Коллектив авторов.

Концепции современного востоковедения



скачать книгу бесплатно

Вопрос о методе в востоковедении не вполне ясен. Можно сказать лишь, что, имея в качестве основного объекта тексты, востоковед обречен прибегать к историко-филологической методике анализа.

В. Б. Касевич
Восточная филология. Источниковедение, сравнительно-историческое и типологическое языкознание
ВВОДНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Восточная филология как комплекс наук в России существует около трехсот лет, хотя контакты предков русского народа с народами Востока начались много раньше, более тысячи лет назад. В ХХ в. к отечественной восточной филологии (к ней мы условимся отнести труды ученых – представителей разных народов царской России, Советского Союза и постсоветской России) добавилось исследование языков и культур Африки. Настоящий раздел посвящен филологии в целом и теоретическому языкознанию в трудах российских и, шире, советских востоковедов и африканистов.

Термин филология («словолюбие», др.-греч. phil– ‘люб-’ + log– ‘слов-’), по определению С. С. Аверинцева, – «содружество гуманитарных дисциплин лингвистич[еских], литературоведч[еских], исторических и др., изучающих историю и сущность духовной культуры человечества через языковый и стилистич[еский] анализ письменных текстов. Текст, все его внутр[енние] аспекты и внешние связи – исходная реальность филологии»4343
  Литературный энциклопедический словарь / Под общ. ред. В. М. Кожевникова и П. А. Николаева. М., 1987. С. 467.


[Закрыть]
. Целью филологических изысканий является понимание духовного мира и образа мыслей людей, отдаленных от нас во времени и пространстве – постольку, поскольку это отражено в доступных нам текстах. Такое понимание не дается само собой, оно требует специальной подготовки.

Филологией иногда называют также филологические занятия – то, что (чаще в европейской науке) разумеют под «критикой текста» (англ. textual criticism). Критика здесь имеется в виду, во-первых, текстологическая: анализ ошибок в рукописях, иногда и в печатных изданиях, воссоздание истории текста, его возможных трансформаций и вариантов (lower criticism). Во-вторых, речь может идти о тематике текста, идейном замысле, эстетической ценности, стиле; исторической достоверности, об отношении его к другим (более ранним, более поздним) произведениям, литературных влияниях и пр. (higher criticism). К всестороннему изучению того или иного текста привлекаются данные об авторе, языке, на котором текст написан, сведения о сфере жизни и деятельности, составляющие его содержание. Так, изучая трактат о живописи, мы должны иметь представление о том, как создается картина; изучая сочинение о мореплавании, мы должны приобрести познания о навигации и судовождении, астрономии и пр.

Филология в указанном смысле представляет собой собрание сведений, методик и приемов, полезных при изучении текстов. Лишь некоторые обобщения могут быть отнесены к ней как к особой науке (правила построения генеалогии рукописных текстов, систематизация ошибок). Отдельные отрасли филологии – кодикология, т. е. изучение рукописей в плане физического представления текста, и палеография – наука об истории письменных знаков.

Есть и другое значение термина. Хотя при исследовании определенного текста могут быть важны данные политической истории, материальной культуры и пр., к собственно филологическим наукам относятся лингвистика (языкознание), фольклористика и литературоведение, – обычно именно их в совокупности и называют филологией.

Каждая из этих наук включает различные теоретические и прикладные дисциплины со своей системой понятий. К языкознанию относятся грамматика, лексикология, фонология, сравнение родственных и неродственных языков (сравнительно-историческое и типологическое языкознание), социолингвистика и др.; к литературоведению – теория литературы, история литературы, литературная критика. Фольклористика изучает не письменные тексты, а устное народное творчество, пользуясь его непосредственным наблюдением и его передачей на письме или с помощью аудиовизуальной техники. В номенклатуре специальностей Высшей аттестационной комиссии Министерства образования и науки РФ она причисляется к литературоведению, хотя фольклор вообще имеет черты сходства и с языком: коллективность и анонимность создателей, сочетание импровизации и готовых формально-смысловых единиц-клише, одновременность создания и восприятия текста.

