Джеймс Клавелл.

Ураган. Книга 2. Бегство из рая



скачать книгу бесплатно

Позади грузовика был небольшой пятачок мертвого пространства, и там оказалась канава, которая протянулась достаточно близко к конторе. Если они предпочтут остаться в укрытии, они мои. Если выбегут наружу, как им следовало бы, зная, что я один, шансы будут на их стороне.

Росс пополз на животе, чтобы нанести последний удар. Кругом все стихло: ветер, птицы, противник. Все замерло в ожидании. Вот и канава. Быстро ползти не получилось. Подобрался поближе. Голоса, потом скрип двери. Снова тишина. Еще ярд. Еще один. Пора. Он напрягся, уперся ногами в снег, аккуратно снял с гранаты чеку, сосчитал до трех, вскочил на ноги, поскользнулся, но сумел удержаться, бросил гранату в разбитое окно мимо человека, который стоял там с пулеметом, глядевшим в его сторону, и снова бросился на снег. Взрыв оборвал начавшуюся пулеметную очередь, едва не разорвав ему барабанные перепонки, и в следующий миг Росс снова был на ногах и бежал к трейлеру, стреляя на ходу. Он перепрыгнул через труп и ворвался в трейлер, непрерывно стреляя. Вдруг его карабин захлебнулся, и в животе образовалась пустота, пока он одним движением выбрасывал старый и с треском вставлял новый магазин. Он еще раз выстрелил в пулеметчика и остановился.

Тишина. Потом пронзительный крик где-то рядом. Росс осторожно отпихнул ногой разбитую дверь и вышел на веранду. Кричавший был без ног, он обезумел от боли, но был еще жив. На ремне поперек живота висел кукри, раньше принадлежавший Гуэнгу. Ярость ослепила Росса, и он, нагнувшись, вырвал клинок из ножен.

– Ты раздобыл это на дорожной заставе? – прокричал он на фарси.

– Помогите мне, помогите мне, помогите мне… – Взрыв слов на каком-то незнакомом языке, потом: – Ктовыктовы… кто… помогите мнеееее… – Человек продолжал вопить, и к воплям примешивалось: – Помогитемнепомогитемнепомогитемне да я убил диверсанта… помогитемне…

С воплем, от которого стыла в жилах кровь, Росс рубанул клинком и, когда багрово-черная пелена спала с глаз, обнаружил, что смотрит в лицо отрубленной головы, которую держал высоко в левой руке. С отвращением он бросил ее на землю и отвернулся. Несколько секунд Росс не соображал, где он, потом его сознание очистилось, в ноздри ударил запах крови и кордита, он обнаружил, что находится в развороченном трейлере, и огляделся.

Вся база словно застыла, но снизу к ним бежали люди от заставы на дороге. Возле вертолета Ноггер Лейн и механик все так же неподвижно лежали в снегу. Он бросился к ним, пригибаясь на бегу.

Ноггер Лейн и механик Арберри увидели, как он бежит к ним, и их охватила паника – небритый, со спутанными волосами и дикими глазами маньяк из горцев, моджахедов или федаинов, черт их разберет, говорящий на чистом английском, чьи руки были в крови, вытекшей из головы, которую он всего несколько секунд назад на их глазах с безумным воплем отрубил одним ударом, с окровавленным ножом-мечом в руке, с еще одним – в ножнах на поясе, с карабином – в другой. Они поднялись на колени, держа руки высоко над головой.

– Не убивайте нас… мы свои, гражданские, не убивайте на…

– Заткнитесь! Приготовьтесь к взлету.

Быстро!

Ноггер Лейн был ошарашен.

– Что?

– Да торопитесь же, черт бы вас побрал! – зло рявкнул Росс, взбешенный выражением их лиц; у него совершенно вылетело из головы, как выглядит он сам. – Вы, – он ткнул в сторону механика окровавленным кукри Гуэнга, – вы видите вон тот холм?

– Да… да, сэр, – проскрипел Арберри.

