Коллектив авторов.

Уголовное право России. Общая часть



скачать книгу бесплатно

Субъектами, посягающими на указанные интересы, признаются: а) иностранные граждане, т. е. физические лица, не являющиеся российскими гражданами, но имеющие гражданство (подданство) иностранного государства; б) лица без гражданства, не проживающие постоянно в России, т. е. физические лица, не имеющее доказательств наличия гражданства (подданства) иностранного государства и в то же время не являющиеся российскими гражданами и не получившие в ней вид на жительство.

Универсальная юрисдикция заключается в применении национального уголовного закона к находящимся на территории государства иностранцам, совершившим за его пределами преступления, посягающие согласно межгосударственным соглашениям на международный правопорядок.

Данный принцип предоставляет возможность любому государству устанавливать юрисдикцию в отношении лиц, уголовно противоправные деяния которых, имея место за его пределами, не затрагивают прямо ни данное государство, ни его граждан.

Стандартизация и универсализация ответственности за посягательства, которые одни называют международными, хотя и не столь тяжкими, как преступления против мира и безопасности человечества, другие – преступлениями, посягающими на международный правопорядок, третьи – преступлениями международного характера, имеют основание в самом характере деяний, чья опасность выходит за рамки отдельного общества, приобретая статус транснациональной или общечеловеческой, в силу чего должного эффекта в борьбе с ними можно достигнуть лишь совместными усилиями, требующими адекватного правового обеспечения.

Для выполнения обязательств, вытекающих из конвенции, каждое подписавшее ее государство принимает свои меры, определяемые особенностями национальной системы права. К таковым относится и создание внутренней нормы, предусматривающей ответственность за соответствующие преступления. Тем самым достигается согласованное регулирование их предупреждения и наказания на основе сочетания коллективных решений, принятых в рамках международного права, и национально-правовых средств и способов их реализации.

В ч. 3 ст. 12 УК универсальный критерий сформулирован следующим образом: «Иностранные граждане и лица без гражданства, не проживающие постоянно в Российской Федерации, совершившие преступление вне пределов Российской Федерации, подлежат уголовной ответственности по настоящему Кодексу… в случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации, если иностранные граждане и лица без гражданства, не проживающие постоянно в Российской Федерации, не были осуждены в иностранном государстве и привлекаются к уголовной ответственности на территории Российской Федерации».

Наибольшее развитие универсальный принцип получил применительно к преступлениям против мира и безопасности человечества, посягающим, независимо от географического места их совершения, на основополагающие ценности мирового сообщества в целом. Здесь же он приобретает и существенную специфику в качестве такой уголовной юрисдикции в отношении лиц, совершивших delicta juris gentium, которая позволяет назначить за них наказание не только национальным судебным органам, но и международному суду.

§ 5.
Выдача преступников

Выдача преступников (экстрадиция) – это основанная на договоре, взаимности, международной вежливости или национальном праве передача обвиняемого в совершении преступления либо осужденного за его совершение лица государством, на территории которого это лицо находится, другому государству в целях его уголовного преследования по законам запрашивающего выдачи государства или по нормам международного уголовного права либо для приведения в исполнение приговора, вынесенного судом запрашивающего государства.

Многогранность института выдачи предопределяет многочисленность критериев ее классификации. Одним из главных ее оснований служит функциональное назначение выдачи. Поскольку таковая осуществляется в целях уголовного преследования или приведения в исполнение приговора, постольку можно обозначить следующие ее виды: выдача обвиняемого и выдача осужденного.

С учетом известных принципов действия уголовного закона в пространстве считаем необходимым выделить в выдаче обвиняемого следующие подвиды: а) выдача по месту совершения преступления для осуществления территориальной юрисдикции; б) выдача в отечественное государство для осуществления персональной юрисдикции; г) выдача потерпевшему государству для осуществления реальной юрисдикции; д) выдача иному государству, обладающему полномочиями на осуществление универсальной юрисдикции.

Выдача осужденного возможна только в страну, судом которой вынесен приговор. В этом качестве ее следует отличать от передачи осужденного в страну его гражданской принадлежности.

