скачать книгу бесплатно
Боярский костюм XVII в.
Костюм царевны XVII в.
Княжеский костюм XVII в.
Лишь в самом начале XX в. (с 1901 по 1910 г.) в истории Москвы наблюдаются самые высокие темпы прироста численности населения. За этот период оно возросло на 46,5 % – с 1079,4 тыс. человек до 1580,9 тыс. жителей. Следующее десятилетие – с 1910 по 1920 г., на которое пришлась Первая мировая война, две революции и Гражданская война, ознаменовалось резким сокращением московского населения (на 38,6 % – с 1580,9 тыс. человек в 1910 г. до 1141,0 тыс. человек в 1920 г.). С 1915 г. естественный прирост населения в Москве становится отрицательным. Одна ко не он имел решающую роль в сокращении числа жителей. Главным явился огромных размеров отрицательный баланс миграции (388,8 тыс. человек). Превышение оттока над притоком стало особенно заметным с 1917 г.
В 1918 г. он достиг 195,1 тыс. человек, а в 1919 г. – 238,8 тыс. человек. Минимальным население города оказалось в 1921 г. – 1141,0 тыс. человек.
План Москвы. Гравюра О. Климкина. 1856 г.
В 1920-е гг. численность населения в Москве снова увеличивается. За период 1921–1930 гг. население Москвы увеличилось на 144 % (с 1141,0 тыс. человек до 2784,0 тыс. жителей). При этом так же, как и в предыдущие годы, это увеличение шло главным образом за счет мигрантов (естественный прирост составил 260 тыс. человек, а механический – 1383,4 тыс. человек). Подобная же ситуация складывалась и в 1930-е гг. (с 1931 по 1940 г. население Москвы выросло на 55 %: из них естественный прирост составил 286 тыс. человек, а механический – 1264 тыс. человек). В целом же в Москве в 1941 г. проживало 4333,8 тыс. жителей.
Столь быстрый прирост населения в столице во многом объясняется чисто экономическими причинами, в первую очередь большим промышленным строительством. Его размах был настолько велик, что значительная часть новых производств просто не умещалась даже в новых расширенных городских границах. Москва нуждалась в металле, и в подмосковном Ногинске было построено несколько сталеплавильных заводов, создав основу этого современного города. Под Коломной был построен паровозостроительный завод, в Мытищах – вагоностроительный, в Люберцах был переоборудован завод сельскохозяйственных машин. Были расширены многие текстильные предприятия вокруг Москвы, построены заводы искусственного волокна, химические, цементные, кирпичные и другие.
Извозчики. Гравюра XVIII в.
Великая Отечественная война привела к резкому снижению численности московского населения. Отток жителей из города в самые тяжелые для него военные дни превысил 2,1 млн человек и к началу 1942 г. здесь проживало только 2,2 млн человек – самая низкая с 1928 г. величина (тогда тоже было 2,2 млн жителей). В истории Москвы с момента появления здесь статистики движения населения не было другого года, когда бы город покинуло, хотя бы и временно, столько людей. Но уже достаточно быстро возврат людей в город принимает все более быстрые темпы (в 1942 г. – 311 тыс., в 1943 г. – 578 тыс. человек). В 1945 г. число жителей в Москве составило 3325 тыс. человек. Уже к 1951 г. население столицы превысило довоенный уровень и составило 5347 тыс. человек.
После окончания Великой Отечественной войны возобновилось и расширение территории города. В состав Москвы вошел (в основном в 1949 г.) ряд новых селений: Мневники, Отрадное, Серебряный Бор, Покровское-Стрешнево, Терехово, Голенищево, Хорошево, Щукино, Южное Измайлово, Карамышево, Воронцово-Троицкое. С 1941 по 1958 г. площадь Москвы увеличилась с 326,17 до 379,4 кв. км.
Коробейник. Открытка начала XX в.
Применительно к послевоенному периоду, численность населения города хотя и продолжала увеличиваться, но показатели общего прироста постепенно начинают снижаться. В 1951–1960 гг. количество москвичей увеличилось на 16,7 %, в 1961–1970 гг. – на 16,9 %, в 1971–1980 гг. – на 14,1 %, в 1981–1990 гг. – на 8,1 %. При этом в отличие от всей страны население Москвы по-прежнему продолжало расти в основном за счет мигрантов из других областей и республик СССР.
Мальчик-носильщик. Открытка начала XX в.