– Бегите туда как можно быстрее, там женщина, приведите ее с собой… – Росс замолчал, увидев Азаде, которая появилась из-за кромки леса и побежала вниз по склону в их сторону. – Отставить, бегите приведите сюда второго механика, живее, ради бога, эти ублюдки с дорожной заставы будут здесь с минуты на минуту, торопитесь!

Арберри бросился бежать, холодея от ужаса, но еще больший ужас ему внушали маленькие фигурки, двигавшиеся к ним снизу по дороге.

Росс мгновенно повернулся к Ноггеру Лейну:

– Я же сказал вам запускать двигатель.

– Да… слушаюсь, сэр… эта… эта женщина… это, случайно, не Азаде, не жена Эрикки, а?

– Да… Я сказал, запускайте двигатель!

Никогда Ноггер Лейн не готовил вертолет к взлету быстрее, чем сейчас; механики были еще быстрее. Азаде находилась еще в сотне шагов, а противник уже был слишком близко. Поэтому Росс нырнул под вращавшиеся лопасти и встал между ней и ими и расстрелял в них второй магазин. Их головы попрятались, и они рассыпались в разные стороны. С громким проклятием Росс швырнул пустой магазин. Несколько голов появились снова. Короткая очередь, потом еще одна – он берег патроны – опять заставили их попрятаться. Азаде почти рядом, но задыхается и бежит уже не так быстро. Собрав последние силы, она, едва не теряя сознание, упала в дверной проем вертолета, выбросив вперед руки; механики втащили ее внутрь. Росс, отступая, дал еще очередь, спиной втиснулся на переднее сиденье, вертолет поднялся в воздух, и они полетели прочь.

Глава 44

БАЗА ВВС В КОВИССЕ. 17:20. Старк пододвинул к себе карту, которую ему сдали. Туз пик. Он охнул, суеверный, как большинство пилотов, но потом с важным видом просто добавил к остальным в своей руке. Они впятером сидели в его бунгало и играли в покер: Фредди Эйр, док Натт, Папаша Келли и Том Лочарт, который прилетел из Загроса с грузом запчастей, продолжая эвакуацию их базы, вчера вечером, когда уже было поздно возвращаться. Из-за приказа, запрещающего всякие полеты сегодня, в священный день, он застрял здесь до рассвета завтрашнего дня. В камине потрескивали дрова: день выдался холодным. Перед каждым из них лежали кучки риалов, самая большая – перед Келли, самая маленькая – перед доктором Наттом.

– Сколько карт, Папаша? – спросил Эйр.

– Одну, – без колебаний ответил Келли, сбросил свою карту и положил оставшиеся четыре на стол перед собой рубашкой вверх.

Келли, бывший военный летчик сорока с небольшим лет, был высоким, худощавым британцем с морщинистым лицом и жидкими светлыми волосами. Прозвище Папаша он получил, потому что у него было семеро детей и еще один на подходе.

Эйр картинным жестом послал ему карту. Келли просто глядел на нее какое-то время, потом, не открывая, медленно смешал с остальными, затем аккуратно собрал их все в стопку, взял в руки, посмотрел, сдвигая карты совсем чуть-чуть, чтобы был виден самый краешек справа, одну за другой, и радостно выдохнул.

– Брехня! – сказал Эйр, и все они рассмеялись.

Кроме Лочарта, который задумчиво смотрел в свои карты. Старк нахмурился: он тревожился за него, но был очень рад, что Том сегодня остался здесь. Нужно было поговорить о тайном письме Гэваллана, который ему привез на своем 125-м Джон Хогг.

– Тыщу риалов для начала, – сказал док Натт.

Все посмотрели на него, поскольку обычно он никогда не ставил больше сотни.

Лочарт рассеянно бросил взгляд на свои карты, по-настоящему не интересуясь игрой, его мысли были в Загросе – и с Шахразадой. Вчера вечером Би-би-си рассказала о серьезных столкновениях, произошедших во время марша женщин в Тегеране, Исфахане и Мешхеде, и о новых демонстрациях, запланированных на сегодня и на завтра.

