Коллектив авторов.

Политэкономия. Краткий курс



скачать книгу бесплатно

Хрематистику осуждали даже такие известные капиталисты-предприниматели, как Г. Форд, Д. Карнеги, Савва Морозов и многие другие. Однажды Савва Морозов купил в США очень выгодно большую партию хлопка. Вскоре цены на него резко выросли, и он мог бы продать этот хлопок и получить таким образом гораздо большую прибыль, чем от произведенных на его фабриках из него товаров. На вопрос, почему он этого не сделал, последовал ответ:

– Я же капиталист, а не спекулянт, на моих фабриках десятки тысяч рабочих, а у них семьи. Если я не обеспечу их работой, как же они будут жить?

По словам Д. Карнеги, «делание денег при помощи денег отвлекает предпринимателя от служения обществу, а игра на бирже превращает его в авантюриста». По мнению Г. Форда, «задача предприятия – производить для потребления, а не для наживы или спекуляции».

В свое время капитализм был прогрессивным строем, что засвидетельствовали Карл Маркс и Фридрих Энгельс в своей работе «Манифест Коммунистической партии». Возникшее в ту пору светское учение либерализм тоже было прогрессивным. Но постепенно капитализм перерождался из производительного в спекулятивный, ростовщический. Вместе с капитализмом вырождался и либерализм. Ныне неолиберализм является идеологией цветных революций и майданов. В итоге такого перерождения хрематистика вытеснила экономику и заняла господствующее положение в западной экономической мысли.

1.3. «Величайшее заблуждение» или сознательное мошенничество?

30 декабря 2015 г. менеджер из Казани Дмитрий Громов решил увеличить шестимиллионное наследство жены за счет покупки и продажи валюты. За день он сделал более пяти тысяч операций-сделок. Сначала выиграл 42 млрд рублей. Но не смог остановиться. В конце дня наследства не стало. Ежедневная сумма сделок на рыночных финансовых площадках составляет примерно треть годового мирового оборота. Но только пять процентов сделок отражают реальное движение товаров и услуг. Все остальное – спекуляции, мошенничество, включая организацию дефолтов национальных валют. Специалист по рыночным аферам Дж. Сорос сравнивает финансовые рынки «с катящимся огненным шаром, который опрокидывает на своем пути целые экономики».

Профессор Йельского университета Р. Шиллер утверждает: «Одно из величайших заблуждений в истории экономической мысли состоит в том, что любое решение на фондовом рынке имеет разумное объяснение». Это утверждение представляется спорным, так как получается, что абсолютное большинство рыночных сделок неразумны. В данном случае профессор отождествляет экономику с хрематистикой. С позиций экономики они неразумны, поскольку разрушают ее, но с позиций хрематистики они являются глубоко осознанными, очень разумными и весьма эффективными. Об этом убедительно свидетельствует деятельность Московской биржи. Вот как ее характеризует академик С. Ю. Глазьев:

– После прошедшей два года назад реорганизации и приватизации в пользу крупнейших зарубежных и российских банков Московская биржа (МБ) ушла из-под контроля Банка России и оказалась в зависимом от спекулянтов положении.

Вместо того чтобы выполнять на некоммерческой основе функции центрального инфраструктурного механизма стабилизации валютно-финансового рынка, МБ превращена своими акционерами в центр генерирования сверхприбылей, «выжимания» 20 % из дестабилизации рынка под лозунгом «увеличения капитализации». В августе 2015 г. оборот валютного рынка МБ составил рекордные 31,7 млрд рублей – почти вдвое (на 87 %) выше, чем в августе 2014 г. Фактически МБ стала крупнейшим в российской экономике центром деловой активности, совершив в прошлом году операций более чем на 4 трлн долларов, что вдвое больше российского ВВП и на порядок превышает все имеющиеся в стране депозиты и наличную валюту. Нетрудно выявить, что 95 % биржевого оборота составляют сугубо спекулятивные операции, не имеющие отношения к реальной экономике и торговле товарами! Вследствие решающей роли МБ в формировании курса рубля, а последнего – в формировании цен на российском рынке, вся национальная экономика в целом оказывается в критической зависимости от нерезидентов. Их согласованные действия обретают способность ухудшать макроэкономическую ситуацию, провоцировать бегство капитала, вызывают падение хозяйственной активности и инвестиционный спад. Наличная биржевая информация позволяет охарактеризовать проведенную в декабре 2014 г. атаку на российскую валютно-финансовую систему как заранее спланированную акцию с целью дестабилизации макроэкономической ситуации[11]11
  Глазьев С. О неотложных мерах по укреплению экономической безопасности России и выводу Российской экономики на траекторию опережающего развития // Российский экономический журнал. – 2015. – № 5.


