скачать книгу бесплатно
Пришелец слонялся без дела, ибо главное его дело, он надеялся, должно было начаться на Скрежете. Пока же, в творческой томливости он не находил себе места, заходя то к Старику, то к Страннику, то к Принцессе…
– Старик, а Старик, – говорил Пришелец, входя на пост управления, где Старик, коротая время вахты, рисовал очередную картину, – Старик, вот здесь вот ножки того…
– Уйди! – отвечал Старик, – Лучше сядь в кресло, порули…
–Я ему порулю! – тотчас отзывался Мозг, моментально блокируя всё ручное управление, – Мало вам было Валенка?
Пришелец шёл к Страннику, где некоторое время безмолвно наблюдал за его опытами, а затем начинал философствовать и делать умозаключения:
– Теперь я понимаю, почему принято при еде держать нож в правой, а вилку в левой руке!
– Ну и? – недоумевал Странник.
– Строгие нормы поведения за столом были приняты в основном в среде интеллигенции; многие из интеллигентов были врачами, а они привыкли во время операции в правой руке держать скальпель. А в левой – пинцет…
…Выскочив от Странника, Пришелец шёл к Принцессе. Но, постучав и открыв дверь, всякий раз заставал там Старика.
– Иди порули! – говорил ему Старик.
Жаль, жаль кукушка не видит этого Звона! Вот бы кукукнула от удивления! Ещё бы: ведь этот Звон через миллион лет станет звездой!
Во всяком случае, так говорит Пришелец. Хотя он и не такое может сказать. Раз, помню, заявил: «Душа у меня болит!» – и пошёл спать. Я всю ночь сидел у окна и думал: «что же это за душа такая? Если у меня вдруг заболит, то как я это узнаю? Думал, думал, искал, искал… под крылья даже заглядывал! Нет души! Клюв есть, перья, крылья, а души… что ж это такое, что у Пришельца есть, а у меня нет? Под утро только понял… но это к делу не относится.
Так вот, у этого самого Звона есть маленький такой спутничек – чуть-чуть больше Земли – Скрежет. Плоскость его вращения вокруг Звона перпендикулярна эклиптике всей системы, так что как на нём появилась жизнь – одному Макрокосму известно. Судите сами: в течение времени, равного нашим двумстам суткам, Скрежет находится в тени Звона, то есть как бы в солнечном затмении, и температура его поверхности падает настолько, что он насквозь покрывается льдом и снегом. А за тем, в течение следующих двухсот наших суток, выплыват из-за Звона и греется, так сказать, на солнышке, при чём вода на его поверхности начинает кипеть…
Суровость условий, тем не менее, не повлияла на решимость Природы и здесь явить на свет разумных существ. Мало того, не мудрствуя лукаво, Природа воссоздала на Скрежете всё ту же белковую форму жизни, чуть приспособив её под местный климат. Так что скрежециане, хоть внешне и не похожи на Землян или другую гуманоидную расу, принципиально иного типа разумных из себя не представляют. Зимой обрастают шерстью, летом бегают голышом, так как за весну шерсть слипается в иголки и опадает. Зимой дышат исключительно хоботами, чтобы перед тем как попасть в лёгкие воздух успел согреться, а летом хоботы используют в качестве шлангов для обливания водой. Ушами обмахиваются, а зимой воспринимают тепловую энергию, исходящую от горячего соседа Звона…Ну и что, что две головы – двум головам на одном теле даже веселее…
Самое же удивительное на Скрежете то, что помимо собственно скрежецианской цивилизации, здесь существовала ещё одна – гремлянская. Долгое время о ней никто даже не догадывался, а все загадочные явления с ней, как теперь оказалось, связанные, приписывали суеверным страхам или психическим расстройствам. Лишь с развитием скрежецианской науки и вступлением Скрежета в Галактическую Конфедерацию, существование иной, параллельной цивилизации стало подтверждаться.
Мало того, с тех пор участились и загадочные явления, происходящие на Скрежете с его жителями: одни исчезали без следа при невыясненных обстоятельствах, другие теряли рассудок, третьи впадали в панику и требовали визы на выезд в другие Галактики.
Хотя все попытки вступить в контакт с Гремлянами окончились безрезультатно, и не удалось даже хоть сколько-нибудь приблизиться к разгадке тайны их существования, положительно становилось ясно, что они намереваются полностью изгнать или уничтожить своих соседей по планете – скрежециан.
