Двуотражение

Анна Клирик

Двуотражение

Пролог

Я осторожно закрыла дверь в княжескую спальню, отрезая себя от сопрвождавшего меня евнуха и охраны. Выдохнула. Выпустила из пальцев бусину волчьего скварца, и та повисла на завязках рукава тонкой сорочки. Самое сложное позади. Осталось самое ответственное.

Я прошла по мягкой рысьей шкуре, растянутой на деревянном полу. Оглядела деревянный потолок, светлые стены, стоящие вдоль них напольные канделябры, которые не стали зажигать и теперь они тонули в полумраке. Единственным источником света в покоях Его Светлости была свеча, горящая на широком шафчике возле кровати. Тревожно бьющийся на фитиле язычок вычерчивал кружева на моей сорочке и плотный бархатный полог, за которым скрывалось княжеское ложе.

Спальня была просторной, и на короткий миг во мне вспыхнула зависть.

«Угомонись», – приказала я себе. Не хватало еще потерять хладнокровие.

Шёлковые простыни были холодными, и, скользнув на них, я поежилась. Евнух что-то говорил про необходимость согреть постель до прихода Его Светлости, но, подумав, я решила, что это излишнее. Если все пройдет как нужно, князю даже не придется прикасаться к ней. Ну, или ему уже будет все равно, теплые они или нет.

Глубоко вздохнув, я прислушалась к звукам в комнате, а затем к собственным ощущениям. Кроме меня здесь никого не было. За дверью тоже царила тишина. Я полулежа устроилась на кровати, спиной к выходу, расправила медно-рыжие локоны – моя гордость, позволившая мне приглянуться сначала княжескому евнуху, а затем и Его Светлости, – затем приспустила сорочку с одного плеча. Подумав, еще и задрала подол, обнажая бедро. Перед таким князь точно не устоит. А если он сразу клюнет на наживку…

Моя рука потянулась к крохотному кинжалу, который я спрятала на внутренней стороне бедра. Обхватив поудобнее рукоять, обтянутую старой кожей, я замерла. И стала ждать.

Время тянулось невыносимо долго. У меня затекли плечи, шею начало саднить, а дрожащий огонек свечи, от которого по стенам танцевали тени, стал раздражать. Когда я услышала глухой голос за дверью, то едва не подпрыгнула, а затем подобралась.

Наконец-то!

Из-за толстого дубового массива слов было не разобрать – даже голоса казались далекими, словно со дна озера. Когда же дверные петли скрипнули, я закусила губу. Сердце застучало от волнения. Сейчас все решится. Либо я озолочусь и освобожусь от цепей закона, либо останусь гнить в них до конца своих дней.

Бархатный полог приоткрылся, пропуская внутрь больше света, и теплая мужская ладонь коснулась моего плеча, приглашая обернуться.

Я перекатилась на спину и, не дожидаясь, пока Его Светлость насладится моим телом, выкинула руку вперед, метя в сердце. Но острие не коснулось даже рубахи на груди – мужчина перехватил мое запястье раньше.

Сердце ушло в пятки. Я подняла глаза и встретилась взглядом со своей жертвой… И тогда поняла, что совершила страшную ошибку.

Передо мной стоял не князь.Я осторожно закрыла дверь в княжескую спальню, отрезая себя от сопрвождавшего меня евнуха и охраны. Выдохнула. Выпустила из пальцев бусину волчьего скварца, и та повисла на завязках рукава тонкой сорочки. Самое сложное позади. Осталось самое ответственное.

Я прошла по мягкой рысьей шкуре, растянутой на деревянном полу. Оглядела деревянный потолок, светлые стены, стоящие вдоль них напольные канделябры, которые не стали зажигать и теперь они тонули в полумраке. Единственным источником света в покоях Его Светлости была свеча, горящая на широком шафчике возле кровати. Тревожно бьющийся на фитиле язычок вычерчивал кружева на моей сорочке и плотный бархатный полог, за которым скрывалось княжеское ложе.

Спальня была просторной, и на короткий миг во мне вспыхнула зависть.

«Угомонись», – приказала я себе. Не хватало еще потерять хладнокровие.