Среди теоретических понятий, сформированных на базе европейских языков и культур, одни сохранили свое значение доныне, а другие пришлось переосмыслить благодаря востоковедению. Вот, например, что отмечают специалисты-тюркологи: «Глубокое своеобразие структуры тюркских языков, многие элементы которой невозможно описать с помощью сложившегося в европейской лингвистике теоретического аппарата, позволяет внести в общую теорию языкознания значительные коррективы»4444
  Кононов А. Н., Барулин А. Н. Теоретические проблемы турецкой грамматики // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XIX / Сост. А. Н. Барулин; Под общ. ред. А. Н. Кононова. М., 1987. С. 5.


[Закрыть]
. В свою очередь, востоковедение смогло применить обновленные дефиниции и обобщения к своему материалу. Сближение эмпирических наблюдений и теоретических обобщений в принципе может идти индуктивно, от первых ко вторым (востоковед изучает материал и приходит к выводам более или менее общего порядка) или обратно (теоретик, например, социалистического реализма изучает советскую литературу и ее истолкования, а затем находит аналогии этому реализму в афро-азиатской литературе). Это двунаправленное взаимодействие стало особенно сказываться с конца XIX – начала XX в. Выбор теории или концепции имеет решающее значение. Если он сделан, то необходимо быть последовательным, избегая логических противоречий и отмечая те факты, которые не укладываются в теорию.

ФИЛОЛОГИЧЕСКОЕ ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЕ

Восточная филология отличается от соответствующих отраслей классической (античной) и новоевропейской филологии прежде всего принципиально иными системами подлежащих освоению фактических данных. Системный характер этих данных проявляется в многообразных связях между разными сторонами информационной деятельности народов Востока, начиная от отражения картины мира (понимание пространства и времени, реалии окружающей среды, образ жизни, история и культура) в сюжетах и текстах, лексике и грамматике языка и заканчивая особенностями звуковой речи (артикуляция, интонация и пр.) и ее передачи на письме.

До XIX в. восточная филология в Европе и в России переживала «период первоначального накопления» таких данных, главным образом это был период источниковедения, заключавшийся в собирании письменных памятников, в описании рукописей, в составлении словарей, справочников, каталогов, в издании переводов и переложений.

Концепции языка и литературы, развивавшиеся в античной Греции и Риме, а затем в средневековой Европе и России, лишь в очень небольшой степени учитывали данные восточных языков и культур. Эти языки и культуры представлялись чуждыми и странными4545
  Ср.: «Относясь к Востоку высокомерно и третируя его, царская Россия никогда не стремилась изучать его на одних линиях с изучением Запада, и потому, “заведя” у себя востоковедение, она и не думала о каком-либо его равноправии с западоведением, которое считалось чем-то вроде большой нормы и потому не требовало специального обозначения, в то время как востоковедение самим своим названием указывало на некий отход от нормы» (Алексеев В. М. Наука о Востоке. М., 1982. С. 114–115).


[Закрыть]
. А тот факт, что их носители были иноверцами, влек за собой оценку письменных памятников Востока как «неправильных», содержащих заблуждения и недостойных теоретического осмысления4646
  Примером критики чужой конфессии – в данном случае ветхозаветного иудаизма – может служить первый памятник древнерусской литературы, созданный в XI в. См.: Слово о законе и благодати митрополита Киевского Илариона // Библиотека литературы Древней Руси / Ред. Д. С. Лихачев и др. СПб., 2004. Т. 1.


[Закрыть]
. Работа над текстами Библии имела целью максимально точное установление вечных истин христианства, не зависящих от исторических обстоятельств, а критическая рефлексия сводилась к устранению позднейших искажений означенных истин. Примером может служить Никоновская реформа православия в Московском государстве, включавшая пересмотр перевода Библии и приведшая к расколу церкви. При этом в языке и культуре, фольклоре и письменной литературе Европы фактически происходили заимствования из восточных языков и культур, существовали «бродячие сюжеты», производились переложения письменных памятников.

Различные торговые, политические, семейно-брачные и тем самым языковые контакты предков русского народа с соседними народами Кавказа, тюркскими племенами и государствами, с Золотой Ордой с XIII в.,с народами Сибири и Дальнего Востока с XVI в., посольства в Персию и Среднюю Азию, паломничество в Палестину обеспечивались использованием переводчиков документов и толмачей (в частности, татар на русской службе) и соответствующими видами прикладной лингвистики (переводы, составление словарей)4747
  Ковтун Л. С. Русская лексикография эпохи Средневековья. М.; Л., 1963; Алексеев М. П. Словари иностранных языков в русском азбуковнике XVII в. Л., 1968.