Восстановление промышленности и строительства жилья в Москве, которая очень расширилась в 1950-х гг., повлекло за собой новый приток рабочих, прежде всего строителей. В 1945–1950 гг. в Москву переселилось около 1,5 млн человек, в 1951–1958 гг. – около 0,8 млн человек, в 1959–1987 гг. – еще около 2,1 млн человек. В 1959–1969 гг. средняя ежегодная численность переселенцев составляла приблизительно 62 тыс. человек, в 1970–1979 гг. – 74 тыс. и в 1980–1987 гг. – 80 тыс. человек. Не все из них, но большинство осталось жить в Москве. В 1980-х гг. количество переселенцев административными мерами было ограничено приблизительно 100 тыс. человек в год. Такие мигранты получили название «лимитчиков».
Торговля у ларька
Конка с пассажирами. Фото 1900-х гг.
В 1960 г. происходит одно из самых значительных в истории Москвы увеличений ее площади (более чем в 2,3 раза – с 379,4 до 886,5 кв. км). Согласно указам Президиума Верховного Совета РСФСР от 18 августа 1960 г. и 11 ноября 1961 г., граница города была установлена по Московской кольцевой автомобильной дороге. В черту Москвы вошли целые города: Тушино, Бабушкин, Кунцево, Люблино, Перово и масса ближайших подмосковных сел и деревень. Всего здесь проживало 515 тыс. человек. В 1965 г. в черту Москвы был включен Зеленоград, первый из планировавшихся в это время городов-спутников столицы (который так и остался единственным).
Наконец, последнее по времени расширение Москвы пришлось на 1985 г., когда в ее черту были включены территории за кольцевой автодорогой: Солнцево, Бутово, Косино, Некрасовка, поселок Северный, части территории Химкинского района. Тем самым территория Москвы увеличилась до 998 кв. км.
Вместе с тем, говоря о расширении территории города в XX в., следует отметить такое новое явление, как возникновение Московской городской агломерации. Под этим термином географы понимают компактно расположенную группу городских и сельских поселений, объединенных в сложную систему, связанную разнообразными стабильными связями в виде маятниковых миграций, т. е. ежедневных поездок из одних населенных пунктов в другие.
Демонстрация на Красной площади. 1920-е гг.
В состав Московской агломерации помимо Москвы входят еще 40 городов, из которых 14 имеют население свыше 100 тыс. жителей, а также несколько десятков поселков городского типа. Это самое крупное в России скопление городских и сельских поселений. Ее границы проходят приблизительно в 70 км от Московской кольцевой автодороги, а контур имеет звездообразную конфигурацию с выступами, протянувшимися вдоль железных и автомобильных дорог приблизительно по линии следующих подмосковных городов: Пушкино, Красноармейск, Щелково, Ногинск, Раменское, Бронницы, Подольск, Апрелевка, Звенигород, Истра, Солнечногорск, Лобня. Географы оценивают площадь этого скопления городов приблизительно в 13,6 тыс. кв. км, из которых Москва занимает около 8 % территории. Численность агломерации оценивается в 14–15 млн жителей.
Жилые дома в Новых Кузьминках. 1960 г.
При этом входящие в состав Московской городской агломерации города можно условно разбить на два пояса. Первый из них сформировался в 10–15 км от границ Москвы в условиях наиболее активного взаимодействия ближайших городов со столицей. Десять городов-спутников (Химки, Долгопрудный, Мытищи, Королев, Балашиха, Реутов, Люберцы, Видное, Одинцово, Красногорск), не считая Зеленограда, административно являющегося частью Москвы, по образу жизни населения, условиям проживания, своим функциям, типу застройки, транспортной доступности по сути представляют внешние окраинные районы Москвы. Из них ежедневно на работу в столицу выезжает 30 % занятого населения, а в целом каждый их житель ежегодно совершает более 50 поездок в столицу. Ко второму поясу относятся города, более удаленные от Москвы (примерно в радиусе 50–70 км от ее границ), но тесно связанные с ней. Из относящихся к нему 30 городов, крупнейшие из которых: Подольск, Электросталь, Ногинск, Щелково, Жуковский, ежедневно выезжает на работу в столицу 15 % занятого населения, а каждый житель за год в среднем бывает в ней около 30 раз.
Рост территории Москвы с XII до конца XX в.
Центральный округ
Кремль
Московский Кремль
Московский Кремль моложе столицы России всего лишь на девять лет. Первое известие о нем содержится в Тверской летописи под 1156 г.: «Князь великий Юрий Володимерович (Долгорукий) заложи град Москву на устниже Неглинны, выше реки Аузы». Здесь следует уточнить, что в данном известии под словом «град» летописец разумел не город в его нынешнем значении, а в древнем, в смысле крепости. Именно так – «градом» или «городом» он именовался достаточно длительное время в русских летописях. Что касается самого слова «кремль», то оно впервые встречается под 1315 г. в Тверской летописи («загореся градъ Тверь, кремль»), а применительно к Москве употребляется Воскресенской летописью под 1331 г. О происхождении слова «кремль» идут споры. Одни исследователи считают, что оно греческого происхождения и связано с древним греческим акрополем, т. е. с укрепленным городом на холме (производя его от греческого слова «кримнос», обозначающего крутизну, крутую гору). Другие полагают, что оно происходит от русского слова «кремь» (в северных областях России так именуют круглый строевой лес в бору). Третьи выводят его от монгольского слова «керем», обозначающего крепость.
