Колин Маккалоу.

Фавориты Фортуны



скачать книгу бесплатно

Став фактическим властелином Рима, Сулла выставил голову Сульпиция на ростре Римского форума, чтобы устрашить Цинну и добиться повиновения. Он аннулировал все законы Сульпиция и установил свои, ультраконсервативные. Законы Суллы имели целью восстановить дееспособность сената и впредь отбить у плебейских трибунов охоту выдвигать радикальные идеи. Сделав все возможное для восстановления традиционного республиканского правления, в 87 году Сулла наконец отбыл на Восток – на войну с Митридатом. Но перед этим он выдал замуж свою овдовевшую дочь за Мамерка, брата умершего Друза и опекуна его осиротевших детей.


Ссылка Мария, Мария-младшего, старика Брута и их единомышленников длилась около года. Сулла принял последние меры, чтобы упрочить свои наспех проведенные реформы, – он попытался сделать своих сторонников консулами 87 года. Старшим консулом был избран Гней Октавий Рузон. Однако выборщики выдвинули на пост младшего консула Цинну, который оставался верен Марию. Поэтому Сулла попытался обеспечить верность Цинны своей программе, заставив его дать священную клятву соблюдать принятые законы. Для Цинны же эта клятва ничего не значила: он обманул богов, держа в кулаке камень.

Как только весной 87 года Сулла отплыл на Восток, в Риме начался раздор. Цинна отрекся от клятвы и открыто выступил против Гнея Октавия и его ультраконсервативных сторонников, таких как Катул Цезарь, Публий Красс, Луций Цезарь. В результате Цинна был выслан из Рима и объявлен вне закона. Однако в военном отношении консерваторы были не подготовлены. Цинна поднял армию и осадил город. Марий стремительно вернулся из ссылки и высадился в Этрурии, где также собрал войска и маршем двинулся на помощь Цинне и его сторонникам – Квинту Серторию и Гнею Папирию Карбону.

В отчаянии ультраконсерваторы послали сообщение Помпею Страбону в Пицен, умоляя прийти им на выручку, поскольку у него была армия. В сопровождении сына Страбон двинулся к Риму. Но, прибыв туда, Помпей не стал сражаться с Цинной и Марием. Разбив возле римских ворот огромный лагерь, он занял выжидательную позицию. Из-за царившей в лагере антисанитарии была отравлена вода в колодцах, которыми пользовались горожане, жившие на северных холмах. Вспыхнула эпидемия дизентерии.

Осада Рима затянулась. В конце концов между Помпеем Страбоном и Квинтом Серторием произошло сражение. Оно оказалось безрезультатным. Помпей Страбон заболел и вскоре умер. Вместе со своим другом Цицероном молодой Помпей готовил похороны отца, но обозленные жители северных районов выкрали тело, привязали к ослу и протащили по улицам города. После отчаянных поисков Помпей и Цицерон нашли труп Страбона. Разъяренный Помпей покинул Рим и вместе с армией вернулся в Пицен.

Больше Рим не мог сопротивляться – он сдался Цинне и Марию. Цинна сразу вошел в город, но Марий отказался пересечь померий, ссылаясь на то, что все еще находится вне закона. Он решил остаться под защитой своих солдат до тех пор, пока Цинна не отменит закон о ссылке и не добьется избрания Мария консулом – в седьмой раз. Серторий также не стал входить в город, однако по иной причине: родственник Мария понимал, что старик безумен. После второго удара его разум помутился.

Цинна отдавал себе отчет в том, что любой легионер – если он будет поставлен перед выбором, кому служить, Марию или Цинне, – изберет Мария. Поэтому Цинне пришлось настоять на том, чтобы его и Мария «избрали» консулами 86 года. До выборов оставалось несколько дней. И в первый день нового года Марий вошел в Рим – семикратным консулом, как и было предсказано. Пророчество сбылось. С собой он привел пять тысяч бывших рабов, фанатично преданных ему.

Началась кровавая бойня – такого ужаса Рим еще не видел. Лишившись разума, Марий приказал своим людям убить всех его врагов и многих из его друзей. Ростра ощетинилась копьями с отрубленными головами Катула Цезаря, Луция Цезаря, Цезаря Страбона, Публия Красса и Гнея Октавия Рузона.

