Фантастические миниатюры

Климентина Чугункина

Фантастические миниатюры

Происхождение человека

Этот очерк есть лишь попытка представить ещё одну версию о зарождении разумного человеческого сообщества на планете. Разумного означает отличного от всех остальных обитателей земного шара своей религиозностью – той движущей силой, которая породила искусства и науки, то есть культуру, то есть то, что дало человеку возможность бесконечно развиваться и совершенствоваться. Не претендуют эти строки ни на научную достоверность, ни на получение достойного места в числе подобных теорий. Это лишь идея, как могло быть в доисторические времена, побуждаемая автором к написанию из-за его любви к истине.

Произошло это событие в те далёкие-предалёкие времена, когда над Марсом, а точнее, над его обитателями, нависла серьёзная угроза. Марсианские астрономы уже в то время были намного развитее, чем современные земные. Они определили, что в Солнечную систему в скором времени должен влететь астероид, и рассчитали, что он столкнётся с планетой, которой в наше время уже не существует, имеющую орбиту за Марсом. На манер давать древнеримские имена подобным космическим объектам, назовём её Ноденс (в честь повелителя глубин и бездн) из-за характерного окраса её тёмной дымчатой атмосферы. В нашей Солнечной системе Ноденс был последней планетой земной группы, превратившийся впоследствии в Пояс астероидов. Так вот, говорю я, были марсианские астрономы настолько точны в своих расчётах, что поняли – такое столкновение скажется и на их собственной небольших размеров планетке, которая несколько сойдёт с орбиты и изменит наклон оси, что должно будет привести к чудовищным катастрофам на её поверхности. Более того, подвели итог марсианские астрономы, все эти катастрофы приведут к тому, что на Марсе перестанет течь вода – большая её часть соберётся в полярных шапках, другая перейдёт в состояние пара в атмосфере, остатки же уйдут вглубь. А отсутствие воды в жидком состоянии на поверхности означает и гибель всему живому. Так что, пока есть время, необходимо что-то предпринять. Уничтожить комету марсиане не могли, так как их цивилизация совершенно не знала оружия подобных угрожающих масштабов. Возможно, по способу питания они и были хищниками, но никогда им не приходило в голову проливать кровь своих сородичей. У марсиан просто не могло возникнуть подобных мыслей. Они вели жизнь исключительно созерцательную, но никак не разрушительную. Перебираться на свои спутники или спутники Юпитера тоже было бессмысленно, так как для жизни на них требовалось огромное количество ресурсов и энергии, коих у них не было.

Небольшой группой энтузиастов было предложено наилучшее решение. Земля, за которой марсиане наблюдали вот уже какое столетие, вполне могла стать подходящим новым домом. Это голубое пятнышко лишь незначительно отличалось от их собственного мира и при этом было более молодым, чем Марс.

Не всё население планеты согласилось на перелёт. Возможно, они не доверяли своим учёным, так же как мы порой, убеждённые, что ошибка кроется в любых расчётах, что астероид не обязательно должен столкнуться с Ноденсом, так как на него будут действовать куда более внушительные силы притяжения Юпитера, и он может отклониться от первоначального курса и пролететь мимо. Или, быть может, у марсиан была своя особая религия, которая ни при каких обстоятельствах не позволяла им покидать своего дома. Или существовало что-то ещё, что нам, землянам, показалось бы непонятным и странным. В общем, Марс покинуло очень малое число летательных аппаратов, и именно этот факт имел решающее значение для зарождения на нашей планете человека разумного.

Тут уж стоит предаться одной фантазии, предположив, что по каким-то своим причинам улетели исключительно одни особи женского пола (на Марсе не обязательно должно было быть строго два пола, полов могло быть и много больше), и все марсианки были сплошь высокими, сильными, гибкими, как того требовало более слабое притяжение их планеты, а свои красные волосы они убирали в длинный хвост. На Марсе ведь всё было красноватого оттенка из-за окислов железа в почве, вот этот металл и оказывал решающее значение на приспособляемость видов на планете, а значит и на их окрас. Что может служить доказательством такому фантастическому предположению? Возможно тот пока ещё необъяснимый факт, что генотип земных женщин более разнообразен, нежели мужской, точно они произошли от разных предков, в то время как всех мужчин земли условно можно назвать братьями. В общем, согласимся с тем, что исключительно марсианки покидали планету на своих кораблях, потому что для нас важно именно это. Быть может, только женские особи могли у них заниматься науками. Или так сложилось, что места в космолётах заняли одни учёные, а они знали больше простых марсианских обывателей, потому и предпочли перелёт неминуемой гибели. Кто знает, не были ли их партнёры слабыми и туповатыми существами? Почему бы не предположить, что на Марсе жизнь протекала совсем иначе, чем на Земле? И мужчины там занимались исключительно домашними делами, вообще редко покидали семейную общину, и единственно их преимущество над марсианками состояло в том, что они могли перетаскивать тяжести, так как их длинные мускулистые волосатые руки были способны поднимать груз много больше собственного веса. Вьючных же животных на Марсе вовсе не знали. Так что супругов своих марсианки не могли или не захотели по каким-то причинам взять, или те не выдержали трудного космического перелёта и все скончались на борту кораблей раньше, чем прибыли на Землю.

