banner banner banner
Шальное золото сибирского прииска
Шальное золото сибирского прииска
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Шальное золото сибирского прииска

скачать книгу бесплатно


Поначалу мы отказывались, надеясь «подняться» более законным способом. Однако, один из наших… Сейчас и не вспомню, кто именно. А если и вспомню, то один хрен, ни при каких обстоятельствах не назову его имени. Короче, он взялся. Логика в его действиях была предельно проста: если этого не сделаем мы – один чёрт, найдётся кто-то иной.

Не вдаваясь в особые подробности, могу лишь сказать о том, что всё прошло, как по маслу и на следующий день, на счёт нашего предприятия «упала» кругленькая сумма. По старой армейской привычке мы всё делили меж собой поровну: как прибыли, так и убытки.

Если честно, то теми грязными делами мы занимались совсем недолго. Лет пять, не более. Ну, а после, к власти пришёл молодой и амбициозный Президент, имевший прямое отношение к органам госбезопасности. Потому и начали силовики прижимать бандитов к ногтю. Да, собственно, и наш бизнес, получив серьёзные финансовые вливания, резко попёр в гору…

Повторюсь, с той самой поры прошло около пятнадцати лет. Мы повзрослели, поумнели, обзавелись семьями, превратились в законопослушных и вовсе не бедных граждан. И тут наше прошлое, возьми, да и напомни о себе…

Дабы понять, о чём собственно идёт речь, мне следует вновь вернуться к началу века. Году этак, в две тысячи четвёртом, мы получили заказ на очередного отморозка, пытавшегося в наглую подмять под себя одно из крупных предприятий города. На тот момент данное предприятие крышевали серьёзные ребята. В общем, возник конфликт интересов, который нам и следовало разрешить привычным для нас способом.

Пока готовились, вычисляли маршруты движения будущей жертвы, места его ночлежек… Короче, нашего бандюка успели повязать менты. Не прошло и пары месяцев, как его осудили на пятнадцать лет. О том придурке уж все давно забыли. Однако в нынешнем году, где-то в конце зимы в наш офис вдруг завались два крепких качка, лица которых были испещрены многочисленными шрамами. В общем, весьма знаковые типажи из лихих девяностых. Ну, разве что, несколько очеловеченные прошедшим с той поры временем.

Спрашивают те братки: мол, заказ пятнадцатилетней давности принимали? Аванс получили? Ну, так вперёд и с песней. Мы, конечно же, попытались отказаться. Предлагали вернуть полученный задаток с учётом инфляции, и гораздо больше. Не проканало. Нам ответили вполне резонно: дескать, раньше надо было возвращать. Припугнули тем, что сообщат «куда следует», о наших прежних, давно исполненных заказах. А люди в тех «заказах» фигурировали весьма и весьма известные не только в криминальном мире… Ко всему прочему, совсем недавно по стране прокатилась очередная волна задержаний и посадок членов бывших ОПГ, которые ранее занимались непосредственно ликвидацией. То есть, на самом верху всерьёз взялись за киллеров, которые исполнял заказы, кто «мочил» и «валили» особо неуступчивых конкурентов; либо напротив, чересчур оборзевших рэкетиров. В общем, очко у нас прилично сжалось.

Поначалу мы попытались найти стороннего исполнителя, однако вовремя опомнились. Да, вы сами представьте, если, нанятый нами киллер, вдруг в чём-то накосячит… Или того хуже, взятый с поличным, он расколется на первом же допросе. Дабы спасти свою пакостную душонку, он может запросто сдать нас со всеми потрохами. Заказчик, не исполнитель. Тут и статья, и срок гораздо больший. Загреметь лет на двадцать (а то и на пожизненный срок), в нашем-то возрасте и нашем положении – было вовсе не комильфо.

Как не крути, а заказ предстояло исполнять именно нам. То есть, мне. Так решил жребий.

Пришлось вспоминать свою отчаянную молодость.

Урода я кончил. Мой былой опыт меня вовсе не подвёл, ликвидация прошла практически идеально. Тогда, как заказчики… Имею в виду тех самых мордоворотов со шрамами, внезапно вынырнувших из мрачного прошлого. Именно они и вложили меня (как исполнителя данного заказа) лидерам весьма влиятельной полукриминальной структуре, в которую, собственно, и входил убитый мною поганец. Надо полагать, те гавнюки извлекли из данного «слива информации» свою конкретную выгоду.