План «Кремлен-града». Конец XVI – начало XVII в.
Что же представлял из себя основанный Юрием Долгоруким первый Московский Кремль? Для него был выбран Боровицкий холм на левом берегу Москвы-реки. Ныне его высота составляет 25 м над уровнем воды, но в древности он был выше и круче. Крепость была поставлена на мысу между Москвой-рекой и впадающей в нее Неглинной. Эти реки надежно защищали подходы к укреплению с юга и запада. С более пологих северной и восточной сторон крепости для обороны были устроены вал и ров, обнаруженные археологами в 1959–1960 гг. при строительстве Кремлевского дворца съездов.
Выяснилось, что укрепления строились не на пустом, а на достаточно обжитом месте – под основанием вала были обнаружены остатки деревянной конюшни, а сам вал был насыпан на культурный слой более раннего времени. Это обстоятельство заставило некоторых историков предположить, что уже до возведения первого известного нам Кремля здесь, возможно, уже существовало какое-то укрепление, лишь заново перестроенное или расширенное Юрием Долгоруким. Но согласиться с этим вряд ли возможно. С определенной долей уверенности можно полагать, что к середине XII в. Москва представляла собой сельское поселение, точнее, довольно большую усадьбу. Подтверждением этого явилась находка в пределах древнейшего детинца киевской печати конца XI в., датируемой 1093–1096 гг.
О размерах Кремля времен Юрия Долгорукого можно судить по расположению древнейшей, первоначально деревянной, кремлевской церкви Рождества Иоанна Предтечи (разобранной в 1847 г.). Она находилась в 120 шагах от Боровицких ворот. Между тем соборные церкви ставились обычно приблизительно в центре крепости. Поэтому можно предполагать, что укрепления крепости по другую сторону церкви находились от нее в расстоянии также 100–120 шагов. Это предположение подтверждается остатками вала и рва, которые были найдены при строительных работах в XIX в. Таким образом, первый Кремль Москвы занимал лишь оконечность Кремлевского холма, площадью около 1 гектара, и не доходил до современного Большого Кремлевского дворца. Все укрепления представляли собой вал с частоколом и сухой ров. Конструкция рва, представлявшего в разрезе треугольник, обращенный книзу несколько округленной вершиной, была типичной для русских укреплений этого времени.
Деревянный Успенский собор. 1326 г.
В 1263 г. Москва достается в удел младшему сыну Александра Невского – Даниилу. Вероятно, при нем в 70-е гг. XIII в. Кремль вновь был укреплен. Полагают, что именно при Данииле произошло дальнейшее расширение Кремля. Археологические раскопки позволили определить примерную линию тогдашних укреплений на Кремлевском холме, имевшую форму, близкую к треугольнику. От современных Троицких ворот стены шли на юг вдоль Неглинной к ее устью и далее вдоль Москвы-реки приблизительно до 1-й Безымянной башни, а затем через район нынешней Соборной площади – к Троицким воротам. Общая протяженность деревянных укреплений составляла около 850 м. Они стояли на валу высотой около 7 м и были окружены рвом глубиной 5 м.
Иван Калита
Княжеские междоусобицы на Руси нередко сопровождались вмешательством татар. Так произошло и во время «Дюденевой рати», т. е. набега татарского царевича Дюденя в 1293 г. Татары подошли к Москве, но, увидев хорошо укрепленную крепость, предпочли не штурмовать ее, а действовать хитростью. Они «московского [князя] Данила обольстиша, и тако въехаша в Москву». Город был разорен.
Но даже это разорение не помешало восстановлению Кремля. Он вновь возрождался подобно мифической птице феникс. Особенно наглядно это видно в начале XIV в., ставшем порой серьезных испытаний для Московского княжества.
Сразу после смерти в 1304 г. великого князя Андрея Александровича началась ожесточенная борьба за великокняжеский стол между сыном Даниила Юрием и Михаилом Ярославичем Тверским. Последний имел преимущество родового старшинства перед своим двоюродным племянником и формально имел все права занять владимирский стол. И все же Юрий стал его соперником, опираясь в первую очередь на возросшие силы Москвы.