[Закрыть]
. При этом доставлялись сведения о реалиях чужой культуры, хотя таких сведений в русских источниках значительно меньше, чем в западноевропейских, что В. В. Бартольд объяснял сравнительно низким уровнем образованности, в частности, русского духовенства4848
  Бартольд В. В. История изучения Востока в Европе и в России. СПб., 1911.


[Закрыть]
.

В течение главным образом XVIII–XX вв. российской наукой было освоено множество ранее малоисследованных или даже неизвестных языков и диалектов Старого Света, собраны десятки тысяч письменных памятников Востока, причем часть их была издана с историко-филологическим комментарием или специальным исследованием.

При Петре I и позже по его инициативе в Петербурге некоторое время проходили занятия японским языком (с помощью попавших в Россию японских моряков), изучался арабский. Китайский язык учили члены православной миссии в Пекине. Была открыта «калмыцко-татарская школа» в Оренбурге (1744) для потребностей сношений с ханствами Средней Азии. Интерес к языкам мира ознаменовал сводный словарь более 270 языков Европы, Азии, Африки и «Полуденного океана», выпущенный в 1787–1789 и 1791 гг. П. Палласом по указанию и при участии Екатерины II на основании опросов по словнику в 185 слов. С начала XIX в. открывается более или менее регулярное преподавание восточных языков в Казанском и Петербургском университетах, в Лазаревском институте в Москве и в других учебных заведениях.

Ученые предпринимали экспедиции или даже подолгу жили в контакте с носителями этих языков. Ярким примером является Н. Н. Миклухо-Маклай (1846–1888), который наряду со своими основными занятиями по физической антропологии и этнографии записал слова и выражения местного папуасского языка (или, возможно, языка-посредника) на северовосточном побережье Новой Гвинеи. В. Ф. Гиргас (1835–1887) в начале 1860-х гг. изучал на месте арабские диалекты Сирии, Палестины, Египта, записав их грамматические особенности и собрав шесть тысяч слов, отсутствующих в словарях4949
  Крачковский И. Ю. В. Ф. Гиргас (к сорокалетию со дня его смерти) // Записки коллегии востоковедов при Азиатском музее. Л., 1928. С. 75–77.


[Закрыть]
; в начале ХХ в. индолог Ф. И. Щербатской (1866– 1942), прожив в Индии, свободно заговорил на ранее изученном им санскрите, принимал участие в философских спорах местных пандитов; монголовед Ц. Ж. Жамцарано (1880–1942) «в течение многих экспедиций собрал и записал огромное количество текстов сказок, былин, песен и других видов фольклора более чем на 10 языках общим количеством около 150 печ. л.»5050
  Азиатский музей – ленинградское отделение Института востоковедения АН СССР / Редкол.: А. П. Базиянц и др. М., 1972. С. 240, 224.


[Закрыть]
.

Интерес к живой речи возрос во второй половине XIX в. В Казанском университете появилась первая лаборатория экспериментальной фонетики русского, татарского и других языков. После 1917 г. в Советском Союзе широко проводилась работа по созданию письменности малых народов, разрабатывались различные варианты алфавитов на основе латиницы, а позже – кириллицы. С 1920-х гг. проходили этнолингвистические экспедиции на Кавказ под руководством Н. Ф. Яковлева. В Узбекистане трудился Е. Д. Поливанов, выучив узбекский язык и исследуя проблемы его новой письменности в связи с диалектным членением. Эвенский и другие тунгусоманьчжурские языки на месте изучала В. И. Цинциус (1903–1981).

Во второй половине ХХ в. работали комплексная экспедиция арабистов в Йемене, советско-вьетнамская экспедиция по языкам горных народов Вьетнама с участием лингвистов Института востоковедения АН СССР под руководством В. М. Солнцева (1928–2000), ряд организованных Отделением структурной и прикладной лингвистики МГУ под руководством А. Е. Кибрика экспедиций по языкам Дагестана и других районов, проводилась полевая работа петербургских лингвистов у алеутов на Командорских островах (Е. В. Головко), в Западной Африке (В. Ф. Выдрин и др., включая студентов и аспирантов Восточного факультета); А. Л. Грюнберг-Цветинович (1930–1995) изучал иранские языки и диалекты Азербайджана, Туркмении, Афганистана; И. М. Стеблин-Каменский изучал иранские языки на Памире; М. А. Членовым и С. Ф. Членовой были собраны материалы по языкам Молуккских островов в Индонезии.