Вот почему, я и был на некоторое время сослан в тайгу. Надеялись как-то мирно разрулить сложившуюся и весьма непростую ситуацию. То есть, по понятиям.

Очевидно, не вышло…

Вышло так, что из шести бывших сослуживцев, в живых остался лишь я один. За очень короткий временной промежуток всех пацанов, суки, положили.

– Серьёзные ребята… – уже по-приятельски, без какой-либо агрессии или подозрительности, Марченко похлопал Сергея по плечу. – …Хуже не придумаешь. Пошли за стол. Помянём твоих дружков-товарищей.

Глава 5

Достаточно быстро и вполне гармонично Сергей влился в коллектив сторожей прииска. Словно был он золотодобытчикам давним другом, и провели они вместе не менее пяти-семи вахт. Кулешов с удовольствием помогал утеплять домик, в котором им предстояло провести ближайшую, суровую зиму. На следующий день, изъявил желание нарубить дров и практически весь световой день провёл за этим самым занятием.

– Ну, и как тебе, этот киллер? – наблюдая через окно, как Кулешов укладывает дрова в аккуратную поленницу, поинтересовался Пётр, обращаясь к Владимиру.

– Мужик, как мужик… – неопределённо пожал плечами Панов.

– Согласен. Тем не менее, с ним нужно быть по-прежнему настороже. Хотя бы первое время… – Марченко отошёл от окна. – …У моего соседа была овчарка. Лет пятнадцать она верно служила своему хозяину, весело виляя тому хвостиком. И вдруг, ни с того, ни с сего, эта самая псина набросилась на младшего сына, едва не загрызла того насмерть. Глядя на нашего гостя, я вдруг вспомнил именно о той самой собаке.

– И в чём связь? – Владимир в непонимании уставился на Петра.

– В том, что навыки наёмного убийцы просто так не забываются. Мало ли, что взбредёт в его голову после нескольких месяцев замкнутого пространства, в котором мы фактически уже оказались…

– Петро, что за кошка между вами пробежала?.. – усмехнулся в ответ Владимир. – …Вы как два медведя, неспособные ужиться в одной берлоге.

– Ты, кстати, весьма удачно вспомнил о медведях… – лукаво улыбнувшись, Марченко почесал затылок. – …А впрочем, дело тут вовсе не в этом. Просто я с детства терпеть не могу правильных, прилизанных умников, которые ни с того, ни с сего, вдруг принимаются учить меня жизни. Они заранее знают, как мне жить и что мне следует делать. По-моему, Сергей отчасти схож с теми самыми умниками. Всё знает, всё умеет; для любого случая у него есть пример из собственной жизни. Жил, сука, сытно. Потому и хватало у него времени и финансов на книги, на путешествия, на элементарное ничегонеделанье.

А ведь если разобраться, то это не мне следовало провести десять лет в лагерях и тюрьмах. Там должны сидеть такие, как наш Серёжа. Имею в виду новых хозяев жизни, по сути, построившие свой успешный бизнес на человеческой крови. Признаться, мне его вовсе не жаль. Если и выдут на него отморозки, он получил то, что заслужил.

На следующий день Кулешов взялся помочь Владимиру с переборкой одного из бензогенераторов. При этом бывший киллер ничуть не чурался грязных рук и чисто механической работы с промасленной ветошью и гаечными ключами.

«Да, какой он к чёрту, новый хозяин жизни?.. – припомнив вчерашние слова Марченко, усмехнулся про себя Панов. – …Он вообще, от нас мало чем отличается. Простой, коммуникабельный, открытый. При этом неплохо эрудирован. С ним легко в общении, с ним интересно…»

– Ну, а ты, как здесь оказался? – снимая один из блоков, Кулешов вдруг обратился к механику с несколько неожиданным вопросом.

– В каком смысле? – переспросил Панов.

– Хотел узнать, каким образом ты попал на прииск?

– Как и все… Деньги были нужны, вот и завербовался на вахты… – без каких-либо эмоций ответил Владимир. После чего несколько оживился. – …А впрочем, если разобраться, то в гораздо большей степени, я стремился сбежать подальше от суеты и бешеного ритма современного мегаполиса.

– Что за город?

– Челябинск, – коротко ответил Владимир.

