Клара Колибри.

От судьбы не убежать



скачать книгу бесплатно

И вот все гости расселись за столами. Даже красавчик кузен явился, видно головная боль его больше не мучала. Он снова выглядел неподражаемо. Такой любезный с дамами! Вот только не с ней. Такой улыбчивый! Что бы ему стоило хоть одну, маленькую, улыбочку послать Элен? Но нет. Даже для служанок у него их была масса, и таких разных. А его глаза? Только посмотрите, как можно было играть на чувствах девушек с помощью взглядов. Дух захватывало. Да, Крис не сравним был ни с кем другим. Но что это? Не может быть! Вилка выпала из ее безвольной руки и звякнула о край тарелки. Нет, ошибки быть не могло. Вот он, главный развратник и грязный соблазнитель! Если бы Элен еще сомневалась, то откинула бы прочь сомнения, когда увидела опухшее от слез лицо, выглядывающее из-за портьеры. Эти несчастные заплаканные глаза были обращены только к одному человеку в зале, к нему, к ее любимому кузену.

Какое-то безмерное удивление и отупение нахлынуло тогда на Элен. Она как завороженная поднялась со своего места и, прошептав слова извинения, удалилась от обеденного стола. Не помнила, как шла по многочисленным переходам и лестницам, добралась до своих покоев, скинула ненавистное платье и упала на постель. И так она пролежала до самого вечера. Но сознание снова вернулось к ней, и тогда подумалось: «А ведь я могу считаться отвергнутой своим любимым, как та девушка, Сандра». Вспомнив, что несчастная горько плакала, решила ей уподобиться и тоже всплакнуть. Но у нее ничего не получилось, сколько ни пыталась всхлипывать и кусать то кулачки, то подушку. Тогда Элен принялась осмысливать, что же произошло с ней сегодня. И выводы напрашивались самые грустные. Ей не удалось заинтересовать даже такого падкого до женщин волокиту!..

– Уж не урод ли я?! – Эта мысль подбросила ее в постели, а вскочив на ноги, бросилась к зеркалу и уставилась на отражение так, словно видела себя впервые. Такой и застала ее Агнес, когда пришла собрать хозяйку к ужину.

– Как ты думаешь, я – уродина?

– Что это вам в голову пришло, милая леди?

– Не увиливай, Агнес, и скажи мне правду.

– Ну, если это так важно для вас, то скажу, что вы очень мило выглядите, когда причесаны и аккуратно одеты.

– Оставь свои хитрости и скажи, что думаешь обо мне, как о женщине.

– Как о женщине? – Глаза добродушной горничной заметно округлились. – Вы будете очень красивой, когда подрастете, оформитесь…

– Что значит «оформитесь»? – А вот глаза Элен сощурились от подозрения неладного.

– Ну, когда сможете надевать платья, как у взрослых леди… – Этот разговор начал беспокоить служанку, и она решила, лучше побыстрее ускользнуть от дальнейших вопросов девочки, так как никогда не знала, что у той было на уме.

Оставшись одна, Элен снова задумалась. Как ни крути, а от платьев некуда было деться. И почему не родилась мальчиком? Тогда и с поведением не было бы проблем. Кому могло прийти в голову ругать мальчишку, что он много времени проводит в седле, что дерется лучше всех или быстрее своих сверстников забирается на самые высокие деревья.

Но раз уж ей суждено было стать женщиной, то она и здесь должна постараться быть самой, самой. А в этом случае приходилось научиться носить платья взрослых дам. И ей ни к чему было ждать, когда подрастет, раз уж теперь начали отвергать мужчины.

Придя к такому выводу, Элен немедленно отправилась на половину мачехи, чтобы из ее гардероба позаимствовать подходящий для случая наряд. А она собиралась, ни много, ни мало, выглядеть за ужином неотразимо и свести с ума всю мужскую половину гостей. Решительным шагом девочка преодолела коридор и вошла в нужную комнату. Выбор платья был таким же смелым, то есть, не задумываясь, взяла самое яркое и декольтированное.