– Для меня многовато будет. – Лочарт бросил карты на стол.

– Ваша тысяча, док, и еще две сверху, – сказал Старк, и уверенность дока Натта растаяла без следа.

Натт сменил две карты, Старк – одну, Эйр – три.

Келли посмотрел на свой «стрит», 4–5–6–7–8.

– Твои две тысячи, Дюк, и еще три сверху!

– Бросил! – тут же откликнулся Эйр, выбрасывая свои две пары: короли и десятки.

– Без меня, – сказал Натт со вздохом облегчения, потрясенный собственной опрометчивостью минуту назад, и выбросил три дамы, которые ему сдали с самого начала, уверенный, что Старк натянул свой «стрит», «флеш» или «фул хаус».

– Твои три, Папаша, и еще тридцать… тысяч, – ласково пропел Старк, чувствуя себя очень хорошо.

Он разбил пару шестерок, чтобы оставить у себя четыре червы в надежде на «флеш». С тузом пик «флеш» получился совсем провальным, но при этом выигрышной комбинацией, если его блеф удастся и Келли испугается.

Все глаза обратились к Келли. В комнате стало тихо. Даже Лочарт неожиданно заинтересовался исходом партии.

Старк терпеливо ждал, следя за своим лицом и руками, его беспокоила аура спокойной уверенности, окружавшая Келли, и гадал, что будет делать, если Келли поднимет ставку еще выше, заранее зная реакцию Мануэлы на то, что он готов поставить недельную зарплату на несостоявшийся «флеш».

Ну, для начала она живот надорвет от хохота, подумал он и улыбнулся.

Келли потел. Он заметил неожиданную улыбку Старка. Один раз он уже подловил его на блефе, но это было много недель назад, и тогда речь шла не о тридцати тысячах, а всего о четырех. Я не могу позволить себе потерять недельную зарплату, и все же этот сукин сын, возможно, блефует. Что-то подсказывает мне, что Дюк блефует, а лишняя недельная зарплата мне бы никак не помешала. Келли еще раз взглянул на свои карты, чтобы убедиться, что его «стрит» действительно был «стритом». Конечно, это чертов «стрит» – и Дюк блефует! Он почувствовал, как его рот открывается, чтобы сказать: «Я добью твои тридцать тысяч», но вместо этого произнес:

– Да пошел ты в задницу, Дюк! – швырнул карты на стол, и все рассмеялись.

Кроме Старка. Тот собрал выигрыш, сунул свои карты в колоду и перемешал, чтобы уже никто не мог их увидеть.

– Готов поспорить, Дюк, что ты блефовал, – ухмыльнулся Лочарт.

– Я? Это со «стрит флешем»-то? – невинно поинтересовался Дюк посреди веселых возгласов и восклицаний и взглянул на часы. – Мне пора отправляться на обход. Давайте сделаем перерыв, продолжим после ужина, а? Том, не хочешь составить мне компанию?

– Конечно. – Том надел свою куртку и вышел вслед за Старком наружу.

В нормальные времена это было лучшее время дня для них обоих – перед самым закатом, когда полеты закончились, все вертолеты вымыты, заправлены и готовы к завтрашнему дню, впереди – возможность выпить, время немного почитать, написать несколько писем, послушать музыку, поесть, позвонить домой, потом – спать.

Обход показал, что база в полном порядке.

– Давай пройдемся, Том, – предложил Старк. – Когда ты возвращаешься в Тегеран?

– Как насчет прямо сейчас?

– Торопишься, а?

– Да. Я знаю, что Шахразада была на этом марше женщин, хотя и сказал ей, чтобы она туда не ходила. Ну и потом все остальное.

Вчера вечером Лочарт рассказал Старку о ее отце и все по поводу сбитого НВС. Старк был в шоке, до сих пор еще не пришел в себя и вновь благословил свою удачу за то, что ничего не знал об этом, когда Хусейн и его «зеленые повязки» забрали его на допрос.