– Почти земляк. Я ведь так же с Урала, с Екатеринбурга… – оторвался от работы Сергей. – …А ведь ты мог найти золотодобывающий прииски где-то поближе. На сколь мне известно, золотишко успешно добывают и у нас, на Северном Урале.

– Я ж говорю, хотел уехать как можно дальше, – недовольно поморщился механик.

– Что, сильно достали?.. – не унимался с расспросами Серёга. – …Или сам всех достал?

– Пожалуй, и то, и другое… – тяжело вздохнув, Панов продолжил. – …Когда-то была у меня вполне успешная жизнь, нормальная семья, интересное дело…

– Что потерял первым? То есть, что явилось первопричиной?

– Бизнес. После чего, я и остался гол, как сокол. Без семьи, без крыши над головой.

– Пропил? – попытался угадать Кулешов.

– И это было, он чуть позже… – вновь тяжело вздохнул Владимир.

– Если в Челябинске тебя более ничего не держит, могу предложить работу в нашей компании… – тут-то Серёга и спохватился. – …Эх, чёрт! Совсем забыл… Пожалуй, именно мне следует просить тебя посодействовать в моём нынешнем трудоустройстве.

– Не вопрос. Если потребуется, замолвлю словечко… – добродушно ответил механик и тотчас попытался сменить тему разговора. – …Подай-ка мне ключ на семнадцать и придержи вот эту гайку.

– Сколько с вами общаюсь, столько же и мучат меня один и тот же вопрос… – передавая Владимиру гаечный ключ, Сергей глянул на него с некоторой хитрецой. – …Как ты собирался провести четыре месяца с этим уркой? Я ведь сразу заметил, вы с Петрухой разного поля ягоды.

– Уж лучше б ты меня спросил об обратном. Дескать, как бы я сумел выжать в этой глуши без Марченко… – огрызнулся Панов. – …У него ж богатейший опыт выживания в дикой природе.

– Абсолютно уверен в том, что ты, очень скоро приспособился бы к любым жизненным обстоятельствам и природным условиям. Возможно, пришлось бы немного помучиться, попотеть, в чём-то себя перестроить… Меж тем, жить лицом к лицу с не очень то и культурным гражданином, с весьма узким кругозором – это, скажу я тебе, настоящее испытание.

– Здесь на прииске, едва ли не две трети, таких как наш Пётр. Имею в виду, отсидевших, рецидивистов и лиц с пятью классами образования… – Владимир кое-как сдержался. Данный разговор был ему совершенно неприятен. – …И ничего, как-то сработался, ужился, не свихнулся…

Ближе к вечеру, когда на окрестности прииска уже начали опускаться глубокие сумерки, мужчины собрались в своём жилом вагончике, поставили чайник. От нечего делать, разговорились на несколько отвлечённые темы.

– Если честно… – как-то между делом, начал Марченко. – …То с самого детства я верил, и по сей день продолжаю верить в некое чудо, которое разом может решить все мои жизненные проблемы и потребности. В общем, я остаюсь сторожить прииск, ещё и потому, что желаю найти здесь крупный клад.

Данная фраза вовсе не осталась без внимания Кулешов.

– Поясни, – пристально уставившись на промывальщика, потребовал он.

– Понимаешь… – похоже, промывальщик только и делал, что ожидал данного вопроса. – …Согласно некоторым верованиям, клады, закопанные в землю, время от времени поднимаются на поверхность, сами собой открываются или светятся из-под земли голубым сиянием. Именно тогда их и можно увидеть, найти, забрать.

Подобное явление случается лишь раз в десять или пятнадцать лет. К тому же, сияние можно увидеть не каждый день, а в определённые периоды. К примеру, в ночь накануне Ивана Купалы, в Вербное воскресенье или в полночь перед большими праздниками, такими как Рождество, Новый год, Благовещенье, Юрьев день, Пасха.

В летние месяцы, сам понимаешь, особо не разгуляешься. Работа на прииске не терпит расслаблений, весь процесс добычи золота происходит в весьма жёстком режиме. А вот зимой… Если есть желание, то в Рождество или Новый год, мы можем попытать счастье вместе, побродить по тайге вокруг прииска, в поисках того самого магического сияния.