[Закрыть]
.

Парадоксальный вывод напрашивается сам собой: рыночные финансовые площадки используются для разрушения экономики и укрепления хрематистики. Менеджеры и бакалавры оформляют миллионные спекулятивные сделки с «чистой совестью». Их этому учат в университетах. Олигархи своими аферами разоряют экономики целых государств и тоже с «чистой совестью» и законным образом. Вот как откровенничает об этом Дж. Сорос, который был неизвестным финансовым клерком, но, после того как обвалил английский фунт стерлингов и получил миллиард и двести миллионов долларов, он стал всемирно известным предпринимателем: «В качестве анонимного участника финансовых рынков мне никогда не приходилось оценивать социальных последствий своих действий. Я сознавал, что эти последствия могут оказаться пагубными, но я оправдывал себя тем, что играю по правилам конкурентной игры, и если бы я налагал на себя дополнительные ограничения, то проигрывал бы. Более того, я понимал, что мои угрызения совести ничего не изменят в реальном мире; если бы я перестал действовать, кто-то занял бы мое место. Решая вопрос, какие акции или валюты купить или продать, я руководствовался лишь одним соображением: максимизировать прибыль».

Следовательно, «величайшим заблуждением», а точнее величайшим обманом, в истории экономической мысли является то, что на базе отождествления экономики с хрематистикой неоклассикам-либералам удалось изобразить фондовые рынки в качестве важнейших факторов развития экономики. Но в действительности они являются самыми мощными рычагами укрепления хрематистики и разрушения экономики. Благодаря активности финансовых рынков происходит баснословное обогащение всё более узкого круга лиц. Ныне в руках олигархов сосредоточены состояния, о которых рабовладельцы и монархи даже мечтать не могли. В канун века и тысячелетия в докладе ООН объявлены такие данные: три самых богатых человека мира владеют средствами, превосходящими совокупный ВВП 48 беднейших стран; совокупное богатство 200 самых богатых людей планеты превышает доходы более чем 41 % населения мира.

Глава II
Создание и развитие классической буржуазной политэкономии
2.1. А. Монкретьен – родоначальник политэкономии и первой научной экономической системы

Первая попытка научно систематизировать экономическую деятельность была сделана меркантилистами (в пер. с итал. mercante – купец, торговец). Основателем меркантилизма был французский дворянин Антуан де Монкретьен (ок. 1575–1621). Его жизнь и деятельность весьма разнообразны: поэт и советник короля, дуэлянт и ученый. Монкретьен был одним из руководителей восстания гугенотов (французских протестантов против короля и католической церкви). Погиб А. Монкретьен на поле брани. Посмертно он был осужден как государственный преступник. Согласно приговору, его труп сожгли, а пепел развеяли по ветру.

Однако всемирную славу Монкретьену принесло издание в 1615 г. солидного научного труда «Трактат политической экономии», где он впервые ввел в научный оборот понятие «политическая экономия», то есть законы устройства общественного хозяйства (в пер. с греч. politeia означает «общественное устройство», oikos, как уже упоминалось, – хозяйство, a nomos – закон).

Таким образом, в дополнение и развитие понятия «экономика» почти через два тысячелетия в повестку дня был поставлен вопрос о правилах (законах) ведения общественного хозяйства.

Меркантилисты ошибочно считали источником богатства торговлю. Но они первыми смело в эпоху расцвета религиозного фанатизма отвергли божественную легенду происхождения богатства: все создано Богом и не только создано, но и распределено. Каждый должен был терпимо довольствоваться тем, что выпало на его долю. Меркантилисты, в отличие от современных неолибералов-монетаристов, проявляли большую заботу о развитии национальной экономики.

