Коллектив авторов.

Уголовное право России. Общая часть



скачать книгу бесплатно

§ 3. Методы уголовно-правового регулирования

Под методом уголовно-правового регулирования понимается способ правового воздействия со стороны государства на поведение участников общественных отношений в целях обеспечения состояния защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от преступных посягательств.

Представляя собой особый юридический режим регулирования, уголовно-правовой метод является довольно емким понятием, состоящим из многих компонентов: порядка установления юридических прав и обязанностей; степени определенности прав и автономности действий субъектов; подбора юридических фактов, влекущих правоотношения; характера взаимоотношения сторон в правоотношении; путей и средств обеспечения субъективных прав.

Сообразно делению права на публичное и частное выделяются два основных типа правового регулирования – публично-правовой и частноправовой.

Необходимость обеспечения общей безопасности объективно требует целенаправленной деятельности публичной власти. Принятие государством на себя этой важнейшей функции предопределяет и особенности возникающих между ним и частными лицами уголовно-правовых отношений, которые, в отличие от частных дел, реализуемых по воле и усмотрению отдельных индивидов, строятся на основе властеподчинения.

Следовательно, в противовес отраслям частного права, в которых правовая регламентация опирается на метод координации, т. е. носит децентрализованный, диспозитивный характер, уголовное право, будучи правом публичным, использует централизованное, императивное регламентирование, т. е. метод субординации, при котором регулирование сверху донизу осуществляется на властных началах.

Использование последнего метода в регулировании публично-правовых отношений между государством и гражданами проявляется в сфере уголовного права, во-первых, в том, что по источнику происхождения его нормы являются централизованными, т. е. исходящими от публичной власти, но не из договоров между множеством отдельных лиц, принимающих юридические решения по собственной инициативе и разумению, что типично для децентрализованного правового регулирования.

Во-вторых, формулируемые с использованием данного метода уголовно-правовые правила, запрещающие или предписывающие своим адресатам определенные виды поведения, по способу выражения носят для них не просто повелительный, а однозначный, авторитарный характер, не допуская, как правило, договоренности об иных путях урегулирования их взаимоотношений.

В-третьих, по способу наделения субъектов соответствующими правами и обязанностями рассматриваемый метод отличается тем, что непосредственно устанавливает не только их объем, но и порядок возникновения, исключающий возможность субъектов по собственной воле и взаимному согласию, как это имеет место в частном праве, принимать на себя обязанности по отношению друг к другу.

В-четвертых, последствия отступления от указанных правил в виде уголовно-правовых санкций по степени предопределенности носят императивный характер, т. е.

предрешаются самим фактом правонарушения (преступления), а не требованием заинтересованной стороны (потерпевшего от преступления), лишенной возможности действовать по своему усмотрению.

Вместе с тем, насколько бы ясным ни казалось различие между публичным и частным правом, при определенном взгляде оно становится не столь очевидным. Поэтому следует иметь в виду, что не существует «чисто» публично-правовых или «чисто» частноправовых отраслей. Любая отрасль и любая норма права включают в себя в той или иной степени и момент «публичный», и момент «частный».[9]9
  См., напр.: Поляков А. В. Общая теория права. Курс лекций. СПб., 2001. С. 493.


[Закрыть]
Потому диспозитивный метод регулирования имеет определенную социальную ценность и для уголовного права.

§ 4. Способы уголовно-правового регулирования

Под способами регулирования понимаются конкретные приемы воздействия уголовно-правовых норм на поведение людей, определяемые характером сформулированных в них правил поведения.

В зависимости от направленности данных норм стоящие перед ним задачи реализуются посредством использования таких способов, как запрещение, обязывание, управомочивание и поощрение.

Запрещение есть возложение обязанности воздерживаться от совершения определенного рода действий (пассивная обязанность). Как способ регулирования запрет предполагает именно неразрешение совершения тех деяний, которые наказываются в уголовном порядке.

В силу специфики задач, стоящих перед уголовным законодательством, запрет занимает доминирующее место в уголовном праве. По существу, большая часть его норм говорит своим адресатам о том, что им запрещается делать.