Борьба между Москвой и Тверью продолжалась на протяжении почти всей первой трети XIV столетия, сопровождаясь многочисленными военными походами и сражениями. Первоначально успех был на стороне Михаила Тверского – он получил от хана ярлык на великое княжение. Несмотря на то что тверичи дважды осаждали Москву (осенью 1305 и в августе 1307 г.), взять Кремль им так и не удалось.
Ф. Я. Алексеев (школа). Теремной дворец и собор Спаса на Бору в конце XVIII в.
Не получив великого княжения, Юрий продолжал стремиться к заветной цели. Главную ставку он сделал на татар. Пробыв в Орде почти два года, Юрий женился на Кончаке, сестре хана Золотой Орды Узбека и тем самым сумел приобрести его расположение. Вернувшись на Русь с татарским войском и ярлыком на великое княжение, Юрий вновь вступает в борьбу с Михаилом Тверским и снова терпит поражение. Во время последующих событий в тверском плену погибает Кончака, и рассерженный хан вызывает в Орду Михаила, где последний был казнен в ноябре 1318 г.
Но победа Юрия над своим противником оказалась пирровой. Через несколько лет ему отомстил сын погибшего князя Дмитрий Михайлович Тверской. Есть известие, что он донес хану о том, что Юрий отдавал хану далеко не всю собранную в его пользу дань. Юрий, по ханскому приказу призванный в Орду, был убит Дмитрием 21 ноября 1325 г., в канун седьмой годовщины гибели Михаила Тверского.
Дмитрий Донской
Гибель Юрия в Орде привела к тому, что вместо Юрия на московском столе оказался его младший брат Иван Данилович Калита (его прозвище означает «кожаный мешок с деньгами», «кошелек»). Он остался единственным в живых из всех сыновей Даниила, остальные же к тому времени уже умерли без мужского потомства. Именно его княжение стало временем, когда начинает резко возрастать значение Москвы.
Строительство белокаменных стен Кремля при митрополите Алексии. 1366–1367 гг. Миниатюра Лицевого летописного свода.
Этот период занимает особое место и в истории Кремля. Ивану Калите удалось наладить тесные связи с тогдашним главой Русской церкви митрополитом Петром. Он был давним его другом и столь же непримиримым врагом тверского князя Михаила Ярославича. Последний хотел видеть во главе митрополии своего ставленника и предпринимал неоднократные попытки сместить Петра. Тот нашел поддержку у московских князей. Когда после убийства в 1325 г. Юрия великокняжеский титул снова достался тверским князьям, а официальная митрополичья резиденция город Владимир также перешел под их власть, митрополит Петр окончательно переселился в Москву. В Кремле, рядом со своей резиденцией, он начинает возведение Успенского собора – первой каменной церкви в Москве, которая была призвана стать главным храмом всей Северо-Восточной Руси. И хотя достроить собор он не успел (митрополит Петр скончался в декабре 1326 г.), его дело продолжил Иван Калита. Уже к августу 1327 г. собор им был построен и освящен. Сам же инициатор строительства – митрополит Петр был похоронен в нем же в специально созданной гробнице внутри храма. Преемник Петра грек Феогност окончательно утвердил митрополичий престол в Москве, которая с этого времени стала церковной столицей Руси.
Константино-Еленинская башня
Византийская икона Дмитрия Солунского, XI в. Принадлежала князю Дмитрию Донскому
Год спустя Ивану Калите удалось нанести серьезный удар по тверским князьям. 15 августа 1327 г. в Твери вспыхнуло восстание против татар, закончившееся убийством татарского посла Щелкана, который приходился родичем хану Узбеку. Сразу после этого Калита поспешил отправиться в Орду (по одним известиям – по собственному почину, по другим – по требованию хана), чтобы вернуться оттуда с огромной татарской ратью и наказать непокорного соперника. Чуть позже к нему присоединился князь Александр Васильевич Суздальский. «И бысть тогда великая рать татарская», – позднее запишет летописец. После этого разгрома Тверское княжество уже более не могло претендовать на лидерство в Северо-Восточной Руси и с тех пор именно Москва становится центром объединения Руси.
Штурм Кремля Тохтамышем в 1382 г.
Получив первенствующую роль среди остальных русских княжеств, московский князь развивает свои таланты рачительного хозяина, скопидома и домовитого устроителя своего княжества. Эпоха Калиты стала временем большого строительства в Кремле. Именно при нем Кремль становится и внешне похожим на великокняжескую резиденцию. Помимо Успенского собора, Иван Калита возводит в 1329 г. здесь две также каменные церкви: Иоанна Лествичника и Поклонения Вериг Апостола Петра (последняя являлась приделом к Успенскому собору). Весной 1330 г. в Кремле начались работы по строительству каменного собора Спаса на Бору. В 1333 г. вместо прежнего деревянного строится каменный Архангельский собор, ставший усыпальницей для представителей московской династии.