Одной из центральных идей этого учения была система активного торгового баланса. Она широко применяется в мировой практике и в настоящее время. Ее суть: чем больше разница между стоимостью вывезенных и ввезенных товаров, тем богаче становится государство. Уже тогда меркантилисты понимали, что вывоз не сырья, а готовых изделий значительно выгоднее. «За шерсть, не стоящую более двух шиллингов, можно, если ее превратить в сукно, получить 20, 30, 40 шиллингов. Шерсть в сукне ценится больше, чем шерсть-сырец, а сукно в костюме больше, чем сукно в рулоне». Меркантилисты обратили внимание на то, что обработка дает сырью добавленную ценность. На этойценности можно делать большие деньги, если ограничить или вовсе запретить вывоз сырых материалов и экспортировать только полуфабрикаты и готовые изделия.

А. Монкретьен не был хрематистиком и прекрасно осознавал разницу между деньгами и богатством. Он писал: «Не обилие золота и серебра, не количество жемчугов и алмазов, но наличие предметов, необходимых для жизни, продуктов и одежды, у кого их больше, у того больше состояние… Воистину мы стали богаче золотом и серебром, чем наши отцы, но не зажиточнее и не богаче». И в данном случае меркантилисты в своем приближении к подлинной науке на порядок выше неоклассиков, которые рост ВВП отождествляют с увеличением богатства и выдают его за повышение благосостояния населения.

Так, А. Монкретьен высказал мысль, которая послужила основой следующего экономического учения – теории физиократов: «Хлебопашцы что ноги у государства, они поднимают и несут всю тяжесть его тела». Всё это сочетается с его осуждением роскоши дворянства и сочувствием народным массам, особенно крестьянству, задавленному феодальным гнетом. «Для государства, – писал А. Монкретьен, – чума и роскошь – роковое разорение. (Почти четыре века прошло, а как актуально звучит. – Ред.). Благодаря шелку в Турцию и Италию уплывает наше золото».

Свой «Трактат…» Монкретьен он посвятил королю и королеве-матери и при их поддержке надеялся претворить эти идеи в жизнь.

Становление и развитие первой научной экономической системы прошло два этапа: ранний и поздний меркантилизм. Границей между ними принято считать Великие географические открытия. Ранний меркантилизм характеризуется как монетарная система и сводится к всемерному накоплению денег в стране и государственной казне. Поздний меркантилизм развивается со второй половины XVI в. и достигает своего расцвета в XVII в. В его основе лежали идеи активного торгового баланса.

Идеи меркантилизма весьма активно развивались и в России. Видным меркантилистом был Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин (1605–1680). Его взгляды наиболее четко сформулированы в составленных им в 1665 г. указных «памятях» земским старостам Пскова и в Новоторговом уставе 1667 г.[12]12
  См.: Собрание государственных грамот и договоров. Ч. 4. – М., 1828. – № 55. – С. 189–204.


[Закрыть]
. Торговлю А. Л. Ордин-Нащокин рассматривал как один из важнейших источников дохода государства и способ улучшения народного благосостояния, поэтому предлагал ввести покровительственные пошлины и поддерживал протест российского купечества против привилегий, которые правительство предоставляло иностранным купцам и «откупщикам». Он обращал внимание на развитие национальной экономики.

Экономические проблемы того периода обстоятельно рассмотрены в монографии М. Д. Валовой «Россия, рожденная смутой», где представлен глубокий анализ серьезных недостатков меркантилистской экономической политики того периода. В работе показаны позитивные и негативные моменты проводимых в то время реформ[13]13
  Подробнее см.: М. Д. Валовая. Россия, рожденная смутой. – М., 2014.


[Закрыть]
.

Выдающимся экономистом своего времени был выходец из ремесленников, самоучка Иван Тихонович Посошков (1652–1726). В 1724 г. он завершил главный труд своей жизни «Книгу о скудости и богатстве», которая увековечила его имя. Среди оригинальных идей Посошкова следует отметить разделение богатства на вещественное и невещественное. Под первым он подразумевал богатства государства (казны) и народа, а под вторым – эффективное управление страной и наличие справедливых законов. Размышления Посошкова о невещественном богатстве конкретизировались им в требовании реформы управления, которая создаст возможность устранить скудость и умножить богатство в стране. И. Т. Посошков был сторонником строгой регламентации хозяйственной жизни. Из его многочисленных рекомендаций назовем лишь две:

• заставлять всех людей работать, причем работать прилежно и производительно, уничтожать праздность во всех ее видах;

• решительно бороться с непроизводительными затратами, осуществлять строжайшую экономию во всем;

• бороться с роскошью, излишествами в жизни людей[14]14
  См.: История русской экономической мысли. Т. 1 / под ред. А. И. Пашкова. – М.: Госполитиздат, 1955. – С. 329.