Гай Юлий Цезарь, отец Цезаря-младшего, возвратился в Рим в самый разгар этой бойни. Марий захотел увидеться с ним на Римском форуме. Там Марий сообщил ему, что его сын, тринадцатилетний Гай Цезарь, должен стать фламином Юпитера – жрецом главного римского божества. Так сумасшедший старик нашел наилучший способ помешать юному Цезарю преуспеть на политическом или военном поприще. Теперь Цезарь-младший никогда не превзойдет Мария в анналах истории. Фламину Юпитера запрещается дотрагиваться до железа, ездить на коне, брать в руки оружие, становиться свидетелем смерти. Он не сможет участвовать в сражениях, выдвигать свою кандидатуру на выборах. Поскольку на момент инаугурации и посвящения фламин Юпитера должен быть женат на патрицианке, Марий приказал Цинне отдать свою семилетнюю младшую дочь Цинниллу в жены молодому Цезарю. Детей немедленно поженили, после чего Цезарь был провозглашен фламином Юпитера.


Прошло всего несколько дней седьмого консульства, и у Мария случился третий, последний удар. Он умер 14 января. Его родственник Серторий уничтожил войско бывших рабов, составлявших свиту безумного Мария. На этом кровавые расправы в Риме прекратились. Вместо Мария вторым консулом стал Валерий Флакк. Нужно было умиротворить потрясенный Рим. А молодой Цезарь, фламин Юпитера, женатый мальчик, видел перед собой ужасное будущее – оставаться пожизненным слугой Юпитера Всеблагого Всесильного.

Хроника событий, произошедших между 86 и 83 годами до Р. Х.

Упрочив свое положение, Цинна взял под контроль сильно поредевший сенат. Были отменены некоторые законы Суллы. Под давлением Цинны сенат лишил отсутствующего Суллу права командования в войне против царя Митридата и поручил Флакку сменить Суллу на посту военачальника. Старшим легатом Флакка в экспедиции на Восток стал Фимбрия, жестокий и коварный человек, пользовавшийся тем не менее популярностью у солдат.

Когда Флакк и Фимбрия добрались до Центральной Македонии, они решили изменить направление. Вместо того чтобы идти на юг, в Грецию, где находился Сулла, они двинулись к Геллеспонту и Малой Азии. Не в состоянии контролировать Фимбрию, Флакк оказался в подчинении у своего же подчиненного. В Византии произошел окончательный разрыв вечно ссорившихся консула и легата. Флакк был убит, а Фимбрия принял командование. Он вторгся в Малую Азию и начал – довольно успешно – войну против царя Митридата.


Сулла же застрял в Греции, где находились большие силы понтийцев. Афины переметнулись к врагам Рима, и Сулла осадил город. После отчаянного сопротивления Афины пали. Затем Сулла одержал две решительные победы у озера Орхомен в Беотии.

Его легат Лукулл собрал флот и также нанес Понту несколько поражений. А Фимбрия загнал Митридата в ловушку в приморском городе Питана и послал сообщение Лукуллу с просьбой помочь ему схватить понтийского царя, заблокировав гавань. Лукулл высокомерно отказался сотрудничать с человеком, самовольно принявшим на себя командование. В результате Митридат спасся бегством через море.

К лету 85 года Сулла изгнал понтийские армии из Европы и вошел в Малую Азию. В пятый день секстилия (августа) того же года Митридат согласился на условия договора, названного Дарданским, согласно которому ему надлежало довольствоваться границами своего царства. Сулла одержал верх и над Фимбрией, которого преследовал до тех пор, пока тот в отчаянии не покончил с собой. Запретив войскам Фимбрии возвращаться в Италию, Сулла ввел их в состав постоянной армии для использования в провинции Азия и в Киликии.

Обязав Митридата вернуться в Понт, Сулла отдавал себе полный отчет в том, что победа не одержана. Однако понимал он и другое: если он промедлит на Востоке, то потеряет все шансы сохранить высокое положение в Риме. Его жена Далматика и дочь Корнелия Сулла вынуждены были бежать из Рима в сопровождении Мамерка; дом Суллы разграбили и сожгли, его имущество было конфисковано (правда, б?льшую часть состояния Мамерку все же удалось спрятать). Теперь Сулла был объявлен вне закона и лишен прав римского гражданства. Такая же судьба постигла и его сторонников. Многие члены сената, не желая жить при правлении Цинны, также бежали из Рима, чтобы присоединиться к Сулле. Среди них были Аппий Клавдий Пульхр, Публий Сервилий Ватия и Марк Лициний Красс.

Таким образом, Сулле поневоле пришлось оставить Митридата и вернуться в Рим. Он намеревался сделать это в 84 году, но серьезная болезнь задержала его в Греции еще на год. У Суллы были основания для беспокойства, поскольку его продолжительное отсутствие давало Цинне время, необходимое для подготовки к войне. А война была неизбежна: Италия недостаточно велика для двух фракций, столь ожесточенно противостоящих друг другу и не желающих ничего забыть и простить во имя мира.