Кроме того, как и всякое явление, представляющее собой достаточно сложный конгломерат составляющих, многообразие экстрадиционных актов может быть подразделено по принципу дихотомии на следующие парные группы.

Принимая во внимание формы институализации экстрадиционных обязательств, можно выделить договорную и бездоговорную выдачу. Первая имеет своим юридическим основанием межгосударственный договор, а вторая – внутригосударственную клаузулу о взаимности.

По методу правового воздействия экстрадицию можно подразделить на обязательную (императивную) и добровольную (диспозитивную).

С достижением целей экстрадиции связано деление выдачи на первичную и повторную. Надобность в последней возникает тогда, когда выданное лицо возвращается на территорию запрашиваемого государства, уклонившись от уголовного преследования или отбытия наказания в запрашивающем государстве.

Исходя из общетеоретических представлений о механизме экстрадиционного регулирования, можно рассматривать экстрадицию как юридическую (абстрактную) возможность, конкретную (реальную) возможность и возможность, воплотившуюся в действительность. В соответствии с изложенным предлагается различать условную выдачу, когда последствия принятого решения выступают еще как возможные, и реальную выдачу.

В зависимости от срока, на который выдается лицо, выдача преступников может быть подразделена на срочную и бессрочную. Первая предполагает возврат лица в выдавшее его государство не позже установленного в договоре срока, в договорной практике она именуется временной выдачей. Бессрочная же выдача, не предполагающая возврата лица в выдавшее его государство, не имеет специального названия по той, видимо, причине, что обыкновенная выдача всегда таковой и является. Но в противоположность временной выдаче ее можно назвать если не бессрочной, то окончательной.[32]32
  См. подробнее: Бойцов А. И. Выдача преступников. СПб., 2004. С. 262–399.


[Закрыть]

Юридическим основанием для выдачи служат как международно-правовые нормативные акты (двусторонние и многосторонние экстрадиционные соглашения, договоры о правовой помощи, конвенции о борьбе с преступлениями международного характера и преступлениями против мира и безопасности человечества), так и нормы национального права (конституции, уголовные и уголовно-процессуальные кодексы, экстрадиционные законы).

Уровень конституционного регулирования экстрадиции представлен ст. 61 Конституции РФ, запрещающей выдачу граждан России другому государству и гарантирующей им защиту и покровительство за ее пределами, а также ст. 63, не допускающей выдачу иных лиц, преследуемых за политические убеждения либо за деяния, не признаваемые в России преступлением, и предписывающей выдачу лиц, обвиняемых в совершении преступления, на основе федерального закона или международного договора.

Положения ст. 13 УК едва ли не дословно воспроизводят предписания названных статей Конституции, не только не развивая их, но даже в чем-то обедняя. Так, ч. 1 ст. 61 Конституции запрещает какую бы то ни было выдачу российских граждан другому государству, тогда как ч. 1 ст. 13 УК – только выдачу для осуществления этим государством территориальной юрисдикции. Кроме того, ч. 2 ст. 63 Конституции допускает выдачу на основе как международного договора, так и федерального закона, в то время как ч. 2 ст. 13 УК называет в качестве такой основы только международный договор. Наконец, об исключающем выдачу политическом убежище, о котором говорится в ч. 1 ст. 63 Конституции, УК вообще умалчивает. Таким образом, вопросы выдачи решены в действующем УК далеко не лучшим и весьма лапидарным образом.

Следующим шагом в регламентации экстрадиции стал УПК РФ, гл. 54 которого посвящена выдаче лица для уголовного преследования или исполнения приговора. В ней регулируются такие вопросы, как: пределы уголовной ответственности выданного России лица (ст. 461); отказ в выдаче (ст. 464); отсрочка в выдаче и выдача на время (ст. 465); избрание меры пресечения для обеспечения возможной выдачи (ст. 466) и др.

Некоторые из перечисленных вопросов явно имеют не процессуальную, а материально-правовую природу. Поэтому при всей комплексности института экстрадиции, являющегося смежным для международного, уголовного и уголовно-процессуального права, важно видеть его уголовно-материальную составляющую, обеспечивающую функционирование механизма взаимодействия различных уголовно-правовых систем за счет комплекса коллизионных норм экстрадиционного права.