– Мак сейчас уже, наверное, разыскал Шахразаду. Он позаботится о том, чтобы с ней ничего не случилось.

Когда Лочарт прибыл, они связались с Мак-Ивером по высокочастотной связи, которая в кои-то веки работала хорошо, и попросили его позаботиться о ее безопасности. Через несколько минут опять будет их ежедневный сеанс связи с управлением компании в Тегеране, единственный, который им был разрешен. «В отношении вас введены ограничения, но только пока все не вернется в норму, после чего вы сможете пользоваться рацией сколько захотите. Сейчас это может произойти в любой день», – сказал майор Чангиз, начальник базы. И хотя их разговоры прослушивались с главной вышки на базе ВВС, эти сеансы помогали им не сойти с ума и придавали их жизни некое подобие нормальности.

– После того как в воскресенье «Загрос-3» переберется сюда окончательно со всем оборудованием и всеми людьми, почему тебе не взять двести шестой в понедельник, прямо с утра? Я договорюсь с Маком, – сказал Старк.

– Спасибо, это было бы классно. – Теперь, когда его собственная база закрылась, Лочарт формально находился в подчинении у Старка.

– А ты не подумывал, чтобы вообще убраться отсюда, к чертям, полететь на двести двенадцатом вместо Скота? Когда он выберется сюда с «Загроса», я думаю, с ним все должно быть в порядке. Или, еще лучше, улететь на нем вместе вам обоим? Я поговорю с Маком.

– Спасибо, но не надо. Шахразада не может оставить свою семью прямо сейчас.

Некоторое время они шли молча. Ночь быстро опускалась на базу, холодная, но ясная, воздух был пропитан тяжелым запахом бензина с огромного нефтеперерабатывающего завода неподалеку, который до сих пор был почти полностью закрыт и погружен в темноту, за исключением высоких труб с факелами сжигавшегося попутного газа. На базе уже появился свет в окнах большинства бунгало, в ангарах и на кухне – у них были собственные резервные генераторы на случай отключения электроэнергии на военной базе. Майор Чангиз заверил Старка, что теперь не существует никакой опасности саботажа на силовой установке базы.

– Революция полностью завершилась, капитан, имам взял власть в свои руки.

– А левые?

– Имам приказал уничтожить их, если только они не станут верны нашему Исламскому государству, – тяжело и зловеще сказал майор Чангиз. – Левых, курдов, бехаистов, чужеземцев – любых врагов. Имам знает, что делать.

Имам. Во время допроса в комитете Хусейна Старк наблюдал все то же самое. Почти как если бы Хомейни был полубогом, подумал он. Хусейн был главным судьей и обвинителем в комнате суда – части мечети, – заполненной враждебно настроенными людьми всех возрастов, все с зелеными повязками, пять судей – никого из посторонних.

– Что вам известно о побеге врагов ислама из Исфахана на вертолете?

– Ничего.

Тотчас же один из оставшихся судей – все они были молодыми людьми, грубыми и едва умевшими читать, – воскликнул:

– Он виновен в преступлениях против Бога и преступлениях против Ирана как эксплуататор на службе американских сатанистов! Виновен!

– Нет! – возразил Хусейн. – Это суд права, действующий по законам Корана. Он здесь, чтобы отвечать на вопросы, а не за преступления, пока еще нет. Он не обвиняется ни в каких преступлениях. Капитан, расскажите нам все, что вам известно об исфаханском преступлении.

Воздух в комнате был зловонным. Старк не видел вокруг ни одного дружелюбного лица, а ведь всем им было известно, кто он такой, все они знали о сражении с федаинами в Бендер-Дейлеме. Его страх стал тупой болью, которая пришла с пониманием, что здесь ему никто не поможет, что он в их власти.

Он набрал в грудь побольше воздуха и заговорил, тщательно подбирая слова.

