Коллектив авторов.

Живая этика и наука. Материалы Международной научно-общественной конференции. 2007



скачать книгу бесплатно

В тонких исследованиях, как во время музыкального концерта, все неповторимо, мимолетно и должно быть подчинено выявлению гармонии, в разнообразии звуков раскрывающей богатство индивидуальности. Тогда и механическое требование воспроизводимости в научном эксперименте не будет застывшей маской жизни, засохшим цветком. В подобных экспериментах, как в полноценном микрокосме, должны творчески раскрываться миры. Концентрацией и напряженностью мысли, владением струнами душевных энергий добывается результат. Ведь и самые сильные чувства, как, например, влюбленность, невоспроизводимы. Почему же взаимодействия индивидуального сознания исследователя, динамичного ансамбля его полей и излучений – да если угодно, и приборов (на которых также могут быть наслоения тонких энергий) – с изучаемым объектом (особенно с живым, а не косным) должны быть взаимозаменяемы, как кирпичи?

«Задача Космоса не в том, – пишет Е.И.Рерих, – чтобы слить все в однообразное Единство, но в том, чтобы уявить величайшее разнообразие на принципе общей солидарности. Именно, Космос есть великое Разнообразие в Единстве! К чему вся дифференциация, бесконечность разнообразных проявлений и накоплений, если в конечном итоге (Манвантары) все должно снова слиться в однообразном Единстве с утратою всех индивидуальных достижений. Нет, достижение яркой индивидуальности во всем есть великая цель Космического Созидания. Каждая Вселенная, каждый Мир, каждый человек должны стремиться к индивидуальному выражению на основе гармонии. Космос уявляется, именно, как созидатель Великой Симфонии, но не как разрушительный Унисон. Единство не предпосылает однообразия, но устремляет к высшей Гармонии. Единство в однообразии есть небытие, разрушение, конец сознательного существования» [30, с. 231].

Как же при такой изменчивости и зависимости от множества условий ученому следует выявлять изучаемые свойства, систематизировать результаты, на основе чего строить обобщения и как, спрашивается, использовать в жизни великие возможности, открывающиеся овладением психической энергией, работой с внутренним миром и сознанием? Так же, как, зная законы гармонии и мастерски овладев инструментом, совершенствующие форму музыканты под руководством дирижера могут повторять концерт в разных городах и странах перед разными слушателями. Стремление к согласованности и творческому сотрудничеству на разных уровнях организации сознания, правильный подбор и настрой исследовательской группы с учетом возможностей и способностей каждого, организация культурно-психологического пространства исследований будут залогом успешной деятельности.

С утончением качеств сознания и пробуждением интуиции усиливается и сознательная индивидуализация.

4. Отраженные миры и «органопроекция»

В науках очищается и вновь оживает некое орудие души каждого человека, которое другие занятия губят и делают слепым, а между тем сохранить его в целостности более ценно, чем иметь тысячу глаз, – ведь только при его помощи можно увидеть истину.

Платон

Таким образом, если решение проблемы, вызванной исследованием внешних явлений (наблюдаемых с помощью органов чувств, инструментов, воздействий) или процедур (методов и способов получения и оценки знания), постигаемых и систематизируемых разумом, может происходить интуитивно за пределами дискурсивного мышления, то можно сделать вывод, что путь к непосредственному знанию о свойствах, закономерностях или концепциях, дающих качественно новое представление о постигаемом, лежит в большей степени во внутреннем мире человека, чем вне его.

И прав Н.А.Бердяев, который, размышляя о познании объекта, пришел к выводу, что существует не объект, а «объективация», которая является проекцией, внешней манифестацией внутренней активности субъекта: «Объект – есть порождение субъекта.

Лишь субъект экзистенциален, лишь в субъекте познается реальность» [31, с. 295]. Это высказывание у многих ученых может вызвать по меньшей степени недоумение, поэтому к нему надо добавить, что максимальным выражением «субъекта» является Единый (Принцип, Абсолют), что вытекает из положений адвайта-веданты о том, что только Он является единственной реальностью, а все многообразие, которое мы наблюдаем, как и мы сами, – только его периодические манифестации, относительная неполноценная реальность. Он – одновременно и Объект, и Субъект. А мы – субъекты этого мира теней, отделены от высшей реальности непрерывного бытия коконами личностных привязанностей, представлений и концепций.