К числу уголовно-правовых мы относим следующие правила, устанавливающие материальные основания выдачи:

– инкриминируемое деяние должно считаться преступным по законам как государства, в котором укрывается преступник, так и государства, которое просит о его выдаче (правило двойной преступности);

– совершенное преступление прямо предусмотрено соглашением о выдаче или подпадает под установленный им критерий тяжести наказания (правило минимального срока наказания);

– выданное лицо может быть привлечено к уголовной ответственности, подвергнуто наказанию или выдано третьему государству лишь за преступление, оговоренное в запросе о выдаче (специальное правило).

Не менее важна роль данных правил в определении обстоятельств, исключающих выдачу. Последние легко выводятся по методу «от противного» из оснований выдачи, в соответствии с которыми экстрадиция становится невозможной ввиду: небольшой тяжести совершенного преступления; более мягкого, чем лишение свободы на годичный срок, наказания, применяемого за это преступление; а также возможности возложения уголовной ответственности за иное, нежели оговоренное в запросе о выдаче, преступление.

Однако, получая самостоятельную регламентацию в национальном и международном праве, вопрос об основаниях отказа в выдаче приобретает более широкое наполнение, поскольку препятствия для экстрадиции могут быть связаны также с характером преступления (например, политическое, воинское или финансовое правонарушение), с видом предусмотренного за его совершение наказания (например, смертная казнь), с конкретными условиями подсудности (например, истечение срока давности) и т. д.

Одни из этих оснований признаются обязательными (императивными), а другие – факультативными (диспозитивными). Первые категорически запрещают соответствующим органам выдачу, а вторые оставляют за ними возможность выбора, порождая не обязанность, а право отказать в выдаче. Терминологически это смысловое отличие передается через выражения «выдача не допускается» и «в выдаче может быть отказано».

Обычно экстрадиция не допускается во исполнение принципа невыдачи собственных граждан; принципа невыдачи лиц, преследуемых по дискриминационным основаниям; принципа non bis in idem; в связи с амнистией; ввиду истечения сроков давности и в силу обладания затребованным к выдаче лицом иммунитетом от уголовной юрисдикции.

В выдаче может быть отказано: на основании территориального принципа, т. е. совершения преступления на территории данного государства; по принципу защиты, т. е. в силу совершения преступления против интересов этого государства; по универсальному принципу, базирующемуся на правиле aut dedere, aut judicare (либо выдай, либо осуди); по делам частного обвинения; по соображениям негуманности наказания; ввиду угрозы смертной казни, пожизненного или бессрочного лишения свободы либо пыток; по соображениям несправедливого правосудия; в связи с возрастом или состоянием здоровья; на основании оговорки о публичном порядке (ordre public).

§ 6. Толкование уголовного закона

Под толкованием уголовного закона понимается определение его содержания и выявление его точного смысла, а также уяснение и объяснение терминов, употребленных законодателем.

С одной стороны, толкование представляет собой познавательный процесс, направленный на установление содержания уголовного закона (уяснение), а с другой – результат данного процесса, объективированный в той или иной форме (разъяснение). В зависимости от этого различаются две формы толкования: интровертивное (от лат. intro – внутрь и verto – поворачиваю, обращаю), т. е. уяснение, обращенное внутрь (для себя), и экстравертивное (от лат. extra – вне и verto), т. е. разъяснение, обращенное вовне (для других).[33]33
  Указанная терминология заимствована нами у К. Г. Юнга, который использовал понятия «интровертивный» для психологической характеристики самоуглубленной личности, направленной на внутренний мир мыслей, а «экстравертивный» – для психологической характеристики личности, ориентированной на внешний мир и деятельность в нем.


[Закрыть]

Кроме того, толкование классифицируется по таким основаниям, как его субъекты, приемы и объем.

Субъекты толкования. Право толковать законы принадлежит всем лицам. Однако в зависимости от их статуса и вытекающей отсюда юридической силы толкования оно подразделяется на официальное и неофициальное.

