасти требование для производства следственных действий и пройдя личный досмотр, Макар направился к месту проведения следственных действий.

В следственном кабинете СИЗО царила особая атмосфера. Металлический стол, два стула по разные стороны, камера видеонаблюдения под потолком в углу, зарешёченное окно, большая часть стекла которого окрашена тёмной краской, приоткрытая маленькая форточка.

Макар сел за стол, раскладывая перед собой документы.

Через некоторое время в кабинет вошёл пожилой адвокат. Ему было за пятьдесят, но это были те пятьдесят, которые лишь подчёркивали достоинство и статность. Седина, словно иней, покрывала его виски и пробивалась сквозь аккуратно подстриженную бороду в форме «эспаньолки», придавая лицу благородный вид. Ни единой небрежной складки на его тёмном костюме, идеально подогнанном по фигуре. На носу – очки в тонкой оправе, за которыми таились глаза, как два глубоких, спокойных озера. В них, казалось, отражалась вся мудрость прошедших лет, вся горечь и радость, весь опыт, накопленный за долгую практику. В них читалось понимание человеческой природы – не осуждающее, но проницательное.

– Добрый день, – произнёс адвокат. Его голос звучал ровно, с лёгкой бархатистой хрипотцой, присущей людям, много повидавшим и много говорившим. Речь его была безупречна: каждое слово ложилось на своё место, обогащая мысль, делая её объёмной и убедительной. Никакой суеты, никакой спешки. В его манерах чувствовалась неторопливая уверенность, свойственная тем, кто знает цену своему времени и своим словам.

Макар кивнул, чувствуя привычное уважение. Он знал Петра Ивановича уже много лет. Они прошли через десятки дел – иногда на противоположных сторонах баррикад, как сейчас, а иногда, наоборот, работая с потерпевшей стороны. И неизменно, несмотря на жаркие споры, которые могли разгораться между ними, Макар всегда ценил профессионализм и человечность Петра Ивановича. Его умение находить слабые места в аргументации, его безупречная логика, его способность видеть ситуацию под разными углами – всё это вызывало у Макара искреннее восхищение. И, признаться, ему нравилось работать с этим человеком. Было в нём что‑то такое, что делало даже самые сложные моменты рабочего процесса терпимыми, даже интересными.

– Пётр Иванович, рад вас видеть, – ответил Макар, усаживаясь напротив. Он знал, что в таких встречах нет места пустой болтовне. Каждый визит Петра Ивановича, как правило, предвещал новый поворот в деле.

– Благодарю. Надеюсь, и я вам доставил не слишком много неудобств, – усмехнулся адвокат, и его глаза чуть блеснули за стёклами очков.