Напомним, что, согласно индийской философской традиции, то, что остается неизменным в прошлом, настоящем и будущем, является истиной. И есть нечто, стоящее за этой Вселенной – некая истина, которая никогда не меняется. И религия означает обнаружение этой истины, ее проявление. Упанишады спрашивают: «Скажите мне, что есть такое, познав которое мы познаем все в этой Вселенной». И в ответе на этот вопрос заключается поиск Упанишад и поиск всей индийской религии – поиск вечной истины. Этот поиск включает два пути: внешний и внутренний. Те же самые Упанишады утверждают, что должно быть обретено знание двух типов: внешнее и высшее. Высшее знание – это то, с помощью которого вы познаете неизменное. Свами Вивекананда дает важное определение: «Религия – это проявление божественности, уже содержащейся внутри человека».

Будда, наверное, одним из первых среди великих мыслителей прояснил, что результаты наших представлений, мнений, идей, верований, т. е. нашего концептуального знания, выражаемого в религиозных или научных формах, сами по себе не так значимы, как то, что к ним приводит. А приводит к этим достижениям метод духовной практики и развития мышления. Если бы мы утратили все наши драгоценные научные достижения и их плоды, это не стало бы трагедией, пока мы владели бы методом, способным все это восстановить. Но утрата метода не компенсировалась бы всем обилием научных фактов и результатов, и мы оказались бы беспомощны [32, с. 39]. Как гораздо важнее вместо денег дать нищему хлеб и научить его выращивать, так и целесообразнее будет не просто передавать фаты и рецепты, а развить и воспитать способность к творческому самостоятельному и благородному мышлению.

Будда не говорил про объективность этой реальности, но указал, что «мир – это лишь то, что представляется как мир в нашем сознании». Он направлял внимание учеников не на материальный достаток, а на живой опыт постижения сознанием объектов внешнего и внутреннего миров: «Истинно говорю я вам, что внутри этого самого тела, хотя оно и смертно, и не велико ростом, но осознает и наделено умом, находится мир, и возрастание его, и убывание его, и путь, ведущий к уходу от него («Ангуттара-Никайя», II, «Самьютта-Никайя», I)». Таким образом, важно исследовать природу нашего чувственного восприятия и переживания и воспитать их, ибо ими порождается представление о материи. И, как отмечал О.Розенберг, сущность внешних явлений не предрешается, а чувственное и духовное коррелируют между собой, но друг к другу не сводятся, имея при этом общий источник, и «у древних схоластиков, согласно теории кармы, внешний мир <…> входит в состав личности» [цит. по: 32, с. 248]. Таким образом, буддизм и веданта друг друга взаимодополняют, если веданта говорит о вечном неизменном абсолютном Принципе, огненной основе сознания, его зерне, то буддизм сосредоточивается на временных, постоянно меняющихся его психических оболочках, окрашенных опытом, чувствами, познанием и всем тем, что составляет сознание.

Уместно отметить, что яркий выразитель идей адвайта-веданты Свами Вивекананда (1863–1902) своей короткой, но прекрасной жизнью и мыслями, вобравшими опыт многих веков индийской мудрости, преодолел кажущиеся противоречия буддизма и веданты. Он, так же как и Будда, разрушал иллюзии, выявляя истину, жизненно демонстрировал путь бескорыстного служения человеку как служение Высшему, как форму духовной практики и способ обретения утраченного единства всех людей. Он явил бесстрашный путь, подобный пути Будды, на котором состраданием и отрешенностью от всего личного разрушалась самость, раскрывая сердце, сияющее любовью и милосердием. Он понимал, что индуизм (религия Вед) не может жить без буддизма, как и буддизм без индуизма, ибо «буддизм не может выстоять без мудрости и философии брахманизма, так же как брамин – без Великого Сердца Будды» [33, с. 18]. Вивекананда сохранил метафизику, она была нужна для реализации его миссии, для объединения Запада и Востока, материи и Духа. В ней был важный для наступающих веков космизм и сочетались сокровища мысли Вед и Упанишад, торжествовала глубинная идея мощи и чистоты бессмертного Духа. Того Духа, который не сводим к формам знаний, к философиям, к интеллекту… Это тот Дух, который, согласно словам Христа, могут узреть только чистые сердцем. Поэтому и религия – это не книги, которые мы читаем, и не догмы, в которые мы верим, религия – это только то, что мы реализуем. «Религия – это наука духовного совершенствования» (Свами Локешварананда). Вивекананда создал Миссию Рамакришны, заложив в ее основание лучшие зерна веданты, буддизма и христианства.