Шёлковые простыни были холодными, и, скользнув на них, я поежилась. Евнух что-то говорил про необходимость согреть постель до прихода Его Светлости, но, подумав, я решила, что это излишнее. Если все пройдет как нужно, князю даже не придется прикасаться к ней. Ну, или ему уже будет все равно, теплые они или нет.

Глубоко вздохнув, я прислушалась к звукам в комнате, а затем к собственным ощущениям. Кроме меня здесь никого не было. За дверью тоже царила тишина. Я полулежа устроилась на кровати, спиной к выходу, расправила медно-рыжие локоны – моя гордость, позволившая мне приглянуться сначала княжескому евнуху, а затем и Его Светлости, – затем приспустила сорочку с одного плеча. Подумав, ещё и задрала подол, обнажая бедро. Перед таким князь точно не устоит. А если он сразу клюнет на наживку…

Моя рука потянулась к крохотному кинжалу, который я спрятала на внутренней стороне бедра. Обхватив поудобнее рукоять, обтянутую старой кожей, я замерла. И стала ждать.

Время тянулось невыносимо долго. У меня затекли плечи, шею начало саднить, а дрожащий огонёк свечи, от которого по стенам танцевали тени, стал раздражать. Когда я услышала глухой голос за дверью, то едва не подпрыгнула, а затем подобралась.

Наконец-то!

Из-за толстого дубового массива слов было не разобрать – даже голоса казались далёкими, словно со дна озера. Когда же дверные петли скрипнули, я закусила губу. Сердце застучало от волнения. Сейчас все решится. Либо я озолочусь и освобожусь от цепей закона, либо останусь гнить в них до конца своих дней.

Бархатный полог приоткрылся, пропуская внутрь больше света, и тёплая мужская ладонь коснулась моего плеча, приглашая обернуться.

Я перекатилась на спину и, не дожидаясь, пока Его Светлость насладится моим телом, выкинула руку вперёд, метя в сердце. Но острие не коснулось даже рубахи на груди – мужчина перехватил моё запястье раньше.

Сердце ушло в пятки. Я подняла глаза и встретилась взглядом со своей жертвой… И тогда поняла, что совершила страшную ошибку.

Передо мной стоял не князь.

Глава 1. Несостоявшаяся наёмница

– Ох, Светлейший, и что мне теперь делать с этой красавицей?

Я с силой потёр лицо, понимая, что никакое божество мне на этот вопрос не ответит. Я был зол, как никогда прежде: мне пришлось оттащить несостоявшуюся убийцу прочь из княжеских покоев, сначала успокоив её достаточно грубым способом, а затем разогнав при этом стражу, чтобы не вызывать подозрений. И даже здесь, в стенах собственного кабинета, глядя на бесчувственную девицу в кресле для посетителей, я не мог дать волю своим чувствам. Из-за этого недоразумения я несколько раз прибегнул к своему дару, а теперь, вместо решения действительно важных дел, вынужден думать, как поступить дальше.

Отпускать эту горе-убийцу нельзя. И, как назло, мой дар против неё бессилен. По большей части, мне было все равно, если её казнят. Гораздо страшнее будет, если она догадалась о том, чего ей знать не следовало – тогда все мои труды за последние годы пойдут прахом и канут во Тьме.

Я прикрыл глаза, представив, как холодная вода падает мне на голову и плечи, вымывая сомнения, злость, лёгкий страх – и оставляя только чистый рассудок. Вот теперь можно думать, как выкрутиться из положения. Хладнокровие, Вал, хладнокровие. Иначе собственными руками себя задушишь.

Рыжая неприятность постепенно приходила в себя. Она обвела туманным взглядом комнату, вяло нащупала рукой кафтан, который я на неё набросил. Осознав, где находится, она подскочила, словно ужаленная пчелой, и ударилась о ножку стола.

– Ай… Ууууу… – завыла она, обхватив пальцы на ступне. Я прикрыл глаза и благоразумно отвернулся, заметив, как сорочка вновь сползает с её плеча. И не удержался от язвительного:

– Доброе утро, госпожа наёмница.

Волна ярости вперемешку с испугом докатилась до моего сознания. Решив, что выждал достаточно, я обернулся, напустив на себя невозмутимый вид. Незнакомка уже закуталась в кафтан и зло зыркала на меня глазами.

