banner banner banner
Призраки Замоскворечья
Призраки Замоскворечья
Оценить:
Рейтинг: 3

Полная версия:

Призраки Замоскворечья

скачать книгу бесплатно

– Марк? – задумавшись, она тихо сказала: – Прошу тебя… Только не говори, что вы…

Надежда недовольно поморщилась:

– Мама, ты преступаешь границу. Мы, кажется, не раз с тобой говорили.

– Конечно же, это твое личное дело, но я помню, чего тебе стоил разрыв…

– Не хочу вспоминать.

– Не позволяй ему втянуть себя в отношения еще раз… Тебе нужна семья, нужны дети. С Фридмановичем не будет ни того, ни другого.

– Одна-а-а-а морока-а-а… – протянула Надежда. – Ты мне говорила. – Затушив сигарету, она достала визитную карточку и мобильник.

– Кому будешь звонить? – забеспокоилась Ираида Самсоновна.

– Астраханскому.

– Мне кажется, от него лучше держаться подальше.

– Не могу не поинтересоваться, что с нами будет дальше. – Услышав ответ, Надежда сказала в трубку: – Это Раух. Могу с вами поговорить?

– Зачем? – спросил Астраханский. – Со мной уже связался ваш адвокат.

– Фридманович?

– У вас есть еще кто-то?

– Только он. Однако и я хочу знать: что будет дальше?

– Вас известят, – сказал Лев и положил трубку.

* * *

Мало-помалу наладилась привычная жизнь ателье. Работники по-прежнему не задавали лишних вопросов, хотя и были смущены тем, что случилось. В пошивочном цехе застрекотали машинки, закройщики расстилали ткань на столах, завскладом выдавала дублерин, фурнитуру и нитки.

Надежда шла по ателье, оглядывая все взглядом хозяйки, как делала это каждый день на протяжении нескольких лет. В цехе задержалась у швейной машины, за которой сидела портниха Федорова:

– Светлана Григорьевна…

– Здравствуйте. – Женщина отключила машину и подняла виноватый взгляд: – Надежда Алексеевна, простите меня!

– А я как раз хотела сказать, чтобы вы себя не винили. От вас ничего не зависело.

Светлана Григорьевна приложила руки к груди:

– Вот спасибо!

– С брюками обошлось. Заказчице все понравилось.

– Я теперь десять раз проверю, прежде чем резать!

Надежда улыбнулась:

– В нашем случае хватит семи.

Швейная машинка Федоровой снова застрекотала, и Надежда прошла в закройную. Помощница закройщика Соколова, татарка Раиса, кинулась к ней:

– Надежда Алексеевна! Подкладка закончился!

– Что? – Надежда остановилась и перевела взгляд на Валентина Михайловича: – О чем это она?

– Жакет на подкладке для балерины Корниловой. Верх – из темно-синего бархата Дольче Габбана с яркими розами. Подкладка – натуральный шелк такого же цвета. Бархат я уже раскроил, а вот с подкладкой не получается: разложил ткань на столе – пятнадцати сантиметров не хватает. Я и так, и этак… Не знаю, что предпринять.

Надежда задержалась у стола, разглядывая меловые линии на шелковой ткани:

– А если рукава повернуть окатами[5 - Верхняя, округлая часть рукава.] навстречу друг другу?

– Ничего не меняет. – Валентин Михайлович покачал головой. – Все дело в том, что у ткани очень неудобная ширина. Как говорится, ни два, ни полтора.

Надежда замерила ширину развернутой ткани:

– Метр пятнадцать. – Она подняла голову и приказала Раисе: – Идите на склад. На левом угловом стеллаже лежит остаток шелковой ткани из этой же коллекции Дольче Габбана. – Она похлопала рукой по столу: – Такого же темно-синего цвета, но с тонкой розовой полоской. Принесите его, пожалуйста.

Спустя пару минут Раиса принесла ткань. Приложив ее к однотонной и убедившись в идентичности цвета, Надежда сказала Валентину Михайловичу:

– Подкладку рукавов кроите из полосатой. Так даже лучше.

– Благодарю вас! – закройщик взялся за дело.

Надежда взглянула на часы и поторопилась в гостиную – там с минуты на минуту ожидалась клиентка, жена большого начальника из президентского аппарата. Ее примерку готовила молодая, недавно принятая на работу закройщица Диана. Диана была хороша собой, имела рекомендации, но у нее не было необходимого опыта.

Когда Надежда появилась в гостиной, Виктория сообщила, что клиентка уже пришла, и указала на римскую примерочную. Надежда проскользнула туда, едва приоткрыв дверь.

– Добрый день, Татьяна Васильевна! – Она знала по именам всех заказчиц, и это работало на укрепление взаимной симпатии.

Упитанная женщина с кудрявыми волосами недовольно кивнула:

– Хорошо, что вы заглянули, Надюша…

– Что-то не так? – озаботилась Раух.

– Ваша закройщица не понимает, что такое приталенный силуэт!

Надежда повернулась к закройщице:

– В чем дело, Диана?

– Татьяна Васильевна требует заузить платье, а я говорю…

– Постой… Если Татьяна Васильевна хочет заузить – нужно заузить.

– Но ведь платье и так… – Не зная, как объяснить, Диана указала на порванную наметку в боковом шве.