Позитивное обязывание выражается в предписании совершить определенные действия (активная обязанность). Такого рода способ регулирования используется в уголовном праве реже, чем запрет, но все же встречается, когда невыполнение лицом социально значимых функций может повлечь вредные последствия.[10]10
  При известном ракурсе данную обязанность также можно рассматривать как запрет, включающий в себя требование воздерживаться не от активных действий, но от бездействия.


[Закрыть]
Например, обязанность к активному поведению вытекает из ст. 124 (неоказание помощи больному), 198 (уклонение от уплаты налогов и сборов), 328 (уклонение от прохождения военной и альтернативной гражданской службы) и некоторых других статей УК.

Управомочивание состоит в предоставлении лицу определенных субъективных прав, например на необходимую оборону (ст. 37 УК), задержание преступника (ст. 38 УК) и т. д.

Поощрение реализуется путем норм, стимулирующих положительное посткриминальное поведение преступника, соответствующее как его объективным интересам, так интересам всего общества.

Конечно, в уголовном праве поощрение имеет свою специфику. Обычно его связывают с посткриминальным (т. е. послепреступным) поведением, ибо там, где нет преступления, не может быть и речи о его последствиях, а стало быть, и об их смягчении или устранении. Следовательно, поощрительное воздействие начинает осуществляться с момента совершения преступления (на стадии допенитенциарного поведения), продолжается во время исполнения наказания (пенитенциарная стадия) и заканчивается в момент погашения или снятия судимости (постпенитенциарная стадия).

Преступление и наказание, положительное поведение после его совершения и смягчение участи подлежащего наказанию преступника – два полюса, характеризующие связь социально значимого поведения субъекта с ответной реакцией государства: наказание представляет собой неблагоприятные последствия отступления от требуемого поведения, поощрение – благоприятные последствия следования должному поведению; наказание есть мера принуждения к правомерному поведению, поощрение служит средством убеждения в выгодности законопослушного поведения; наказание предполагает пассивное претерпевание осужденным различного рода правоограничений, поощрение – активное его включение в процесс собственного исправления; наказание направлено на подавление нежелательных форм поведения, поощрение закрепляет желательные виды поведения.

Противоположность наказания и поощрения снимается родовым понятием «стимул», под которым подразумевается любое средство, побуждающее к заданному поведению. А это значит, что наказание и поощрение, будучи разнонаправленными средствами воздействия, в конечном счете, нацелены на решение одной задачи – на обеспечение ответственного поведения в будущем, что позволяет рассматривать их в контексте стимулирования, которое имеет целью модификацию поведения личности в нужном для общества направлении. Только наказание создает отрицательный стимул к преступному поведению, а поощрение – положительный стимул к законопослушному поведению.

Будучи противоположными по направленности, система наказаний и система поощрений в единстве своем входят в качестве подсистемных образований в систему стимулирования, тем самым придавая ей определенную симметричность. Это связано прежде всего с тем, что любому социально негативному поведению может быть противопоставлено такое же по значимости социально положительное поведение. Поэтому почти любое благо, которого лишен человек в связи с его преступным поведением, может быть ему возвращено. Отмеченная симметричность задает определенные требования, которым должно удовлетворять наказание: нельзя человека лишать того, чего нельзя ему вернуть (например, жизни).

В новом российском УК сфера поощрения существенно расширена за счет норм, стимулирующих вовлечение виновного в активное способствование раскрытию преступления, в предотвращение его последствий, заглаживание причиненного вреда, возмещение нанесенного ущерба и т. п.

§ 5. Принципы уголовного права

Принципы уголовного права – это прямо закрепленные в его нормах или выводимые из смысла этих норм основные руководящие идеи, характеризующие наиболее существенные черты борьбы с преступностью средствами уголовного права.

Таким образом, функционирование уголовно-правовых принципов многоаспектно. Они воздействуют на отбор криминализируемых деяний, установление в законе санкций за их совершение, определение объема ответственности конкретного лица в случае нарушения им закона. В связи с этим уголовно-правовые принципы следует рассматривать в качестве таких основополагающих идей, которые, отражая закономерности борьбы с преступностью, пронизывают правосознание и право, правотворчество и правоприменение.