Цинна и весь Рим также понимали: война с вернувшимся Суллой предопределена. Узнав о смерти второго консула, Флакка, Цинна сделал младшим консулом нового и более влиятельного человека, Гнея Папирия Карбона. Вместе с послушным сенатом Цинна решил встретить Суллу до того, как тот ступит на италийскую землю. Желая остановить Суллу в Западной Македонии, прежде чем он пересечет Адриатическое море, Цинна и Карбон начали набирать армию, которую доставили морем в Иллирию.

Вербовка шла туго, особенно в Пицене, владениях умершего Помпея Страбона. Надеясь привлечь добровольцев личным присутствием, Цинна прибыл в Анкону. Там он встретился с сыном Помпея Страбона, якобы намеревавшимся присоединиться к нему. Но желаемого воссоединения не последовало, и вскоре после этого Цинна умер в Анконе при загадочных обстоятельствах. Карбон занял Рим и взял сенат под свой контроль, однако Карбон принял решение все-таки дать Сулле возможность высадиться в Италии. В конце концов, объявил он, воевать с Суллой следует на италийской земле. Войска вернули из Иллирии, и Карбон приступил к осуществлению своего плана. Обеспечив выборы двух послушных ему консулов, Сципиона Азиагена и Гая Норбана, Карбон отправился наместником в Италийскую Галлию и обосновался со своей армией в портовом городе Аримин.


Таковы были предшествующие события. А теперь читайте дальше…

Часть I
Апрель 83 г. до н. э. – декабрь 82 г. до н. э


Управляющий высоко поднял над ложем лампу, в которой горели пять свечей. Он знал, что этого света недостаточно, чтобы разбудить Помпея. Такое дело под силу только его жене. Она шевельнулась, нахмурилась и отвернулась к стене, пытаясь заснуть снова, но за открытой дверью спальни уже слышались голоса. Управляющий окликнул ее:

– Domina! Domina!

Застигнутая врасплох – обычно слуги не заходили в спальню, – она все же не забыла о скромности и закуталась в покрывало, прежде чем сесть в постели.

– Что такое?

– Срочное сообщение для господина. Разбуди его и скажи, чтобы он вышел в атрий! – довольно бесцеремонно проговорил управляющий.

Пламя лампы колыхнулось и зачадило, когда он резко повернулся и быстро ушел. Комната погрузилась в темноту.

Ох этот мерзкий человек! Он сделал это нарочно! Антистия, впрочем, помнила, что оставила тунику в изножье ложа. Одевшись, она крикнула, чтобы принесли свет.

Ничто не могло разбудить Помпея. Когда доставили горящую лампу и теплую накидку, Антистия разглядела супруга: тот, не чувствуя холода, спал на спине, голый по пояс.

Она уже пыталась при других обстоятельствах – и по другим причинам – разбудить его поцелуем, но ей никогда этого не удавалось. Помпея нужно потрясти или ударить.

– Что? – рявкнул он, вскакивая и ероша пальцами густую светло-рыжую шевелюру. Челка торчала надо лбом острым мыском, голубые глаза глядели тревожно. В этом весь Помпей: спит как убитый, а спустя миг – сна ни в одном глазу. Солдатская привычка. – Что? – повторил он.

– Срочное сообщение для тебя. Ждет в атрии.

Не успела она закончить фразу, как он вскочил с кровати. Ноги обуты в сандалии, туника небрежно сползла с рябого плеча. И вот его уже нет – только дверь осталась распахнутой.

Несколько секунд Антистия стояла в нерешительности. Муж не взял с собой лампу – он, как кошка, видел в темноте. Поэтому она могла сама зажечь свет и последовать за ним. Но она знала, что ему это не понравится. Проклятие! Жены должны знать, что это за новости, из-за которых приходится будить хозяина! И она все же отправилась в атрий. Скудный свет маленькой лампы едва освещал ей путь по длинному коридору, пол и стены которого были выложены каменными блоками. Здесь поворот, там несколько ступеней – и вдруг она вышла из грозной галльской крепости и оказалась в цивилизованной римской вилле, оштукатуренной и красиво расписанной.

Помещение было ярко освещено, слуги сновали туда-сюда. Тут же стоял Помпей, одетый в одну тунику и казавшийся воплощением Марса. О, он был прекрасен!

Он уже заметил ее присутствие и теперь мог бы рассказать, что случилось. Но в этот момент торопливо вошел Варрон, и Антистия упустила случай узнать, что же вызвало такой переполох.