К моменту, когда Галактический Совет принял решение о направлении на Скрежет Королевских Разведчиков, там сложилась критическая ситуация, ибо до сих пор никто толком не мог объяснить суть происходящего, и все ожидали лишь ещё более худшего развития событий…
Худшего ожидали и мы. Просто уму непостижимо, чего именно и сколь худшего, но обязательно много и отличного качества. Да ведь и какое же путешествие Счастливчиков обходилось без этого? Коль скоро само провидение вело нас на Скрежет, вопреки здравому смыслу, то могли ли мы рассчитывать обойтись пустяками? Нет, не могли!
Не случайно Принцесса, едва узнав о нашем желании, немедленно заявила:
«Вы тут все не нормальные!»
«Почему?» – спросил Старик.
«Потому что с вашей способностью попадать в самые безвыходные ситуации нельзя летать дальше Системы!».
Тут Принцесса, конечно, несколько преувеличила: известно же, что и в Системе со Счастливчиками могут происходить весьма невероятные истории.
Однажды, например, случилось так, что во время выхода на орбиту Земли с Тарелки сорвало параболическую антенну, в тот миг принимавшую прямую трансляцию футбольного матча 1\10000 Галактического финала. Старик был в гневе. Так что вылезать в открытый космос и искать антенну пришлось Пришельцу… Он на редкость быстро нашёл и привинтил её корпусу, но Старик, после возобновления трансляции, буквально прирос к экрану галавизора, и забыл открыть ему шлюз…Когда Странник и Принцесса пришли сообщить Старику о загадочных шорохах и скрипах за бортом, тот, по-прежнему не отрываясь от матча, рассеяно заявил им, что это, очевидно, скребутся мыши…Пришельца втащили на Тарелку только через час, когда он, уже бессильно повиснув на фале, стал падать, и вошёл в плотные слои атмосферы…
В другой раз отличился Странник: пока мы дожидались над Землёй разрешения диспетчеров на посадку, он, воспользовавшись условиями невесомости, решил отработать ряд каратистских приёмов. И для этого принялся бить руками и ногами в одну из переборок своей каюты. Само собой, от таких ускорений Тарелка слетела с орбиты и «добро» диспетчера на посадку застало нас уже где-то в районе Меркурия. Представляете себе удивление Старика, когда он, войдя на пост управления, не обнаружил на экранах Земли? Нет, нет, Старик остался хладнокровным, несмотря на то, что у нас практически не было топлива для возвращения. Он предложил Страннику бить теперь в другую переборку, для того, чтобы к утру Тарелка вернулась обратно…
Так что нечего и говорить – Принцесса действительно слегка преувеличила: на месте Счастливчиков я бы вообще никуда не летал.
Кстати о Скрежете: в эту студёную пору нас бы просто не пустили туда в качестве туристов, поэтому Счастливчики придумали элементарно гениальный предлог нашего прилёта: они предложили скрежецианским властям устроить благотворительные экстрапсихотерапевтические сеансы по методу доктора Странника. Всю техническую сторону этой выдающейся миссии брал на себя, разумеется, Странник; остальные были заявлены в качестве почётных ассистентов и помощников.
Воистину, безгранична фантазия Счастливчиков, когда они решаются найти на свои головы приключения!
Глава 5 Правая голова профессора Арчибальт
– Приехали! – сказал Старик и взмахнул рукой, зажигая спичку об экран дисплея.
Как всегда он провёл все манёвры по-филигранному ювелирно, так что мы и испугаться порядком не успели, оказавшись вдруг на Скрежете.
– Старик, ты не ошибся? – с подозрением глядя на Старика, спросил Странник.
И правда, все ожидали увидеть на планете чёрт знает что, а здесь, сколь долго не смотри на экраны, вокруг сплошь ультрасовременные здания космопорта, и в лазуревой дали на самом горизонте целехенькие небоскрёбы столицы…
– Скрежет! – подтвердил Мозг. Причём, сказал это с такой интонацией, будто и в самом провёл железным языком по оконному стеклу. Меня прямо чуть с катушек в мурашки не кинуло!
Представитель власти с переводчиком немедленно подошли к Тарелке и вежливо постучались.
Согласно межпланетному Протоколу Вежливости, официальная встреча происходила в кают-компании Тарелки, куда скрежециан препроводил учтивый и предупредительный, как никогда ранее, Пластероид.
Видели б вы этих аборигенов! Двухметроворостые, двухголовоиглохоботовые и длинноухораздвоенноязыкие с чешуистым хвостом страшилища – вот как я бы их назвал! Но они как раз так и выглядели.