Скорее всего, сборы не удалось завершить должным образом. По какой-то причине кораблям пришлось отлететь с большей поспешностью, чем это было запланировано, и не все припасы были заготовлены в нужных количествах. Но и в космосе продолжалось наблюдение за движением астероида, не пропуская ни дня, так как почти всякий марсианин испытывал неодолимую тягу к астрономии. Полёт на Землю тоже затянулся, поэтому столкновение произошло, когда корабли ещё только подлетали к голубой планете. Столкновение с астероидом оказалось много страшнее, чем предсказания всех астрономов, вместе взятых, и Ноденс рассыпался на кучу мелких обломков. Марсианки живо сочувствовали всему, что видели. Слов не хватит, чтобы описать, что они должны были испытывать, глядя, как гибнет их мир, их соплеменники, всё то, что было им дорого.

Не имея возможности достойно оплакать своё горе, они прибыли на новую чуждую планету – на Землю, какой она была в доисторические времена. Многообразие форм жизни восхитило пришелиц. На Марсе не было и десятой доли того, что они видели здесь. Изобилие жизни молодой планеты било через край. Сколько возможностей здесь имелось для того, чтобы переделать этот необъятный мир под себя!

Первое время марсианки были заняты исключительно наблюдением. Они ни во что не вмешивались, путешествуя по Земле посредством своих кораблей, чтобы постичь все её удивительные чудеса. Больше всего восхищали их восходы и закаты, расцвеченные сотнями замечательных оттенков – то, чего на более отдалённом от Солнца Марсе не встретишь с его менее плотной атмосферой. Однако, как бы ни были хороши пёстрые краски Земли, они утомляли их глаз, привыкший к обширному пространству плоских красных ландшафтов, на котором росли лишь чахлые жалкие кустики со сморщенными красными листьями, которые поедали красные толстокожие и неуклюжие животные. Всё же Марс был гораздо старше Земли, цивилизация на нём достигла большого развития, но вот природа пребывала в упадке.

А меж тем ужасающие вещи произошли с их родным Марсом. В результате многочисленных землетрясений континенты сместились, образовались гигантские вулканы. Высочайший из них достигал шестисот километров в диаметре и двадцать семь километров в высоту. Впоследствии люди назовут его Олимпом. Также появились огромные расщелины, потому что, как и было предсказано, моря, реки и озёра пересыхали, и вода сохранялась только под поверхностью земли. Изменения продолжали происходить несколько земных лет. Атмосфера на Марсе стала ещё более разреженной, потому что замёрзший углекислый газ сгустился в виде полярных шапок, но всё же была способна рассеивать солнечный свет. Наблюдая свой дом, марсианки замечали небольшие облачка и даже утренний туман в долинах, отчего чувствовали неизбывную тоску в своих марсианских сердцах. Иногда же на Марсе невозможно было что-либо разглядеть: сильнейшие бури с порывами ветра до двухсот километров в час вздымали красную пыль высоко в небо. Не оставалось сомнений, что вся их цивилизация уничтожена чередой подобных разрушительных катаклизмов. В то время, когда только строились корабли для перелёта, едва ли кто их других обитателей Марса собирался уйти под землю, а только там и можно было продолжать существовать в безопасности. Безуспешно несчастные пришелицы пытались хладнокровно наблюдать за всё большим превращением своего прежнего дома в безжизненную красную пустыню. Горько сожалея об участи погибших и о том, что им уже никогда не вернуться, марсианкам оставалось окончательно принять эту молодую голубую планету в качестве своего нового дома.

Минула целая тысяча лет с тех пор, как они высадились на Землю.

