Новый экспонат

Климентина Чугункина

Новый экспонат

Посвящается Мастеру

– Мы почти на месте. Дом восемьдесят семь должен быть следующим, – сказала двадцатитрёхлетняя Ута своей подруге Эве.

– Отлично! Потому что, если честно, я уже притомилась идти, – пожаловалась двадцатитрёхлетняя Эва. Она была светлокожей блондинкой, и полуденное летнее солнце донимало её сильнее подруги.

– Да, эта улица и правда самая длинная, по которой я когда-либо ходила.

– О, смотри! Номер восемьдесят девять значится на доме. Как же так?

– Всё просто. Давай зайдём за этот дом. Я думаю, что кунсткамера расположена в корпусе медицинского университета, как я и предполагала.

Обе панночки находились в Городнице уже неделю. Их отпуск заканчивался, и сегодня оставался последний день. Они уже осмотрели всё, что было возможно в этом славном маленьком городке, в котором, несмотря на всю его неказистость, оказалось так много удивительных мест. Они побывали на спектаклях в двух театрах, посетили все исторические костёлы города и осмотрели в них прекраснейшие старые органы на хорах. Сходили в Старый и Новый замки. Первый был богат на исторические интерьеры, а во втором оказалась прекрасная коллекция картин. Они покатались в городском парке на колесе обзора, увидели массу забавных и необычных скульптур на улицах, сходили в музей-аптеку, где находилась экспозиция, посвящённая аптекарскому делу девятнадцатого века. Посетили дворец представителей знатной фамилии, где размещалась чудесная коллекция мейсенского фарфора. Посмотрели и две жемчужины города: пожарную каланчу да водонапорные башни, представляющие собой прекрасный архитектурный образец. Отправились на барахолку и прикупили себе по паре вещей. Ута выбрала куртку из свиной кожи, а Эва кофейную пару самого знаменитого в стране фарфорового завода. Побывали они и на историческом некрополе, где самые ранние захоронения начинались с конца восемнадцатого века, где также были погребены и воины Наполеоновской армии. Что ещё можно было пожелать увидеть в этом дивном маленьком городке? Они даже послушали небольшой органный концерт в лютеранской кирхе, хотя изначально не планировали подобного визита.

И тут вдруг Ута обнаружила, что в Городнице есть ещё и кунсткамера. Отчего бы не посетить и её в свой последний день? Тем более обе девушки были большими любительницами разных диковинок. Сказано – сделано. Оставалось лишь выяснить адрес, после чего подружки отправились в путь. Решили идти пешком, потому что исторический центр исходили вдоль и поперёк, а кунсткамера находилась вдали от туристических маршрутов. Отличная возможность, чтобы осмотреть и другие места города. Однако они не предполагали, что их прогулка может настолько затянуться. Во-первых, улица оказалась очень длинной, а им нужно было пройти сорок домов. Во-вторых, по дороге Уте попались вишни у заброшенного дома, и она решила полакомиться ими. Кунсткамера работала всего четыре часа, и то не каждый день, и они планировали добраться к открытию, но уже сорок минут прошло, как она работала, а они её ещё даже не нашли.

За восемьдесят девятым домом как раз оказался корпус медицинского университета, но он был огорожен забором, и им ещё пришлось разбираться, как попасть на его территорию.

– Интересно, где здесь может быть кунсткамера? – поинтересовалась нетерпеливая Эва.

– Возможно, нужно зайти внутрь и спросить у вахтёра, – заявила на это Ута, озираясь по сторонам. – Нам туда, – обрадовалась она, указав подруге на изображение стрелочки с подписью «кунсткамера» на прямоугольном куске бумаги, прикреплённой к стеклянным дверям.

Корпус этот прямо-таки утопал в зелени, точно здесь находился не медицинский факультет, а биологический. Обилие деревьев и кустарников чрезвычайно загораживало обзор. Только пройдя его целиком, девушки увидели другой корпус, стоящий торцом. Среди ярких цветочных клумб вела дорожка прямиком к ещё одним стеклянным дверям, на которых было закреплено какое-то объявление.

– Это она? Кунсткамера? – почему-то, чуть понизив голос, поинтересовалась Эва.

– Сейчас прочтём и узнаем.

На дверях значилось, что они действительно пришли в кунсткамеру, что работает она с десяти до двух по средам, пятницам и субботам, и что необходимо позвонить по телефону, номер которого был дан.

Ута набрала указанные цифры и нажала на громкую связь, чтобы подруга тоже могла слышать, что будут говорить. Трубку так долго не брали, что обе подумали, что сегодня никого нет и они зря проделали столь длинный путь. Ута уже собралась нажать отбой, когда заговорил молодой мужской голос:

– Слушаю.

– Э-э-э… Здравствуйте! Мы стоим у кунсткамеры и хотели бы попасть внутрь. На дверях был указан этот номер телефона.

– Я сейчас подойду. Ожидайте, пожалуйста.

Голос отключился. Обе подружки взглянули друг на друга и улыбнулись. Через несколько минут они окажутся в кунсткамере. Это так интересно! Вот так везение сегодняшним днём!

Обе ещё издали заметили направляющегося к ним молодого человека. Он был очень высок и при этом невероятно тощ. Широкие брюки не скрывали долговязых ног, а костлявых рук не прикрывала рубашка с коротким рукавом. На носу у него красовались большие очки с толстыми стёклами. Более того, этот парень носил ещё и длинные волосы, убранные в хвостик. Обе девушки тотчас сочли его редкостным уродом и потеряли к нему всякий интерес.

– Здравствуйте! – всё-таки поздоровались они.

– Добрый день! – поприветствовал он их, а затем отпер дверь ключом, который сжимал в руке.

И вошёл внутрь, не пригласив и не придержав дверь, как на его месте сделал бы любой галантный кавалер или просто воспитанный мужчина. Так что подружки тотчас сочли его и малость хамом, но последовали за ним.

Они попали внутрь со стороны лестницы и сразу начали подниматься на второй этаж, затем музейный смотритель провёл их лабиринтом коридоров. В корпусе стояла абсолютная тишина.

Молодой человек распахнул узкую высокую дверь, выкрашенную белой масляной краской. На ней только значился номер аудитории. Это и оказалась кунсткамера.

Девушки вошли внутрь и сразу увидели, что помещение заполнено жуткими экспонатами под завязку. Они находились в колбах, стоящих на стендах под стеклом.

– Первый зал там, – указал музейный работник на смежную комнату. – Билет стоит пять. С вас десять за посещение.

– Я заплачу, – сказала Ута подруге.

Все трое прошли в первый зал. Эва остановилась у первых экспонатов, дожидаясь подругу, чтобы начать осматривать вместе, а Ута отправилась к преподавательскому столу, дабы расплатиться. Никаких билетов она, конечно, не получила.