Неофициальное толкование дается любым не уполномоченным на то лицом и не является обязательным для других лиц. Оно подразделяется на:

а) обыденное толкование, осуществляемое, можно сказать, рядовым обывателем на уровне обыденного правосознания;

б) профессиональное толкование, осуществляемое специалистами по юриспруденции (следователями, судьями, государственными обвинителями и т. д.);

в) доктринальное, или научное, толкование, которое дается отдельными сотрудниками или коллективами научных и учебных учреждений, а также занимающимися научными изысканиями практическими работниками.

Официальное толкование дается специально уполномоченными на то органами, наделенными правом толкования согласно Конституции и другим законам, и является обязательным для всех правоприменяющих субъектов. Оно делится на:

а) аутентическое, или, как иногда говорят, авторское, т. е. исходящее от органа, который издал толкуемый нормативный акт;

б) делегированное, или легальное, т. е. осуществляемое официально уполномоченным на то органом, который сам данный акт не принимал.

Основными поставщиками актов официального толкования являются высшие судебные органы, наделенные специальными полномочиями на интерпретацию правовых текстов. В свою очередь, судебное толкование подразделяется на:

а) казуальное, т. е. осуществляемое при рассмотрении конкретного дела и только для него обязательное;

б) нормативное, которое дается по материалам изучения и обобщения судебной практики о правильности применения закона по определенной категорий дел в виде постановлений Пленума Верховного Суда.

Что касается юридической силы решений по конкретным делам, то в течение многих лет отечественная юридическая наука безоговорочно отрицала за ними способность служить источником права. Немногочисленные высказывания противоположного свойства поддержки не обрели.

В настоящее время активным сторонником прецедентного права является А. В. Наумов, который полагает назревшим вопрос о предоставлении судам права официально ссылаться в своих решениях на прецедент ВС РФ по конкретным делам наряду со ссылкой на применяемую уголовно-правовую норму и после такой ссылки.[34]34
  Наумов А. В. 1) О судебном прецеденте как источнике уголовного права // Современные тенденции развития уголовной политики и уголовного законодательства / ред. колл. С. В. Бородин и др. М., 1994. С. 31–32; 2) Судебный прецедент как источник уголовного права // Российская юстиция. 1994. № 1. С. 11; 3) Уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М., 1996. С. 108–109.


[Закрыть]

На большое значение прецедента обращает внимание и Н. М. Кропачев, отмечая, что «и ранее, и сейчас опубликованная судебная практика служит образцом для принятия аналогичных решений при описанных обстоятельствах всеми судами страны, поскольку в глазах судей ореол непогрешимости высших судебных инстанций в этих случаях застилает содержание уголовного закона». Поэтому «хотим мы того или нет, судебный прецедент – фактический источник уголовного права, поскольку именно он предопределяет в сложных ситуациях решения правоприменительных органов».[35]35
  Кропачев Н. М. Уголовно-правовое регулирование. Механизм и система. СПб., 1999. С. 208–209.


[Закрыть]

По приемам (способам) различают грамматическое, систематическое и историческое толкование уголовного закона.

Грамматический способ толкования закона, называемый иногда филологическим, состоит в лексическом и синтаксическом разборе его текста, а также в уяснении значения и смысла употребляемых в законе слов, понятий и терминов.

Поскольку «с одной стороны, закон должен быть понимаем прежде всего так, как он написан, а с другой – мы всегда предполагаем, что законодатель знает язык, на котором он пишет, и что он пишет согласно с законами и правилами этого языка»,[36]36
  Таганцев Н. С. Русское уголовное право. Лекции. Часть общая. В 2 т. Т. 1. М., 1994. С. 90.


[Закрыть]
большое значение для уяснения смысла написанного приобретает согласование слов в роде и падеже, употребление единственного или множественного числа, прошедшего или настоящего времени, используемая в законе пунктуация и т. п.

Другая разновидность грамматического толкования заключается в уяснении и разъяснении значения употребляемых в тексте закона слов, понятий и терминов посредством их этимологического анализа. Для этого приходится прибегать ко всевозможным языковым словарям и даже капитальным филологическим трудам.

