Коллектив авторов.

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище



скачать книгу бесплатно


Ил. 5. Экспозиция музея Императорского Строгановского училища на ул. Рождественка в Москве. Фото нач. XX в.


Одновременно с этим Н.В. Глоба, планируя перспективное развитии музея, вернулся к мысли, лежавшей в основе устройства музея при императоре Александре II, и обратился к великому князю Сергею Александровичу с просьбой ходатайствовать перед императором о возвращении Художественно-промышленному музею владений, «Высочайше пожертвованных в Бозе почившим Дедом Его Величества».


Ил. 6. Комод. Франция, Париж. 1898 г. Копия комода Г. Беннемана кон. XVIII в. Красное дерево, золоченая бронза, фарфор, мрамор. подлинник – в музее Фонтенбло, Франция. Современная экспозиция


Ходатайства эти увенчались полным успехом. 23 февраля 1901 г. государь император передал в собственность Строгановскому училищу принадлежавший Министерству финансов участок земли на Мясницкой улице в Москве, в количестве около 3600 кв. саженей с постройками, с тем чтобы: «доходы с сего имущества по зачислении в специальные средства учебного заведения, обращались на капитальный ремонт и расширение училища, на увеличение филиальных отделений онаго, а также на пополнение и содержание Художествен непромышленного Музея»5, которому в это время уже было присвоено имя императора Александра II.

Н.В. Глоба, истинно радея за свое дело, стремился сохранять и пополнять музейную коллекцию. После каждой заграничной командировки или после международной или всероссийской выставки Николай Васильевич старался привести и новые, уникальные экспонаты для музея.

На Всероссийской выставке в Нижнем Новгороде 1896 г. Н.В. Глобой для Художественно-промышленного музея были приобретены «разного рода восточные изделия из фарфора и дерева (вазы, фигуры и другие предметы), необходимые для пополнения коллекции, за сравнительно доступную цену 771 руб. 60 коп.»6.

Примечательно и то, что после назначения на должность директора Н.В. Глоба в первый же каникулярный период с июня по август 1897 г. без пособия от казны направился в разные города Российской империи для ознакомления с произведениями русской художественной старины7.


Ил. 7(в)


А через год, в 1898 г., Н.В. Глоба добился командировки за границу для ознакомления с постановкой художественно-промышленного образования и с устройством художественно-промышленных музеев в Германии и Франции (с выдачей на расходы из сумм департамента 600 р.). Также на 2 месяца, с июня по август8, а в 1899 г. почти на 3 месяца Н.В. Глоба был командирован за границу для ознакомления с художественно-промышленным образованием и с устройством художественно-промышленных музеев в Австрии и Англии (с выдачей на расходы из специальных средств училища 1600 р.).

Данные поездки имели большое значение и благоприятно отразились на постановке преподавания специальных художественных предметов в училище, оказали влияние на увеличение музейного собрания и на организацию экспозиционной деятельности музея.

Музейное собрание стало пополняться коллекциями западноевропейского и восточного искусства.

(Ил. 5) В конце XIX в. для Строгановского музея в специальных мастерских заказывались копии произведений из крупнейших музеев Европы – Лувра, Публичной библиотеки в Париже, Лионского музея, музеев Ватикана, галереи Уффици, Неаполитанского, Британского, Туринского, Капитолийского, Мюнхенского музеев, Императорского Эрмитажа. В частности, в виде гальванокопий были закуплены произведения эпохи античного Рима и западноевропейского Средневековья, образцы мебельного искусства, например, в 1899 г. из Парижского музея была заказана великолепная копия комода Марии Антуанетты (из Garde-Meuble). Копия эта была исполнена парижской фирмой Янсен и приобретена за три тысячи рублей9. (Ил. 6)



Ил. 7(а, б). Экспозиция музея Императорского Строгановского училища на ул. Рождественка в Москве. Фото нач. XX в.


Экспозиционная площадь музея увеличилась и состояла из 10 залов, каждый из которых предназначался для демонстрации определенного исторического стиля.

Древнерусскому искусству, как наиболее полному и представляющему значительный интерес, отводилось три зала, в которых демонстрировалось почти все, что особенно характерно для старинной русской художественной промышленности. Это и образцы деревянной утвари, резного дела, гончарные изделия, медные кованые вещи, серебряные и эмалевые изделия, коллекция стекла, образцы русских шелковых тканей, вышивки, кружева, костюмов. (Ил. 7а)


Ил. 8. Рисунок интерьера музея Императорского Строгановского училища. Нач. XX в.