– Благодарю за заботу, – отозвалась она, заправляя за ухо огненно-рыжую прядь. Неудивительно, что её с такой внешностью взяли в наложницы: Его Светлость питал слабость к рыжеволосым красавицам. – Тут вышло маленькое… ммм, недоразумение…

Глаза прячет. Минутку, она что, пытается растопить моё сердце своими женскими штучками? Ах, нет, пытается нащупать артефакт на рукаве сорочки. Не доверяет своему обаянию. Какая незадача…

Наблюдать за тем, как расширяются в ужасе её глаза, было истинным удовольствием.

– На правах княжеского советника все подозрительные вещи я у вас изъял, – объяснил я. – Как и отравленный кинжал, которым вы, кажется, намеревались убить Его Светлость.

– Чем вам не угодили украшения на сорочке? – вспыхнула наёмница.

– Уж простите за то, что разглядывал вас в таком наряде, но положение обязывало. Я хорошо знаю, какую одежду выдают наложницам княжеского двора. Зачем вам понадобилось пришивать к ней бусины?

– Просто они дороги мне!

– Настолько, что вы решили поделиться этим с Его Светлостью?

Она сильно нервничала. Какая-то часть меня даже сочувствовала ей, но разум твердил – наёмница представляла для меня опасность.

… И надо придумать, как объяснить все Его Светлости.

– Вы… – протянула девушка, прищурив глаза. – Сейчас я думаю о том, что случилось там. – Она мотнула головой в сторону двери, явно имея в виду княжеские покои. – Вы ведь пытались воздействовать на меня, да? Дамнар вас побери, вы что, маг?

«Проклятье! – выругался я. – Похоже, придётся от неё избавиться».

– И бусины! – воскликнула рыжая. – Вы поняли, что это артефакты, и отобрали их, чтобы я не смогла ими воспользоваться! Никто бы не догадался, что…

– Допустим, я и правда маг, – перебил я, перехватив разговор. – В таком случае, вам тоже есть за что опасаться меня, верно?

Её глаза испуганно расширились – кажется, я попал в точку.

– Дайте-ка подумать, – продолжил я. – Из всех известных мне народов только зверолюды не подвергаются влиянию магии. Но на вас она всё-таки действует, хоть и не так хорошо. Полукровка? И как много в вас звериного, а?

Лицо незнакомки побелело. Она сжала и разжала кулаки, словно готовилась к рукопашному бою. Я улыбнулся и заложил руки за спину. Мне было любопытно, что она ответит и как будет торговаться за свою тайну.

Что ж, кажется, мы можем договориться.

– Чего вы хотите? – выдохнула девушка сквозь зубы.

Я отодвинул стул, и сел, закинув ногу на ногу.

– Извините, госпожа наёмница, но вы осознаете, что покушались на жизнь Его Светлости? Понимаете, что обычно следует за поимкой преступника?

– Я не дура, – огрызнулась она. – И хватит называть меня так, господин княжеский советник.

– Хорошо, но вашего имени я до сих пор не знаю.

– Сайлин Фоук, – тут же последовал ответ. И собеседница зажала рот рукой, осознав, какое преимущество дала мне своей глупостью.

– Хорошо, госпожа Фоук. Я не могу закрыть глаза на покушение, но догадываюсь, что вы на самом деле не наёмница.

– Почему вы так решили?

– Слишком болтливы.

Сайлин обиженно надула губы.

– Ну, и ваши жесты, и манера держаться, и речь – все свидетельствует о том, что за убийство по заказу вы берётесь впервые. Скажите честно – за какой Тьмой вы в это ввязались? А, дайте угадаю. Таким полукровкам, как вы, несладко живётся среди людей, ведь зверолюдов считают магическими существами. Решили, что смерть князя это изменит? Вам что, мятежники голову запудрили?

– Не всем, как вам, везёт скрываться у князя под самым носом, – огрызнулась Сайлин. – Знали бы они, что вы, маг, от имени Его Светлости отдаёте распоряжение уничтожать себе подобных…

Я нахмурился.

– Вот об этом, дорогая Сайлин Фоук, я бы попросил умолчать. В обмен на моё собственное молчание. Улавливаете?

– Какая же вы крыса! – не сдержалась она.