Первые каменные постройки Московского Кремля не отличались большими размерами. Так, например, собор Спаса на Бору, сохранявшийся вплоть до 30-х г. XX в., в плане представлял незначительных размеров прямоугольник (14 на 12 аршин) стремя выступами на востоке для алтаря и четырьмя опорными столбами внутри. Высота храма была не больше 16 аршин. Он увенчивался одной главой. И хотя это была сравнительно небольшая постройка, она резко выделялась на фоне сплошь деревянной крепости и представлялась современникам, непривычным к каменному строительству, великолепным зданием. Московский князь поразил их также небывалыми для того времени темпами постройки.
Вид Кремля при Дмитрии Донском в XIV в. Реконструкция
По соседству с вновь воздвигнутыми храмами располагался деревянный великокняжеский дворец Ивана Калиты. Никаких подробных известий о нем не сохранилось, но можно полагать, что это была большая постройка, состоявшая из ряда хором, связанных сенями, крыльцами, переходами в единое целое.
Незадолго до своей кончины Иван Калита зимой 1339/40 г. вместо прежних городских укреплений (они, вероятно, пострадали при пожаре 1331 г.) возводит новые дубовые стены. Работы по возведению крепости начались 25 ноября 1339 г., а уже через четыре месяца – к марту следующего года они были завершены. Позднее летописец, оценивая градостроительную деятельность князя, запишет: «Постави князь Иван Данилович град древян Москву, тако же и посады в нем украсив и слободы, и всем утверди». Оглядываясь на эпоху Калиты, он характеризовал ее как «зачало княжения Московского».
Дело Ивана Калиты продолжил его сын Семен Гордый. При нем в 1344 г. начались работы по росписи двух главных кремлевских храмов – Успенского и Архангельского соборов. В следующем году приступили к росписи собора Спаса на Бору, а в 1346 г. была расписана церковь Иоанна Лествичника. Таким образом, были расписаны все построенные при Иване Калите каменные кремлевские церкви. Тогда же для них были отлиты три больших и два малых колокола.
В подклете Архангельского собора находятся 35 гробниц русских цариц и княгинь, перенесенных сюда в 1929 г. из Вознесенского монастыря
Одним из самых заметных этапов в истории Кремля стало княжение Дмитрия Донского. Получив в результате борьбы с суздальскими князьями великое княжение, Дмитрий, по словам летописца, начал «всех князей приводить под свою власть, а которые не повиновались его воле, на тех начал посягать». В борьбе за гегемонию в Северо-Восточной Руси Дмитрий преодолел сопротивление рязанских и тверских князей, провел целый ряд мероприятий, направленных на усиление военной мощи Московского княжества. Первым шагом в этом направлении стало строительство первой каменной крепости в Северо-Восточной Руси – белокаменного Московского Кремля. Несмотря на то что дубовый Кремль Ивана Калиты простоял немногим более четверти века, он уже не отвечал изменившимся условиям военного искусства – наступала эпоха артиллерии, и он должен был уступить место новой, на этот раз каменной крепости.
План Благовещенского собора
Непосредственным толчком, послужившим к строительству, стал грандиозный пожар, произошедший в Москве летом 1365 г., во время которого погорели Кремль, Загородье (территория позднейшего Китай-города) и Заречье (этим словом в XIV в. именовали Занеглименье). Он начался в разгар жары, когда стояла засуха, было мало воды, а на город неожиданно налетел шквальный ветер. Урон от огня был весьма значительным, ибо серьезно пострадали кремлевские стены. Тем самым город оказывался практически незащищенным от внешней угрозы. А в том, что она могла последовать, и в первую очередь со стороны Орды, доказывали события осени этого года в Рязанской земле. Один из татарских князей «тайно и безвестно» пришел в рязанские пределы, захватил Рязань и сжег ее.
Великий князь Московский и всея Руси Иван III
Митрополит Петр закладывает Успенский собор. Клеймо житийной иконы
Но приступить сразу к возведению новых кремлевских укреплений было просто невозможно – в преддверии зимы горожане сначала должны были восстановить уничтоженные по жаром свои дома. Лишь через полгода после «великого пожара», в начале 1366 г., у москвичей появилась возможность начать строительство нового Кремля. Для строительства московских укреплений привлекались средства и силы не только великокняжеской казны, но и московского боярства. Об этом становится известным из анализа имен современных кремлевских башен. Еще в XIX в. ученые обратили внимание, что ряд из них носит двойные названия, первое из которых является более древним: Беклемишевская (Москворецкая), Свиблова (Водовзводная), Собакина (Угловая Арсенальная). Из документов XV в. выясняется, что еще несколько кремлевских башен также имели другие названия, ныне уже почти позабытые. Так, главная башня Кремля когда-то именовалась Фроловской, Константино-Еленинская называлась Тимофеевской, а Тайницкая – Чешковой.
