Коллектив авторов.

Бессмертный полк. Истории и рассказы



скачать книгу бесплатно

22 июня 1941 года началась война. Иосиф сделал Янине предложение, и они расписались. Сразу после свадьбы Иосиф ушел добровольцем на фронт. На тот момент он работал на оборонном заводе инженером. У него была возможность получить бронь от призыва, но ему и в голову не пришло в такой напряженный для Родины момент отсиживаться в тылу, несмотря на то что советская власть не была благосклонна к его семье. Иосифа Лебедева не направили сразу на фронт, а определили на курсы сержантского состава, после которых он получил звание младшего сержанта и был направлен в резервные части Юго-Западного фронта командиром отделения в артиллерийский полк.

Впервые в боевых действиях Иосиф Лебедев принял участие во время грандиозной военной операции «Уран» (19 ноября 1942 – 2 февраля 1943-го, начало Сталинградского разгрома и окружения армии Паулюса), его часть отражала танковые атаки фашистов, которые рвались в Сталинград, чтобы деблокировать зажатые там немецкие войска. Но у немцев ничего не получилось, наши войска встали насмерть и не пропустили танки в Сталинград, после чего войскам Паулюса пришлось сдаться. Во время боев Иосиф получил ранение в ногу и попал в госпиталь.

Пока дед лечился от полученных ранений, Юго-Западный фронт был расформирован, и Иосиф после выписки из госпиталя был отправлен служить на Центральный фронт. Летом 1943 года его дивизия участвовала в грандиозном танковом сражении на Курской дуге. Дед служил в артиллерийском полку, который отражал атаки тяжелых немецких «тигров» и новейших танков (позже были признаны лучшими немецкими танками Второй мировой войны) – «пантер». Помимо того, что дед командовал отделением, он был комсоргом. Когда в его батальоне были убиты или тяжело ранены все офицеры, принял командование на себя. Лебедева тоже ранило, но он оставался в сознании. Во время боя не было никакой возможности эвакуировать раненых с поля боя, кругом творился настоящий ад, и мой дед лежа отдавал приказания солдатам. Они выстояли и не пропустили через свои позиции танки, а потом наши резервные части нанесли фашистам ошеломительный удар и фашисты побежали, а Иосифа наконец-то вынесли с поля боя и отвезли в госпиталь. Он был тяжело ранен в плечо, а некоторые мелкие осколки попали в область сердца. Ранение не было смертельным, и деда поставили на ноги. Но один осколок так и не смогли удалить, так как он находился слишком близко к сердцу и врачи испугались, что операция по его удалению может плохо кончиться.

Командование высоко оценило то, что он, будучи раненным, замещал офицеров батальона, то, что батальон под его командованием не отступил, ни один боец не убежал с позиций, то, что напротив их окопов осталось много сожженных немецких танков. Иосиф был награжден орденом Красной Звезды. После выздоровления ему был предоставлен 10-дневный отпуск домой. Затем Иосифа Ивановича направили на учебу в Рязанское Краснознаменное пехотное училище. Тогда срок подготовки офицеров был довольно коротким, а для сержантского состава, принимавшего участие в боевых действиях, и вовсе мизерным.

Через два с половиной месяца Иосиф Лебедев получил звание младшего лейтенанта и был направлен в 53-й офицерский полк. Такие подразделения были укомплектованы преимущественно офицерами, которые имели богатый боевой опыт.

После Курской битвы было создано 8 офицерских полков, которые подчинялись непосредственно разведуправлениям фронтов и использовались для рейдов в тыл врага, а также для операций по уничтожению воинских немецких подразделений и бандформирований (бывшие полицаи, бандеровцы, «лесные братья», польский легион СС, прибалтийские добровольческие легионы СС, батальон «Бергман», состоявший из представителей Северного Кавказа, и др.) остававшихся на освобожденных территориях.

А кроме того, офицеры полка проходили спецподготовку, которую преподавали инструкторы знаменитой в/ч 9903. Эта часть, созданная в июле 1941 года, готовила диверсантов и партизан для борьбы с оккупантами в тылу врага. Командовал ею герой гражданской войны в Испании и легендарный диверсант Артур Спрогис, которого своим учителем называл «дедушка русского спецназа» Илья Старинов. В той части обучались Герои Советского Союза Григорий Линьков (командир партизанско-диверсионного отряда, позывной Батя); Константин Заслонов (командир партизанско-диверсионного отряда, псевдоним Дядя Костя); Николай Кузнецов (диверсант-разведчик, лично казнивший 11 немецких генералов и высших оккупационных чиновников на Украине, о нем был снят фильм «Подвиг разведчика»); Дмитрий Медведев (командир партизанско-диверсионного отряда «Победители»); Анна Морозова (разведчица, руководитель подполья в Брянской области); Вера Волошина, Зоя Космодемьянская и Елена Колесова (разведчицы-диверсантки).