Вы б только знали, сколько книг я прочитал о кладоискательстве. Потому и знаю, что существуют клады, которые заклинаются на какой-то определённый срок, после чего любой желающий может их забрать. По истечении этого самого срока «чистые» клады постепенно выдавливаются на поверхность, а «нечистые» уходят вглубь земли…

– Какая разница между чистыми и нечистыми кладами? – попытался уточнить Владимир, который внимательно вслушивался в монолог Петра.

– Чистыми считаются не заклятые клады. Их может забрать любой человек без вреда для своей жизни и своего же здоровья. Но большинство кладов считаются нечистыми. То есть, они заклятые и находятся под охраной нечистых сил. О таких кладах говорят, что они положены «со словом» или «с зароком». Как правило, любой клад изначально считается «чистым», но если владелец не заберёт его после установленного срока, если он пролежит в земле достаточно долго, то клад переходит к чёрту и становится «нечистым».

Заклятые клады зарывают в землю голыми руками во время молодого месяца, его окропляют святой водой или кладут в него восковой крестик. Пряча богатство, владелец «кладёт зарок», то есть произносит заклинание, где называет условия, при которых можно овладеть кладом. К примеру, выдержать семидневный пост или принести жертву. Сокровище можно заклясть на сорок человеческих голов, тогда сорок человек, попытавшихся овладеть кладом, обязательно умрут. И только сорок первый сможет его забрать.

Согласно поверьям, клады охраняют особые демоны: кладенцы, кладовики, лаюны, щекотуны, копшы, кладовые бесы. В ночь на Ивана Купалу их выбирают бесы из своей среды. Часто клады стерегут черти, проклятые люди, «заложные» покойники.

– Ну, и как ты собираешься завладеть кладом, коль у него имеется столь грозная стража? – улыбнувшись, поинтересовался Сергей.

– Согласен… – кивнул головой Марченко. – …Тот, кто попытается забрать клад, не зная магических приёмов, подвергнет себя и своих близких серьёзной опасности. Их поджидают тяжёлые болезни, и даже смерть. Демоны, стерегущие богатства, пугают, отгоняют и убивают неосведомлённого человека. Клад «не даётся» ему, а лишь глубже уходит в землю или превращается в черепки.

Чтобы завладеть кладом, необходимо знать условия, на которых он зарыт. Однако подслушать заклятие, произносимое при сокрытии клада нам, конечно же, не удастся. Потому, прежде чем извлечь из земли клад, то самое место необходимо зааминить. То есть, обвести зажжённой лучиной или восковой свечой, и все время, пока копает воск, сохранять молчание, что бы тебе ни грезилось.

– А ты уверен, что эти самые клады здесь есть? – с некоторым подвохом поинтересовался Кулешов.

– Конечно, есть… – безапелляционно ответил Марченко. – …В здешних местах испокон веков находили золото. Вначале это делали якуты, потом старатели всех мастей. Более чем уверен в том, что кладов здесь должно быть, как грибов. Главное определиться с их конкретными местами закладки. Искать наобум не имеет смысла.

– Как-то слабо, во всё это вериться… – пожал плечами Сергей. – …Но попробовать можно. По крайней мере, будет, чем развлечься в скучные зимние вечера.

– Кстати, о развлечениях… – вдруг спохватился промывальщик. – …Ребята, может, мы в картишки перекинемся?

По мнению бывшего уголовника, это было именно его «поле», на котором Пётр просто обязан был оказаться в выигрыше, тем самым, хоть в чём-то взять верх над заносчивым Кулешовым. Однако, как выяснилось позже, в картёжных делах, Сергей оказался вовсе «не промах». Но об этом, чуть позже…

За окном жилого домика вовсю завывал северный ветер, по оконному стеклу мелкой дробью бил дождь вперемежку с ледяными каплями. Выходить на улицу совсем не хотелось. Уж лучше тут, в тёплой и уютной бытовке, вольготно развалившись на придвинутых к столу стульях.

Поначалу играли просто так, на интерес. Попробовали поиграть в «дурака», потом в «очко», «буру», «покер». Менялись игры, однако ни одна из игр вовсе не цепляла, не заводила. То есть, отсутствовал некий накал, особое напряжение, свойственное азартным играм. Едва начиналась новая партия, ставки тотчас взлетали до умопомрачительных высот – ну, а чего стесняться, один хрен отдавать проигранное вовсе не придётся. Никакого риска, потому и полное отсутствие азарта. Коль не было азарта, то не было и того самого интереса, ради которого мужчины и взяли в руки колоду.