В фонетических лабораториях российских университетов Петербургского/Ленинградского (с 1899 г.), Московского, Казанского, других научных учреждений проводились экспериментальные исследования звукового строя языков Азии и Африки, бесписьменных и письменных языков народов СССР. Широкий размах в институтах АН СССР и ее филиалах, академических институтах и университетах союзных республик получило описание грамматического строя и составление словарей многочисленных языков Сибири, Кавказа, зарубежного Востока.

Совершенствовались методы перевода. Например, В. М. Алексеев (1881– 1951) предложил новый метод художественного перевода с китайского, сочетающий научную точность с ритмикой, приближенной к оригинальной5151
  Азиатский музей… С. 115.


[Закрыть]
. Наряду с переводами восточных памятников прошлых веков, с начала ХХ в. предпринималось изучение и современных литератур: новоарабской (И. Ю. Крачковский, 1883–1951, и др.), китайской (с 1920-х гг., в особенности после образования в 1949 г. КНР), с середины ХХ в. новых литератур Японии, Индии, стран Юго-Восточной Азии, Кореи, Африки.

Труды российских ориенталистов по освоению источников и прикладному востоковедению, особенно написанные на западных языках, пользовались успехом за рубежом. Так, Я. И. Шмидт (1779–1847) впервые ввел ставший позже общепринятым принцип расположения слов в словарях тибетского языка; А. А. Шифнер (1817–1879) впервые дал описание тибетских гласных и согласных; санскритско-немецкие словари О. Н. Бётлингка (1815–1904), так называемые «петербургские», «служили основой всей европейской индологической науки в течение целого столетия»5252
  Там же. С. 150, 238, 184.


[Закрыть]
. В ХХ в. достижением мирового значения стала «Тангутская филология» Н. А. Невского (1892–1937), который открыл и разработал способ чтения ранее неизвестной иероглифической письменности.

Источниковедческая работа по языкам, рукописям, эпиграфике (надписям на твердых материалах), нумизматике (монеты, медали и т. п.), фольклору и литературе Востока и Африки далеко не закончена и продолжается до наших дней. Актуальны вопросы перевода, преподавания и других прикладных аспектов восточной филологии.

ЛИНГВИСТИКА
СРАВНИТЕЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКОЕ ЯЗЫКОЗНАНИЕ

Истории языкознания в России и СССР, в частности восточного, посвящено немало работ, включая хрестоматии и другие учебные пособия. Много сведений собрано в «Лингвистическом энциклопедическом словаре» (далее сокращенно ЛЭС; М., 1990, последующие издания под заглавием «Языкознание»; см. статьи «Языкознание в России», «Советское языкознание» и др.; новые данные можно найти в Интернете).

Теоретическое языкознание в XIX в. развивалось преимущественно в плане установления родства языков, иначе – общего происхождения определенных языков от некоторого языка-предка более раннего периода. Этот язык-предок или его ближайший вариант мог быть сохранен на письме, как латинский – предок французского и других романских. Многовековые наблюдения над сходной лексикой и грамматическими формами родственных языков Европы, Ближнего Востока (арабского и древнееврейского), Индии, островов Юго-Восточной Азии и Океании подготовили почву с начала XIX в. для последующей разработки компаративистики – сравнительно-исторического языкознания. Появились понятия языковой семьи (в первую очередь индоевропейской, включающей, наряду со славянскими, германскими и другими языками, армянский, индоарийские, иранские), праязыка – предка родственных языков, родословного древа семьи, далее – межъязыкового фонетического соответствия и фонетического закона, т. е. закономерного исторического изменения звукового состава слов в определенных условиях (позиция звука, влияние соседних звуков, характер слога, ударение).