Успенский собор Московского Кремля
Хотя о белокаменном Кремле Дмитрия Донского известно крайне мало, тот факт, что тогдашние башни практически располагались на тех местах, что и современные, позволяет оценить те новшества, которые были применены при строительстве Московского Кремля в XIV в.
Вид Благовещенского собора. Гравюра 1830-е гг.
Чертеж Благовещенского собора в XIX в.
Золотая Орда внимательно следила за ростом влияния Москвы, стремительно усилившегося после сражения на Дону. Пытаясь ограничить его, новый хан Тохтамыш решился наказать Дмитрия Донского. В конце лета 1382 г. он двинулся на Русь.
Согласно летописцу, Тохтамыш «прииде къ Москве месяца августа въ 23 день въ понеделникъ въ полобеда». Наутро начался штурм. Однако взять прекрасно укрепленную крепость Тохтамышу не удалось. Тогда хан прибег к хитрости. На четвертый день осады к Кремлю подъехали татары с двумя суздальскими князьями, шуринами Дмитрия Донского, которые поклялись, что хан не сделает осажденным ничего плохого. Горожане «же емше имъ веру и отвориша врата градныя и выидоша со кресты, и со княземъ, и з дары, и съ лутчими людми». Но татары нарушили клятву, а затем в городе началась резня: «начата вся безъ милости сещи».
Несмотря на то что нашествие Тохтамыша нанесло серьезный урон Кремлю, оно не смогло остановить его дальнейшего развития. От рубежа XIV–XV вв. до нас дошли первые сведения о топографии Кремля. В него въезжали через несколько ворот, устроенных в надвратных башнях: створки ворот были обиты железом. К устью Неглинной выходили Боровицкие ворота, на Москву-реку – Чешковы или, Водяные (впоследствии Тайницкие). На восток были обращены Тимофеевские (позднее Константино-Еленинские), Фроловские (позднее Спасские) и Никольские ворота. С этой, наиболее доступной для неприятеля стороны, Кремль был дополнительно защищен рвами и валами. Западная сторона прикрывалась болотистой долиной Неглинной. Таким образом, Кремль в плане по-прежнему представлял собой треугольник.
Росписи Благовещенского собора. XVI–XVII вв.
Грановитая палата
Главным его украшением все так же являлись каменные соборы, построенные при Иване Калите. Рядом с Архангельским и Успенским соборами стоял «златоверхий терем» великого князя со «стекольчатыми оконцами» (что по тем временам было редкостью). Самой красивой частью деревянного дворца являлись выходившие на Москву-реку Набережные сени. Спускавшиеся от них лестницы с рундуками придавали терему живописный вид. По соседству с великокняжеским двором находились митрополичий двор, а также дворы удельных князей – совладельцев Москвы: каждый из них представлял собой целый комплекс хозяйственных построек. Постоянная угроза вражеских нашествий заставляла искать защиты внутри Кремля и всех, тогда еще немногочисленных, московских бояр. Боярские дворы являлись усадьбами, в центре которых стояли хоромы владельца, окруженные хозяйственными службами. Иногда рядом с хоромами выделялась домовая церковь.
Кутафья башня
Тогдашний Кремль по территории был несколько меньше нынешнего, поскольку весь его северо-восточный угол еще не входил в пределы крепости. Условно территория Кремля делилась на две части: нагорную, где стоял великокняжеский терем, и низменную – Подол. Полагают, что скат кремлевского холма, обращенный к Москве-реке, первоначально был более пологим, чем теперь, и по нему располагались боярские и княжеские дворы. Позднее, для укрепления края холма от обвалов, началось его укрепление сваями и небольшими срубами, и он стал более крутым: в XVI в. его стали именовать «зарубом».
Внутри Кремля проходило несколько улиц. По вершине холма тянулась Большая улица, связывавшая Боровицкие и Фроловские ворота. От нее отходило несколько боковых переулков и улиц, две из которых вели к Фроловским и Никольским воротам. Проезжая улица имелась и на Подоле: она выходила к Тимофеевским воротам, которые связывали Кремль с посадом.