[Закрыть]
.

Идеи И. Т. Посошкова существенно отличаются от взглядов классических меркантилистов Западной Европы, которые источником богатства считали торговлю. И. Т. Посошков, опережая на целый век классиков буржуазной политэкономии, связывает источник богатства с трудом. В его рекомендациях труд считается источником увеличения богатства, и никто не имеет права не работать и даром есть хлеб. Причем каждый должен не просто работать, но и производить «прибыток», то есть прибыль. И. Т. Посошков устанавливает четкую связь между ростом богатства и производительностью труда, что еще раз подчеркивает его понимание труда как источника богатства. Что же касается многочисленных рекомендаций Посошкова о строжайшей экономии и борьбе с роскошью и излишествами, то надо особо подчеркнуть, что эти понятия он не ограничивал сферой быта, а рассматривал в более широком контексте, с позиций интересов общества. Ярким примером в этом отношении является его проект против хищнического отношения населения к естественным богатствам.

Почти 300 лет назад делались попытки обратить внимание общества на вопросы экологии. И. Т. Посошков выступал против хищнического истребления леса, рыбы и других подобных действий, наносящих вред природе. Он обоснованно доказывал, что правильные принципы использования природных богатств способствуют их умножению, а вредные – истреблению. Весьма актуальны для современной России и предложения Посошкова усовершенствовать налоговую систему с той целью, чтобы налоги не были обременительными ни для государства, ни для производителей, ни для народа.

Реализовать выдвинутые идеи Посошков, так же как и Монкретьен, надеялся с помощью через царя. И поэтому экземпляр своей книги направил Петру I. Неизвестно, читал ли он книгу Посошкова, так как никакой реакции непоследовало. Вскоре Петр I умер. При разборке его архива чиновники обнаружили «Книгу о скудости и богатстве» И. Т. Посошкова. В ней они увидели угрозу существующему строю, особенно дворянству. Ивана Тихоновича, подобно графу Монте-Кристо, упрятали в тюрьму как особо опасного государственного преступника. Даже когда через год он умер, его тело не разрешили передать родственникам для похорон, а зарыли где-то на тюремных задворках. Выдающийся русский самородок разделил участь многих ученых, которые стремились к более справедливому устройству общества в интересах большинства населения.

В целом система меркантилизма опровергает пословицу «первый блин комом». Она успешно выдержала испытание временем. Так, Н. Д. Кондратьев справедливо отмечал, что «система меркантилистов равным образом по существу была системой практической политики, системой, которая в основном отвечала на вопрос, каким должно быть народное хозяйство и как должна себя вести в отношении его государственная власть»[15]15
  Кондратьев Н. Д. Избр. соч. – М.: Экономика, 1993. – С. 292.


[Закрыть]
. Ряд положений этой системы являются актуальными и в современных условиях. Но неолибералы-монетаристы, вопреки учению меркантилистов, включили ценные бумаги и бумажные денежные купюры в национальное богатство. В итоге экономика разрушается, а хрематистика укрепляется.

2.2. Ф. Кенэ – основатель физиократии

Франсуа Кенэ (1694–1774), врач по образованию и опыту работы, пользовался широкой популярностью среди аристократов, а в 1734 г. стал домашним врачом герцога Вильруа. За годы работы у герцога он, занимаясь медицинской практикой, написал ряд серьезных научных медицинских работ и стал заметным авторитетом в области медицины. Поэтому в 1749 г. маркиза де Помпадур попросила герцога уступить ей своего доктора, и он поселился на антресолях Версальского дворца. Продолжая медицинскую практику, в возрасте 60 лет он серьезно занялся политической экономией и стал крупнейшим французским экономистом XVIII в., основоположником новой научной школы – физиократии.

Физиократия (от греч. physis – природа и kratos – власть) означает «власть природы». Главной заслугой физиократов является то, что, в отличие от меркантилистов, источником богатства они считали не торговлю, а производство. В связи с этим физиократы исследовали не сферу обращения, а сферу производства, которую они отождествляли только с сельским хозяйством.

