Коллектив авторов.

Теоретическая и практическая конфликтология. Книга 2



скачать книгу бесплатно

В зависимости от того, выбирает ли теория область полемики и споров определенных индивидуумов, дискуссии между группами или столкновение государств, она будет раскрывать каждый раз разные стороны того, что есть конфликт. Это еще больше касается повествовательного контекста выбранной линии конфликта. Тем самым мы можем установить такое теоретическое многообразие, которое соответствует многообразию тематическому. Конфликты могут представать перед мысленным взором и как конфликты власти, и как конфликты интересов, и как конфликты, в основе которых лежат инстинкты, и как конфликты полов, и как конфликты системы. Только единожды конфликт может послужить мотором для начала каждой из социальных перемен, а уже потом он предстает в угрожающем облике разрушителя социального порядка, причем в этом случае цели противоборствующих сторон – две стороны одной медали. Самое общее, а потому самое точное, определение конфликта в применении к обществу – это то, что конфликты охватывают ту область или сферу, которая находится между разобщенными, ни с кем не общающимися, индивидуумами и теми, кто сплочен, или между индивидуумом-эгоистом и обществом, которое полностью интегрировалось5757
  Giesen B. Die Konflikttheorie // Moderne Theorien der Soziologie / Hrsg. von G. Endruweit. Stuttgart, 1993. S. 90. Конфликт между двумя индивидуумами уже доказывает наличие между ними отношений, так как именно спор заставляет их занимать по отношению друг к другу какую-то позицию.


[Закрыть]
.

Принципиально, что все формы обобществления (в смысле объединения людей) могут быть чреваты конфликтами. Какие из них определены тематически и какие дополнительные области конфликтов будут открыты, зависит опять-таки от теоретических границ приложения, а также от обсуждений.

С возникновением буржуазного общества проблемы переместились, поскольку теперь свой порядок, свою систему оно могло строить «из самого себя» и по своему разумению, а не с помощью некой религиозной архимедовой точки, как точки опоры. Конфликты уже не находят какого-либо мнимо-естественного решения, а кажутся неподъемными и неразрешимыми. Поэтому и вопрос о сути конфликта и возможности мирного урегулирования становится все более неотложным. Обсуждение (diskurs) политэкономии сводит политическую и экономическую сферы буржуазного общества воедино. Конфликты здесь являются политическим выражением экономических и социальных противоречий капитализма. Решение конфликта, его арбитраж – противоречия политические, причина конфликта – экономические. Обсуждение в антропологическом ракурсе прежде всего ссылалось на высокий потенциал человеческой агрессивности, которая либо запрограммирована в человеческом существе на биологически-генетическом уровне, а также заключена в структуре психики человека, либо проистекает из социальных причин, то есть общественных отношений.

Еще в самом начале своего развития социологическая теория конфликтов первой наглядно показала и доказала со всей очевидностью сложность социального конфликта.

Со времен Зиммеля и Вебера существует такая точка зрения, что всевозрастающему числу теорий конфликтов все пути к отступлению отрезаны и им остается только утверждать, что конфликты для общества, во-первых, неизбежны и неминуемы, и, во-вторых, именно поэтому позитивны. Впоследствии в своих теориях конфликта Л. Козер сосредоточится на втором пункте, а Ральф Дарендорф – на первом. Обе эти теории подчеркивают взаимосвязь между социальными переменами и социальными конфликтами.

Следующие два направления складывались благодаря их определенным тематическим позициям. Одно из них – феминистическая теория конфликтов, объясняющая причины социального конфликта между полами, а другое – теория международных или интернациональных конфликтов, создающая множество теоретических предложений из-за возрастающего значения благоприятного разрешения проблем такого рода. В настоящий момент важно добавить о ренессансе теории конфликта внутри общественно-теоретической дискуссии между критической теорией, представленной Юргеном Хабермасом, и теорией системы Никласа Лумана, находящихся в состоянии конфронтации с актуальными аргументациями конфликтно-теоретического направления.

От этих всех, как всегда, четко дифференцированных позиций отделились теории, которые, собственно, лучше было бы отнести, исходя из вышеизложенных дефиниций, к моделям и аргументациям, а не к собственно теориям. Речь идет о так называемых аналитических теориях конфликта, таких как теория игр и теория принятия решений, которые могут быть интегрированы, включены в другие теории конфликта в качестве разъясняющих категорий5858
  Об отличиях аналитических и синтетических теорий см. у Вернера фон дер Ое: Ohe W., von der. Konflikt // Frieden. Ein Handw?rterbuch / Hrsg. von E. Lippert, G. Wachtier. Opladen, 1988. S. 216–229.