После нашествия Тохтамыша Кремль постепенно отстраивался вновь. Летописи донесли до нас отдельные известия об этом. Так, под 1389 г. впервые упоминается деревянная церковь Св. Афанасия. В 1393 г. вдова Дмитрия Донского Евдокия на месте прежней деревянной церкви Воскресения Лазаря строит каменный храм Рождества Богородицы. При этом в качестве придела к новому храму был сохранен престол во имя Воскресения Лазаря. Однако позднее, уже в XVII в., по неизвестным нам причинам этот придел был заброшен и в дальнейшем совершенно заброшен. Память о нем глухо хранилась только в летописях. И только в 1837 г., когда производился ремонт Теремного дворца, замурованная церковь была случайно открыта и восстановлена. Ныне она считается древнейшей сохранившейся постройкой Кремля и всей Москвы.
В 1407 г. незадолго до своей кончины Евдокия закладывает каменную церковь Вознесения в Вознесенском монастыре, который позднее стал местом захоронения великих московских княгинь и княжон.
План Архангельского собора
В те же годы по соседству с великокняжеским двором был построен каменный Благовещенский собор, ставший домовой церковью московских князей. Весной 1405 г. его расписали иконописцы, среди которых выделялись Феофан Грек, Прохор из Городца и снискавший вскоре всеобщее признание своим мастерством Андрей Рублев.
При Василии I город быстро растет, и чтобы защитить его с наиболее уязвимых северной и восточной сторон, решено было в дополнение к кремлевским укреплениям устроить еще одно фортификационное препятствие. В 1394 г. начали копать ров от Кучкова поля (в районе Лубянской площади) до Москвы-реки. Но это мероприятие оказалось безуспешным. Планировалось, что по рву самотеком пойдет вода из Неглинной. Однако этого не произошло, и все работы оказались напрасными. «И много бысть убытка людем, – писал летописец, – понеже поперек дворовъ копаша и много хором разметаша, а не учиниша ничто же». Остатки рва в районе нынешнего Варсонофьевского переулка были заметны еще долгое время, и даже в XVI в. расположенный по соседству Рождественский монастырь имел уточнение – «что на рву».
Фрагмент росписи Архангельского собора
В конце XIV – начале XV в. границей московского посада фактически стало позднейшее Бульварное кольцо. При внезапном появлении противника не все горожане за очень ограниченное время могли успеть укрыться в Кремле. Поэтому московские князья предпринимают целый ряд других оборонительных мер. Одной из них явилось устройство передовых форпостов, охранявших подступы к Кремлю. Окруженные деревянными стенами, они представляли собой укрепления, которые на небольшой срок могли задержать внезапный набег противника и тем самым дать время укрыться горожанам в Кремле. Особенностью их расположения стало то, что они находились в пределах прямой видимости между собой и образовывали кольцо вокруг города. Эта линия обороны складывалась постепенно на протяжении многих лет, начиная с княжения Дмитрия Донского вплоть до конца XVI в.
Реконструкция церкви-колокольни Иоанна Лествичника времен Ивана Калиты XIV в. и колокольни Бона Фрязина, начало XVI в.
Создававшаяся таким образом на протяжении полутора столетий система передовых форпостов хотя и не гарантировала полной защиты города, все же предупреждала москвичей о внезапном нападении противника. Ее эффективность была проверена уже в начале XV в. во время набега ханского военачальника Едигея в 1408 г.
Вторая четверть XV в. стала для Московского Кремля временем серьезных испытаний. Причиной этого явилась феодальная война, разразившаяся после смерти великого князя Василия I 27 февраля 1425 г. В ходе ее Кремль несколько раз осаждался. Серьезный урон нанес ему и огромный пожар 14 июля 1445 г., когда в огне погибли все деревянные строения, пострадали даже каменные церкви и стены. Сгорело множество людей, скопившихся в Кремле, поскольку с минуты на минуту ожидали появления татар.
От последствий феодальной войны Кремль стал оправляться лишь с начала 60-х гг. XV в., когда на великокняжеский стол вступил сын Василия Темного – Иван III. Его более чем сорокалетнее княжение стало эпохой заметного роста значения Москвы, и во второй половине XV в. она превращается в столицу одного из крупнейших европейских государств. Это не могло не сказаться и на внешнем облике Кремля. В нем начинается активное строительство. В первые годы княжения Ивана III работами в Кремле руководил известный московский зодчий В. Д. Ермолин. В 1462 г. он обновил камнем кремлевскую стену от Свибловой башни до Боровицких ворот. Тогда же им у Фроловских ворот была выстроена каменная церковь Св. Афанасия с приделом Св. Пантелеймона. Перестроив Фроловские ворота, В. Д. Ермолин в 1464 г. украсил их с наружной стороны большим белокаменным барельефом, изображающим Георгия Победоносца, а два года спустя с внутренней стороны на воротах был поставлен еще один большой барельеф, изображающий св. Дмитрия (в память о Дмитрии Донском). В 1467 г. зодчий приступил к возобновлению каменной церкви кремлевского Вознесенского монастыря. Заложенная еще в 1407 г., она простояла в незаконченном виде, без куполов до 60-х г. XV в. Мать Ивана III, Мария Ярославна, решив на месте обветшавшего храма поставить новый, поручила строительство В. Д. Ермолину. Тот поступил по-своему: убедившись, что внутри здания «все было твердо», не стал сносить церковь, а только разобрал треснувшие от пожаров своды и вновь свел их. Обгоревшие снаружи стены он одел «новым камнем да кирпичом ожиганым». Подобное дело для москвичей было в новинку.