Внутренние процессы, протекающие в нашем сознании, способны так его организовывать, что оно не только может познавать само себя и иные миры, но и менять их. Причем мощнейшим эволюционным инструментом этого познания и преобразования является мысль. В прошлые времена стихийно (медленно) или за счет импульсов духовных учений, исходящих от Учителей человечества (ускоренно), люди в большей степени изучали свойства своих внутренних инструментов познания и настраивали их, что было проявлено в религии, натурфилософии и искусстве. Потом, во времена Ньютона, в науке произошел перелом, когда духовное знание было принесено в жертву материальной стороне познания. Выход из этого тягостного состояния был отмечен в России в конце XIX – начале XX веков явлением яркой плеяды мыслителей-космистов. Сопутствовавшие этому эволюционному процессу социальные преобразования, революции и войны выявили два ярых враждующих начала, битва которых на земном плане разразилась на полях сражений Второй мировой войны, а потом стала переходить в сферы мировоззренческих противостояний сил прошлого и будущего, периодически разряжаясь локальными конфликтами в разных частях света. Ситуация в науке – ее основные открытия и их практические реализации – тоже стала отражением этих глобальных процессов и созвучала им. За последние полтора века совокупное состояние знаний человечества, обретя некую целостность, стремительно развило внешние инструменты, приборы и аппараты, дополняющие способности его органов чувств и разума, и стало мощно действовать в масштабах всей планеты и ближнего Космоса, в ноосфере.

Но разрастание механической машинной, а в наши дни уже и магической, наркотизирующей сознание людей и оторвавшейся от животворных духовных культурных корней цивилизации ведет к ее гибели, потому что нарушает законы космической эволюции. Временность этой непрочной, но весьма вредоносной техногенной оболочки очевидна, а ее распад чреват разрушениями геологического и космического масштабов, так как ее экспансией нарушено стихийное равновесие Земли, отравлены жизненно важные сферы планеты, включая ближайшие слои Тонкого Мира.

Но провидческий ум В.И.Вернадского прозрел неизбежность проявления высшей реальности через людей – носителей нового сознания: «В мире реально существуют только личности, создающие и высказывающие научную мысль, проявляющие научное творчество – духовную энергию. Ими созданные невесомые ценности – научная мысль и научное открытие – в дальнейшем меняют <…> ход процессов биосферы, окружающей нас природы.

Взрывы научного творчества, повторяющиеся через столетия, указывают, следовательно, на то, что через столетия повторяются периоды, когда скопляются в одном или немногих поколениях, в одной или многих странах богато одаренные личности, те, умы которых создают силу, меняющую биосферу. Их нарождение есть реальный факт, теснейшим образом связанный со структурой человека, выраженной в аспекте природного явления. Социальные и политические условия, позволяющие проявление их духовного содержания, получают значение только при его наличии» [34, с. 543].

Значит, спасение снова во внутреннем мире человека, который способен светоносным творчеством проявлять духовную энергию, без таких людей взрыв научного творчества невозможен. А в наше время, как это было предначертано, преображение жизни «грядет в доспехе лучей лабораторных» [35, с. 133] через вхождение в жизнь осознания великих энергий.

Свами Вивекананда говорил: «Приведите в гармонию подвластный вам микрокосм, и макрокосм явит вам всю гармонию, в нем царящую.