Один из залов был посвящен античному искусству, в котором экспонировались гипсовые и бронзовые копии со скульптурных оригиналов, гальванокопии и подлинные произведения древнегреческого искусства, среди которых были греческие вазы, стеклянные сосуды, терракоты, этрусские маски. И, что немаловажно, коллекцию античного искусства в конце XIX в. как для Строгановского училища, так и для Кабинета изящных искусств при Московском университете отбирал немецкий археолог, секретарь археологического общества Гельбиг Вольфганг, служивший секретарем при раскопках Южной Этрурии. (Ил. 76)

По одному залу отводилось для искусства средневековой Европы, искусства итальянского Возрождения, французских стилей и восточного искусства.

В одном из залов экспонировались образцы современного промышленного искусства: ткани, майолика, фарфор, изделия из стекла, отличающиеся высоким художественным уровнем и представляющие большую историческую ценность. В этом отделе демонстрировались образ святого митрополита Алексея в серебряном золоченом окладе, декорированном эмалью, и лампада. Все они выполнены в русском стиле на ювелирной фирме П.А. Овчинникова и преподнесены им в дар. (Ил. 7в)

Учебный процесс в училище был тесно связан с музеем. В нем ежедневно проводились занятия по обмерам, копированию, зарисовкам. Изучением музейных экспонатов закладывались основы знаний по истории мирового искусства, формировался художественный вкус учеников Строгановки, а постоянное общение с древнерусскими и народными произведениями воспитывало любовь и уважение к «самобытному национальному искусству».

1899 г. был достаточно значимым в истории развития училища и особенно музея. 6 мая с высочайшего соизволения музей училища получил наименование Художественно-промышленного музея имени императора Александра II, его основателя и покровителя. В отчете училища за 1898-99 учебный год отмечалось: «Присвоение имени Александра II тем дороже нашему музею, что в Бозе почивший Государь был особенно щедрым благотворителем и, не забывая о нем среди великих государственных забот, не раз приказывал препровождать в оный ценные коллекции, особенно фарфора Севрского, Берлинского и Императорских Русских заводов»10. (Ил. 8)

В 1899 г. в музей поступило множество пожертвований. И.В. Глоба подарил казацкую шашку в богатых, выложенных серебром ножнах. А педагоги училища Ф.О. Шехтель и Л.И. Кекушев сделали пожертвования в размере получаемого ими в училище жалованья на нужды музея11.

В этом же 1899 г. музейное собрание пополнилось достаточно большой коллекцией восточных искусств, пожертвованной известным московским коммерсантом, действительным статским советником Константином Семеновичем Поповым. Будучи собственностью Строгановского училища, эта коллекция составляла особый отдел музея, которому высочайшим приказом было присвоено наименование музея К.С. Попова.

Это была ценная и богатейшая, одна из лучших частных коллекций в России, в которую входили произведения декоративно-прикладного искусства Китая, Японии, Персии – бронза, эмали, керамика, фарфор, резьба по кости и дереву, лаки и многое другое. Значительную часть составляли этнографический раздел – костюмы, вышивка, домашняя утварь – и естественнонаучный раздел. Кроме того, в коллекцию входили русские и французские гравюры XVIII–XIX вв. Вместе с этим собранием была передана и целая уникальная библиотека.

Как писал И.В. Цветаев, «я его втравил в созидание музея японской и китайской художественной промышленности в надежде, что это сделается впоследствии или новым самостоятельным музеем, или даровым достоянием этнографического отделения Румянцевского музея, или музея Строгановского училища технического рисования, для чего и исходатайствовано было ему мною, через посредство расположенного ко мне государственного контролера Тертия Ив. Филиппова, у министра финансов И.А. Вышнеградского право беспошлинного получения всех предметов художественной промышленности и быта вышеназванных стран»12. И еще одно интересное примечание: «В нынешнем году, собираясь переселиться на Кавказ, К.С. Попов начал было упаковывать все вещи, но утомился и отдал все собрание, стоившее ему до трехсот тысяч руб., Строгановскому училищу»13.