– Именем Бога Всемилостивого, Милосерднейшего! – произнес он, начав так, как начиналась первая сура Корана, и по комнате пробежал удивленный шепоток. – Я ничего не знаю сам, ничего из этого не видел своими глазами и ни в чем из этого не участвовал. А был в Бендер-Дейлеме в это время. Насколько мне известно, ни один из моих людей не имеет к этому никакого отношения. Я знаю лишь то, что Затаки из Абадана сообщил мне, когда вернулся из Исфахана. Вот его слова в точности: «Мы слышали, что во вторник какие-то приспешники шаха, все офицеры, бежали на юг в вертолете, который пилотировал какой-то американец. Да проклянет Аллах всех сатанистов!» Вот все, что он сказал. Вот все, что я знаю.

– Ты сатанист! – торжествующе оборвал его один из судей. – Ты американец. Ты виновен.

– Я человек Книги, и я уже доказал, что я не сатанист. Если бы не я, многие из вас были бы мертвы.

– Если бы мы погибли на базе, то сейчас были бы в раю, – сердито отозвался один из «зеленых повязок» в дальнем углу комнаты. – Мы исполняли труд Божий. К тебе это не имело никакого отношения, неверный.

Крики согласия. Внезапно Старк издал рев ярости.

– Клянусь Богом и Пророком Бога! – вскричал он. – Я – человек Книги, и Пророк дал нам особые привилегии и защиту! – Теперь его трясло от гнева, страх исчез, он досыта наелся этим балаганным судом, их слепотой, тупостью, невежеством, фанатизмом. – В Коране говорится, чтобы люди Книги не преступали границ правды в своей вере, как и не следовали желаниям тех, кто уже свернул и заставил многих других свернуть с прямого пути. Я не преступил, – хрипло закончил он, сжимая пальцы в кулаки, – и пусть Аллах проклянет того, кто скажет иначе.

Они все как один уставились на него, пораженные, даже Хусейн.

Один из судей нарушил молчание:

– Ты… ты повторяешь наизусть слова Корана? Ты и по-арабски читаешь так же хорошо, как говоришь на фарси?

– Нет. Не читаю, но Ко…

– Значит, у тебя был учитель, мулла?

– Нет. Нет, я чи…

– Тогда ты колдун! – воскликнул еще кто-то. – Как еще ты можешь знать Коран, если у тебя не было учителя и ты не читаешь по-арабски, на священном языке Корана?

– Я прочел его на английском, моем родном языке.

Еще большее изумление и недоумение, пока не заговорил Хусейн:

– То, что он говорит, правда. Коран переведен на многие чужеземные языки.

Молодой иранец с лицом, изрытым оспой, близоруко щурясь, уставился на него сквозь очки с толстыми треснувшими линзами:

– Если он переведен на другие языки, ваше превосходительство, то почему его нет на фарси, чтобы мы могли его читать, если бы умели читать?

– Язык Священного Корана – арабский, – ответил Хусейн. – Чтобы по-настоящему знать Священный Коран, правоверный должен уметь читать по-арабски. Муллы всех стран учат арабский по этой причине. Пророк, чье имя да будет благословенно, был арабом. Аллах говорил с ним на этом языке, чтобы другие потом записали за Ним. Чтобы истинно познать Священную Книгу, ее нужно прочесть так, как она была написана. – Хусейн обратил свои черные глаза на Старка. – Перевод всегда хуже оригинала. Не правда ли?

Старк заметил любопытное выражение его глаз.

– Да, – сказал он, следуя своей интуиции, которая подсказывала, что ему лучше согласиться. – Да, да, это так. Я бы хотел прочесть Священный Коран в оригинале.

Снова молчание. Молодой человек в очках спросил:

– Если вы знаете Коран настолько хорошо, что можете повторять его наизусть, как мулла, то почему вы не мусульманин, почему вы не правоверный?