Через пять минут она уже вертелась перед зеркалом. Вид был так ужасен, что сама себе состроила противную гримасу. Элен серьезно стала подумывать о том, чтобы совсем отказаться от мужского внимания. Не стоили они того, чтобы так себя уродовать. Лучше уж было совсем стать похожей на мальчишку. В мужском платье она всегда себе нравилась больше. В этой идее было и еще одно преимущество: можно было бы совершенствовать тогда умение владеть оружием и изучить новые боевые приемы. Тогда могла бы запросто вызвать кузена на поединок и отомстить за невнимание к ней и, так и быть, за честь Сандры.

Такое решение заметно улучшило ей настроение. Элен даже решила не откладывать обучение ратному делу и начать сегодня же, для чего и поспешила надеть костюм мальчика, всегда припрятанный в укромном месте и подальше от глаз няни. Теперь надо было незамеченной проскользнуть мимо гостей и слуг, чтобы беспрепятственно оказаться на заднем дворе. Тогда ей не грозило бы провести вечер за скучнейшими застольными беседами. Но в дверь постучали. Узнав голос отца, девочка решила открыть и выяснить, что могло его привести к ней в этот час. Каково же было удивление Элен, когда начала понимать, о чем с ней хотят говорить.

Не иначе, как в этом деле была замешана тетушка. Отчего-то же отец сказал, что окружающие заметили, какое «хорошее влияние» оказывал на нее кузен. Мол, она становилась, яко-бы, воспитанной, деликатной, спокойной. Только тетке могло такое прийти в голову. Но лорд не стал долго пересказывать дочери доводы тетушки, а просто коснулся пальцами подбородка Элен и, приподняв лицо, чтобы можно было видеть глаза, спросил:

– Он тебе нравится, не так ли?

– Кому же Крис не нравится? – Она только заморгала, различив добрую улыбку отца.

– Тогда я могу сделать так, что он через несколько лет станет твоим супругом.

– Мужем? – Ее глаза расширились. – Через несколько лет?

– Да. – Отец почему-то смеялся. – Как ты на это смотришь? Подойдет он тебе?

– Если через несколько лет…и будет еще красивее… – Протянула нерешительно.

– Милая моя. – Он подхватил дочь на руки и крепко прижал к себе. – Никто не будет достоин тебя.

В ответ девочка обхватила его за шею и уткнулась носом в широкое плечо. Тогда ей не был нужен никакой раскрасавец, всегда бы сидеть на руках у отца и чувствовать его тепло и силу. Но такие счастливые минуты, как правило, бегут быстрее иных. Вот и тогда, он выпустил ее из объятий, поднялся из кресла и вышел из комнаты, затворив за собой дверь. Элен показалось, что счастье ее длилось невыносимо недолго. И вот, тогда стало даже как-то холодно. Девочка поежилась и перевела взгляд на зеркало. На нее смотрело грустное вытянувшееся личико. Уж не заплакать ли оно собралось? Нет, вряд ли, если это было ее лицо, ведь она не умела плакать.

И тут Элен вспомнила, что сказал отец. Он решил дать согласие на ее помолвку с кузеном. Что это значило для нее? Да то, что не надо будет соблазнять его, не надо наряжаться в немыслимые платья, даже не надо вызывать его на поединок. Он и так станет ее, не отвертится. Она отомщена! А раз так, то можно было быть самой собой. От такой мысли даже дух захватило. С горящими глазами девочка представила ужас и негодование тетки зануды, когда до той дойдут слухи об очередном «подвиге» племянницы, которая должна будет стать женой ее милому сыночку. И такие сведения обязательно дойдут, уж она для этого позаботится, тем более, что земли их рядом с владениями отца. Пусть кузен не праздновал бы победу. Сейчас ему было восемнадцать. Хороший возраст, ничего не скажешь. Пусть еще подрастет, оформится, а она, тем временем, собиралась заняться делом.