– Вас мои мотивы не касаются, – прохладно отозвался я. – А вот ваша жизнь все ещё в моих руках. Я могу прямо сейчас позвать стражу, и она сопроводит вас в темницу, а утром вам отсекут голову за покушение на Его Светлость и подозрение в использовании магии. Как вы думаете, кому из нас поверят? Уверены, что хотите и дальше играть с огнём?

Пальцы рыжей вцепились в кафтан. Она хотела сорвать его с себя, но боялась оставаться в одной сорочке, и потому держалась.

– Вы просто хотите, чтобы я молчала о вас? – наконец, спросила Сайлин.

– И никак не препятствовали моим действиям. Что в том числе значит – не пытались вновь убить Его Светлость.

– А вы?

– Я умолчу о случившемся. И прикрою вас перед Его Светлостью, так что сможете спокойно покинуть дом наложниц. Такая сделка вас устроит?

– Можно ещё один вопрос?

– Попробуйте.

– Как вы узнали, что я в покоях князя и собираюсь его убить? Вы ведь не просто проходили мимо княжеского терема. Знали, что готовится покушение?

Мои губы тронула улыбка. Произошедшее действительно стало случайностью: возвращаясь по сеням из кабинета в свои комнаты, я почувствовал остаточный след от магии и отправился на поиски её источника. След привёл меня к дому князя, у входа в который, вытянувшись по струнке, стояла охрана. Князя на тот момент в покоях не было, но отчётливо ощущалось волнение – и исходило оно не от дружинников. Заподозрив неладное, я с помощью дара уговорил стражу покинуть свой пост и в их отсутствие заглянул в спальню, где и застал горе-наёмницу с отводящими глаз артефактами.

Только вот стоит ли ей рассказывать все это?

– Может, и знал, – отозвался я спустя несколько мгновений молчания. – Я слежу за жизнью князя больше, чем вы можете себе представить. И предотвращать подобные… недоразумения – моя прямая обязанность.

– Я думала, советники только советуют всякое, – буркнула Сайлин. – А вы, значит, ещё и охранник, и разведчик, и чтец, и на игре дудец…

Я поморщился и ответил:

– Мне тоже казалось, что женщины сидят дома, убираются, готовят еду да полотенца расшивают. А оказывается, они ещё и с оружием в постель прыгают. Будьте осторожны, госпожа Фоук, обычно Светлейший не одаряет распутных девиц своей милостью.

– Мне его милость без надобности. – Сайлин поёжилась. – Так мы… договорились?

Я кивнул. В окончательно охладевшей голове теперь зрели планы, но девчушке о них знать пока не обязательно.

– Вот только кинжал и артефакты я оставлю при себе.

Глава 2. Конец тихой и мирной жизни

Я отхлебнула кислый яблочный сидр и зажмурилась. Боги, откуда Тэсис берет эту дрянь? Сам, что ли, гонит? В жизни бы не взяла, если бы мне не хотелось залить свою обиду чем-нибудь покрепче кваса.

Весь предыдущий день я провела в тени, стараясь не попадаться никому на глаза. В первую очередь тем, кто связан с опальными магами, из-за которых я и попала в передрягу. Убийство князя должно было породить если не переполох, то хотя бы недобрые слухи. Не дождавшись ни того, ни другого, опала могла заподозрить, что план с наложницей провалился. Тогда маги точно отправятся искать меня – чтобы выяснить правду и вернуть деньги, оставленные в залог.

Вот только деньги я возвращать не планировала – учитывая, что мне велели никуда не лезть и ничего не делать, я не могла даже работу найти, не говоря уже о том, чтобы достать монеты где-нибудь ещё. И вообще, часть залога я уже потратила. И связываться с магами мне больше не хотелось. Я теперь была негласной преступницей в бегах – а все потому, что дамнаров советник, так некстати проходивший мимо, тоже оказался магом!

Я рассержено стукнула кружкой по столу, и тем самым привлекла внимание Тэсиса.

– Эй, Белка, – гаркнул он, – чет ты не в духе сегодня, а?

– Разве можно веселиться с твоего пойла? – отозвалась я. – И прекрати называть меня так, тем более на людях.

С людьми я, конечно, погорячилась – посетителей было всего четверо, и трое ещё не продрали глаза с ночной попойки. Но осторожность не помешает. Я что, закрывала медные волосы косынкой для того, чтобы этот дурень сдал меня с потрохами нелепой кличкой?