[Закрыть]
, и которые часто (в случаях прикладного исследования конфликта) используются для изготовления некоего подспорья, то есть дополнения, ключей решения и пр.

К этому следует добавить, что теория конфликта, как ни одна другая из широкого спектра разных теорий, оказала и оказывает влияние на политическое развитие, на принятие решений – будь то локализация прежде лишь анализируемых конфликтов или применение ее с целью погашения конфликта. Это дает надежду на давно и страстно ожидаемое мирное решение проблем.

Исходя из этого, каждая теория, разумеется, является настолько практической, насколько она важна и актуальна, насколько она целесообразна и насколько она содействует тому, чтобы общественность обратила внимание на конфликт. Вероятно, именно она способна помочь вообще этот конфликт устранить.

Созидание теорий – это одновременно и созидание новой социальной реальности5959
  H?lsmann H. Theorie und Konflikt // Soziale Welt. Heft 4. 1974. S. 404.


[Закрыть]
, а, следовательно, и ее изменение. Именно на примере теорий конфликтов есть возможность понаблюдать, что, собственно, и так очевидно, а именно: конфликты – главная составляющая межчеловеческих отношений.


Теория классового конфликта. Если критическое исследование мира можно рассматривать как ответ на политический реализм в области теорий интернациональной политики, то теорию зависимости и теорию мировых систем – как реакцию на теории модернизации, реакцию, которая, в свою очередь, рассматривает структуру интернациональных отношений, прежде всего основываясь на различных уровнях развития наций и регионов. Исходя из этого, представляется, что интернациональные конфликты возникают на основе различий их развития или фазы их модернизации. Хотя непримиримо оппонирующая теория зависимости прибегает также к прежним приемам сравнения и различения развития (развитости) и недоразвитости, но только при помощи концепции провозглашения, которая смогла бы декларировать экономическую зависимость одного государства от другого. Вопреки идеалистической концепции культуры, теория зависимости обрекает теорию модернизации на возвращение к марксистско-ориентированному анализу социальных конфликтов, в которых она усматривает структуру классового, общественного антагонизма между буржуазией и пролетариатом и в рамках мировых понятий реконструирует ее до противостояния интересов центра и периферии. Так же как и критическое исследование мира, теория зависимости и теория мировых систем исходят из некой ассиметричной иерархической структуры международного сообщества, основы которого базируются на экономической зависимости периферии от центра, то есть зависимости, которая для периферийных государств не является и не представляется не только частично насущной, но даже и сколько-нибудь необходимой6060
  Наращивание военной мощи и стремление к увеличению числа стран, владеющих ядерным оружием, является индикаторами этого. Государства, чье стремление к мировому господству раньше еще как-то сдерживалось, тормозилось конфликтом Востока и Запада, теперь уже, по-видимому, ничем не остановишь.


[Закрыть]
.

Итак, для того чтобы возможно было понять интернациональные отношения, которые на основании теории зависимости строятся, структурируются главным образом на основе антагонистических позиций центра и периферии, необходимо обратиться к анализу процесса обобществления.

Однако в этом случае необходимо брать в расчет различия между экономическим и политическим обобществлением государств или иных действующих «лиц» и фигур на политической арене. В то время как политическое обобществление утверждает интеграцию государств, основываясь на некоем формальном правовом равноправии, которое покоится на обоюдном и принципиальном признании государствами территориального суверенитета, экономическое интернациональное обобществление (например, передача экономики в собственность народа) обосновывает неравенство между государствами и регионами. Далее репродукцию капиталистического мирового строя гарантируют три функциональных признака. По мнению Иммануила Валерстайна, капиталистический мировой порядок состоит из мировой экономики и системы государств. Капитализм развивает прежде всего внутреннюю динамику, которая делает всестороннюю репродукцию не только возможной, но и – в силу исторически сложившейся беспримерной экспансии и натиска – характерной чертой этого строя, не только обозначающей, но и подчеркивающей его особенности. Сложившаяся в Европе система нового типа шагает все дальше и дальше по миру, разумеется, меняя его, оказывая на него всестороннее влияние, придавая ему самые разнообразные формы. Капитализм, по Валлерстайну, – это социальный строй, общественная система, в которой «те, кто действуют по тем самым капиталистическим правилам, будут иметь влияние на дальнейший процесс. Таким образом, они смогут создать условия, в которых остальные будут вынуждены либо приспособиться к установленным нормам, либо довольствоваться своим положением аутсайдеров, неся убытки. Это та самая система, в которой так называемая значимость вышеуказанных правил (закон о системе ценностей) становится все более и более недосягаемой. Это система, в которой исполнители этих правил делаются все более неуступчивыми. Это строй, в котором проникновение системы ценностей в социальные структуры будет все более глубоким, даже если общественная оппозиция открыто выступает против этих правил и становится все более организованной»6161
  Ср.: Frank A. G. Die Entwicklung der Unterentwicklung // Theorien der internationalen Politik. Hamburg, 1975. S. .173.