Элен подмигнула своему отражению и, резко развернувшись, бросилась под кровать. Через несколько секунд она уже доставала из-под нее спрятанное там оружие. Пусть бы другие веселились, танцевали глупые танцы, слушали трели музыкантов. А у нее были занятия поважнее. Там, на заднем дворе, уже заждались друзья: Том и Гек, сыновья конюха, Сид, сын их прачки, и старина Барт. Вот это должно было быть веселье! Только как получше бы добраться до них? Выйти в дверь и идти людными коридорами, было, все равно, что и не идти совсем. Но это все ничего, ведь было еще окно… Быстро достав из-под перин веревку, привязала ее к ножке громоздкой кровати.

– Что бы я без тебя делала, подружка моя?! – Девочка погладила ласково отполированное деревянное изголовье. Потом она выкинула другой конец веревки за распахнутое окно и стала осторожно спускаться.

Глава 2

На опушке леса мерцали огни. Вокруг широко разложенных костров сидели люди. В них без труда можно было узнать воинов. На огрубевших от походной жизни лицах не угадывалась усталость, видно лагерь был разбит давно, быть может, до темноты, и солдаты успели отдохнуть и подкрепиться сытным ужином. За это говорили и остатки виднеющейся оленьей туши, и отдельные всплески довольных и чуть ленивых голосов, что неожиданно и отрывисто раздавались в ночи.

Около одного из костров сидели пятеро. Их разговор некоторое время назад прекратился, и теперь четверо из них начали готовить нехитрые постели. Пятый продолжал сидеть неподвижно и завороженно смотреть на взлетавшие к небу искры. Его товарищи угомонились, да и у других костров тоже стали устраиваться спать, а он все продолжал смотреть на полет россыпи красных мелких огоньков, лишь немного изменив позу: прилег на бок, облокотившись на правую руку.

Казалось, что воин в тот момент был далеко отсюда, где-нибудь у родительского очага или в объятиях ласковой и податливой красотки, так расслаблено было его тело и мечтателен взор. Но вот в нем что-то изменилось, хоть и остался неподвижен и спокоен. Мышцы чуть заметно напряглись, глаза сузились, похоже, что весь превратился в слух. Могло ли такое быть, что еле различимый звук в ночи являлся звоном уздечки и скрипом колеса? Так оно и было: со стороны леса послышались окрики дозорных.

К тому моменту воин уже оказался на ногах, и мускулистая рука сжимала рукоять меча. Он не стал дожидаться доклада старшего по дозору, а сам направился к лесу. Туда, где показались первые всадники, освещенные пламенем не успевших угаснуть костров. Лагерь тоже не остался без движения: там и здесь вскакивали люди и, похватав оружие, спешили к коням.

Теперь, когда воин шел навстречу неизвестности, от прежнего мечтателя не осталось и следа. Взгляд посуровел, черты лица стали жестче, что даже начал казаться много старше своих лет. К нему подбежал часовой и быстро доложил об отряде в семнадцать вооруженных людей и карете. Кивнув головой говорившему, предводитель продолжил широко вышагивать в прежнем направлении. Только подойдя совсем близко к голове остановившейся колонны, он смог рассмотреть того, кто был впереди.

– Лорд Коули? – Голос воина был бы груб, если бы не различимое в нем сомнение.

– Что я слышу, ты ли это, Эдвард? Не может быть?! Бродяга! – Пожилой мужчина, глава прибывших, спустился с лошади и двинулся навстречу шагнувшему к нему молодому предводителю солдат, что преградили дорогу его людям. – Дай-ка рассмотреть тебя, повернись, что ли, к огню… Ну, бродяга, возмужал! Сколько мы уже не виделись, лет пять?