Будучи продуктом общественного сознания, правовые принципы имеют объективное содержание, обусловленное особенностями развития данного социума. При этом принципы существуют независимо от того, объективированы ли они в специальных статьях (как это сделано в действующем УК) или не закреплены (как это имело место ранее). Регулятивное воздействие могут оказывать и правовые идеи, не выраженные в законе непосредственно, но «растворенные» в его конкретных предписаниях, нарушение которых с неизбежностью влечет и отступление от соответствующих принципов. Ведь то обстоятельство, что человек, пьющий соленую воду, не видит в ней соли, не означает, что ее там нет. При желании в этом можно убедиться и визуально, выпарив воду. Принципы – та же «соль» уголовного права. Предстают ли они «в растворе» или «в сухом остатке» – не столь уж важно.

И все же прямое закрепление принципов в специально посвященных им статьях уголовного закона следует приветствовать. Для достижения этой цели необходимо, во-первых, установить содержание каждого из них (задача политико-правовая), во-вторых, выразить это содержание в кратких и в то же время достаточно емких, адекватных их сущности формулировках, обращенных к известным адресатам и пригодных к правильному усвоению последними (задача юридико-техническая).

Переходя к рассмотрению системы принципов, отметим, что действующий УК упоминает лишь пять из них: законности, равенства граждан перед законом, вины, справедливости и гуманизма (ст. 3–7).

Однако наукой выработаны и другие исходные положения, на которых должно базироваться уголовное право: личная ответственность виновных, неотвратимость ответственности, ее дифференциация и индивидуализация, экономия мер уголовно-правового воздействия. Хотя законодатель не счел необходимым сформулировать их в отдельных статьях соответствующей главы УК, они сохраняют значение и для него, и для правоприменителя.

Будучи положенными в основание всей системы уголовно-правовых норм, принципы сами образуют внутренне взаимосвязанную совокупность, достигающую уровня целостной системы. Например, принцип равенства перед законом естественным образом вытекает из принципа законности, который не допускает отклонения от закона ни по каким основаниям, подтверждая в этом смысле основополагающее право граждан на равенство перед государственной властью. В свою очередь, на принципе равенства основан принцип неотвратимости ответственности.

Принцип законности проявляется в том, что преступность и наказуемость деяния, а также иные уголовно-правовые последствия его совершения, права и обязанности сторон уголовно-правового отношения определяются только уголовным законом, понимаемым и применяемым в точном соответствии с его текстом (ст. 3 УК).

Исторически принцип законности в первую очередь связан со стремлением растущей буржуазии ограничить королевскую власть посредством разделения государственных функций между законодательной, исполнительной и судебной властью. В этих условиях основным способом возведения государственной воли в общеобязательные предписания становится правовой акт, представляющий собой императивный (властно-предписывающий) письменный документ, который одновременно служит и формой объективации этой воли, и способом придания ей общеобязательного характера, и средством официального ее доведения до адресатов.

В области уголовной юстиции требование разделения властей предопределяет зависимость судьи от уголовного закона, с одной стороны, и независимость от исполнительной власти – с другой. Это требование находит выражение в принципе независимости судей и подчинения их только закону. Конституция РФ прямо предусматривает его в следующей формулировке: «Судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону» (ч. 1 ст. 120).

В действующем УК принцип законности закреплен в ст. 3, согласно которой преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия «определяются только настоящим Кодексом». Это требование адресовано как законодателю, призванному помнить, что новые предписания, устанавливающие уголовную ответственность, подлежат обязательному включению в Уголовный кодекс (ч. 1 ст. 1 УК), так и суду, обязанному выносить приговор не иначе как на основании этого Кодекса.

Однако прежде чем говорить об УК, напомним, что его основой служит Конституция, обладающая высшей юридической силой и прямым действием на территории РФ, в силу чего принимаемые в ней законы и иные правовые акты не должны противоречить конституционным нормам.[11]11
  См. ч. 2 ст. 1 УК и ч. 1 ст. 15 Конституции РФ.