Тут надобно сказать, что цикл жизни марсиан был ненамного дольше земного. Сотня марсианских лет – вот та средняя продолжительность, коя была присуща им от природы. По человеческим меркам это означает лет двести. Однако, имея очень развитую науку, они научились продлевать жизнь искусственным путём, время от времени добавляя себе в пищу сухой порошок из вытяжки одних грибов, который у них на Марсе считался бессмертным живым существом, так как не имел никаких видимых пределов жизни и погибал, только если его грибницу разрушали. Приём такого порошка обновлял все клетки организма, поэтому марсиане всегда выглядели внешне одинаково молодо. Те, кому надоедало жить, прекращали употреблять такой порошок, в скором времени воздействие на омоложение организма прекращалось, и марсианин старел и погибал естественным образом. Понимая, сколь непригляден такой внешний вид для взоров посторонних, старики прятались в тёмных пещерах. К слову сказать, подобные грибы были для марсиан таким же неотъемлемым правом на жизнь как воздух и вода.

Сколько-то запасов этого порошка отъезжающие взяли с собой, но он постепенно убывал, а подобных грибов на Земле не водилось, так как для его роста требовались окислы железа. А марсианки испытывали трудности не только с более плотной атмосферой и более сильным притяжением, земные микроорганизмы атаковывали их с постоянной настойчивостью. На Марсе хоть и водились бактерии, но все они вступали в симбиоз с крупными многоклеточными, и типичных для людей болезней там не знали. В основном марсиане принимали кончину по собственной воле, как уже было сказано, или в результате несчастного случая, так как техника шла с ними в жизни бок о бок. Потому марсианки уже не могли похвастаться той силой, что обладали прежде у себя дома, они чахли и старились быстрее, хотя порошок продолжали принимать. Это всё были земные условия, и им предстояло что-то придумать, дабы приспособиться, если они не хотели погибнуть одна за другой. А они этого не хотели. Их жажда жизни была столь сильна, что они готовы были потерять родину, но не отказаться от самих себя.

Была в их обществе предводительница, которая исполняла свои функции чисто номинально, потому что всё у марсиан решалось общим голосованием, а если кто бывал не согласен, то его старались переубедить, и ожидали столько времени, сколько требовалось, пока он своего мнения не менял. Обычно это не длилось долго, потому что каждый марсианин старался делать всё для пользы единства и сплочённости общества. Это марсианам прививали с детства. Так вот, предводительница предложила остальным марсианкам скреститься с человекообезьянами или зверолюдьми, как они меж собой прозвали этих существ, потому что, по её мнению, это был единственный способ, чтобы их род продолжал существовать, в противном случае весь их переезд сюда был бессмысленен. Многим это не слишком пришлось по душе, поэтому мнения разделились, и в кругу марсианок начались ожесточённые споры.

Пока наши марсианки спорят, нужно объяснить, что вообще собой представляли эти человекообезьяны на тот период развития планеты. Простыми обезьянами, как и сейчас, считались млекопитающие отряда приматов, предки наших горилл, орангутанов, шимпанзе. Развитием своего мозга они уже значительно превосходили остальных обитателей животного царства, за исключением дельфинов, слонов, лошадей, кошек и собак. Хвостатых обезьян мы не берём к рассмотрению в принципе, так как они всегда оставались чистыми животными по сути. От этих человекообразных представителей, однако, нельзя было ожидать того, что они возьмут и в недалёком будущем создадут первобытную общину. Они были как бы более отсталыми кузенами зверолюдей.

Человекообезьяны же были прямоходящи и уже пользовались примитивными орудиями труда, а не предметами природного происхождения, но во всём остальном они оставались такими же животными, как те же гориллы и орангутаны, идущие на поводу своих инстинктов и ещё не знающие никаких табу, и их слабым мозгам никогда не хватило бы силы на создание искусства и развитие наук. Они были способны к обучению, так же как наши домашние любимцы сегодня, но всё равно требовалось, чтобы кто-то что-то им показал. Пусть они ходили прямо, но всё ещё были покрыты шерстью, лбы их низко нависали над глазами, а челюсти были настолько мощными, что легко справлялись с перемалыванием жёсткой растительной пищи. Они не охотились за добычей, получая животный белок лишь от поедания насекомых и червей. И вот с такими-то существами, стоящими на самой низшей ступени развития, и предстояло скреститься представительницам другой планеты. Среди зверолюдей марсианки выбрали лишь одно племя для своих экспериментов – человека прямоходящего. Этим и объясняется разница в развитии человека разумного, неандертальца, австралопитека и прочих, а также гигантов. Да-да, по нашей планете в доисторические времена бродили и гиганты, такое же порождение исполинов нашей земли во времена её юности, как древние ящеры и глубоководные создания. И для начала марсианки очистили мир зверолюдей от них, этих самых гигантов, изгнав их в глухие суровые малонаселённые края. В мифах почти всех народов мира встречаются упоминания о великанах, о сражениях с ними героев и их дальнейшей победе, а в Древней Греции так вообще расцвела история о битве богов с гигантами, поэтому подобная догадка отнюдь не беспочвенна.