Иосиф Иванович, как и большинство советских солдат и офицеров Красной армии, мечтал участвовать в штурме Берлина. Но судьба распорядилась иначе. Рота, где служил Иосиф Лебедев, была передана с 1-го Украинского фронта (совместно с 1-м Белорусским штурмовал Берлин) на 2-й Украинский, который в конце марта 1945 года был перенацелен на Вену. Иосиф Иванович вспоминал, что австрийцы встречали русские войска не так, как немцы (считавшие русских оккупантами). Жители Вены радовались освободителям, действительно выбегали на улицы с цветами, которыми буквально забрасывали советские танки и красноармейцев. Хоть Австрия и считалась частью Германии (после мартовского аншлюса 1938 года), но сами австрийцы считали немцев не союзниками или согражданами единой империи, а оккупантами.

Но и после войны деду пришлось еще повоевать. Целый год он на территории Польши ловил по лесам бывших пособников нацистов из бывших националистических отрядов, сформированных из жителей Украины и Белоруссии. После 9 мая 45 года многие из этих предателей оказались на территории Польши, где терроризировали местное население. Там советские и польские отряды действовали совместно.


Иосиф Иванович Лебедев


Демобилизовали Иосифа только в 1946 году. Он, как и многие фронтовики, не любил рассказывать о войне. Более всего из своих медалей он гордился «Красной Звездой», так как она была получена за Курскую дугу. У него вообще, несмотря на то что он участвовал во многих сражениях, самые яркие воспоминания остались именно о Курской битве. Дед говорил, что именно там мы сломали фашистов, а потом уже добивали. Также он был совершенно уверен в том, что главным и самым талантливым полководцем Второй мировой войны был не Георгий Жуков, а Константин Рокоссовский. Причем данное мнение разделяли большинство фронтовиков. Которые считали Жукова не «маршалом Победы», а… не очень профессиональным тираном и губителем красноармейцев. Ведь большинство посреди советских солдат и офицеров. А вот Рокоссовский солдат берег и успехов добивался исключительно за счет воинского таланта. Но в советские времена данное мнение безопаснее было не особо афишировать.

После войны дед работал на авиационном заводе. У него родились две дочери – Ирина и Валентина. Один его внук, один правнук и одна правнучка носят его фамилию, чем очень гордятся.

Иосиф Иванович умер в 1961 году, его «догнал» тот осколок, который не смогли достать хирурги после ранения на Курской дуге. Мой дед похоронен в Казани на кладбище в Кировском районе. Мы, его внуки, родились через несколько лет после его смерти. Когда я был маленьким, я часто смотрел на его фотографию в старом семейном альбоме, мысленно с ним разговаривал и всегда очень жалел, что не смог увидеть его живым. Я очень горжусь моим дедом Иосифом, для меня он тот человек, который был настоящим мужчиной и героем.

Его награды и офицерская книжка хранятся у нас, его внуков. Это наша главная семейная реликвия, и она будет передаваться из поколения в поколение.


Роман Лебедев

Сын полка

Рассказ дочери


Мой папа, Лучинкин Сергей Иванович, родился в 1932 году. Когда началась Великая Отечественная война, его отца забрали на фронт, он с двоими братьями (папа – средний) остался дома с мачехой в деревне Ваулово в Подмосковье.

Он был очень смелым мальчишкой и сбежал из дома на фронт. Папа был сыном полка, он прошел всю войну в составе 335-го стрелкового полка 58-й стрелковой дивизии Первого Украинского фронта.


Сын полка


Он был разведчиком. Мальчишка – немцы не очень обращали на него внимание, и он пробирался в захваченные ими села и города и узнавал, где у них скрыты танки, пулеметы, где расквартированы по домам фашисты, где их штабы, а потом скрытно возвращался к своим и докладывал все добытые сведения.