Маленькая водяная капля в состоянии привести в равновесие всю вселенную. Не можем мы увидеть вне себя то, чем мы не являемся внутри» [36, с. 48], что сочетается с образом, который лама Анагарика Говинда назвал буддийской концепцией высшей реализации: «Это не капля, скользящая в океан, а океан, скользящий в каплю! Вселенная становится сознательной в индивидуальном (но не наоборот), и в этом процессе достигается целостность, при рассмотрении которой мы не можем больше говорить ни об индивидуальном, ни об универсальном» [32, с. 262].

Это возможно только благодаря тому, что в нас есть нечто огненное, сопричастное Единому или Богу, что вечно устремляет нас к Нему: «Для того, чтобы облечься в конкретную форму и тем самым познать Себя, в начале Великого века, Маха-Юги, Бог отражает Себя, то есть свои собственные потенциальные атрибуты и качества, в то, что мы именуем пространством, которое в действительности есть вечная, всегда существующая субстанция. Эта субстанция – Акаша – есть основной принцип электрической энергии, первой манифестацией которой является эфир.

Тьма не имеет реального существования: достаточно свету засиять, как она исчезает. То же самое и с отраженной Вселенной: пока Свет Бога – Воля к творению – активна и творит, живое отражение этого Бога имеет свое временное существование, предел которого определяется этой же Волей.

Одно из самых серьезных затруднений в нашем понимании этого отражения Бога заключается в том, что мы налагаем определенные ограничения на наши идеальные представления, стремясь охватить явление отражения в целом, вместо того чтобы уделить больше времени и внимания его составным частям, малым отражениям. В результате эта задача оказывается слишком сложной для нашего мышления. Если бы мы могли уяснить себе, что отражены не только все формы и степени субстанции, но и все возможные виды разума, все возможные атрибуты, качества и свойства любых форм и степеней силы и энергии, если бы поняли, что все они являются не только отражениями, но также и совершенно независимыми и обособленными инверсиями, перевертышами этих отражений, а следовательно и ложными по сравнению с истинными, – то задача намного упростилась бы. Единственно истинной, вечной формой жизни в таком мире теней является эго – Божественная Искра, или основа каждого существа. И будучи, так сказать, поймана и закреплена во Вселенной отражения, эта Божественная Искра наделена миссией трансмутировать это отражение таким образом, чтобы вернуть его к Богу с накопленным среди теней опытом» [37, с. 242–243].

Подтверждением вышесказанного может служить интерпретация эволюционного процесса становления техно– и ноосферы, данная священником, философом и ученым-космистом П.А.Флоренским. В 1919 году о. Павел Флоренский написал работу «Органопроекция», в которой высказал мысль о том, что орудия труда, которые создал человек, устроены по образу органов, так как «одно и то же творческое начало в инстинкте зиждет подсознательно тело с его органами, а в разуме – технику с ее орудиями» [цит. по: 38, с. 146]. Органы и связанные с ними чувства находят продолжение в многочисленных приборах, инструментах, приспособлениях, образуя целую искусственную систему. Последовательно разворачивая уровни продолжения и проявления вовне человеческого организма, П.А.Флоренский находит морфологическое тождество между отдельным органами и орудиями, морфологические модели которых действуют на иерархически расположенных уровнях: молекулярном, антропологическом, социальном, космическом. Причем это созидание не ограничивается внешней проекцией органов, а, углубляясь внутрь, оттуда, из внутреннего мира разных планов сознания, как бы расширяя ограниченные масштабы тела, строит вовне дом, храм, внешний мир. Это подобно тому, как паук из себя добывает материал и ткет пространство своей деятельности или Брахман (или Бог) периодически манифестирует из Себя вовне весь многообразный мир. Такое функционально-морфологическое действо, по мнению Флоренского, является формой сознательно направленной и «беспристрастно» регулируемой эволюцией частью эктропического процесса (понятие «эктропия» Флоренский связывает с деятельностью мирового Логоса, направленной против Хаоса). Это действо, создающее жизненную субстанцию (или ее «стилизацию») имеет пластического посредника – универсальную перво-силу [см.: 38, с. 147].