[Закрыть]
.

Современная структура мировой экономики, как экономическое интернациональное обобществление, возникла на основе появившегося и исторически сложившегося интернационального разделения труда. В различных регионах формы труда дифференцируются так, что специализация и дифференциация всемирного процесса производства, отвечающая требованиям современного мирового рынка, оказывается и основой оптимизации, и условием для возникновения эксплуатации. Точно так же, как ранее Маркс, Валлерстайн, проводя аналогии, подчеркивает различную и неравномерную оплату труда производителей, выводя это до мировых масштабов. В след за этим в многонациональных концернах проводится разделение труда по законам внутренней иерархической лестницы; сырье дешевеет и тем самым снижается цена на производство сырья. Как следствие, оплата труда рабочих становится все более низкой6262
  Wallerstein I. Der historische Kapitalismus. Hamburg; Berlin, 1984. S. 14.


[Закрыть]
.

Наряду с интернациональным разделением труда необходимо отметить и разделение труда по половому признаку, вследствие которого женщины дискриминируются, и по факту их работа признается как непривилегированная и низкооплачиваемая. Поэтому Валлерстайн считает интернациональный капитализм ответственным за возникновение идеологии расизма и так называемого сексизма, потому что именно подобным образом интернациональный капитализм желает закамуфлировать политический гнет и экономическую эксплуатацию.

Итак, по Валлерстайну, а также другим авторам, в дальнейшем зависимость между центром и периферией (и, наоборот, периферии от центра) базируется на неравном обмене, который представляет собой обмен товарами, изготовленными в условиях неравного уровня их производства. Так как в работу по производству товаров были включены неравные массы трудящихся, то, как следствие, и платить за товар центральных стран странам периферии приходилось больше, в то время как продукты (товары) стран периферии для стран центра, напротив, доставались дешевле. Ответственным за это можно считать, во-первых, искусственно созданный дефицит или относительный излишек товаров. Далее последствием стало изменение цен, вызванное политическим влиянием, а, точнее сказать, установленные политически законодательным путем цены привели к структурному убытку6363
  Ср.: Ibid. S. 25


[Закрыть]
. Во-вторых, эффициентные техники производства продукции центра и главные отличия в развитии также поспособствовали неэквивалентному обмену. Три функциональных признака (экспансия, разделение труда, неравный обмен) приводят, в конце концов, к ассиметричной структуризации мировой экономики и к структурной зависимости периферии, которая, по определению теории зависимости, обозначается как «деформация периферии»6464
  Ср.: Imperialismus und strukturelle Gewalt. Analysen ?ber abh?ngige Reproduktion / Hrsg. D. Senghaas. Frankfurt, 1972. S. 18 и далее.


[Закрыть]
. Что же касается социально-структурных последствий, то положение периферии меняется, и ознаменовывается это появлением у нее структурной гетерогенности. А это означает, что одновременное сосуществование, параллельное наличие различных форм отношений в самых разных сферах (например, такие как производственные отношения, а также отношения обмена и др.) затрудняют формирование демократических норм жизни граждан и государства в целом6565
  Ср.: Elsenhans H. Nord-S?d-Beziehungen. Geschichte – Politik – Wirtschaft. Stuttgart u.a., 1984. S. 155 и далее.


[Закрыть]
.

Таким образом, если рассматривать межнациональные отношения с точки зрения теории зависимости, ориентирующейся на нормативы периферийных государств, то будет возможно сформулировать следующие взаимосвязанные с ними перспективы. Первая перспектива – интернациональное общество в экономическом плане структурируется асимметрично, и именно поэтому в нем возникают принципиальные конфликтные формации между центром и периферией. И хотя государства должны были бы интегрироваться путем политического обобществления, на деле оказывается, что авторитет процесса интеграции подрывается как отсутствием практического значения последнего для построения интернациональных отношений, так и размежеванием внутри общественных, отстранением уже удавшейся интеграции от политики и экономики. Вторая перспектива – эта конфликтная формация может оказаться напластованной на другую формацию, логика действий которой будет заключаться в том, чтобы овладеть действующими «лицами», или, иными словами, присвоить себе важные фигуры на политической арене. Произойдет то же самое, что случалось во время конфликта Востока и Запада, – конфликт, биполярная структура которого, а также его глобальность будут воздействовать на региональные и локальные разногласия, рационализируя и интегрируя их6666
  Ср.: Diner D. Internationale Beziehungen // Frieden. Ein Handw?rterbuch / Hrsg. von E. Lippert, G. Wachtier. Opladen, 1988. S. 182–192.