– Варрон! Варрон! – вскрикнул Помпей.

И вдруг с его уст сорвался страшный, резкий звук, почти нечеловеческий вопль. Должно быть, так звучал боевой клич древних галлов, когда они спускались с альпийских склонов, завоевывая италийские земли, включая и Пицен – вотчину Помпея, дальнего их потомка.

Антистия даже подскочила от неожиданности. Она заметила, что вздрогнул и Варрон.

– Что случилось?

– Сулла высадился в Брундизии!

– В Брундизии? Но как ты узнал?

– Какое это имеет значение?! – воскликнул Помпей. Он быстро пересек комнату, подскочил к маленькому Варрону, схватил его за плечи и стал трясти. – Вот оно, Варрон! Приключение начинается!

– Приключение! – ахнул Варрон. – Великий Помпей, когда же ты повзрослеешь? Ведь это же не просто приключение, это гражданская война! Новая гражданская война – и опять на италийской земле!

– А мне наплевать! – воскликнул Помпей. – Для меня это приключение. Если б ты знал, как я ждал этой новости, Варрон! Раз Сулла уехал, значит Италия сделалась совершенно ручной, точно собачка весталки.

– А как насчет знаменитой осады Рима? – зевнув, спросил Варрон.

Лицо Помпея стало серьезным, руки повисли. Он отступил от Варрона и мрачно посмотрел на него.

– Я предпочел бы забыть об осаде Рима! – резко ответил он. – Чернь протащила нагое тело моего отца, привязанное к ослу, по своим отвратительным улицам! Нет!

Бедный Варрон покраснел так густо, что окрасилась даже лысина:

– О Помпей, прости меня! Я не… я твой гость, пожалуйста, прости меня!

Но настроение уже было не то. Помпей натянуто засмеялся, хлопнул Варрона по спине:

– Ты не виноват, знаю.

В огромной комнате было очень холодно. Стараясь согреться, Варрон охлопывал себя руками.

– Я бы немедленно отправился в Рим.

Помпей посмотрел на него с удивлением:

– В Рим? Ты не поедешь в Рим, ты останешься со мной! Что, по твоему мнению, творится сейчас в Риме? По Форуму бессмысленно кружит стадо блеющих овец, а в сенате целыми днями бранятся старые бабы. Пойдем лучше со мной, будет веселее!

– И куда же ты собираешься?

– К Сулле, конечно!

– Для того чтобы отправиться к Сулле, я тебе не нужен, Великий Помпей. Садись на коня и скачи. Сулла рад будет подыскать тебе место среди своих младших военных трибунов, я уверен. Ты уже достаточно повоевал.

– О Варрон! – замахал руками Помпей, выдав раздражение. – Я не собираюсь присоединяться к Сулле в качестве младшего военного трибуна! Я собираюсь привести к нему три легиона! Я – в прислужниках у Суллы? Никогда! В этой авантюре я буду его равноправным партнером!

Сие поразительное заявление прозвучало как гром и для жены Помпея, и для его друга и гостя. Осознав, что стоит с открытым ртом, готовая неосмотрительно вмешаться в разговор мужчин, Антистия быстро скрылась с мужниных глаз. Он совсем забыл о ее присутствии, а она хотела услышать все. Ей необходимо было услышать все – до конца.


За те два с половиной года, что она была его женой, Помпей только раз оставлял ее больше чем на день. О, что это было за счастье! Наслаждаться его безраздельным вниманием! Когда тебя щекочут, тискают, доводят до исступления, сжимают в объятиях, кусают до синяков, набрасываются на тебя… Это как сон. Кто бы мог вообразить? Она, дочь сенатора среднего ранга с весьма скромным состоянием, вдруг оказалась женой Гнея Помпея, который сам называл себя Магн – Великий! Достаточно богатый, чтобы жениться по собственному усмотрению, хозяин половины Умбрии и Пицена, светловолосый красавец, которого считали возродившимся Александром Великим, – какого мужа нашел для нее отец! И это после нескольких лет отчаяния, когда она уже разуверилась в том, что когда-нибудь подберет себе подходящего супруга, потому что приданое ее было довольно скромным.

Естественно, она знала, почему Помпей женился на ней. Он нуждался в помощи ее отца, который оказался судьей во время судебного разбирательства, в котором Помпей был ответчиком. Дело было, конечно, сфабриковано – все в Риме знали это. Но Цинне отчаянно нужны были деньги, чтобы набрать армию, а состояние Помпея могло выдержать любой штраф. По этой причине молодого Помпея заставили отвечать за деяния его умершего отца, Помпея Страбона. Тот незаконно присвоил часть военной добычи из города Аскул в Пицене. А именно одну охотничью сеть и несколько корзин книг. Пустяк. Проблема заключалась не в тяжести проступка, а в величине штрафа. Если бы Помпея признали виновным, то приспешники Цинны, включенные в список присяжных, могли присудить выплату в размере целого состояния.