Зрелище, прямо скажу, не для слабонервных!…Мне-то ещё ничего, я как сидел на жёрдочке, так и сидел себе, а вот Принцессе пришлось меня поддерживать…
– Добрый день! Мы рады приветствовать подос-р-ланцев Земли на нашей планшете в столь тяжкокуёлое и всегдатаковое для визитов и жизни здесь время! – сказал перехуводчик…то есть, тьфу! переводчик! с превеликим трудом произнося каждое своё слово, задыхаясь, кашляя и чихая обоими своими носохобоглотками. А когда он окончательно справился со своей, откровенно говоря – не слишком приветливой, речью, второй абориген вдруг ни с того, ни с чего принялся энергично подмигивать Принцессе всеми своими четырьмя с половиною глазками…Ну, конечно Принцессе, не мне же?! Хотя я и сидел рядом.
«Всё! – думаю, – Будет межпланетный скандал: сейчас Старик ка-а-ак даст этому наглецу сразу в оба его пятака!.. Вон Старик уже и бровь нахмурил, прицеливаясь…»
– Прошу прощания, человеки! – снова забормотал переводчик. – Но что это за предмет висит на ниточках в центре помещения?
Тут-то я догадался, что скрежецианин подмигивал вовсе не Принцессе, а мне, но какое сказочное свинство с их стороны называть меня предметом! Не мудрено, что Счастливчики этого не поняли, и Старик, отнеся самоё слово «предмет» к жёрдочке, которая, собственно же, как раз и висела на ниточках, так прямо и ответил аборигенам:
– Это жёрдочка!
– Жёр–д–очка?! – скрежециане будто бы даже вздрогнули и отшатнулись.
Здесь я уже решил всё-таки внести в разговор ясность и взаимопонимание, и достаточно вежливо и популярно, по слогам, сказал:
– Если вы имеете в виду меня, милостивейшие господа хорошие мои, то я не предмет и не жёрдочка, а очень даже ничего себе попугай Ромуальд!
Скрежециане издали некоторые нехорошие звуки, очень похожие на хулиганский свист, и попятились к выходу, мгновенно ощетинившись иглозубьями. Пришелец и Странник решили было заступить им дорогу, как приличиствует всяким радушным хозяевам с целью предотвращения дальнейших эксцессов и для доброго дипломатического объяснения, но, чуть не проколотые насквозь и насмерть, едва смогли отпрянуть в стороны. Скрежециане, не разбирая дороги, поскакали по коридору к шлюзу, плюхая по полу чеширскими хвостами.
Странник посмотрел на меня и очень задумчиво сказал:
– Вот и им ты не понравился с первого же взгляда! Лучше бы я тебя перемонтировал в ручной никомуниматюкатор для экстремальной связи…И отформатировал к тёте Моте… Не мог секундочку помолчать, как дипломат на обеде: назвали жёрдочкой, ешь хрумштекс и молчи в салфеточку!
– Ерунда опять вышла! – сокрушился Пришелец. – Вечно с этими переводчиками морока, одни недоразумения выходят!.. Странник, ты хоть их мысли успел прочитать?
– Какие там мысли?! – воскликнул Странник. – Следовало бы знать, что образ мышления скрежециан сильно отличается от нашего, и их мысли нельзя сколько-нибудь толково перевести на наш язык… Думают о всяких глупостях: что сожрать, где украсть, почему нет денег, с кем пере…словом, о ерунде!
– А чего же они мне подмигивали? – спросил я.
– Это не тебе: это скрежециане друг с другом так разговаривают! – поведал уже Старик. – Их носоглотка крайне плохо приспособлена для воспроизведения звуков. Вот они и перемигиваются – вроде как азбукой Морзе, только сложнее, так сказать в переложении на четыре глаза: миг, полумиг, расширенный зрачок, суженный… Нас в Академии Королевской Разведки научили распознавать кое-какие простые слова и выражения, но разобраться во всём ещё никому из Землян не удавалось… А их переводчики едва-едва говорят на нашем языке: можно сказать, рискуя жизнью, так как могут и задохнуться от непосильной нагрузки звукоизвлечения…
– Ну, а чем им Ромуальд не понравился? – спросила Принцесса.
– Клювом! – сказал Старик. – Я сейчас вспомнил, что в некоторых сообщениях о Гремлянах говорилось о чём-то похожем на клюв… Ромуальда, видимо, за Гремлянина приняли!