[Закрыть]
. Третья перспектива – интернациональные конфликты начнут влиять на конфликтные формации внутри общества. Интернациональные конфликты в этой теории остаются экономически обоснованными конфликтами между антагонистическими полюсами мирового сообщества, да еще к тому же развязанными политическими методами. Но их устранение удастся лишь через изменение структуры мировой экономики либо через отсоединение стран периферии от капиталистического мирового рынка.


Феминистическая теория конфликта. К наиболее часто возникающим за последние 30 лет дискуссиям можно, вне всяких сомнений, отнести конфликт между двумя полами. Как и во всех других дискуссиях конфликтно-теоретического направления, так и в феминистической дискуссии преобладает гетерогенность перспектив и позиций, в которых содержатся различные конфликтно-теоретически релевантные обоснования и аргументы. Среди них должны быть представлены, разумеется, без объявления их самостоятельными и без претензий на их непогрешимость, три следующих перспективы: марксистская, этно-методологическая и дискуссионно-теоретическая6767
  Эти обозначения автор заимствует у Анетты Трейбель: Treibeil A. Einf?hrung in soziologische Theorien der Gegenwart. Opladen, 1994.


[Закрыть]
.

Вопрос конфликта полов ведет, в свою очередь, к проблеме власти и господства в отношениях полов между собой. Марксистско-феминистическая критика тезиса, то есть провозглашения вторичности противоречий угнетения и дискриминации женщин (в противоположность к основному экономическому противоречию между трудом и капиталом), встречается в установленных ею (критикой) фактах действительного мужского господства и преобладания мужчин над женщинами, с указанием разделения труда по принадлежности профессий к так называемым «мужским» и «женским» работам, другими словами, представление работы по половому признаку, что можно объяснить производственными отношениями того времени. Маркс воспринимал общественное разделение труда, так сказать, только лишь как разграничение, дифференциацию определенных отраслей производства и профессий, как, например, разделение на труд интеллектуальный (духовный) и материальный (производственный), и считал этот факт центральной причиной возникновения капитализма и современного отчуждения человека. Как следствие разделения труда – возникает отчуждение, посредством отделения производительных сил от средств производства и произведенной продукции. При этом Маркс обозначает в качестве начала разделения труда сам факт существования полового различия. «Тем самым развивается разделение труда, которое есть изначально нечто иное, как разделение труда по половому признаку; после этого труд разделяется (по наличию) на основе природных данных, таких как физическая сила и др.; дальше процесс деления продолжается: например, труд для удовлетворения различных потребностей и т. д. Процесс разделения (как наглядный пример: причинно-следственная цепочка, называемая философской категорией “случайного и необходимого», как нечто вытекающее из самой природы вещей) здесь характеризуется в определенный момент тем, что включает в себя и разделение труда на интеллектуальный и производительный»6868
  Marx K. Die deutsche Ideologie // Marx – Engels – Werke. Bd 3. S. 31.


[Закрыть]
.

Из всего этого следует, что разделение труда происходит исключительно по половому признаку. При капитализме женщина может получить лишь какие-то определенные профессии или вообще никаких, и может полностью рассчитывать только на одну возможную работу – это работа по дому и воспитание детей, то есть так называемая отрасль непроизводительного труда (Клаудиа фон Верлхоф6969
  См., например: Werlhof C. von. 1) Sexualit?t und ?konomie. ?ber den Zusammenhang zwischen Frauenmi?handlung und Klassengesellschaft // Konfliktfeld Sexualit?t / Hrsg. von I. Kerscher. Neuwied; Darmtadt, 1977. S. 91–105; 2) M?nnliche Natur und K?nstliches Geschlecht. Wien, 1991.


[Закрыть]
).

Таким образом, капитализм отличается структурно обоснованной ущербностью в положении женщин, их эксплуатацией и угнетением, а также сам основан на разделении труда по половому признаку. Во всяком случае, капитализм и патриархальное господство неизбежным образом связаны между собою.