[Закрыть]
Поэтому одним из первых требований законности является соответствие уголовного закона Основному закону, следствием чего должны быть всеобщность и единство законности на всей территории страны.

А теперь собственно об уголовном законе, являющемся по своей правовой природе крайним (исключительным) средством, с помощью которого государство реагирует на факты противоправного поведения в целях охраны общественных отношений, если она не может быть обеспечена должным образом только с помощью правовых норм иной отраслевой принадлежности, в связи с чем особую значимость приобретают требования определенности правовых норм и их согласованности в системе общего правового регулирования.

Заключенный в выразительную латинскую формулу nullum crimen, nulla poena sine lege (без закона нет ни преступления, ни наказания), принцип законности предстает в бинарном виде, включая в себя два относительно самостоятельных положения: nullum crimen sine lege и nulla poena sine lege.

Принцип nullum crimen sine lege означает, что уголовная ответственность может быть возложена лишь за совершение определенного уголовным законом деяния.

Данное требование предполагает прежде всего точное и ясное указание в законе на признаки каждого преступного деяния, призванное исключить судейский произвол. В силу этого запреты и иные предписания, закрепляемые в уголовном законе, должны быть недвусмысленными, понятными и конкретными.

Принцип nulla poena sine lege требует применения к виновному в совершении преступления лицу только того наказания, которое определено уголовным законом за это преступление. Указанную часть принципа законности можно было бы назвать принципом определенности наказаний, означающим, что их система должна быть «закрытой», т. е. содержать точный и исчерпывающий перечень элементов, дабы к виновному могли быть применены только те наказания, которые указаны в этом перечне.

Итак, только уголовный закон может определять, какие деяния являются преступлениями и какие правовые последствия влечет их совершение. Это положение имеет значение и для законодателя, обязывая его максимально точно формулировать признаки отдельных преступлений, а равно их правовые последствия, и для правоохранительных органов, требуя от них строгого соблюдения закона в применении мер уголовно-правового характера. Никто не может быть признан виновным в совершении преступления, а также подвергнут наказанию иначе как за деяние, соответствующее составу преступления, предусмотренному уголовным законом.

Однако для этого любое преступление и меры уголовной ответственности за его совершение должны быть четко определены в законе, причем, как неоднократно отмечал Конституционный Суд, таким образом, чтобы исходя из текста соответствующей нормы (а в случае необходимости – с помощью толкования, данного ей судами) каждый мог предвидеть уголовно-правовые последствия своего деяния. Неточность, неясность и неопределенность закона порождают возможность неоднозначного истолкования и, следовательно, произвольного применения его норм, что приводит к противоречию рассматриваемому принципу.

Принципиальное требование о закреплении в законе признаков преступлений и наказаний только на его основании исключает не только применение «неписаных законов» (обычного права), но и аналогию права или закона, а также обратимость закона, устанавливающего или отягчающего уголовную ответственность, т. е. ухудшающего положение лица, привлекаемого к такой ответственности. Таким образом, помимо запрета неопределенных предписаний и санкций, назначением принципа законности является также реализация запрета на обратное действие закона, его аналогию и расширительное толкование.

Запрет обратного действия закона напрямую связан с принципом nullum crimen, nulla poena sine lege. Из положения nullum crimen sine lege следует, что деяние признается преступлением лишь в том случае, если на момент совершения оно было предусмотрено действующим уголовным законом. Положение nulla poena sine lege исключает обратимость законов, устанавливающих более строгий вид наказания или повышающих его размер, не позволяя ужесточать наказание задним числом.[12]12
  На языке разделяемой нами теории уголовной ответственности это означает, что ретроспективная уголовная ответственность возможна лишь в случае нарушения предварительно предъявленных к лицу позитивных требований уголовного закона. Такой же разрыв между ними, когда ретроспективная ответственность «опрокидывается» в прошлое, лишенное позитивных оснований, противоречит всем принципам права, сама логика которого неумолимо требует предъявлять счет лишь за те деяния, которые были предусмотрены в качестве преступных до того, как они были совершены, и лишь в той мере (во всяком случае, не большей), в какой они были наказуемы.