В России сравнительно-историческое языкознание, начавшись сравнением славянских языков у А. Х. Востокова (1781–1864), получило развитие в последней четверти века в трудах Ф. Ф. Фортунатова (1848–1914), создателя Московской школы языковедов конца XIX – начала XX в., автора оригинальных идей и открытий, обогативших отечественную и европейскую компаративистику. Эту школу отличало внимание к формальным аспектам фонетики и грамматики, четкость методики. В частности, было введено понятие нулевого окончания – материального отсутствия звука, наделенного грамматическим значением. Фортунатову, специально изучавшему, в частности, санскрит в историческом плане, был свойствен широкий кругозор за пределами индоевропейской семьи. Он указывал, например, на родственные связи меланезийских языков с другими языками Океании и малайским.

В дальнейшем сравнительно-исторические исследования в России охватили наряду с индоевропейской и другие языковые семьи. Но в советский период с конца 1920-х гг. по 1950 г. это направление было заторможено ввиду монопольного положения в науке последователей Н. Я. Марра, кавказоведа (главным образом, археолога, но также автора работ по армянскому и другим языкам, 1864/65–1934), который, не владея сравнительно-исторической методикой, объявил ее буржуазной и расистской и выдвинул собственную концепцию, которую его последователи объявили соответствующей историческому материализму5353
  Алпатов В. М. История одного мифа. М., 1991.


[Закрыть]
. Российская компаративистика смогла развернуться лишь после того, как сам И. В. Сталин, полновластный руководитель СССР и главный советский марксист, вмешавшись в проблемы языкознания, предложил вернуться к научной традиции, а марровское учение развенчал как противоречащее не только марксизму, но также очевидным фактам и здравому смыслу.

С середины ХХ в. по настоящее время российскими востоковедами-лингвистами был создан ряд оригинальных компаративных трудов: сравнительные грамматики и фонетики, этимологические словари, обобщающие монографии по языкам тюркским, монгольским, тунгусо-маньчжурским, афразийским (более раннее название – семито-хамитские), сино-тибетским, австронезийским (более раннее название – малайско-полинезийские), тайским. В этих работах предлагаются новые или уточненные генеалогические классификации языковых семей и их подразделений (ветвей, групп), реконструкции фонемных систем, архетипы корней, основ, аффиксов, производных слов, разъясняются исторические изменения внешней формы и семантики языковых единиц. Для языков индоиранской группы, армянского и ряда других языков Востока важна фундаментальная монография по индоевропейской семье5454
  Гамкрелидзе Т. В., Иванов Вяч. Вс. Индоевропейский язык и индоевропейцы. Реконструкция и историко-типологический анализ праязыка и протокультуры. Кн. 1–2. Тбилиси, 1984; о новейших теориях и гипотезах см. также: Бурлак С., Старостин С. Сравнительно-историческое языкознание. М., 2005; Герценберг Л. Г. Краткое введение в индоевропеистику. СПб., 2010.


[Закрыть]
.

Совершенствуется метод лексикостатистики – глоттохронологии М. Сводеша. По опыту изучения базовой лексики разных семей С. Е. Яхонтов составил список 35 значений самых исторически устойчивых слов5555
  Яхонтов С. Е. Наиболее устойчивые слова опытных списков глоттохронологии // Культура стран Малайского архипелага. Индонезия, Филиппины, Малайзия: Сб. материалов / Сост., ред. А. К. Оглоблин. СПб., 1997. С. 10–18.


[Закрыть]
.

Тюркские, монгольские, тунгусо-маньчжурские языки, а также японский и корейский (последние два признавались прежде генетически изолированными) частью лингвистов объединяются в алтайскую семью. Наиболее веские доказательства в пользу такого объединения приведены в монографии С. А. Старостина (1953–2005)5656
  Старостин С. А. Алтайская проблема и происхождение японского языка. М., 1991. Японский язык, согласно автору, входит в алтайскую семью как древнейшая из ее ветвей.


[Закрыть]
. Но некоторые условия сравнительно-генетической методики при этом не выполняются, поэтому существование алтайской семьи остается под вопросом. Более вероятно объединение австронезийских и тайских языков в австро-тайскую семью5757
  Яхонтов С. Е. Отдаленное родство языков: сравнительные характеристики некоторых спорных теорий // Язык и речевая деятельность. 2000. Т. 3. Ч. 1. С. 206–239.