Он никогда не рассказывал мне о войне. Один раз я попросила его рассказать что-нибудь, что запомнилось очень. Он сказал: «Знаешь, дочка, как-то после тяжелых боев наш полк отправили в тыл на переформирование, потому что очень мало бойцов осталось. Через неделю нас погрузили в эшелон, и мы снова ехали на фронт. Остановились на каком-то полустанке пропустить встречный эшелон и тут налетели немцы и стали бомбить нас. Разбегались, прятались, кто куда мог, а когда бомбежка окончилась – вокруг была страшная картина. Люди, с которыми ты только что сидел рядом, о чем-то говорил, кто-то пил чай, кто-то на гармони играл, только что – пять минут назад! – и их уже нет, они убиты, кто-то тяжело ранен, у кого-то оторваны руки, ноги – это так страшно!» И папа заплакал. Я больше никогда не просила его рассказать о войне.

Он прошел всю войну, освобождал Прагу в Чехословакии, г. Сандомир в Польше, награжден пятью медалями: «За отвагу», «За боевые заслуги», «За освобождение Праги».

Из рядов Красной армии гвардии ефрейтор Лучинкин Сергей Иванович убыл в 1946 году 14-летним пареньком с пятью наградами на груди.

Он поступил в харьковское ремесленное училище, окончил, работал слесарем в г. Кривой Рог. Он был очень скромным. И когда его призвали в армию, он никому ничего не сказал и отслужил положенный срок. И только когда в 1965 году в газету «Юный ленинец» написал его товарищ о боевом прошлом и наградах папы – его разыскали пионеры Кривого Рога, и папу приглашали на слеты в другие города страны, на праздники в школы и училища.

Последние годы папа тяжело болел, в 1984 году мы привезли его в Керчь, а в 1985-м его не стало, ему было 53 года.

Вот такие преданные Родине были душа и сердце у моего папы, когда фашисты рвались к Москве, он сбежал на фронт и защищал нашу Родину до Победы!


Записал Андрей Михайлович Кечин

Летать хотелось – романтика!

Мой отец, Петр Петрович Хоботов, более 60 лет отработал на «Электросиле» – старейшем предприятии Ленинграда – Санкт-Петербурга. 17-летним пареньком в июне 1939 года пришел он сюда учеником токаря-револьверщика. Выбор был, в общем-то, случаен: просто настала пора самостоятельно зарабатывать на жизнь, беззаботное детство ушло навсегда – в 1937-м погибла мать, через два года умер отец.

Для оставшегося без родителей паренька завод, естественно, стал вторым домом. Настырный, старательный, отец уже с юношеских лет заметно выделялся в рабочем коллективе и даже успел в предвоенный период получить благодарность от министра за досрочное выполнение важного задания.

А чего удивляться? В те годы все старались работать, не отлынивали. Было почетно хорошо делать дело, а плохо – унизительно. А отец был к тому же еще и комсомольцем, это тоже заставляло стараться.

Живо и отчетливо сохранила память отца годы войны, окрашенные незабываемым фронтовым братством и романтикой далекой молодости…

Петра Хоботова еще до начала войны призвали в армию, весной 1941-го. Жил он тогда на Средней Рогатке (это самая южная окраина Ленинграда). Его родители перебрались сюда когда-то с Псковщины. Вряд ли сумел бы он прижиться в центре, а здесь – почти село. Немецкие слободки возле завода Бергервирта, двухэтажные домики, совхоз молочный, пруды… А когда в 1947 году домой вернулся – не узнал.

…Первая бомбежка настигла отца уже в сентябре – под Тихвином. Училище техников по вооружению, где Петру Хоботову предстояло учиться, срочно переформировали в школу. И через несколько месяцев их уже выпустили сержантами и старшинами.

Рабочие войны… Их путь, может, не был столь опасен, как судьба летчиков. Но снаряды доставали не только в воздухе. На аэродроме под Тамбовом Хоботов получил свое первое ранение. Не тяжелое, но поправка требовала времени. До окончательного выздоровления работал на авиационном заводе неподалеку от Саратова. Оттуда по чьей-то воле был направлен в академию им. Жуковского в Москву, хотя был всего лишь старшиной. Неизвестно, как бы сложилась дальнейшая служба, не окажись в их общежитии «покупатель» – командир одной из летных частей, базирующихся под Москвой. Так в начале 1943 года отец оказался в полку, с которым ему предстояло пройти до конца войны. Сначала в прежнем качестве – механика по вооружению, затем – воздушного стрелка на штурмовиках Ил-2 и Ил-10.


Петр Петрович Хоботов


«Это люди взрослые осторожны и умеют думать наперед, – рассказывал мне отец, – а мы-то ведь на фронте, считай, пацаны были. Конечно, летать хотелось, романтика!.. А тут, неожиданно для всех, от несчастного случая погиб стрелок одного из самолетов. Ну я, недолго размышляя, и подал заявление: мол, прошу зачислить… Мой непосредственный командир пытался было отговорить, отсоветовать, но куда там!»