«Я пас» – «Вскрываемся» – «Две пары» – «А у меня каре. Ваш триллион проигран».

Примерно в таком, несколько скучноватом темпе, раздача за раздачей, и протекало данное игрище. А впрочем, какое там, игрище?.. Настоящее «игрище» началось лишь тогда, когда Марченко предложил играть на реальные, а не виртуальные деньги. На ту самую наличность, которая имелась при себе у каждого из мужчин. Тут-то и появился тот самый азарт, а вместе с ним и дикий интерес к самому процессу игры.

Панов отыгрался довольно-таки скоро, быстро спустив свои три с половиной тысячи. Покинув игровой стол, Владимир улёгся на кровать, прихватив с собой пачку старых газет, найденных в самый первый день. Читать новости двух–, а то и трёхмесячной давности, смысла, конечно же, не было. Зато такие рубрики, как «история», «юмор», «досуг» или «мнение аналитиков» – фактически, не имели временных ограничений.

Пока механик шуршал пожелтевшими страницами, за «карточным столом» развернулась ожесточённая борьба. Сергей с Петром, похоже, бились вовсе не за деньги. Нынче на кону стояло нечто иное. Если хотите, то два альфа-самца решали вопрос своего доминирования, сражались за «стадо», за «свою территорию».

На тот момент, когда оставшийся без денег Панов покидал карточное ристалище, на руках у Кулешова и Марченко оставалось что-то около пятнадцати тысяч. Причём, данная сумма была распределена между двумя игроками примерно поровну. Однако уже после третьей или четвёртой раздачи, на Серегиной стороне стола уже скопилось порядка двенадцати тысяч. То есть, Пётр проигрывал едва ли не вчистую, теряя на каждой раздаче достаточно крупную сумму.

Марченко пытался блефовать, правда, делал он это весьма неумело. По крайней мере, Кулешов считывал намерения Петра без особого труда. С регулярным постоянством оставаясь в проигрыше, промывальщик принялся разбрасывать вокруг себя «психи», пытался обвинить соперника в мошенничестве. Когда ж сам Пётр чуть «передёрнул» карту, то есть, попытался сшельмовать, и эта не слишком аккуратная манипуляция вовсе не осталось без внимания соперника… В общем, мужчины схватились за грудки. Они не просто поссорились, а что называется: разосрались в хлам. Правда, до откровенного мордобоя дело пока так и не дошло.

– Катись-ка ты в свою грёбаную избушку, беспредельщик херов… – прорычал в гневе Марченко. – …Или вовсе проваливай из наших мест. Ноги длинные – может, успеешь…

– С какого перепугу, я должен тебя слушать? По-моему, старшим здесь оставлен Владимир. У него и должность выше, и статус… – спокойно ответил Сергей. – …В общем, ты здесь никто. Как механик скажет, так я и поступлю.

– Тогда оба проваливайте…

На том, собственно, игра и закончилась.

Глава 6

Озлобленные мужчины разошлись по разным углам вагончика, расположившись каждый на своей кровати. По сути, уже на третий день знакомства, между Петром и Сергеем пробежала не просто чёрная кошка, между ними образовалась целая пропасть.

В домике зависла гробовая тишина, которая продержалась достаточно долго, лишь шуршание газетных страниц. Выждав некоторое время, дабы стороны конфликта перегорели и чуть поостыли, Владимир решился осторожно нарушить подзатянувшееся молчание. Отвлекая спорщиков от былой темы, Панов принялся читать вслух некоторые газетные статьи.

– …Вопрос к каждому: готов лично он, вы или я быть манипулируемым? И до какой степени мы готовы, чтобы нами манипулировали? Лично я, стараюсь быть минимально подверженным каким-либо манипуляциям, потому что уверен: править никого не нужно. Всю мою сознательную жизнь кто-то непременно пытался проникнуть в мои мозги и меня изменить. Это были и советская власть, и детский сад, и школа, и вся система…

– Что за умник написал эту хрень? – обращаясь к Владимиру, тихо поинтересовался Марченко. Похоже, его зацепили последние слова о «советской власти» и «системе».

– На вопросы корреспондента отвечает Эдуард Бордовский… – безучастно ответил механик.

– Бордовский, Бордовский… Фамилия, как будто бы знакомая… – о чём-то размышляя, повторил Пётр. – …Дай Бог припомнить, кто это.