– Вон едут! – кивнул на экран Странник. – Перемигивайся теперь с ними, что мы не Гремляны!
Действительно, со всех сторон Тарелку окружали бронетранспортёры с направленными на нас пушками… И вот что я подумал в этот момент: будет ли в истории Счастливчиков хоть один случай, когда б организованная им встреча прошла как подобает, в соответствие с их непреходящими заслугами перед Вселенной? Что за рок тяготеет над сими славными мужами, заставляя их всякий раз отыскивать выход из нелепых ситуаций?
– Сейчас я их! – воинственно сказал Странник, включая наружные громкоговорители. – Спите жители планеты Скрежет! – замогильным голосом принялся нашёптывать он в микрофон. – На Скрежете всё спокойно! Спокойно, спокойно… На Скрежете всё спокойно, спокойно, спо…
Когда мы проснулись, Странник улыбаясь смотрел на наши сонные лица и поглаживал ладонью бороду.
– Феноменально! – сказал он, сверкнув своими гипнотическими глазами, будто сфотографировал всех нас, лежащих вповалку, себе на память. – Такого эффекта я не ожидал!
– Ну ты, феномен! – сказал Старик, вставая и помогая подняться Принцессе. – За такие эффекты знаешь что бывает?
– Зато всё уладилось наипрекраснейшим образом! – нисколько не смущаясь, продолжал Странник. – Вы все, наконец, выспались, и к нам едет реви… то есть уже пришёл профессор Арчибальт!
Уж не знаю, каким боком вошли Странниковские заклинания в головы скрежециан, которые друг друга не понимали, не то что по-русски, но эффект и впрямь получился сногшибательный: заснули все существа в радиусе пяти километров. Сон продолжался без малого полчаса, за которые на космодром успел прилететь, вызванный властями, главный специалист по Гремлянам профессор Арчибальт. Он-то и уладил всё недоразумение, сравнив мой сонный облик с известными ему описаниями Гремлян и, к счастью (хотя я и спал на жёрдочке вверх ногами), абсолютно не совпавшими со мной ни в общем, ни в деталях.
– О, герр Странник, есть настоящий маг! – профессор Арчибальт тряс своей когтистой лапой руку нашего друга и что–то жестикулировал хоботами. – Восхитительно! Я есть потрясённый от хоботов до хвоста! Такой паразит… м-м… поразительный сила талант!
Не знаю, собственно, чем отличался этот скрежецианин от тех первых двух, что начали панику: тот же громадный рост, две хоботовоушастые головы, мелкотрясущиеся на косой сажени плечей, когтистые верхние конечности, скрюченные, и как-то невообразимо согнутые в коленях мощные ноги. Правда, поменьше иголок на шкуре: оно и понятно, раз профессор, значит старенький и лысеющий.
– А это наш Ромуальд! – представил меня Странник Арчибальту. – Герой дня!
– О, да, да! Такой маленький герой… гав, гав? Мяу, мяу? – сказал Арчибальт.
По-моему он меня с кем-то перепутал, но разубеждать его я пока не стал: вдруг и этот тогда почему-либо сбежит?
На Тарелку явились давешний представитель власти с переводчиком – хотя, они ли именно это были, судить не берусь: уж больно одинаковые у них у всех физиономии.
Спустя какое-то время контракт о проведении сеансов доктора Странника был подписан. Причём камнем преткновения вновь стал я: меня решено было вычеркнуть из списков помощников и внести в список «корабельных животных», не имеющих права, во избежание возможных конфузов, участвовать в публичных выступлениях Счастливчиков. Я оскорбился, но про себя, потому что Странник весьма бесцеремонно показал мне кулак и пообещал посадить на цепь. Профессор Арчибальт, видимо пытаясь выразить сочувствие, вновь сказал мне своё «Гав, гав, мяу, мяу», чем разозлил меня ещё пуще.
– Гав-гав, ку-ка-реку, иа-иа, мяу-мяу, кар-кар! – ответил я ему, свесившись с жёрдочки прямо к одному из его ушей… Я думал, что, раз он старенький и лысый, то и слышит плохо…А Пришелец снёс меня в свою каюту и запер до конца переговоров.
Вы напрасно думаете, если думаете, будто Странник начисто забыл об истинной цели путешествия Счастливчиков и потерял бдительность. Даже польщённый вниманием к собственной персоне, он невозмутимо продолжал прослушивать всех скрежециан, попавших в поле зрения, надеясь выяснить, не скрывается ли в их радушном приёме некий подвох? Но, увы, как и предупреждал Старик, прочитать мысли аборигенов оказалось невозможно. Чужая душа, известное дело, потёмки, тем более в данном конкретном случае. Например, мысли представителя власти скрежетали в его голове, будто ржавые шестерёнки курантов; из переводчика доносилось позвякивание, как из свинки с монетками… И было ясно, почему космопроходцы, открывшие Скрежет, назвали его именно так.