Отправление русских послов в Рим. Миниатюра из Лицевого летописного свода
Вскоре Иван III обратил внимание на кафедральный Успенский собор. К этому времени он уже перестал удовлетворять тем требованиям, которые ставило время. Старый храм, построенный еще при Иване Калите, к этому времени пришел в ветхость – стены угрожали падением, а своды пришлось подпирать бревнами, один из приделов после очередного кремлевского пожара 1470 г. оказался совсем разрушенным. Новый собор предполагалось построить по образцу Успенского собора во Владимире, но он должен был значительно превосходить его по размерам. Постройка началась весной 1472 г. Она была поручена все тому же Ермолину и боярину Ивану Владимировичу Голове. Однако вскоре между ними разгорелась «пря», и зодчий вынужден был отказаться от работы, а всем стал заведовать Иван Голова вместе со своим отцом.
Царь Борис Федорович Годунов. Парсуна
Строительство уже подходило к концу, когда вечером 20 мая 1474 г. случилась трагедия – стены не выдержали тяжести сводов и рухнули вниз. По заключению срочно вызванных в Москву псковских мастеров, причиной обрушения стала недостаточная прочность известкового раствора, соединявшего между собой камни. Но на предложение взяться за работу мастера ответили отказом.
Вид на Ивановскую колокольню и Архангельский собор со стороны Москвы-реки
Поэтому для продолжения строительства решено было пригласить в Москву иностранных зодчих, обладавших большим опытом в подобном строительстве. Выбор пал на Италию. С этой целью Иван III в том же 1474 г. отправил туда своего посла Семена Толбузина. В Венеции тот познакомился с одним из самых талантливых архитекторов своего времени Аристотелем Фиораванти и сумел уговорить его поехать в далекую Россию.
А. С. Янов. Приказ в Москве в XVII в.
Новый храм соответствовал значению Москвы как центра могущественного государства. Эту же цель преследовала и перестройка великокняжеского дворца. Старый великокняжеский деревянный терем, состоявший из множества пристроенных друг к другу жилых и хозяйственных построек (горниц, изб, светлиц, повалуш, сенников), уже не соответствовал тому высокому положению, которое занимал «государь всея Руси» (этот титул впервые появляется при Иване III). Однако строительство нового каменного дворца в силу ряда причин растянулось более чем на два десятилетия.
Началом его постройки следует признать сооружение каменного Благовещенского собора, являвшегося домовой церковью московской династии. Он был заложен в мае 1484 г., а окончен в 1489 г. В каменном подклете храма было устроено хранилище для казны великого князя, а по соседству в 1485 г. заложен большой каменный погреб для съестных и других припасов. Строительство каменных парадных и жилых помещений дворца началось в 1487 г. В этом году итальянский зодчий Марко Фрязин начал строить «палату велику» на набережной стороне Кремлевского холма. В 1491 г. приступили к постройке Большой палаты, предназначенной для парадных приемов, площадью 495 кв. м. Некогда это был самый большой зал на Руси. Снаружи здание было обработано гранеными камнями, от которых оно и получило название «Грановитой». Судя по миниатюре XVII в., она первоначально имела высокую четырехскатную крышу и несколько иной внешний вид. В конце XVII в. ее окна были увеличены и получили новое белокаменное обрамление в стиле барокко. Между Грановитой палатой и Благовещенским собором было устроено «красное крыльцо», на которое вели открытые лестницы с Соборной площади. Здесь же была выстроена еще одна парадная Золотая палата.
Лобное место в XVIII в.
Вид на Ивановскую площадь в первой трети XIX в. В центре – собор Николая Гостунского. Конец XVIII в.
Новый каменный дворец не представлял собой одного цельного здания. Своей живописной «раскинутостью» ряда построек, соединенных между собой крыльцами, сенями, лестницами и переходами, он повторял исконный тип деревянных построек Древней Руси. От всего этого грандиозного сооружения до нашего времени сохранились только двухъярусная Грановитая палата и часть белокаменного подклета.