Отец никогда не жалел принятом решении. Это сегодня страшно вспоминать годы войны. А там бояться было нельзя. Восприятие жизни было иным, к опасности относились как к реальности, естественной закономерности, что ли. Он ведь пятерых летчиков пережил… И все потому, что Илы устроены так, что малейшего повреждения кабины летчика достаточно, чтобы ее заклинило. А у стрелков она, к счастью, открывалась почти автоматически.

«Раз еще над вражеской территорией нас подбили, – вспоминал как-то отец. – Разумом успел оценить ситуацию – лучше разбиться, чем к фашистам, секунды какие-то, подсознание, что ли, сработало, заставило жить – очнулся уже с парашютом. Вижу, их истребитель заходит сбоку. Дернул стропы – и камнем в землю. Лежу, не шелохнусь. Видимо, решили, что всё, мертвый. Улетели. А я 22 дня до своих добирался. Дело было вблизи Карпат, кругом бандеровцы. Даже на своей уже территории в деревни заглядывал осторожно, спал же по-прежнему в лесу, так надежнее».

А однажды нежданно-негаданно отец получил месячный отпуск от войны, это тоже на Украине было. Петр Хоботов вместе с однополчанами ждал задания. О его цели им неизвестно было до последней минуты. Понимали лишь, что задание будет нелегким, приказали никуда не отлучаться. Оказывается, предстояло абсолютно неожиданно для немцев разбомбить отлично засекреченный аэродром под Станиславом (город неподалеку от Львова). «Бой был жуткий, – говорил потом отец. – Мы бомбили и стреляли с воздуха, а они – из орудий с земли. Над городом зависло темное облако от дыма, горели ангары. Мой командир ас был, в этом облаке и скрывался. Нас вызывают, а мы молчим, стоит раскрыть себя – фашистские истребители тут как тут. Выполнили задание, вырвались из пекла, все вроде хорошо шло. И откуда ни возьмись вынырнул истребитель, дал очередь… Короче, задело нас. Но командир сумел дотянуть до линии фронта и даже посадил самолет на горушку поблизости хутора Березы. Он отправился в часть, а я почти месяц караулил нашу машину…»

На счету Петра Петровича Хоботова – 196 боевых вылетов на Ил-2 и 7 – на Ил-10. Его фронтовая служба отмечена 4 орденами и 14 медалями. Среди них ордена Боевого Красного Знамени, Красной Звезды, два Отечественной войны, медали «За отвагу», «За освобождение Праги», «За победу над Германией», чехословацкая медаль «За храбрость» и другие. Боевые награды навсегда сохранят для внуков и правнуков память не только о доблести их деда, но и об истории страны…

Война для отца закончилась 12 мая в Восточной Германии. А потом, до весны 1947-го, до марта, чтобы солдаты успели к посевной, воевали они с бандеровцами в Западной Украине.

Вернулся в Ленинград, вместо дома – пустырь. Первую ночь провел на Витебском вокзале. Потом, до женитьбы, у друга жил. На Псковщину съездил – еще страшнее: если б не знал, не поверил, что когда-то там деревни были да хутора. Чертополох, иван-чай и лишь кое-где остатки фундаментов…

По словам отца, только «Электросила» и ждала его, и он не раз мысленно и вслух говорил «спасибо» заводу – за то что помог, поддержал в трудную минуту. Пришел в свой цех – и началась мирная жизнь…

Что меня еще поразило в биографии отца? Вернувшись с войны, Петр Петрович Хоботов решил, несмотря на возраст, пойти учиться в заводской техникум. Но слишком огромен был разрыв между оконченной некогда семилеткой и предстоящими экзаменами… Поэтому, одновременно с подготовительными курсами, он окончил седьмой класс вечерней школы!

Токарь-револьверщик, настройщик станков, сменный мастер, старший диспетчер, старший мастер, контрольный мастер – нелегко было людям его поколения, травмированного войной, подниматься по служебной лестнице, они могли рассчитывать только на свои силы.

Когда я иногда спрашивала отца, о чем он мечтает, он всегда говорил одно и то же: «Пройтись бы по тем местам, где воевал…» И сетовал, что из однополчан их осталось только двое. А ведь в 1943 году в полк пришли 250 ребят!