[Закрыть]
. Защищавшееся одно время понятие иберийско-кавказской семьи в настоящее время оставлено, вместо нее различаются три семьи: картвельская, абхазско-адыгская (западнокавказская) и нахско-дагестанская (восточнокавказская).

В 1960-х гг. В. М. Иллич-Свитыч (1934–1966) развил гипотезу Х. Педерсена о существовании ностратической макросемьи, объединяющей несколько известных семей Старого Света (индоевропейскую, алтайскую, афразийскую, картвельскую, дравидийскую и др.) и разделившейся несколько тысячелетий тому назад5858
  Иллич-Свитыч В. М. Опыт сравнения ностратических языков. Сравнительный словарь. Т. 1–3. М., 1971–1984.


[Закрыть]
. В дальнейшем афразийские языки признали особой макросемьей наряду с ностратической. Старостиным и его сотрудниками выдвинута также гипотеза о сино-кавказской суперсемье, включающей языки Кавказа, сино-тибетские, енисейские (кетский и др.) и америндский (индейский) на-дене. При этом глоттохронология показывает время разделения предполагаемых больших генетических общностей, превышающее 10 тысяч лет. Выявлены также свидетельства родства хуррито-урартской языковой семьи с восточнокавказскими.

СТРОЙ ЯЗЫКОВ, ИХ СТРУКТУРНЫЕ СВОЙСТВА, ТИПОЛОГИЯ

До конца XVIII в. сочинения по теории языкового строя сообщали лишь отрывочные сведения о восточных языках. «Всеобщая универсальная грамматика» А. Арно и К. Лансло (1660), основанная на философии Р. Декарта, сочинения Г. Лейбница о структуре универсального языка как комбинаторике простых и сложных символов (начало XVIII в.) «не содержат собственно лингвистического исследования существующих языков»5959
  Амирова Т. А., Ольховиков Б. А., Рождественский Ю. В. Очерки по истории лингвистики. М., 1975. С. 201.


[Закрыть]
.

С начала XIX в. в Европе, главным образом в Германии, разрабатывалась морфологическая классификация языков по структурным признакам слова, с разделением их на типы: языки изолирующие (аморфные), агглютинативные (агглютинирующие), флективные и инкорпорирующие. В отличие от деления на языковые семьи, этой классификации, положившей начало типологическому языкознанию, подлежат и родственные, и неродственные языки. Например, к флективному типу относятся арабский (афразийская семья), санскрит и русский (оба – индоевропейская семья). Сохранив основную терминологию, морфологическая классификация уточнялась и усложнялась вплоть до последнего времени. Современная лингвистическая типология – фактически не что иное, как теория так называемой «внутренней лингвистики», имеющая целью выяснение принципиальных возможностей любой языковой системы.

В России в XVI–XVII вв. лингвистическая теория «не выходит за пределы рассмотрения канонического церковнославянского языка»6060
  Там же. С. 187.


[Закрыть]
. И позже, до ХХ в. общее языкознание отсутствовало среди дисциплин, входивших в подготовку российских востоковедов6161
  Так, выдающийся филолог А. К. Казем-бек (1802–1870), автор грамматик татарского языка и первый декан Факультета восточных языков в Петербурге, «об общем языкознании не имел никакого понятия», называя «двугласными» те татарские гласные-монофтонги, которые записывались двумя арабскими буквами. См.: Каменев Ю. А. Рукопись работы П. М. Мелиоранского «О грамматике… М. Казембека и арабском алфавите у тюрков» // Востоковедение / Отв. ред. В. Г. Гузев, О. Б. Фролова. Л., 1990. Вып. 16. Исследования по филологии и истории культуры. (цит. по рукописи, названной в заголовке).


[Закрыть]
. Описывая восточные языки, востоковед-нелингвист обычно прибегал к понятиям русской грамматики. Основные единицы языка, которыми пользовались востоковеды, частично были им уже известны по грамматикам языков европейской античности (слово, предложение, падеж, подлежащее и сказуемое и др.). Однако потребовались и нововведения, и переформулировки. Иногда заимствовалась терминология средневековой филологии носителей данного языка. Так, традиции национальной грузинской грамматики отразились в работах петербургских ученых (Д. И. Чубинов, А. А. Цагарели). Арабский по происхождению термин изафет, означающий синтаксическую группу с именным определением и употребительный, перешел в описания турецкого и персидского языков.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14