Конфликт полов в этом случае, в той перспективе, которая вошла в феминистические теоретические дискуссии как «Билефельдское начало» и стала выражением экономико-структурной дискриминации женщин, означает борьбу дискриминированных женщин за эмансипацию, а значит, против патриархальных и капиталистических общественных структур.

Феминистический угол зрения на отношения полов покидает сферы понятия общих социальных взаимосвязей и обращается к проблемам взаимодействия полов. При этом такие авторы, как Регина Гильдемейстер и Кароль Хагеманн-Вите уже больше не рассматривают биологический род как таковой, а проводят различия между такими понятиями как «род биологический» и «культурно сформированный пол» (между «секс» и «гендер»).

Отношения полов здесь предстают структурированными в социокультурном плане, так как именно в соответствующем культурном и общественном контексте полу будут предписываться определенные признаки: «Природа двуполости представляет социальную конструкцию, некий генеративный, то есть в биологическом смысле производящий потомство образец установления социального порядка. В этом случае рассматривается, прежде всего, основополагающая сфера интерактивного созидания социальной действительности»7070
  Gildemeister R. Die soziale Konstruktion von Geschlechtlichkeit // Feministische Vemunftkritik / Hrsg. von I. Ostner, K. Lichtblau. Frankfurt; New York, 1992. S. 230.


[Закрыть]
. В данном случае оба пола представлены не просто претендующими на социальность, а именно сконструированными, выстроенными и инсценированными социально через действия и атрибуции (имеется в виду наделение их необходимыми признаками). Рассматривая последнее, необходимо брать в расчет, что следует отличать биологический пол и пол представленный, как, например, в случае с травести.

Конфликт полов здесь находит особенное выражение, он становится конфликтом ролевым в контексте с атрибуцией, то есть наделением признаками. Борьба за эмансипацию направлена против предназначений и предписаний, против ролевых требований, которые с этими признаками связаны и переносятся на повседневные взаимодействия. Конфликтно-теоретическое направление представлено в своего рода дискуссионно-теоретических и языково-аналитических аргументациях, которые, в противоположность предыдущим, не только не рассматривают отношения полов, но даже не делают попыток бросить взгляд на социальные отношения.

Итак, здесь речь идет о феминистической теории конфликта, как своего рода пункте наблюдения за конфликтом как объектом, или даже областью конфликта. Эта область, во-первых, берет во внимание символический порядок «следования» полов, то есть, видимо, природу вещей, а во-вторых, связывает общественные и интернациональные конфликты с вопросом полово-специфических конструкций действительности. Патриархат предстает здесь как преобладание андроцентрических конструкций действительности, которые рассматривают мир сквозь мужские очки7171
  Ср.: Kessler S., McKenna W. Gender – An Ethnomethodological Approach. New York, 1978.


[Закрыть]
.

Язык – это точка формирования пола и место конфликта в некоем фаллоцентрическо-символическом порядке, чье своеобразие и характерная особенность находит выражение равным образом и в самих конфликтах. «Фаллоцентризм обозначает специфически направленную дискуссионную серию процедур, определенную стратегию, репрезентацию, то есть представленность обоих полов, взятых вместе в единой модели, которую назвали “человеческой” или “гуманной”, но которая в действительности конгруэнтна, то есть совпадает только с мужским родом. <…> В качестве текстуальной или дискуссионной стратегии фаллоцентризм обосновывает и подводит теоретическую базу под патриархальные отношения»7272
  Цитата Гросца по: Knapp G.-A. Macht und Geschlecht. Neuere Entwicklungen in der feministischen Macht– und Herrschaftsdiskussion // Traditionen. Br?che / Hrsg. von G.-A. Knapp. Freiburg, 1992. S. 312.


[Закрыть]
.

Конфликты выступают в этой перспективе в определенной символически выстроенной структуре, представляющая собой и пол и социальное пространство, которая воспроизводится, формируется и выстраивается иерархически. Поэтому конфликты всегда связаны с полом и устройством мира, основанном на гендерном принципе.

Поскольку на протяжении всей марксистской перспективы конфликт полов был борьбой женщин против своих угнетателей, а этно-методологическая аргументация против патриархальных половых предписаний имела центральное значение, постольку интерес дискуссионно-теоретического обоснования всех конфликтов был направлен именно в сторону гендерного ракурса. Мы показали, что представление, изображение, отображение конфликта и возможных путей его решения может быть фаллоцентричным, иными словами, следовать господствующим половым предписаниям мужского виденья на мир и проблемы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9