– Чего, опять в историю какую влипла, а? – поинтересовался трактирщик, протирая засаленной тряпкой такой же засаленный стол. – По лицу вижу. Эх, Сай, не сидится тебе спокойно. Ты ж вроде тихую мирную жизнь хотела вести…

– А с чего ты вообще решил, что я грязными делами промышляю? – разозлилась я.

– Сама же себя и выдала, – пожал он плечами, а я в мыслях обругала себя.

Прав был советник. Наёмница из меня никакая. Я ж правдой в лоб и по другому не умею. Даже врать толком не научилась за свою долгую жизнь.

– Выкладывай, давай, – вздохнул Тэсис.

Я уткнулась носом в кружку и сделала большой глоток – мол, не буду. И тут же закашлялась, когда от кислоты свело челюсть.

– Вот когда будет у тебя что-то приличнее этого орудия пыток, – я приподняла сидр, – тогда и расскажу. А сейчас настроения нет.

Тэсис махнул рукой, мол, дело твоё.

Я украдкой взглянула на тонкий кованный браслет, которым меня наградил советник. Металлический узор складывался в затейливый рисунок, в котором я узнавала очертания собаки и листьев журавельника. Меня уверили в том, что это артефакт, хотя его магии я не ощущала. Что, впрочем, могло означать, что браслет никак на меня не воздействовал. В тонкостях я не разобралась, но поняла следующее: советник как-то умел чувствовать других и таким образом теперь следил за мной. Так что, если я надумаю заглянуть к мятежникам или выкинуть ещё какую-нибудь глупость, он быстро об этом узнает. А мне ясно дали понять: если я хоть раз попытаюсь навредить княжескому двору или делам, которые он ведёт, моей конечной точкой будет эшафот.

Умирать я пока не хотела, тем более так бесславно.

Заправив выбившуюся прядь за косынку, я залпом выпила остатки сидра и, передёрнув плечами, покосилась на дверь. Скоро придут первые посетители – обед уже близко. Мелькать на виду не стоило. Лучше еще раз обдумать план действий. А может, и вовсе дать деру с Калсанганского удела, а то на нормальную жизнь мне, похоже, здесь рассчитывать не стоило.

Кивнув Тэсису на прощание, я направилась к выходу. Но стоило мне потянуться к двери, как та сама открылась, едва не ударив меня по носу. С проворностью кошки я отскочила в сторону и встретилась взглядами с новым гостем трактира.

– Прошу прощения, – улыбнулся он. – Вы не ушиблись?

А я не могла и рта раскрыть – настолько меня поразили глаза незнакомца. На мгновение мне показалось, что они полыхнули синим, но, моргнув, я обнаружила их серыми, словно дождевые облака.

А потом внутри неприятно защекотало. Так случается, когда меня пытаются прощупать магией.

Ах ты, дамнарово отребье!

– Со мной все в порядке, – резко бросила я и, пихнув его плечом, поспешила выскочить на улицу.

Почему-то мне показалось, что незнакомец совсем не разозлился на мою грубость, а его взгляд я чувствовала лопатками ещё несколько десятков шагов. И лишь позже я осознала, что он мог быть одним из мятежников, ищущих меня. Ну и пусть! Я просто поскорее сделаю ноги!

***

На том незнакомом маге неприятные встречи этого дня не закончились. Стоило мне свернуть от трактира на дорогу, ведущую от рабочей окраины к рыночной площади, и дойти до торговых рядов, как взгляд упёрся в поразительно знакомый кафтан. Княжеский советник стоял на крыльце дома, где располагалась торговая гильдия Калсанганского удела, и общался с коренастым пухлым мужичком – судя по дорогому костюму, каким-нибудь купцом. Неподалёку стояла повозка, запряжённая парой лошадей, около которой по струнке вытянулись охранявшие советника дружинники.

Страшно захотелось развернуться и припустить со всех ног.

К несчастью, советник заметил меня раньше. Я сделала вид, что разглядываю узоры на рубахах и платьях, выложенных на ближайшем ко мне прилавке, но по моей спине потёк холодный пот. Советник велел мне более не лезть в княжеские дела, но между слов я отчётливо различила приказ не высовывать носа, особенно в людные места. Чего я, конечно же, не сделала по разным причинам – от любопытства до банальной потребности поесть.