Кроме того, имея в виду системно-правовую функцию уголовного права, не следует забывать, что в язык уголовного закона не могут не входить термины и выражения, содержание которых определено другими отраслями права. Потому более совершенным является систематическое толкование закона, для которого нужны не столько словари, сколько сборники нормативных актов различной отраслевой принадлежности.

Систематическое толкование – это уяснение смысла правовой нормы путем установления ее связей с другими нормами права. Данный способ основан на структурированности правовых текстов, благодаря которой смысл отдельной статьи правового акта может быть раскрыт только после обращения к системно связанным с нею другим статьям.

В зависимости от принадлежности сопоставляемых статей такое толкование может быть внутрисистемным и межсистемным.

Предлагаемое деление условно, поскольку многое зависит от того, что рассматривается в качестве системы, а что считается ее подсистемами. Но если взять за систему уголовное законодательство, то толкование на внутрисистемном уровне состоит в сопоставлении между собой различных уголовно-правовых норм.

Прежде всего такое толкование необходимо для уяснения уголовно-правовых предписаний ссылочного характера. Например, анализ ст. 127 УК (незаконное лишение свободы) невозможен без учета ст. 126 (похищение человека), поскольку диспозиция ст. 127 сформулирована следующим образом: «Незаконное лишение человека свободы, не связанное с его похищением».

К системному толкованию на межотраслевом уровне приходится прибегать всякий раз, когда мы сталкиваемся с бланкетными диспозициями. Оно имеет целью сопоставление уголовно-правовых норм с нормами иных отраслей права и установление таким образом места толкуемой нормы в системе актов действующего законодательства применительно к данному времени, месту и условиям.

Историческое толкование состоит в установлении содержания, смысла и назначения толкуемой нормы путем исследования конкретно-исторической обстановки ее принятия и выявления тех целей, ради которых она была принята. Для этого необходимо ознакомиться с законопроектами, объяснительными записками их составителей, материалами их обсуждения в комиссиях, с докладами о проекте закона и другими документами, которые позволяют сделать вывод о том, какие случаи законодатель намеревался предусмотреть в данной норме, а какие исключить.

По объему толкование может быть буквальным, ограничительным и распространительным. Первое соответствует точному тексту закона, второе – уже его, третье – шире. В результате сужения или расширения толкуемых признаков закон применяется к более узкому или широкому кругу случаев и лиц, чем это явствует из его буквального текста. Следовательно, как ограничительное, так и расширительное толкование вносят изменения в смысл уголовного закона, корректируя его.

Примером расширительного толкования является содержавшееся в одном из постановлений Пленума ВС СССР указание о распространении правил о необходимой обороне на задержание преступника.[37]37
  Постановление Пленума ВС СССР от 16 августа 1984 г. «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общест венно опасных посягательств» // БВС СССР. 1984. № 5. С. 5, 10.


[Закрыть]
Данное разъяснение настолько выходило за пределы буквального текста закона, что могло быть расценено в качестве указания о применении закона по аналогии. Последнюю, однако, следует все же отличать от распространительного толкования.

Примыкая к расширительному толкованию, аналогия не тождественна ему, ибо идет дальше, представляя собой применение к деянию, ответственность за которое прямо не предусмотрена, уголовного закона, устанавливающего ответственность за сходное преступление. Поэтому при толковании закона судья стремится уяснить волю законодателя, в случае же обращения к аналогии он сознательно применяет закон к ситуациям, которые законодатель не имел в виду. Но расширительное толкование сохраняет лазейку для «ползучей» (скрытой, завуалированной) аналогии.

Ограничительное же толкование, возможно, оправданно как временная мера на переломном этапе развития, когда в сложных условиях переходного периода идет ломка устаревших форм общественной жизни и сложившихся стереотипов. Во времена перестройки консервативной, не отвечающей требованиям изменившейся жизни нормативной системы неизбежно игнорирование отдельных ее элементов, сохраняющих формальную значимость, но потерявших социально-экономическое обоснование и противоречащих ведущей тенденции развития общества. В противном случае движение вперед зачастую просто невозможно.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17