Структуру общества Ф. Кенэ представлял следующим образом: «Нация состоит из трех классов граждан: класса производительного, класса собственников и класса бесплодного». К первому он относил всех земледельцев, которые кормят себя и создают «чистый продукт»; ко второму – помещиков, двор, церковь и всю их челядь, которые не создают богатства, но их собственность участвует в его создании, и потому они приносят пользу обществу; к третьему – ремесленников, торговцев и лиц других профессий, которые своим трудом, не связанным с землей, создают ровно столько продукта, сколько потребляют, то есть занимаются лишь переработкой продуктов, произведенных в земледелии. «Среди всех средств для приобретения имущества, – писал Ф. Кенэ, – нет ни одного, которое было бы для человека лучше, выгоднее, приятнее и приличнее, даже достойнее для свободного человека, чем земледелие»[16]16
  Кенэ Ф. Избранные экономические произведения. – М.: Соцэкгиз, 1960. – С. 360.


[Закрыть]
.

Критикуя меркантилистов, физиократы считали, что обмен ничего не производит. Ф. Кенэ утверждал, что при этом происходит обмен ценности на равную ценность (признание эквивалентности обмена). Действительный метод обогащения связан с сельским хозяйством, где особую роль играет земля. Земледелец собирает урожай хлеба больше, чем он посеял зерна. Поэтому в земледелии и только здесь существует «чистый продукт». Ремесленник лишь меняет форму того, что создано в земледелии. Физиократам принадлежит и первая в истории экономической мысли попытка обоснования такого явления, как капитал. Ф. Кенэсчитал, что деньги сами по себе представляют бесплодное богатство, которое ничего не производит (как видим, и физиократы категорически отвергали хрематистику).

Развивая свою систему, Ф. Кенэ, как врач, проводил аналогию между человеческим организмом и обществом. В знаменитой «Экономической таблице» Ф. Кенэ с помощью числового примера и графика показал, как создаваемый в земледелии валовой и чистый продукт страны реализуется в натуральной и денежной форме между тремя классами общества. Он пропагандировал гениальную по тому времени идею: процесс воспроизводства и реализации может бесперебойно совершаться только при соблюдении определенных пропорций в хозяйстве страны. Вот как оценивал эту таблицу выдающийся советский экономист В. С. Немчинов:

«В XVIII в. на заре экономической науки Франсуа Кенэ создал "Экономическую таблицу", явившуюся гениальным взлетом человеческой мысли. В 1958 г. исполнилось 200 лет с момента опубликования этой таблицы, однако идеи, заложенные в ней, не только не померкли, а приобрели еще большую ценность… Если охарактеризовать таблицу Кенэ в современных экономических терминах, то ее можно считать первым опытом макроэкономического анализа, в котором центральное место занимает понятие о совокупном общественном продукте. "Экономическая таблица" Франсуа Кенэ – это первая в истории политэкономии макроэкономическая сетка натуральных (товарных) и денежных потоков материальных ценностей, заложенные в ней идеи – это зародыш будущих экономических моделей. В частности, создавая схему расширенного воспроизводства, К. Маркс отдал должное гениальному творению Франсуа Кенэ».

Анализируя развитие экономических научных систем, следует особо подчеркнуть, что их появление не было случайным – оно отражало запросы жизни и практики. В феодальном обществе, так же как и в рабовладельческом, господствовало натуральное производство, при которомлишь незначительная часть потребностей удовлетворялась за счет обмена. Но с XVII в. товарные отношения активно и неуклонно расширяются, возникает потребность в их научном обобщении и определении путей разрушения вековых феодальных устоев.

Видным представителем физиократов был А. Р. Тюрго (1727–1781). Он выдвинул идею общего экономического равновесия, выделил внутри «бесплодного» класса два разряда людей (предпринимателей, дающих авансы, и рабочих, получающих зарплату), дал обоснование природы ссудного процента. Его главный труд – «Размышления о создании и распределении богатств» (1776). А. Тюрго, так же как и Кенэ, считал земледелие единственным источником прибавочного продукта. Он сформулировал один из первых вариантов рационалистической теории общественного прогресса. Занимая пост министра финансов при Людовике XVI, Тюрго добился одобрения королем шести эдиктов. Наиболее важными из них были эдикты об отмене дорожной повинности крестьян и об упразднении ремесленных цехов и гильдий. Последний открывал путь для быстрого роста промышленности и формирования капиталистических отношений.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9