Старк замялся, почти в панике, не зная, что ему ответить, но понимая, что ошибочный ответ наверняка будет означать смерть. Молчание сгущалось, потом он услышал собственный голос:

– Потому что Бог еще не снял кожу, закрывающую мои уши, равно как и не открыл пока еще мой дух. – Потом добавил невольно: – Я не сопротивляюсь, я жду. Я жду терпеливо.

Настроение в комнате поменялось почти ощутимо. Теперь молчание было добрым. Сочувствующим. Хусейн мягко произнес:

– Идите к имаму, и ваше ожидание закончится. Имам откроет ваш дух для славы Аллаха. Имам откроет ваш дух. Я знаю, я сидел у ног имама. Я слышал, как имам проповедовал Слово, давая Закон, распространяя вокруг Покой Аллаха. – (По комнате пронесся вздох, и все сейчас сосредоточились на мулле, смотрели в его глаза и горевший в них свет – даже Старк, который ощутил леденящий холод и одновременно с ним душевный подъем.) – Разве имам не пришел, чтобы освободить дух этого мира? Разве имам не появился среди нас, чтобы очистить ислам от зла и распространить ислам по всему миру, передать послание Аллаха… как это было обещано? Имам есть.

Это слово повисло в комнате. Они все поняли. Понял и Старк. «Махди!» – подумал он, пряча свое потрясение. Хусейн намекает, что Хомейни на самом деле махди, легендарный «скрытый имам», который исчез много веков назад и, как верят шииты, просто спрятался от глаз людей, – бессмертный, который, как обещал Аллах, однажды вернется, дабы очистить веру, открыть подлинный смысл Корана.

Старк видел, как они смотрели на муллу во все глаза. Многие кивали, по лицам других струились слезы, восторг поднял их всех над собой, дал удовлетворение, и не было среди них ни одного, кто бы не верил или усомнился. Боже милосердный, обескураженно подумал Старк, если иранцы облекут Хомейни в эту мантию, его власти не будет предела, двадцать, тридцать миллионов мужчин, женщин, детей будут отчаянно желать угодить ему, с радостью пойдут на смерть по малейшей его прихоти. Да и почему бы нет? Махди гарантирует им место в раю, именно гарантирует!

Кто-то произнес:

– Бог велик.

Остальные эхом повторили, и все разом заговорили друг с другом, Хусейн направлял их беседу, о Старке все забыли.

По прошествии времени его заметили и отпустили с напутствием:

– Повидайте имама, повидайте и уверуйте…

Возвращаясь в лагерь, Старк испытывал странную легкость в ногах. Он вспомнил, что никогда раньше воздух не казался ему столь сладостным, никогда еще радость жизни так не наполняла его. Может быть, это оттого, что я был близок к смерти, подумал он. Я был уже мертвецом, а потом каким-то непостижимым образом мне вернули жизнь. Почему? И Том, почему он избежал участи, уготованной ему в Исфахане, на плотине Диз и даже в самом НВС? Есть ли причина? Или все это просто удача?


И сейчас, глядя в сумерках на Лочарта, Старк глубоко переживал за него. Ужасно, что так получилось с НВС, ужасно, что так получилось с отцом Шахразады, ужасно, что Том и Шахразада угодили в тупик, из которого нет выхода. Скоро им обоим придется выбирать: вместе в изгнание, откуда они, вероятно, никогда уже сюда не вернутся, или расставание, тоже, вероятно, навсегда.

– Том, есть особый разговор. Совершенно секретный, строго между нами. Джонни Хогг привез письмо от Энди Гэваллана. – Они были на безопасном удалении от базы, шагая по дороге, тянувшейся вдоль забора из восьми рядов колючей проволоки, и можно было не бояться, что их подслушают, но Старк все равно понизил голос. – Если коротко, Энди в большом сомнении по поводу нашего будущего здесь и говорит, что подумывает об эвакуации, чтобы снизить убытки.

– Это ни к чему, – тут же ответил Лочарт, и в его голосе появилась неожиданная колючесть. – Все нормализуется, по-другому просто быть не может. Энди надо перетерпеть все это. Мы же терпим, значит и он тоже сможет.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16