Истинный римлянин выдержал бы сражение в суде и, если надо, дал бы взятку присяжным, но Помпей – а черты его лица выдавали в нем галла – предпочел жениться на дочери судьи. Тогда стоял октябрь. В течение двух месяцев, ноября и декабря, отец Антистии вел процесс, мастерски затягивая его. Фактически суд над зятем ничем не закончился. Он все время откладывался: то неблагоприятные знамения, то обвинение присяжных в коррупции, то заседания сената, то эпидемия лихорадки, а то чума. В результате в январе консул Карбон убедил Цинну поискать денег где-нибудь в другом месте. Состоянию Помпея больше ничто не угрожало.

Антистия, которой едва исполнилось восемнадцать, отправилась вместе со своим блистательным супругом в его поместья, расположенные на северо-востоке Италийского полуострова. И там, в грозном черном каменном замке Помпея, она с головой окунулась в любовные утехи. К счастью, она была привлекательной – небольшого роста, пухленькая, в ямочках, вполне созревшая для брачного ложа, так что довольно долго счастье ее было безмятежным. И когда начали возникать первые огорчения, причиной оказался не ее обожаемый Магн, а его преданные соратники, слуги и мелкие землевладельцы, которые не только смотрели на нее свысока, но, казалось, даже и не пытались скрыть своего презрения. Однако это ее не сильно задевало, поскольку Помпей был рядом и к ночи всегда возвращался домой. Но теперь он заговорил о том, что отправится на войну, о том, что поднимет легионы и станет союзником Суллы! О, что же она будет делать без своего обожаемого Помпея? Кто вступится за нее?


Помпей все еще старался убедить Варрона в том, что единственным правильным решением было бы отправиться с ним, Помпеем, дабы присоединиться к Сулле, но этот чопорный и педантичный коротышка – весьма умудренный для человека, лишь два года прозаседавшего в сенате! – продолжал сопротивляться.

– Сколько войска у Суллы? – осведомился Варрон.

– Пять легионов ветеранов, шесть тысяч кавалерии, немного добровольцев из Македонии и Пелопоннеса и пять когорт испанцев, принадлежавших этому грязному жулику, Марку Крассу. Всего – около тридцати девяти тысяч.

Этот ответ заставил Варрона взвиться.

– Я повторяю, Магн, пора повзрослеть! – выкрикнул он. – Я только что приехал из Аримина, где Карбон засел с восемью легионами и огромной кавалерией, – и это лишь начало! В одной только Кампании еще шестнадцать легионов! За три года Цинна и Карбон набрали войско – сто пятьдесят тысяч в Италии и Италийской Галлии. Как сможет Сулла справиться с такой силой?

– Сулла пожрет их, – равнодушно ответил Помпей. – Кроме того, я собираюсь предоставить ему еще три легиона закаленных ветеранов моего отца. А солдаты Карбона – рекруты-молокососы.

– Ты действительно хочешь иметь собственную армию?

– Конечно.

– Помпей, тебе только двадцать два года! Ты не можешь ожидать, что ветераны отца пойдут за тобой!

– Почему? – недоуменно спросил Помпей.

– Во-первых, ты сможешь войти в сенат лишь через восемь лет. Тебе осталось двадцать лет до консульства. И даже если люди твоего отца пойдут за тобой, просить их об этом абсолютно незаконно. Ты – частное лицо, а частные лица не вербуют себе армии.

– Уже три года в Риме нет законного правительства, – возразил Помпей. – Цинна – четырехкратный консул, Карбон – двукратный, Марк Гратидиан – дважды претор по гражданским делам, почти половина сената объявлена вне закона, Аппий Клавдий лишен империя и изгнан, Фимбрия носится по Малой Азии, заключая сделки с царем Митридатом, – это же посмешище!

Варрон был похож на упрямого мула, что неудивительно для сабина, селянина, жителя Розейских полей, где полным-полно этих животных.

– В любом случае следует действовать законно, – упрямо сказал он.

Помпей захохотал:

– Ох, Варрон! Ты мне нравишься, но ты безнадежный идеалист! Если бы это можно было решить законным путем, почему же тогда в Италии и Италийской Галлии сто пятьдесят тысяч солдат?

Варрон воздел руки в знак того, что сдается:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

сообщить о нарушении