– Шесть или семь будет. – Воин еще хмурился.

– Вот это да, время летит. Я совсем состарился, а ты вон какой великан стал, весь в отца.

– На старика вы не очень-то похожи, дядя. – При упоминании имени отца богатырь заметно помрачнел.

– Не надо щетиниться, Эдвард. Та история ушла в лета. Я всегда считал, что брат моей жены слишком горяч, и не твоя вина, что унаследовал его нрав. А в вашей ссоре я стоял, на чьей стороне? Ты знаешь. Да, если бы твой отец мог прислушаться к чужому мнению… Но теперь его нет в живых, и христианский долг призывает к прощению. Надеюсь, что эти годы прибавили не только твой рост и силу, но и разум. Наверное, начальник такого большого отряда должен быть не только храбрым, но и мудрым. А, Эдвард? – Пауза показала, что молодому воину нелегко было от нахлынувших вдруг воспоминаний. – Ну, ладно… А пока скажи, могут ли мои люди расположиться на отдых около твоих костров? Они измучены долгой дорогой и валятся с седел. Мы планировали к этому часу быть уже в замке моего покойного брата, но поломка колеса кареты надолго задержала. Все, что нам надо, это покормить лошадей и немного отдохнуть самим. А тронуться в дорогу снова думаю, как только начнет всходить солнце.

Получив утвердительный кивок, лорд Коули подал своим людям сигнал, что те могут располагаться на отдых. Сам он последовал за племянником жены к его костру, как только убедился, что карета по-прежнему находилась под охраной, а спящим там девушкам ничего не угрожало.

– Так что вы хотели узнать, дядя, когда говорили про влияние, оказанное на меня временем? – Спросил Эдвард, как только Коули сел рядом с ним. – Если вы думаете, что я все еще зол на судьбу, то это не так, хотя и не смог забыть о несправедливом отношении ко мне отца. Этого объяснения достаточно?

Дядя принял добрый кусок оленины из рук племянника, но не отвел пристального взгляда от его лица.

– Я вижу, у тебя много людей…

– Вот оно что! – Молодой человек открыто и громко рассмеялся. – А разве до вашего богом забытого вдали владения не дошли слухи, что я полностью прощен королем?

– Должен сказать тебе, что люди вообще, а не я в частности, больше помнят о человеке худое, чем доброе. Так устроен этот мир. Поэтому тебе часто придется сталкиваться с недоверием и косыми взглядами.

– Меня меньше всего заботят чьи-то взгляды, с некоторых пор имею свой.

– Ты все так же горяч. Но должен же понимать, что заимел за эти годы много врагов.

– Но и друзей немало. Или ты тоже считаешь, что я разбойничал?

– Тебе хорошо известно мое мнение. Только хотел предупредить, что прозвища, данные народом, обычно уносят с собой в могилу.

– Я не убийца и не грабитель, а мстил и наказывал тех, кто того заслужил. Мной была объявлена война врагам, и я победил их в честной схватке. Все, что получил в результате кровопролития, это раны и то, что и должно было принадлежать мне по праву старшего сына в семье.

– Не сверкай на меня глазами, Эдвард. Я не боюсь твоего гнева, хоть у тебя и больше моего людей в два раза. Все равно скажу все, что думаю, потому что не хочу, чтобы между нами были недомолвки.

– Я в этом не сомневаюсь. – Хмыкнул тот в ответ.

– Скажи мне, вот что… Почему тебе теперь не сидится в замке, что отвоевал у своего брата? Он недостаточно хорош для тебя? Или потому, что там теперь гуляет ветер вместо тихого и уютного семейного очага?

– Брат оклеветал меня, заставил отвечать за его же грехи. Тебе это известно лучше, чем кому другому.

– Все так, но старинного родового замка больше нет. И это ты не оставил там камня на камне.

– Я все отстрою вновь.

– Ты упрям, как стадо баранов.