– Широковато, – подсказала Надежда. После чего взяла иголку с ниткой и внесла нужные коррективы. – Не волнуйтесь, все лишнее уберем, добьемся бо?льшей приталенности. В остальном все хорошо.

– Я уже двадцать пять лет ношу один и тот же размер, – поделилась Татьяна Васильевна. – Сорок шестой. И мне нравится, когда все по фигуре.

Диана заглянула в ее карточку с мерками и переменилась в лице:

– Но ведь это же…

– Это отлично! – подхватила Надежда. – С такой фигурой многое можно позволить.

В конечном итоге Татьяна Васильевна ушла в хорошем настроении. Оставшись наедине с закройщицей, Надежда спросила:

– Ну что такое, Диана? Давай, говори…

Та опустила глаза:

– Если заузить платье хоть на полмиллиметра, оно на ней лопнет.

– Зачем заужать? Оставь все как есть, а лучше сделай свободнее.

– Но вы же сами сказали…

– Я сказала то, что хотела услышать заказчица. На следующей примерке скажи ей, что приталила и заузила платье по бокам на полтора сантиметра.

– Вот так нагло соврать? – опешила Диана.

– Не нагло, а во благо – две разные вещи. Мы не перевоспитываем клиенток и не открываем им глаза на их широкие задницы. Мы шьем добротные вещи. Для нас важен результат. И вот мой совет: никогда не произноси вслух реальный размер клиентки. Когда она говорит, что носит сорок шестой, соглашайся.

– А если на самом деле пятидесятый?

Надежда улыбнулась:

– Мы сохраним это в тайне.

Не осмелившись возразить, Диана унесла платье в пошивочный цех.

Надежда села на банкетку, прислонилась к стене и оглядела примерочную: римский гобелен, венский столик под кружевной скатертью, чиппендейловский комод – декорации, в которых разыгралась настоящая драма.

Она вспомнила весь вчерашний день: звонок матери, собственный приезд в ателье. В тот, теперь уже благословенный час ее жизни казалось, что испорченные брюки – это самое страшное, что могло бы случиться. Но нет… Впереди было кое-что пострашнее.

Она не понимала, как случилось, что портфель исчез буквально у нее на глазах. Предположим, Рыбникова могла отвлечься, но она-то помнит, что, кроме них, в примерочной не было никого. Чтобы забрать портфель, похититель должен был пройти мимо них. Но его там не было!

Надежда призналась себе, что теперь и сама ни в чем не уверена. Она не сомневалась только в одном – если ничего не изменится, Селиванов превратит ее ателье в руины. Осталось только предположить, что будет с ней самой.

Вспомнив Марка, она улыбнулась. Ее охватило воскрешенное чувство влюбленности и ожидание встречи. Надежда была уверена – Марк сделает все, чтобы вытащить ее из этой чудовищной ситуации. Ей стало спокойнее, и вспомнилась недавняя встреча с красавчиком на светлом автомобиле. Позвонит ли он ей? Конечно, в ее сердце господствовал Марк Фридманович, однако Надежде хотелось, чтобы и тот, и другой ей позвонили. Просто для того, чтобы почувствовать себя живой и желанной.

Из гостиной донеслись голоса. Один, без сомнения, принадлежал Ираиде Самсоновне, он звучал строго и требовательно. Другой был мужским. Надежда вышла из примерочной и застала такую картину: ее мать отчитывала закройщика Соколова. Оглядевшись и не заметив посторонних, Надежда успокоилась. Ей осталось вникнуть в суть причины конфликта:

– В чем дело?

Ираида Самсоновна гневно опустила глаза. Было видно, что она едва себя сдерживает:

– У Валентина Михайловича клиентка сбежала.

– В каком это смысле? – поинтересовалась Надежда.

– Он проводил примерку…

– Последнюю, перед готовкой, – сказал Соколов. – Осталось только подшить низ изделия.

– Так-так… – Ничего не понимая, Надежда переводила взгляд с одного на другого.

– Пока Валентин Михайлович ходил в закройную, клиентка сбежала.

– Как это?..

– Вот так, – Ираида Самсоновна развела руками. – Надела недошитое платье, забрала свои вещи и вышла на улицу.

– Но зачем?

– Вероятно, чтобы не платить за ткань и работу. Подол ей подошьют в любом ателье за двести рублей.

– Кто такая?

– Жена Каракозова, хозяина банка «ВИП Норматив».

– Кто ее порекомендовал?

– Елена из Дома актера.

Надежда брезгливо поджала губы:

– Ни ту ни другую на порог не пускать!

– При чем же здесь Леночка? – Ираида Самсоновна с удивлением взглянула на дочь.

– Будет думать, кого приводить.

– Безусловно, я за все заплачу, – сказал Соколов.

– Нет. – Надежда перевела взгляд на закройщика. – Не нужно брать на себя чужую вину. Вы здесь ни при чем. Идите в закройную…

Оставшись с матерью, Надежда спросила:

– Скажи, мама, за что ты так не любишь Валентина Михайловича? Интеллигентнейший человек, великолепный закройщик… Радоваться нужно, что заполучили такого. А ты не упускаешь случая, чтобы уколоть его или обидеть.