– Это известный режиссер, – подсказал Кулешов.

– Точно… – усмехнулся Марченко. – …Так ведь он, вроде бы, уже старый… И вдруг так нелестно отзывается о советской власти.

– Очевидно, ты имеешь в виду Ивана Бордовского?.. – вновь попытался внести ясность Сергей. – …Он не просто старый, он уже умер. Лет пять или семь тому назад. Кстати, очень хорошим был режиссером. На его фильмах выросло ни одно поколение советских граждан. По крайней мере, мне очень нравятся его фильмы. Добрые, полные оптимизма, по нынешним временам немного наивные. Сейчас же речь идёт о его сыночке… Володя, я прав?

– Именно так… – подтвердил механик прииска. – …Эдуард Бордовский. Он, к слову сказать, так же является режиссер. Причём, большинство его фильмов, именно о советских временах. Правда, герои тех картин не сталевары и не плотники. По большей части, это диссиденты, бунтари, пытавшиеся бороться с системой.

– Этот Бордовский-младший, похоже, в жизни своей ни в чём не нуждался… – Пётр очень быстро отошёл от недавнего конфликта, сейчас он был полностью поглощён ненавистью к «папенькиному сыночку». – …За счёт родительских заслуг неплохо жил, сытно ел, мягко спал, тусил с такими же, как и он сам мажорами. По блату поступил в престижный ВУЗ. За счёт Советского Союза получил не только среднее, но и высшее образование. На таких как он, разъезжавших по санаториям и заграничным курортам вся страна горбатилась. А теперь, именно «советская власть» и «система» во всём и виновата? Одним словом: тварь он не благодарная…

– Читай дальше… – Серёга обернулся к Владимиру. – …Чего он там ещё пишет?

– Слушайте. Проблема в том, что подавляющее большинство людей не сопротивляются попыткам навязать им чужое мнение… – продолжил Панов. – …Напротив, они счастливо и охотно плывут по течению и даже просят судьбу, чтобы возник кто-то, кто даст им новую реальность, скажет, как им думать, как жить и как понимать этот мир. А человек, который начинает сильно задумываться о том, как устроен мир, сразу же становится несчастным. Зачастую, чтобы быть счастливым, надо стараться поменьше думать и замечать.

– Вот ведь, сука… – Марченко соскочил с кровати и принялся мерить шагами комнату. – …Он что ж, ещё и считает себя несчастным?.. Мне б его бабки, связи и положение в обществе…

– Видел я тех несчастных?.. – Сергей оборвал промывщика на полуслове. – …Несколько раз мне доводилось бывать на их «несчастных» корпоративах, премьерах фильмов и всякого рода презентациях, на которых столы, просто ломились от заморских, дорогущих блюд.

– Ребята, слушайте дальше. Корреспондент спрашивает у Эдуарда Бордовского… – Владимир вновь уткнулся в газету. – …Дескать, не кажется ли ему, что наше общество стало более инфантильным? На что, режиссёр отвечает. Думаю, да. Это связано с желанием людей жить комфортно, закрывшись в свою скорлупку. Человек действительно счастлив в этой своей скорлупке, но это самое счастье может в любой момент рухнуть. Кроме того, иногда такое счастье может граничить с идиотизмом.

– Ну, и тварь!.. – Марченко уже был вне себя. – …Выходит, все мы идиоты. Один Эдичка несчастный умник.

– Корреспондент задаёт ему очередной вопрос… – поймав необходимую волну, Панов продолжил. – …Вам не кажется, что и культура «приложила руку» к тому, что люди становятся инфантильными? Бордовский отвечает. Нет. Каждый имеет свой выбор: какое кино смотреть, какие книжки читать, на каких сайтах в интернете сидеть. Поэтому, когда мне говорят, что этот фильм портит людей, я не верю. Точно так же, как я не верю в то, что

фильм может кого-то приподнять, или открыть дверь в новую жизнь. Есть просто общечеловеческое желание меньше напрягаться. Ведь то, какую книжку читать – это так же, принятие некоего решения. Человек сам решает, почитать ему Марселя Пруста или «Трёх поросят». Если он хочет читать «Трёх поросят» до самой старости, он и проживёт свою примитивную жизнь примерно в том же самом ключе…

– Всё. С меня хватит… – взревел Пётр. Он накинул на себя бушлат. – …Не могу более слушать этого урода.