– Слышу, что наш разговор подходит к концу.

– Послушаю, что ты скажешь, когда молва окрестит и твоего сына тем же прозвищем, что и тебя. Каково тебе будет слышать, как ему в спину будут зло кидать прозвище «волчонок».

– Разве, что в спину. Надеюсь, что в лицо он им не позволит. – Молодой мужчина недобро рассмеялся, но скоро успокоился. – Но о чем это мы? Уж это мне точно не грозит, дядя. Разве ты забыл, что мое полное прозвище «одинокий волк»? Семья теперь не для меня, и здесь беспокоиться не о чем.

– Не строй из себя дикаря, хотя бы предо мной. И от любви никто не может зарекаться. А если учесть твой возраст…

– Ты говоришь, от любви? Я когда-то уже слышал это слово. – Он снова рассмеялся, но теперь в его смехе послышалась горечь. – Даже начинаю припоминать, как нежные алые губки шептали мое имя и клялись в вечной любви. Ха-ха!

– Извини, если тронул больное. Но, Эдвард, ты продолжаешь жить, ты живой человек, мужчина…

– Вот об этом я никогда не забывал. Если ты думаешь, что я презираю женщин, то да. Но обходить их стороной, это нет. Знаешь, дядя, я еще продолжаю им нравиться. Ха-ха-ха.

– Ты превращаешься в чудовище. Нельзя мстить всем женщинам из-за предательства одной.

– Кто говорит о мести? – Он состроил безразличную гримасу. – Я холост и поступаю так, как делают многие одинокие мужчины. Скажешь, я не прав? Тебе не приходилось слышать о таком, или сам никогда не грешил? Не надо смущаться, дядя.

– Все так, но знал бы ты, что говорят о тебе!

– Уф! Молва, дядя!..

– Но…

– Поздно, угомонись. До рассвета осталось совсем мало времени. А если я не высплюсь, то грош мне будет цена как воину. Не забывай, что перед тобой не грабитель с большой дороги, а наемный солдат. – Он зевнул и стал устраиваться на ночлег. – За эту работу хорошо платят, и уверяю тебя, что вскоре отстрою родовой замок лучше прежнего. Только не могу поручиться, что останусь там надолго. Походная жизнь затягивает…

– У кого на этот раз ты будешь служить?

– Если сможем договориться, то у Тэлфорда.

– У этого скряги не очень-то разбогатеешь…

– Знаю, что он скуп. Но сейчас у него большая нужда во мне.

– Не означает ли это, что Тэлфорд опять хочет вернуть себе утраченные в прошлом году земли? – Только он произнес последние слова, как понял, что допустил большую ошибку, выдав свою заинтересованность в этом вопросе. А знать ответ очень хотелось бы, так как он отчасти мог коснуться его племянниц, раз они останутся жить одни в замке Коули.

– Как знать… – Молодой мужчина оставался беззаботен. – А скажи, дядя, что бы тебе не пойти спать в карету? Там, наверное, мягкие подушки, да и теплее. Под утро бывает прохладно спать на земле, а ты что-то говорил о возрасте и о болезнях…

– Не могу же я оставить тебя одного?! Это будет не честно, ведь ты так гостеприимен с моими людьми. Вот и решил составить тебе компанию.

– А я отвык от перин и подушек. Разве, что на одну ночь, бывает. – В темноте блеснула его белозубая улыбка. – Но если ты хочешь меня пригласить…

– Давай, спать, Эдвард. Хватит балагурить.

– Как скажешь, дядя. – Он улыбнулся еще шире, но в следующий момент повернулся на другой бок и затих.

Над лагерем сразу распространилась сонная тишина, нарушаемая только потрескиванием углей в затухающих кострищах. Люди, привыкшие вести трудную и напряженную жизнь, умели ценить каждую минуту покоя, чтобы восполнить потраченные силы. Казалось, что каждый из них заснул сразу, как только лег, так тихо и размеренно слышалось их дыхание. Но это не были беспечные путешественники, поэтому их сон охраняли постовые, да и сами они умели различать опасность даже во сне.