Надо отметить, что Константин Семенович Попов являлся и первым жертвователем для музея, организованного Цветаевым: в 1890–1892 гг. за счет только его пожертвований университетская коллекция увеличилась на 57 экспонатов.

«Коллекция, подаренная Строгановскому училищу г. Поповым, хотя еще не открыта для публики, но уже переведена из старого помещения в новое; часть её (по художественной промышленности) теперь находится в музее при самом училище, для чего помещение последнего расширено присоединением новых зал. Другой же части (по этнографии) отведено место в доме училища на Мясницкой»14. И уже к 1 сентября 1900 г. часть коллекции по художественной промышленности была приведена в порядок и открыта для широкой публики. Любопытно, что 24 января 1902 г., великий князь Сергей Александрович перед отъездом на 3 дня в Петербург осматривал музей Строгановского училища и его новый, восточный отдел – бывшую коллекцию К.С. Попова15.

Следует еще раз подчеркнуть, что за достаточно короткий период с 1896 по 1900 г. Николаю Васильевичу Глобе удалось привлечь крупных дарителей и меценатов, а также изыскать средства для пополнения музейной коллекции. Так, в 1898-99 учебном году для музея было приобретено экспонатов на 8050 руб., в 1900–1901 г. на сумму 6438 руб. В 1909–1910 гг. музей получил 735 экспонатов на сумму 4544 руб., состоящих преимущественно из предметов старинного русского производства в различных его отраслях16.

Н.В. Глоба был инициатором создания при Художественно-промышленном музее «Художественно-промышленного общества», проект устава которого был подготовлен к 1899 г. и направлен для утверждения в министерство торговли и промышленности.

Проект устава возникающего общества был подписан следующими учредителями: Сапожниковым, кн. Гагариным, Шмидтом, Алексеем Викуловичем и Саввой Тимофеевичем Морозовыми, Фаберже, Волиным, Михайловым, А. Бахрушиным, Жуковским, Хомяковым, Носовым, Овчинниковым и Мамонтовым.

Однако утверждение данного общества и его устава было отложено до разработки общего положения о художественно-промышленном образовании, закон о котором удостоился высочайшего утверждения только 10 июня 1902 г.

И после этого в 1903 г. Устав о художественно-промышленном обществе был отправлен в Строгановское училище для внесения поправок. «Предполагая ныне представить означенный проект устава художественно-промышленного общества на утверждение Его Высокопревосходительства, Учебный отдел считает долгом, предварительно сего, препроводить таковой к Вам, Милостивый Государь, покорнейше просят Вас почтить Отдел уведомлением, не будет ли признано желательным внести в оный какие-либо изменения»17.

Николай Васильевич внес незначительные изменения и дополнения, и 26 апреля 1909 г. Устав Художественно-промышленного общества был утвержден министром торговли и промышленности В. Тимирязевым.

Общество это состояло из «Объединения лиц, работающих в области художественной промышленности, интересующихся ею и содействующих ее развитию». Основной целью общества служило «распространение, среди населения, теоретических и практических сведений в художественно-промышленном деле»18.

Для осуществления этих целей и поставленных задач общество с разрешения министерства торговли и промышленности, в ведении которого оно состояло, имело право:

– организовывать и открывать художественно-промышленные школы, художественно-ремесленные мастерские и рисовальные классы;

– учреждать и содействовать открытию библиотек, состоящих из собрания рисунков, гравюр, художественных и специальных изданий по художественной промышленности;

– учреждать в промышленных центрах художественно-промышленные музеи;

– устраивать периодические, постоянные и передвижные выставки художественно-промышленных рисунков и изделий;

– открывать бюро для приема художественных заказов;

– назначать конкурсы по художественной промышленности с выдачей премий и медалей, а также устраивать лекции и созывать съезды по вопросам художественной промышленности.

Состоять общество должно было из почетных и действительных членов, непосредственно работающих в области художественной промышленности, или лиц, известных своими заслугами в деле развития художественной промышленности. Руководить обществом должен был избираемый Совет, в состав которого входили председатель, его товарищ и 12 членов. Учредителями общества являлись: член Совета министерства торговли и промышленности, директор Императорского Строгановского училища, действительный статский советник Николай Васильевич Глоба, хранитель музея императора Александра II, статский советник Станислав Владиславович Ноаковский, преподаватель Строгановского училища, статский советник Сергей Сергеевич Голоушев, преподаватель Императорского Строгановского училища, ученый рисовальщик Константин Васильевич Орлов и инспектор Императорского Строгановского училища, статский советник Павел Павлович Пашков.