Интересно отметить, что особая роль в этом грандиозном процессе отводится электричеству [39]. Причем, критикуя механицизм и отмечая очень формальную схожесть нервной системы с электроприборами, Флоренский считает, что электричество – это «универсальная физическая причина», лежащая «глубже разделения отдельных видов энергии», и даже разделения материи и энергии, и их объединяющая. Он пишет о том, что электричество – «частный случай первоматерии или <…> перво-силы, которая есть носитель не только всех физических, но и оккультных явлений мира», «будем ли мы называть эту всепричину одом, астралом или иными подобными терминами», и приходит к мысли о теснейшей связи психики и электричества, в которой эта «перво-сила» служит пластическим посредником [цит. по: 38, с. 146–147]. П.А.Флоренский вплотную подходит к понятию Фохата – космического электричества, имеющего много градаций на шкале утончающихся форм вездесущей материи. Но для созерцания таких высоких светоносных форм нужно открыть глаза очищенного сердца. Фохат, будучи разновидностью космического Огня, насыщает все жизнедательные явления, привнося сущностное дыхание многообразным формам бытия, своими сияющими искрами придавая жизнь атомам. Он питает психическую энергию и строит мосты к дальним мирам. «Как известно, сама Первичная Материя, Materia Matrix, не проникает до земной сферы вследствие турбильона зараженных низших слоев, но так называемый фохат, представляющий грануляцию первичной материи, в виде искр может достигать земной поверхности и даже может быть уловим некоторым зрением, когда солнечный луч пересекает химический планетный луч, окрашивая искры по химическому составу луча» [40, 144]. Притягивать из пространства такую огненную мощь способен только высокий дух. Аппараты нашего микрокосма могут более совершенным образом, чем рукотворные изобретения, овладевать тайнами беспредельного многообразия миров.

Идеи, близкие «органопроекции», выдвигались до П.А.Флоренского, например Г.Т.Фехнером (1801–1887), основателем психофизики, который, как и Флоренский, был склонен к метафизике и космизму, интересовался паранормальными явлениями, изучал восточную философию, доказывал существование души у растений и считал всю Землю огромным живым организмом, душа которой, состоящая из душ всех людей, связана с сообществом планетарных душ космической иерархии, ведущей к Богу. Свой естественнонаучный метод познания Фехнер определял как «обобщения посредством индукции и аналогии». Но свою индукцию он основывал на выбранных, а не строго научных фактах (как рассуждал о его методологии В.Вундт – знаменитый физиолог и психолог, в конце жизни занимавшийся проблемой психологии народов), не стремясь их статистически достоверно проверять, так как его интересовали не столько близкие друг другу явления, сколь разнородные [см.: 38, с. 149].

Еще одним предшественником Флоренского был А.Цейзинг (1810–1876), который выдвинул учение о пропорциях человеческого тела, основанное на проникающем всю природу и искусство морфологическом законе. В основе этого закона было «золотое сечение». Цейзинг распространял его влияние на всю природу и культуру и на связь человека с Богом. Некоторые из наблюдений Цейзинга были подтверждены в разных областях современной науки.

Надо отметить, что золотое сечение наделено глубоким онтологическим смыслом, который отражает, как считает архитектор И.П.Шмелев, «универсальный принцип резонансной организации пространственно-временного континуума и гармоническое единство всех его объектов» [41, с. 151–152]. Имеются работы, подтверждающие важную роль этой божественной пропорции: в структурах многих биообъектов, в чередовании электрических импульсов головного мозга, в генном аппарате, в обращении планет Солнечной системы, при анализе пропорций памятников архитектуры и живописи разных народов, в исследованиях тайны египетских пирамид и принципов музыкальной гармонии, в психологии (работы И.П.Шмелева, И.Ш.Шевелева, К.П.Бутусова, М.А.Марутаева, Н.А.Померанцевой, А.А.Соколова и др.).

Стремлением проникнуть в тайну гармонических созвучий Бытия наполнены слова В.И.Вернадского: «Я хочу понять те силы, какие скрываются в материи, я хочу узнать те причины, которые заставляют ее являться в тех правильных, математически гармоничных формах, в каких мы всюду видим и чувствуем ее. И одно из звеньев этой гармонии материи – мы сами и все живые существа» [42, с. 90].



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17