Легкий шум, донесшийся с той стороны поляны, где расположились люди Коули, сразу привлек внимание Эдварда. Он приоткрыл глаза и посмотрел сначала на спящего дядю, а потом туда, где ему привиделась мелькнувшая тень. Что бы это могло быть? Кому не спалось в эти предрассветные часы? У него не было оснований не доверять дяде, но он выработал для себя правило, не оставлять разрешение вопросов на потом, даже самых малых. Сейчас он был, к тому же, ответственен за безопасность людей, доверивших ему свои судьбы, поступив под его командование. Можно было еще ожидать, что шевеление в лагере будет замечено постовыми, и тогда совсем скоро ему будет доложено об этом.

Эдвард был уверен, что движущаяся тень и шорох ему не показались. Тогда, почему до сих пор к нему не явились с сообщением? Чем дальше шло время, тем больше стал ощущать нервозность. Сна как не бывало. Он приподнялся и сел на своей походной постели, по-прежнему настороженно прислушиваясь к ночным звукам. Но кругом все было тихо, только спокойствие, как ушло, так и не вернулось. А солдат привык доверять инстинктам. Поэтому бесшумно поднялся на ноги и попытался пристальнее всмотреться в темноту. Но и это ничего не дало. Чертыхнувшись чуть слышно, Эдвард начал пробираться через спящих солдат к краю поляны. Когда слабый свет костров остался далеко за спиной, его глаза окончательно привыкли к темноте, и теперь мог различить одинокую фигуру часового. Не было похоже, чтобы тот дремал на посту.

– Рик! – Окликнул командир юношу, стоящего в дозоре.

– Да, сэр. – Тот вздрогнул от неожиданности и повернулся на голос.

– У тебя все в порядке? – Эдвард продолжал напряженно всматриваться в сторону леса.

– Да, командир. Все тихо. – Солдат переминался с ноги на ногу. Ему было не по себе, что не услышал приближение проверяющего. – А вы, сэр, умеете так передвигаться, словно волк, подкрадывающийся к добыче. О-о! Я не имел в виду…то есть, я хотел сказать…

– Тихо! Ты слышишь?

– Конь…кто-то скачет? – Юнец растерянно заморгал глазами, но его уже никто не слушал. А через минуту мимо него, в сторону удаляющихся звуков, пронесся его начальник, верхом на первой подвернувшейся ему лошади.

Эдвард вовсю погонял скакуна и пока не заботился о том, что преследуемый неизвестный обнаружит погоню, уверенный, что правильно оценил расстояние, и оно еще было велико между ними. Лишь когда стук копыт стал более различим, он принял решение не спешить догнать беглеца, а понаблюдать за ним и попытаться выяснить его цель. Возможно, к этому Эдварда склонил тот факт, что всадник не торопился удалиться от лагеря, а может, в нем заговорил инстинкт охотника, как знать.

Лошадь, что была под ним, оказалась довольно сносно обучена. Хоть это и не был его боевой конь, но показала себя неплохо. Эдвард сократил расстояние между собой и преследуемым до минимума, чтобы попытаться рассмотреть того, кто скакал впереди, но так, чтобы не быть обнаруженным. Теперь он весь превратился в слух и зрение. Но на его невезение всадник, что был впереди, только показался на виду и сразу же скрылся, завернув за густой кустарник. Эдвард прислушался и обнаружил, что стук копыт тоже прекратился. Это могло означать, что беглец или обнаружил погоню и теперь затаился в кустах, поджидая его, или достиг желаемого места, где возможно ему назначена кем-то встреча. В обоих случаях следовало быть предельно осторожным и постараться подкрасться незаметно.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Поделиться ссылкой на выделенное