Художественно-промышленный музей императора Александра II являлся одним из немногочисленных хранилищ, доступных широкой публике, коллекция которого к 1917 г. насчитывала более 8 тысяч экспонатов и позволяла наглядно представить картину развития мирового декоративно-прикладного искусства, начиная с произведений древнего Египта, античности и заканчивая современностью. Но основное назначение музея было в коллекционировании произведений русского национального искусства, так как деятельность Строгановского училища изначально была нацелена на сохранение и развитие своих богатейших традиций.

Как было записано в отчете за 1909–1910 учебный год, пополнение музейной коллекции составляет предмет особых забот директора училища и музея Николая Васильевича Глобы19.

Примечания

Бутовский В.И. Соображения об устройстве в Москве общеобразовательного Политехнического музеума, читанные директором Строгановского училища В.И. Бутовским 13-го мая 1871. М.,1871. С. 9.

2 Строгановское центральное училище технического рисования в Москве. Статья Москвича // Искусство и художественная промышленность. 1899. № 5. С. 288.

3 Отчет, составленный Императорским Центральным художественно-промышленным училищем за 1909–1910 годы. М., 1910. С. 4–5.

4 РГАЛИ. Ф. № 677. Он 1. Ед. хр. № 2070. Л. 32–34.

5 РГАЛИ. Ф. № 677. Он. 2. Ед. хр. № 37.

6 Там же. Ед. хр. № 23. Л.62.

7 РГАЛИ. Ф. № 677. Он 1. Ед. хр. № 2070. Л. 28.

8 Там же. Л. 29.

9 Искусство и художественная промышленность М., 1899. № 12. С. 1045.

10 РГАЛИ. Ф. № 677. Он. 2. Ед. хр. № 37. Л. 37.

11 Отчет о деятельности Строгановского училища технического рисования за 1898–1899 учебный год.

12 Аксененко М.Б. Письма И.В. Цветаева и музей изящных искусств в контексте истории русской культуры // И.В. Цветаев – Ю.С. Нечаев-Мальцов. Переписка / 1897–1912. С. 354.

13 Там же.

14 Искусство и художественная промышленность. 1899. № 12. С. 1045.

15 Московские ведомости. 1902. Январь.

16 Отчет о деятельности Строгановского училища технического рисования за 1898–1899 учебный год.

17 РГАЛИ. Ф. № 677. Он. 2. Ед. хр. 36. Л. 56.

18 Там же.

19 Отчет, составленный Императорским Центральным художественно-промышленным училищем за 1909–1910 годы. М., 1910.

Наталия Давыдова и ее «Вербовка»

Г.Ф. Коваленко


Наталия Давыдова (20.09.1875-28.03.1933) принадлежала к кругу той украинской аристократии, которая считала своей святой обязанностью и долгом всячески охранять, поддерживать и развивать народное искусство. Достаточно назвать лишь несколько имен: Олена Пчилка (известная писательница, мать Леси Украинки), княгиня Наталия Яшвиль, Варвара Ханенко, Наталия Шабельская, Екатерина Скаржинская. В их домах и имениях были огромные собрания предметов народного искусства, все они руководили созданными ими артелями, субсидировали археологические раскопки, устраивали выставки, организовывали музеи

Влюбленность в народное искусство передалась Наталии Михайловне, можно сказать, по наследству от матери – Юлии Николаевны Гудим-Левкович, собравшей огромную коллекцию украинских вышивок и ковров, зарисовавшей целые тома орнаментов и организовавшей в своем имении Зозове вышивальную мастерскую.

Свою мастерскую организовала в 1900 г. в Вербовке и Давыдова. Целью этой мастерской было возрождение многих, почти утраченных вышивальных принципов. Давыдова вначале сама, а потом и вместе с Александрой Экстер предпринимала в подлинном смысле научные экспедиции по разысканию старинных крестьянских вышивок, литургического шитья, предметов ткачества. Найденное тщательно изучалось, классифицировалось и служило крестьянкам Вербовки образцами. Но их им надлежало не просто копировать, а еще и варьировать потом канонические мотивы, развивать их и сопрягать с современными формами – в разных подушках, сумках, поясах. Всё это происходило под руководством Давыдовой и Экстер, проводившей порой в Вербовке целое лето.

Есть основания полагать, что своим увлечением вышивкой, увлечением, прошедшим через все годы творчества, А. Экстер обязана Наталии Давыдовой, своему близкому другу, разделившей многие и очень важные сюжеты судьбы А. Экстер – ив искусстве, и в жизни.

К слову, еще в 1908 г. Александра Экстер очень определенно дала понять: живопись – не единственная сфера приложения ее сил. В свою экспозицию на киевской выставке «Звено» она наряду с многочисленными натюрмортами и швейцарскими пейзажами включила и вышивки1. Надо сказать, это был не просто жест и совсем не прихоть молодого живописца, но абсолютно осознанная и уверенная позиция. В каком-то смысле «Звено» и задумывалось, чтобы эту позицию утвердить. Автором идеи «Звена» была сама А. Экстер2, она же оплатила все расходы по устройству выставки. И именно по ее настоянию тогда на «Звене» свои вышивки показали Михаил Денисов, Эрна Детерс, Агнесса Линдеман, Вера Попова, Евгения Прибыльская.

Стоит напомнить, что это 1908 г., а «Звено» – одна из первых выставок с участием А. Экстер. Но к этому времени художница уже знала о вышивке всё и многое сделала сама.

Особенностью вербовской артели было то, что ею руководили профессиональные художники, а потому всё, что делалось крестьянками, менее всего напоминало поточную продукцию. Изделия из Вербовки сразу же привлекли к себе внимание особой изысканностью и высокой артистичностью. Их сразу оценили, особенно художники. М.В. Нестеров даже включил ряд вышивок Вербовки в экспозицию выставки своей живописи в Петербурге и Москве (1907)3.

Оценили их и исследователи-этнографы, потому что и Давыдова, и Экстер проявляли всегда редчайшую деликатность по отношению к традициям, их в Вербовке ни в коем случае не деформировали и не искажали, лишь раскрывали в них всё новые и новые возможности и перспективы. Когда в конце 1904 г. в Киеве открылся Художественно-промышленный Музей имени Императора Николая Александровича с большим этнографическим отделом (созданным, отметим, на основе коллекций все тех же О. Пчилки, В. Ханенко, Н. Яшвиль, Н. Терещенко и др.), артель в Вербовке стала непосредственно сотрудничать с ним. Директор музея, известный историк искусства Н.Ф. Беляшевский, часто бывал в Вербовке, посылал Давыдовой для работы образцы из собрания музея, оказывал всякого рода исторические консультации4.

Первым научным проектом нового музея стала подготовка выставки, задачи которой были определены следующим образом: «С целью прийти на помощь делу развития на юге России кустарных промыслов, в Киевском Музее Императора Николая II предположено устроить в январе 1906 г. „Выставку прикладного искусства и кустарных изделий“. Выставка будет заключать лишь те предметы, на которых проявилось народное художественное творчество»5.

Председателем Комиссии по устройству выставки была назначена княгиня Н. Яшвиль, секретарем – Н.Ф. Беляшевский. Разумеется, вся научная сторона проекта была разработана им. В состав комиссии, предложенный тоже им, вошли многие и среди них Александра Экстер (тогда еще Григорович) и Наталия Давыдова.

Уникальность проекта заключалась в том, что впервые с такой широтой и полнотой предполагалось представить картину народного искусства. Учтены были все его разновидности: гончарство, плетение, ткачество, вышивание, набойки, изделия из кожи, рисование, резьба по дереву, изделия из рога и кости, изделия из металлов, а также рисунки и фотографии «в тех случаях, когда невозможно или затруднительно доставить сами предметы на выставку»6.

О том, какой задумывалась экспозиция, красноречиво свидетельствуют «указания к собиранию», которыми Комиссия сопроводила проект каждого раздела. Приведем для примера «указания» лишь к одному разделу – «Вышивание»: «Вышивание очень распространено на юге России: им украшают сорочки, полотенца, платки и т. д. К сожалению, в последнее время местные узоры вытесняются и во многих местах уже совсем вытеснены узорами, заимствованными из разных печатных альбомов, приложений к дешевым журналам, премий к мылу и т. д. Интерес представляют лишь старые самобытные вышивки на старых сорочках (преимущественно женских), рушниках, хустках – их еще можно найти в „скрынях“ у старух.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49