Но не будь Странник Странником, если он буквально с первых минут не заподозрил в чём-то Арчибальта! Во-первых, мысли внутри его яростно шипели; во-вторых, он обходился без переводчика и довольно сносно, хотя и с акцентом, говорил по-русски. Причём, объяснялась только левая его голова, а не обе, как у переводчика. Правая голова профессора Арчибальда демонстративно молчала и подмигивала Принцессе – сомневаться теперь в этом не приходилось, ведь на этот раз меня с ней рядом не было.
– Какой забавный Ромуальд! – сказала левая голова профессора Арчибальта, когда Пришелец унёс меня в каюту. – Кто он есть такой?
– Он есть попугай, – объяснил Старик. Поведение правой головы настораживало, но Старик соблюдал приличия и был спокоен. Пил пиво и хладнокровно прихлопывал банки из-под него лёгким движением ладони.
– Попугай? О! Кого пугай? – удивился, или прикинулся удивлённым Арчибальт. – Очень славно.
Его правая голова принялась особенно усердно подмигивать Принцессе. Старик хладнокровно прихлопнул ещё пару банок, причём совершенно целых, с пивом, а Принцесса вдруг вежливо поинтересовалась:
– Профессор, у вас с правой головой всё в порядке или нет?
– Вы есть исключительно очень наблюдательны! – почти воскликнул Арчибальт. – Буквально вчера со мной случилась неприятность: ударило током во время эксперимента… Такой казус! Мой правый голова совершенно онемел и я терять с ним астральный связь!
– Вот как? – заинтересовался Странник с чисто медицинской точки зрения. – Я мог бы осмотреть вашу голову… если не возражаете…
– Это есть превосходно! – согласился Арчибальт. – Это есть большой честь для меня!.. Вообще, я настроен делать маленький предложение и приглашать всех вас на свой вилла… Тут недалеко…
Предложение оказалось как раз кстати, ведь до первого выступления Странника оставались сутки, и у нас было время вплотную приступить к осуществлению истинных задач миссии. При помощи Арчибальта мы могли получить всю интересующую нас информацию о Гремлянах, не прибегая к различного рода ухищрениям и не тратя сил понапрасну.
– Отлично! – сказал Странник. – Прямо сейчас полетим… Ну-с, а что у нас с головой? – Он засучил рукава и приблизился к Арчибальту.
Правая голова напряглась и встряхнула ушами, переводя взгляд с Принцессы на Странника.
«Возможно, здесь пригодился бы опыт ветеринара», – подумал Странник, внимательно осмотрев хобот и пару раз согнув-разогнув его руками.
– Гибкость в норме! – обнадёживающе сообщил он.
– Атайди, барада-облом, а то щас парву, укушу, век в космос не летать! – неожиданно сказала правая голова.
– Упс! Феноменально! Она есть говорить! – воскликнула левая голова профессора. – Доктор, вы есть балвант… или нет – талант!
– Пустяки, – скромно сказал Странник, но на всякий случай отошёл от Арчибальта и задумался.
– Пора лететь мой вилла… Я показывать дорога! – предложила левая голова, пытаясь загладить некоторую неловкость ситуации.
Старик и Принцесса вышли из кают-компании первыми, и правая голова профессора проводила их внимательным взглядом теперь уже немигающих глаз.
Странник и Пришелец переглянулись.
Глава 6 «А ведь ещё две головы нацепил!»
Знай я о том, что произошло в кают-компании в моё вынужденное отсутствие, ещё неизвестно, как обернулись бы дальнейшие события! Но, увы, увы, Счастливчики не снизошли до разговора со мной, положившись на собственный опыт и интуицию. Я же остался в неведении и благодушии, вызванном сочинительством в заточении пришельцевой каюты стихотворения на злободневную тему:
«И вот меня выносят вон,
Как будто я вор и шпион!
А Странник кулаком грозится.
Пойти, что ль, ядом отравиться?»
Не то, чтобы я дошёл до последней точки, нет (есть ещё порох в пороховницах!), – про яд это я к рифме и для законченности образа…Но вы, конечно, почувствовали мой эмоциональный настрой?!