Петр Петрович Хоботов


Его рассказы, как, впрочем, и большинство воспоминаний ветеранов о войне, эпизодичны. Но главное прослеживалось четко: «до войны» – светлое и радостное, наполненное мечтами о будущем время и «после» – отмеченное горечью тяжелых, невозвратимых потерь возвращение к жизни.

…Но им, по крайней мере, было что вспомнить.


Ольга Петровна Фадеева, дочь

Парень из нашего города

Винников Павел Иванович (1926–1986)


Хочу рассказать про своего отца Винникова Павла Ивановича.

Отец никогда не считал себя героем войны. Говорил: «Воевала вся страна, я делал то, что делали все». Про войну рассказывал мало, в основном смешные случаи из фронтового быта. Очень любил смотреть фильмы про войну, снятые в конце 40-х, в 50-е и 60-е годы, считал, что они наиболее реалистично рассказывают о событиях той войны.

Под обстрелом

В июне 41-го моему отцу было 15 лет. Он только что окончил школу ФЗО и пошел работать токарем на завод «Эмальпосуда». О начале войны отец узнал в кинотеатре – смотрели компанией фильм «Парень из нашего города». Сеанс прервали на середине, зажегся свет, вышла директор кинотеатра и сказала: «Товарищи! Только что по радио сообщили, что началась вой на!» Первая реакция и крики были: «Шапками закидаем!!!»

Во время первой оккупации Ростова-на-Дону отец сбежал из города, чуть не погибнув: попал под обстрел немецких автоматчиков. Дойдя до первой воинской части, назвал фамилию и попросил, чтобы его отвели к командиру полка. Ну а, так как дед был военным, его знали многие офицеры, отцу было доверено возить донесения через Ростов на Каменку. Экипировка была немецкая, лошадь – монголка. Зимой ночи длинные, поэтому успевал съездить в оба конца. После освобождения Ростова пришел домой за вещами и сообщил матери, что уходит на фронт. Бабушка, будучи женой военного и довольно крутого нрава, «отходила» скалкой и сказала: «Молоко на губах не обсохло, вояка!» Пришлось отцу идти токарем на завод «Ростсельмаш». В декабре 1941 года его и еще несколько пацанов отправили на строительство оборонительных сооружений вокруг Ростова-на-Дону. Там они работали до Нового года.

Повторно Ростов-на-Дону был захвачен немецкими войсками 29 июля 1942 года. Во время первой волны наступления, 24 июля, когда первые подразделения немецких войск только-только начали входить в город, отец опять убежал из Ростова. Переправился вплавь через Дон и пешком добрался до Батайска. Там он примкнул к морским пехотинцам. Морпехи готовили позиции для прикрытия отхода наших войск. Пришел приказ на отход к Новороссийску. На станции Тихорецкая состав, в котором они ехали, попал под налет немецкой авиации. Отец, уже успевший сменить к тому времени гражданскую одежду на тельняшку, бескозырку и брюки клеш, во время бомбежки был контужен и потерял сознание. В этой суматохе никто не стал разбираться. Раз в форме – значит, солдат. И отца повезли в военный госпиталь, в Актюбинск. Только там, в тылу, по выздоровлении было установлено, что он не военнообязанный.

На переднем крае

После госпиталя отец был направлен в Самарканд, в школу радиоспециалистов. 23 февраля, после принятия воинской присяги, часть, в которой служил отец, была переброшена на передний край и вступила в бой. Во время наступления отец был ранен: боец, бежавший за ним, наступил на мину. 18 осколков вытащили хирурги из левой ноги, спины и шеи. Операция проходила без наркоза. Старый хирург сказал: «Терпи, сынок». После эвакогоспиталя, в мае 1943 года, его направили в 76-ю гвардейскую стрелковую дивизию, которая дошла, через Белоруссию и Польшу, до Эльбы и к концу войны носила гордое имя: «76-я гвардейская Черниговская Краснознаменная, ордена Богдана Хмельницкого стрелковая дивизия».

В составе 234-го гвардейского стрелкового полка этой дивизии на должности радиоспециалиста 5 июля 1943 года принял бой в свой восемнадцатый день рождения рядовой Винников Павел Иванович. За бои в районе города Белева был награжден медалью «За боевые заслуги». Осенью 1943 года отец принимал участие в освобождении Чернигова и штурме «Восточного вала», 6 раз форсировал Днепр. Обеспечивал радиосвязью штаб батальона со штабом дивизии. За беззаветное мужество, упорство и воинское умение, за освобождение Чернигова и форсирование Днепра радиоспециалист Винников Павел Иванович приказом Верховного главнокомандующего был награжден орденом Красной Звезды.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40