[Закрыть]

Запрет аналогии, выводимый из принципа законности, исключает возможность привлечения к уголовной ответственности за сходные, но не предусмотренные законом деяния.[13]13
  Аналогия (от греч. analogia – соответствие, сходство) в праве – это применение к общественным отношениям, требующим правовой регламентации, но не урегулированным прямо законом или подзаконным актом, правовых норм, регулирующих сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии таких норм – общих начал и принципов правового регулирования соответствующей отрасли права или правового института (аналогия права).


[Закрыть]
Запрет аналогии в этом смысле призван исключить произвол в уголовном праве, предполагая ограничение государственной власти в выборе средств и методов реагирования на социально опасное поведение путем установления исчерпывающего перечня преступлений и наказаний.

Итак, основными положениями, детализирующими принцип законности в российском уголовном праве, являются:

– подконституционность уголовного закона (ч. 2 ст. 1 УК);

– эксклюзивность УК в качестве официального источника уголовного права, требующая полной кодификации уголовно-правовых норм (ч. 1 ст. 1);

– признание в качестве основания уголовной ответственности только деяния, содержащего все предусмотренные УК признаки состава преступления (ст. 8);

– недопустимость аналогии (ч. 2 ст. 3), предполагающая устранение пробелов в уголовном законе только путем внесения в него изменений и дополнений;

– исключение обратного действия усугубляющего закона (ст. 9–10);

– включение в дефиницию преступления признака противозаконности, т. е. запрещенности его УК под угрозой наказания (ч. 1 ст. 14);

– включение в дефиницию наказания признака легальности образующих его содержание правоограничений, т. е. их предусмотренности УК (ч. 1 ст. 43);

– освобождение от уголовной ответственности и наказания, равно как и применение других мер уголовно-правового поощрения только по основаниям, предусмотренным уголовным законом (ст. 75–86);

– исключение уголовной ответственности за причинение вреда лишь при соблюдении причинителем условий правомерности, установленных уголовным законом для тех или иных оправдывающих его поведение обстоятельств (ст. 37–42);

– единство законности, означающее единообразное понимание и применение уголовного закона в масштабах всего государства.

Принцип равенства выражается в следующей формуле: лица, совершившие преступления, равны перед законом и подлежат уголовной ответственности независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств (ст. 4 УК).

Данный принцип вытекает из требований российской Конституции, провозгласившей, что все равны перед законом и судом (ч. 1 ст. 19), и Конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», установившего, что суды «не отдают предпочтения каким-либо органам, лицам, участвующим в процессе сторонам по признакам их государственной, социальной, половой, расовой, национальной, языковой или политической принадлежности либо в зависимости от их происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, места рождения, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а равно и по другим не предусмотренным федеральным законом основаниям» (ч. 2 ст. 7).[14]14
  Федеральный конституционный закон от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» // СЗ РФ. 1997. № 1. Ст. 1.


[Закрыть]

В связи с этим многие современные криминалисты, обращаясь к содержательной характеристике принципа равенства, делают упор на «одинаковые», «единые», «равные» основания уголовной ответственности.[15]15
  Кленова Т. В. Принципы уголовного права и принципы кодификации в уголовном праве // Государство и право. 1997. № 1. С. 56; Козаченко И. Я. Уголовное право как основной инструмент уголовно-правового регулирования // Уголовное право. Общая часть / под ред. И. Я. Козаченко, З. А. Незнамовой. М., 1997. С. 20; Галиакбаров Р. Р. Уголовное право. Общая часть. Краснодар, 1999. С. 17; Игнатов А. Н. Уголовное право: понятие, предмет и система // Уголовное право России. В 2 т. Т. 1. Общая часть / под ред. А. Н. Игнатова, Ю. А. Красикова. М., 1999. С. 11.


[Закрыть]
Однако поскольку возможно только одно основание уголовной ответственности – совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законом, – генетическая связь принципа равенства с принципом законности несомненна.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное