Коллектив авторов.

Ад-184. Советские военнопленные, бывшие узники вяземских «дулагов», вспоминают



скачать книгу бесплатно

На Украине в 2013 г. стараниями научных сотрудников Уманского краеведческого музея и поисковиков общественной организации «Народная память Уманщины» издана Книга памяти «Шталага-349» «Уманская Яма» по Уманскому лагерю военнопленных с именами 3200 погибших в немецких лазаретах (списки погибших, как и в «Дулаге-184», составлялись военврачами лагеря, были вложены ими для сохранности в стеклянные бутылки и спрятаны в захоронениях).

В Витебской областной библиотеке 20 ноября 1914 г. презентовали новую книгу о концлагере «Лагерь смерти „5-й Полк“», размещавшемся на окраине Витебска. Ее авторы – краевед и журналист Аркадий Подлипский и бывший узник лагеря Владимир Ризо. В ней приведены воспоминания бывших заключенных. Среди них есть факты, ранее не публиковавшиеся. По официальным данным всего за 1941–1944 гг. через лагерь прошли свыше 150 тысяч человек. Около 80 000 человек здесь погибли. В 1964 г. на месте лагеря установлен памятник. В 2012-м здесь появилась православная часовня. Нужно отметить, что на интернет-сайтах все чаще появляются виртуальные Книги памяти с именами советских военнопленных, погибших в немецких лагерях смерти. Так, в 2010 г. в интернете были размещены списки имен около 20 тысяч узников немецкого лагеря военнопленных «Шталаг-326» (VI-K) Штукенброк (Вестфальская область Германии). Автором сайта является Мирослав Алексеевич Маркедонов (Хоперский), известный интернет-журналист, лауреат конкурсов Союза журналистов России, посвятивший себя работе по изучению трагедии концентрационных лагерей Третьего рейха. Издаются региональные Книги памяти с именами земляков, погибших в плену: в апреле 2015 г. к 70-летию Победы тверской фонд «Жить и Помнить» провел презентацию «Книги памяти советских воинов Великой Отечественной войны 1941–1945 годов – уроженцев Калининской области (в границах 1939–1944 гг., 1990 г.), считавшихся пропавшими без вести», в которой увековечены имена 6070 земляков, большая часть которых погибла в немецкой неволе. В 2009 г. в г. Йошкар-Ола вышла книга Дмитрия Шипунова, руководителя региональной молодежной общественной организации «Поисковый отряд Демос» Республики Марий Эл, «В списках не значится, или Правда о пленных», в которой впервые опубликованы имена уроженцев марийской земли, мученически погибших в немецком плену и считавшихся пропавшими без вести.

На многих поисковых сайтах и форумах на протяжении уже многих лет собирается и исследуется материал о лагерях военнопленных, определяются списки узников, ведется поиск их родственников.

Книгу «АД-184» с нетерпением ждут в семьях погибших «Вяземских великомучеников» как реликвию, ждут участники военно-мемориальной работы как некий отчет и священный материал для продолжения поиска, ждут ветераны. Книга будет передана в Центральный музей Великой Отечественной войны на Поклонной горе в Москве, где сосредоточены Книги памяти всех регионов России и стран СНГ.


Хотелось бы отметить работу редколлегии Книги памяти Московской области, которая в своих изданиях приводит полные сведения о погибших в лазаретах вяземского «Дулага-184» (разработка бывшего губернатора Московской области Б.

В. Громова, руководителей и членов рабочей группы по изданию Книги памяти Московской области А. А. Овчарова, Н. А. Панова, Г. Н. Власова, H, H. Синициной, председателя Совета ветеранов Московской области В. Я. Азарова).


Памятная стела

Вяземская трагедия октября 1941 г.

С самого начала Великой Отечественной войны наиболее опасное для Советского Союза направление обозначилось в полосе удара немецкой группы армий «Центр». Мощнейшая группировка вермахта под командованием опытного военачальника фельдмаршала фон Бока продвигалась к Москве по кратчайшему маршруту. Известно, что германское командование отводило захвату столицы особое значение; предполагалось, что с достижением этой цели война будет выиграна. Действительно, успехи немецких войск при окружении частей Западного фронта под Белостоком и Минском, взятие Смоленска, продвижение на других участках фронта к Ленинграду и Киеву создавали хорошие предпосылки для завершающего удара вермахта по советской столице. Однако группа армий «Центр» в результате Смоленского сражения (10.07–10.09.1941) была вынуждена перейти к обороне. Тяжелые бои на московском направлении летом – в начале осени 1941 г. вели к большим потерям с обеих сторон и корректировали германские планы по срокам окончания войны. Однако верховное командование вермахта не теряло надежды возобновить наступление на центральном участке еще до наступления холодов. С середины сентября советская сторона в возрастающем объеме получала сигналы, что немцы готовят удар, который мог стать решающим для всей кампании на востоке.

В преамбуле директивы № 35 от 6 сентября 1941 г. А. Гитлер пояснил мотивы своего решения о возобновлении наступления на Москву. По его словам, «начальные успехи против сил противника, находящихся между внутренними флангами групп армий „Центр“ и „Север“, с точки зрения окружения Ленинграда создают предпосылки для проведения решающих операций против ведущей наступления группы армий Тимошенко. Она должна быть уничтожена еще до наступления зимы. Для этого необходимо подтянуть и сосредоточить все силы авиации и сухопутной армии, без которых можно обойтись на флангах…». Немецкое наступление предусматривало два этапа: первый – окружение советских сил, прикрывавших столицу с запада; и второй – преследование остатков советских войск вплоть до самой Москвы. Отдельным пунктом Гитлер подчеркивал необходимость сокращения сроков подготовки и проведения операций[6]6
  Центральный архив Министерства обороны РФ (Далее: ЦАМО) Ф. 12462. Д. 72. Л. 38–41.


[Закрыть]
.

В основу замысла уничтожения советских сил (как это было и перед началом наступления группы армий [ГА] «Центр» в Белоруссии в июне 1941 г. и позднее у Смоленска) был положен двусторонний охват противника. Ударные группировки ГА «Центр» были разведены на фронте и готовились окружить советские войска, прикрывавшие московское направление. Северная группировка сосредотачивалась в районе Духовщины, а южная – под Рославлем. Отдел по изучению иностранных армий Востока Генерального штаба сухопутных войск Германии сообщил о прочности советской обороны против внутренних флангов 4-й и 9-й немецких армий, т. е. непосредственно в районе шоссе Москва – Смоленск[7]7
  ЦАМО. Ф. 500. Он. 12462. Д. 548. Л. 96–99.


[Закрыть]
. Однако немецкие удары приходились по слабым участкам советского фронта и позволяли уже на начальном этапе сражений достигнуть крупных результатов. 19 сентября предстоящая операция получила кодовое наименование «Тайфун».

К середине сентября 1941 г. немецкому командованию стало ясно, что бои в районе Киева возможно будет завершить еще до конца текущего месяца. Следовательно, появлялась возможность задействовать в предстоящем наступлении в полную силу моторизованные и танковые соединения 2-й танковой группы. С другой стороны, окончательно решился вопрос об использовании на фронте ГА «Центр» крупных сил из ГА «Север». 15 сентября Гитлер отдал приказ о переброске 4-й танковой группы из-под Ленинграда на центральное направление (в район Рославля) для участия в наступлении на Москву. Максимальные силы и средства сосредотачивались против «группировки Тимошенко».

16 сентября 1941 г. фон Бок издал директиву № 1300 («Директивы для новой операции»). 4-я армия (с подчиненной 4-й танковой группой) и 9-я армия (с подчиненной 3-й танковой группой) должны были осуществить прорыв советской обороны по обеим сторонам шоссе Рославль – Москва и севернее автодороги Смоленск – Москва и зажать противника в клещи у Вязьмы. Частям 9-й армии предстояло также продвинуть свои войска в направлении на Ржев. Задачей 2-й армии было наступление в направлении Сухиничи, Мещовск и на южном фланге на Брянск. 2-я танковая группа должна была пересечь линию Орел – Брянск. Указывалось, что танковая группа продвигается «с юга в направлении позиций противника на реке Десна»[8]8
  Цит. по: Битва за столицу. Сборник документов. Т. 1. От обороны к контрнаступлению / ИВИ МО. М., 1994. СИ.


[Закрыть]
.

Для операции предназначались силы двадцати двух немецких корпусов. Из состава ГА «Юг» фон Бок получал также две танковые, две пехотные и две моторизованные дивизии. Из резерва главного командования передавались полностью укомплектованные 2-я и 5-я танковые дивизии, прибывшие из Германии, которые должны были войти в состав 40-го корпуса 4-й танковой группы[9]9
  Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии / Пер. с нем. Т. 3. М.: Воениздат, 1976. С. 22.


[Закрыть]
. 19 сентября началась переброска в район действия ГА «Центр» 27-го армейского корпуса, изъятого из ГА «Д» во Франции[10]10
  ЦАМО. Ф. 500. Оп. 12462. Д. 114. Л. 23–26.


[Закрыть]
. В резерве группы армий оставались всего два соединения – 19-я танковая дивизия и 900-я учебная бригада, кроме того, имелся моторизованный полк СС «Великая Германия».

Некомплект личного состава в пехотных дивизиях вермахта был пополнен живой силой примерно до 90% штатной численности. Количество танков в танковых и моторизованных дивизиях было доведено до 80-100% по штату[11]11
  Муриев Д. 3. Провал операции «Тайфун». М., 1972. С. 19.


[Закрыть]
. Командование сухопутных войск вермахта обращало особое внимание на скрытность перегруппировки войск, выход их на исходные рубежи наступления как можно в более позднее время и с проведением мероприятий по дезинформации противника. Перемещение частей производилось по возможности в ночное время[12]12
  Цит. по: Битва за столицу. Сборник документов. Т. 1. С. 13–14.


[Закрыть]
.

К началу операции общая численность ГА «Центр» была доведена до 1 929 406 чел. Она имела свыше 14 тыс. орудий и минометов, около 1390 самолетов. На 1 октября 1941 г. ГА «Центр» насчитывала 1700 танков[13]13
  См. Великая Отечественная война 1941–1945 гг. Военно-исторические очерки. Кн. 1: Суровые испытания. М., 1995. С. 165.


[Закрыть]
. В общей сложности к наступлению готовилось 78 дивизий (включая 14 танковых и 8 моторизованных). Авиационное обеспечение осуществлял 2-й воздушный флот генерал-фельдмаршала А. Кессельринга в составе двух авиакорпусов и одного зенитного корпуса[14]14
  Рейнгардт К. Поворот под Москвой. Крах гитлеровской стратегии зимой 1941/42 года. М., 1980. С. 72.


[Закрыть]
.

Германские силы на московском направлении составляли теперь 42% личного состава, 75% танков, почти половину самолетов, 33% орудий и минометов из общего количества, находящегося на всем Восточном фронте[15]15
  См. Великая Отечественная война 1941–1945 гг. Военно-исторические очерки. Кн. 1. С. 165–166.


[Закрыть]
. Никогда немцы не использовали столь огромных сил в составе одной группы армий и не развертывали на одном стратегическом направлении три танковых объединения из четырех. Силы противостоящей группировки Красной армии значительно уступали войскам ГА «Центр». В состав советских соединений на московском направлении входило: 1250 тыс. чел., 7,6 тыс. орудий и минометов, 990 танков, 667 самолетов[16]16
  См. Великая Отечественная война 1941–1945 гг. Военно-исторические очерки. Кн. 1. С. 166.


[Закрыть]
. Немцы превосходили советские войска не только количественно, но и качественно. Так, в составе Западного фронта из 483 танков новыми (KB и Т-34) были лишь 45 ед. Большинство наших бронированных машин составляли легкие БТ и Т-26, многие из которых требовали ремонта. С самолетами имелась та же ситуация: большинство крылатых машин авиации трех советских фронтов (Западного, Резервного и Брянского) было устаревших конструкций. Советские дивизии, многие из которых были лишь недавно сформированы, насчитывали в среднем 5–7 тыс. человек (при штате 10,8 тыс. чел.). Сравниться с немецкими дивизиями, численность многих из которых приближалась к штатной (16,8 тыс. чел.), они, конечно, не могли[17]17
  Великая Отечественная война 1941–1945 гг. В 12 т. Т. 3. С. 51.


[Закрыть]
. Советские фронтовые резервы были расположены на направлениях вероятных ударов противника. Беда заключалась в том, что наиболее опасным участком прорыва считался кратчайший путь на Москву (район шоссе Смоленск – Вязьма – Москва), а возможность обхода наших объединений с флангов внимательно не рассматривалась. Глубина обороны фронтов составляла 20–25 км, чего было явно недостаточно, чтобы остановить удары такой силы, которые планировало германское командование.

26 сентября 1941 г. фон Бок подписал приказ № 1620/41 о новой операции. В его первом абзаце говорилось: «После трудного времени ожидания группа армий возобновляет наступление». Отмечалось, что ГА «Север» силами 16-й армии будет прикрывать линию севернее оз. Жеданье, а ГА «Юг» – наступать в восточном направлении севернее Харькова. 2-му воздушному флоту ставилась задача уничтожать советскую авиацию перед фронтом ГА «Центр» и поддерживать наступление всеми силами. В связи с этим налеты на промышленные предприятия московского региона отходили пока на второй план[18]18
  Цит. по: Битва за столицу. Сборник документов. Т. 1. С. 16–17.


[Закрыть]
. В период подготовки «Тайфуна» германское командование было сильно обеспокоено тем, что до начала холодного времени года осталось не так уж много времени. Однако командующий сухопутными войсками вермахта фон Браухич полагался на «умелое и опытное командование», имея в виду штаб ГА «Центр», лично фельдмаршала фон Бока, и надеялся, что тот способен в сжатые сроки добиться победы в сражении. После разгрома окруженных советских войск о сопротивлении Красной армии, по мнению Верховного командования сухопутных войск (ОКХ), можно было забыть.

К началу операции «Тайфун» части Красной армии на Украине оказались в критической ситуации. Несколько армий Юго-Западного фронта оказались в окружении. Большая часть советских солдат и офицеров попала в плен[19]19
  Великая Отечественная война. 1941–1945. Краткий исторический справочник. / Под ред. О. Ржешевского. М., 1990. С. 54–55.


[Закрыть]
. По немецким источникам, в районе Киева было захвачено около 600 тыс. чел. [20]20
  Блюментрит Г. Московская битва. / Роковые решения. Пер. с англ. М.: Воениздат, 1958. С. 90.


[Закрыть]
По отечественным данным, весь Юго-Западный фронт потерял безвозвратно в Киевской оборонительной операции с 7 июля по 26 сентября 1941 г. 531 тыс. чел. [21]21
  Гриф секретности снят: Потери Вооруженных сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах: Стат. исслед. / Г. Ф. Кривошеев, B. М. Андроников, П. Д. Буриков. М., 1993. С. 166.


[Закрыть]
Руководство вермахта после победы под Киевом практически поставило крест на способности СССР продолжать активные боевые действия и считало, что Красная армия едва ли сможет создать сплошной фронт между Ладожским озером и Черным морем и тем более его удержать[22]22
  ЦАМО. Ф. 500. Оп. 12462. Д. 548. Л. 111–112.


[Закрыть]
. Уже после войны бывший начальник генштаба сухопутных войск Ф. Гальдер признался известному английскому историку Б. Лиддел Гарту, что Гитлер тогда прямо заявлял: «С Россией в военном отношении покончено» [23]23
  Liddell Hart Centre for Military Archives (Далее: LH). 9/24/107.


[Закрыть]
. На северном фланге ГА «Центр» продолжали развиваться операции 57-го немецкого корпуса 9-й армии[24]24
  ЦАМО. ?. 500. On. 12462. Д. 133. Л. 200–302.


[Закрыть]
. В то же время в полосе самой ГА «Центр» немецкая разведка наблюдала сокращение наступательной активности советских Западного и Резервного фронтов[25]25
  ЦАМО РФ. Ф. 500. Оп. 12462. Д. 548. Л. 16.


[Закрыть]
.

Положение на московском направлении в середине сентября 1941 г. несколько стабилизировалось. Несмотря на тяжелейшие потери лета 1941 г., войска Красной армии, прикрывавшие путь на Москву, не утратили своей боеспособности. Части Западного, Резервного и Брянского фронтов пополнялись личным составом и техникой. В августе-сентябре 1941 г., с прибытием на фронт свежих сил, ими был проведен ряд частных наступательных операций. 6 сентября 1941 г. войска 24-й армии (командующий генерал-майор К. Ракутин) выбили немцев из Ельни. Освобождение этого города имело для Красной армии огромное значение как в военном, так и в моральном отношении: во-первых, устранялся опасный плацдарм для наступления на Москву; во-вторых, советские бойцы воспрянули духом, они увидели, что врага можно успешно бить и гнать на запад. Взятие Ельни, по сути дела, являлось первой серьезной и удачно проведенной наступательной операцией Красной армии.

Советская Ставка ВГК рассчитывала в будущем продолжить наступательные операции против группировки фон Бока. К сожалению, советское верховное командование, несмотря на многочисленные предупреждения об активной подготовке немецкого наступления на столицу (в том числе от командующего Западным фронтом генерал-полковника И. Конева), не сумело определить точное время его начала. Кроме того, командованием фронтов были допущены непростительные просчеты при анализе оперативной ситуации. Следствием этого стало проведение поощряемых Ставкой ВГК частных наступательных операций в ущерб укреплению оборонительных позиций, а также неправильное определение направления возможных главных ударов немецких войск. Последнее вытекало, во-первых, из страха перед фронтальным ударом врага, который быстро выводил немецкие танки на подступы к столице, и, во-вторых, из чрезмерного доверия к непроверенной информации. В частности, генерал Конев 26 сентября докладывал Сталину и Шапошникову, что, по материалам опроса пленного летчика, «противник готовится к наступлению в направлении Москвы, с главной группировкой вдоль автомагистрали Вязьма – Москва…»[26]26
  Хазанов Д. Неизвестная битва в небе Москвы 1941–1942 гг. Оборонительный период. М., 1999. С. 35.


[Закрыть]
. Соответственно, основная масса советских сил, включая резервы, была сосредоточена непосредственно западнее Вязьмы, а возможный переход немцев в наступление на флангах Западного и Резервного фронтов недооценивался. Подобное построение войск являлось непростительной ошибкой, поскольку многие предыдущие операции вермахта имели первоначальной целью окружение крупных группировок Красной армии.

Советское командование не могло не замечать, что немцы в полосе группы армий «Центр» усиливают свою группировку, проводят передислокацию войск, в целом готовят крупное наступление. Сама ситуация на московском направлении вынуждала быть бдительными, ведь на пути к столице (до которой оставалось около 300 км) у нас не было полностью подготовленных оборонительных рубежей – линии укреплений только строились, а немцы располагали явным превосходством в силах. Нельзя сказать, что Ставка Верховного Главнокомандования не предпринимала меры по подготовке фронтов к отражению готовившегося удара. В директиве от 27 сентября она приказала войскам Западного, Резервного и Брянского фронтов перейти на занимаемых рубежах к упорной обороне. Указывалось на необходимость совершенствования инженерных сооружений, создания резервов, вывода с переднего края наиболее ослабленных в предыдущих боях соединений. Но времени для осуществления этих мероприятий оставалось мало[27]27
  Хазанов Д. Указ. соч. С. 35.


[Закрыть]
. Как отмечает автор фундаментального труда «Вяземская катастрофа 41-го года» Л. Лопуховский, «Ставка явно запоздала с директивой о переходе к жесткой обороне». Более того, Генеральный штаб РККА, подчеркивая, с одной стороны, ответственность командующих за удержание занимаемых рубежей, с другой стороны, направил 29 сентября в войска директиву о том, как готовить наступательные операции. «Высшее военное руководство допустило двойственность по такому важному вопросу, как создание прочной обороны». Энергичных мер по отражению вражеского удара предпринято не было, и немецкое наступление застало Западный, Резервный и Брянский фронты в основном в прежних наступательных группировках, включающими в себя дивизии, измотанные предыдущими боями[28]28
  Лопуховский А. Н. Вяземская катастрофа 41-го года. М., 207. 107–108.


[Закрыть]
.

В войска трех советских фронтов, прикрывавшие московское направление – Западного, Резервного и Брянского – входило свыше 40% сил Действующей Красной армии. Предыдущие оборонительные успехи в Смоленском сражении давали надежду выиграть время для переброски к столице новых резервов. Чтобы заставить немцев увязнуть в боях, строились Ржевско-Вяземский рубеж и Можайская линия обороны, глубина укреплений которых превышала 200 км[29]29
  Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. Т. 3. Битвы и сражения, изменившие ход войны. М., 2013. С. 51.


[Закрыть]
. Для оборудования этих позиций использовались дивизии народного ополчения (ДНО), которые одновременно занимались боевой подготовкой и сколачиванием частей и подразделений. Первоначально плохо вооруженные, лишенные необходимых средств связи и транспорта, в дальнейшем ополченческие соединения были доукомплектованы личным составом и основными видами вооружения. Иностранные образцы оружия заменялись на отечественные. 15 сентября ДНО Москвы были включены в состав регулярных соединений РККА. «Так что, вопреки еще бытующему мнению, – отмечает Л. Лопуховский, – к концу сентября ополченческие дивизии оказались хорошо вооруженными и вполне подготовленными к решению боевых задач… Они, конечно, не имели боевого опыта, но обладали довольно высокими морально-политическими качествами. Неслучайно, что из этих добровольческих формирований после обучения и приобретения необходимого опыта сложились великолепные боевые соединения»[30]30
  Там же. С. 123–124.


[Закрыть]
.

Обстановка на западном (московском) направлении зависела от положения в стране в целом, а оно оставалось сложным и напряженным. Ввиду вынужденного отхода советских частей германским войскам удалось захватить наиболее развитую в промышленном отношении территорию европейской части СССР. К концу сентября 1941 г. Советское государство лишилось донецкого угля, флагманов металлургии юга страны, хлеба Украины, что привело к резкому сокращению производственных, материальных и продовольственных запасов. Чтобы обеспечить всем необходимым вооруженные силы, советскому народу приходилось максимально напрягать свои ресурсы для налаживания массового производства боевой техники и вооружения в условиях, когда значительная часть предприятий эвакуировалась на восток.

Многое в грядущих сражениях должно было решиться действиями конкретных боевых сил и их руководства. В этой связи следует отметить, что численное превосходство немецких войск, боевой опыт германских генералов, неожиданность начала операции играли определяющую роль в развитии стратегической ситуации на московском направлении в октябре 1941 г. Однако реалистическая оценка советским военным руководством сложившейся обстановки в конце сентября 1941 г., решительные действия командующих на фронте, более тщательный анализ данных разведки (следствием которого должно было стать иное распределение советских сил на московском направлении) могли бы предотвратить катастрофические последствия окружения советских войск под Вязьмой и Брянском.

Немецкое наступление на орловско-брянском направлении началось 30 сентября, а на вяземском – 2 октября 1941 г.


Немецкое наступление на Вязьму и Брянск


Оборонительное сражение советских войск под Москвой. 30 сентября – 30 октября 1941 г.


Командующий 2-й танковой группой генерал Г. Гудериан настоял на том, чтобы его группа выступила раньше ввиду отсутствия на его направлении дорог с твердым покрытием. Он желал также максимально использовать хорошие погодные условия для броска в район Орла и Брянска. 30 сентября дивизии 47-го и 24-го моторизованных корпусов 2-й танковой группы нанесли удар по войскам левого крыла Брянского фронта. Соединения группы генерала А. Н. Ермакова (три стрелковые, две кавалерийские дивизии, две танковые бригады), развернутые на этом направлении, оказались застигнуты врасплох. Уже в первый день наступления немецкие танки вышли в тыл советской 13-й армии, а 1 сентября захватили Севск и устремились на север. Немцам удалось окружить две дивизии 13-й армии и отрезать от главных сил фронта группу Ермакова[31]31
  См. Великая Отечественная война 1941–1945 гг. Военно-исторические очерки. Кн. 1. С. 168–169.


[Закрыть]
. Успех 2-й танковой группы во многом был предопределен активностью 2-го воздушного флота люфтваффе – бомбежка войск Брянского фронта началась одновременно с артиллерийской канонадой. В общей сложности германское командование задействовало здесь около 300 самолетов, которые буквально утюжили советские оборонительные позиции, расчищая путь для механизированных колонн вермахта.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11