Будет ли правильным просто уйти, сделав вид, что мы не знакомы? Аозар побери этого советника!

– Покупать будешь чего аль просто таращишься? – грубо поинтересовалась торговка.

От неожиданно резкого голоса я вздрогнула.

– А что, за просмотр тоже денег берут? – огрызнулась я в ответ.

– Тут тебе не скомороховские представления. Если не собираешься ничего брать, так не стой тут столбом! Ещё покупателей мне разгонишь.

Скривив губы, я отошла в сторону, загоняя поглубже внутрь волну проснувшейся злости. И дело, возможно, было не столько в грубой речи торговки, сколько в том, как меня бесило собственное положение. Не могу пойти куда хочу и делать, что захочу, теперь ещё и стою перед прилавком, как дура последняя, и выслушиваю упрёки от незнакомой женщины с угловатым лицом и колючими глазами. А из-за глупой встречи с советником всё пошло к дамнаровой бабушке: я теперь шарахаюсь от всех, кто хоть как-то связан с князем, нахожусь в немилости у мятежных магов, не могу ни на работу устроиться, ни замуж выйти (не то, чтобы я сильно хотела, но статус блудной девицы без семьи и мужа совсем не способствовал хорошей жизни). И из-за этого глупого указа, карающего за причастность к магии, мне приходится держать правду о своём происхождении втайне.

Вдобавок к этому, ужасно не хотелось показывать советнику свои слабость или страх. Гордость не позволяла. Рождённая той же зверолюдской кровью, что и вспыльчивая натура.

Я невольно подумала, что советник мог бы покончить с этим. Переубедить князя. Подарить спокойное существование таким, как мы.

А он, глядите-ка, болтает себе неподалёку, и делает вид, что ничего не происходит.

«Спокойнее, Сайлин, – принялась я уговаривать себя. – Просто смирись и уйди. Не хватало ещё, чтобы ты у всех на виду сорвалась на ком-нибудь или вовсе устроила перепалку с приближённым Его Светлости. После такого – точно под стражу, а там и до эшафота недалеко».

В мысленном разговоре я не заметила, как обошла повозку и столкнулась нос к носу с объектом моего гнева. Советник Валлор, приподняв бровь, смотрел прямо на меня. И если лицо его выражало лёгкое удивление, то в глазах я видела лишь холодное осуждение.

И тогда внутри меня взорвалась ярость.

Глава 3. Вы ведь знаете, что вас ищут?

Я разглядывал вышивку на воротнике Кахана, возглавлявшего торговую гильдию, и обдумывал, что ответить и как поступить. Подозрения, что глава торгового ведомства не торопится решать возникшую на Алсенском тракте проблему, крепли уже не первый день, но я и представить не мог, что принятое им и дружиной решение может так все усложнить.

– Я уже высказывал свои опасения графу Пасанскому, – вздохнул Кахан, подтверждая мои мысли. – О деревне Альрикан всякое говорили, да то слухи, да слухи, вроде как, возить товар по тракту это не мешало – езжай себе в обход, да и все. Но волчьих двоедушников, живущих в лесу Лииш, всё-таки побаивались. Лес-то почти до самого Алсена распростёрся, кто знает, выскочит оттуда зверь или нет. А теперь, когда князь приказал истребить двоедушников, купцы и вовсе отказались ездить. Говорят, разозлили хозяев Лииш, теперь они точно покоя не дадут…

Я едва удержался, чтобы не поморщиться. Двоедушники, да? Не самое удачное прозвище, дарованное зверолюдам церковью Светлейшего. Да, эти создания и правда умели принимать два обличия, но, по словам тех, кто с ними встречался, они сохраняли рассудок, будучи и человеком, и зверем. В старых легендах говорилось, что зверолюды были посланниками Первых богов, хранящими их волю на этой земле. Зная это, я бы скорее поверил в то, что церковь нарочно убедила простых людей в наличии у них якобы двух личностей; тогда, по её учению, одна, человеческая, могла быть дарована Светлейшим, а вторая, звериная, рождена из Тьмы, чтобы тянуть в порок. Неудивительно, что люди так их боятся. Церковь нашла отличный способ привить страх и отвращение к тем, кто представлял угрозу их влиянию.