Клара Колибри.

Один взмах волшебного посоха



скачать книгу бесплатно

– Ты к матушке? – спросила женщина. В ответ Марине захотелось ее, как следует, расспросить. Что, как, зачем? Но ей сделали знак, что здесь не разговаривают, и пригласили зайти и занять стул с сиденьем, обтянутым искусственной кожей, и в прорехи в ней торчала клочьями вата. – Жди.

И потянулось ожидание. За это время девушка раз сто изучила и обстановку комнаты и всю очередь. Только смотреть было не на что. Серые бревенчатые стены, облупившаяся краска на окне, какой-то прокопченный потолок. Заинтересовали сначала ходики над дверью, с кукушкой, но и они потом надоели, и даже начали раздражать. Особенно, когда напоминали, что в тягостном ожидании прошел еще один час. Люди же выглядели тоже не особенно радостно. Все больше сутулились и были, как бы погружены в себя.

Сидеть становилось невмоготу: жестко, чувствовались комки той самой ваты, душно, так как единственное окно в комнате было закрыто. А время будто стало резиновым. Все оттого, что людская очередь почти не двигалась. Но потом до Марины дошло, что за ней пришли еще двое, две женщины, похоже, подруги, а не спросили, кто последний. Не порядок. Она заерзала на своем стуле и только хотела заговорить с новенькими, как на нее шикнула та самая женщина, которая приглашала людей войти и выпускала их потом на улицу. Вот и рассудила, что беспокоиться ей было не о чем, решила, что очередь находилась под пристальным приглядом той крестьянки.

А еще через некоторое время подметила, что низенький коренастый мужичок к матушке в соседнюю комнату вошел, да так и не вышел обратно, но по очереди в нужную дверь прошла потом полная женщина. Маринка покрутила головой, понаблюдала за остальными – все спокойны. Ну, а ей и подавно волноваться было нечего: перед ней оставалось на одного человека меньше. Все так, только за окном начало смеркаться. И новая тревога шевельнулась в груди. А до которого часа здесь велся прием? Успевала ли пройти сегодня, или пришлось бы возвращаться сюда и завтра? Только в следующую минуту к ним присоединилась еще одна женщина. Высокая, богато одетая, руки все в перстнях, на шее сразу три цепочки. И ее тоже усадили в угол на скамью. Посчитала тогда, что волноваться не стоило, раз той разрешили занимать очередь в этот час.

И так получилось, что девушка задремала. Вот ведь незадача. Она заподозрила потом, что это произошло от недостатка кислорода в помещении. Пробуждаясь, неожиданно вздрогнула, открыла глаза, а в комнате осталось всего трое. Это вместе с ней. Но не увидела ни той тетки с перстнями, ни двух кумушек, что пришли следом за ней. Рассмотрела только пожилую женщину и мужчину, которые были здесь и до нее. Это что же получалось? Очередь соблюдалась каким-то странным образом?

– Гражданочка! – позвала служащую. – Подскажите…

И снова ей сделали знак помолчать. Ладно, в чужой монастырь, как говорится… Только тело ее стало порядком затекать от столь длительного сидения. Захотелось немного размяться. За этим и поднялась на ноги.

– Сядьте! – сразу отдали девушке команду.

Тут она снова закрутила головой.

Что получалось, только ей невмоготу стало сидеть и ждать? Вон, бабуля вся из себя спокойная и как неживая. Мужик был ей под стать. А у Маринки уже целого места на заднице не было, болело все.

– Пройдите, – кивок крестьянки в сторону бабки. Та тихонько поднялась и как мышка шмыгнула через порог в щелку приоткрывшейся двери.

Зашла и не вышла. Снова повторился фокус, как с тем коренастым мужиком с бородкой. Когда с лавки поднялся последний оставшийся перед ней посетитель, намерилась подсмотреть в соседнюю комнату. Но только словила на себе осуждающий взгляд служащей здесь тетки.

– А почему я последняя? Не подскажете?

– Матушке виднее, – ответствовали ей.

Просидела еще не менее часа. И это когда уже осталась в очереди одна одинешенька. Что там за дело было у мужика, что словно заморозился в комнате?

– А ничего, что уже наступила ночь? – не выдержала больше ожидания. – Что же там мужик, застрял, что ли?

– Он уже ушел. Просто матушка устала и решила немного отдохнуть.

– Интересно! – чуть не взвыла от такого ответа. – Я тут одна осталась! Черт! Никогда еще такого не было, чтобы…

– Это кто здесь помянул хвостатого, рогатого и парнокопытного?!!

Дверь в заветную комнату неожиданно распахнулась, а на пороге показалась, как из-под земли выросла, бабка в платке, телогрейке и в сапогах «прощай молодость». А на дворе, между прочим, было лето. Июль. Хотела девушка удивиться такой экипировке старушенции, но припомнила потом, что старые люди часто мерзнут, вот и кутаются, что летом, что зимой. Поэтому отвлеклась от ее одеяния, а взгляд устремила на лицо. Морщинистое. Очень. Губы вытянуты в тонкую ниточку. Нос крючковатый. Брови седые кустистые. Под ними прятались глаза. Что черные бусины. А взгляд их острый, пронизывающий. От такого захотелось отгородиться. Сразу же. Вот и Маринка ухватила невольно свою сумочку, крепко так, и начала ее поднимать вверх.

– Не бойся меня. Не укушу. Но язык советую здесь придерживать, – приметила бабка реакцию на свое появление.

Сколько ей было лет? Девушка затруднялась сказать. Но думала, что много. Вспомнила прабабушку одной своей знакомой. Той исполнилось девяносто. Возможно, что этой было побольше. Лет сто! Столько и дала бы, если бы бабка не перемещалась по своей избе так стремительно. Ведь только что стояла на пороге, а через секунду уже скрылась из виду и кричала из глубины своей комнаты:

– Заходи, давай!

Марину уговаривать не надо было. Вскочила с места в ту же секунду. А как поднялась, так стремглав за бабкой. Скорее в ту комнату вошла бы, скорее из нее и вышла бы, так в тот момент рассудила.

– Пришла, значит… – мерила девицу бабуля колючими глазками из-под кустистых бровей. – Ждала я тебя, не скрою. Почти год, без двух дней. Срок, однако! Не мудрено, что теперь так на меня уставилась. Что?! Все из головы выветрилось?! Вот тебе и раз!

Вона как! Ждала! А пригласила самой последней. Или о чем это она? Что все значит? Додумать девушке не дали. Старушенция кивнула на стул напротив ее кресла, в котором уже уселась, и даже руки успела сложить на своем животе.

– Садись. Рассказывай, как тебе здесь жилось.

– Хм, хм… – начало разговора Маринке не понравилось. Она ожидала чего-то другого. – У меня к вам дело насчет моей сестры. У нее…

– Пустое, – прервала ее бабка и недовольно пожевала губами, выдерживая паузу.

– То есть? – поморгала рыжая на нее с пару минут. Но потом ей надоело играть со старухой в гляделки. – Я здесь, чтобы…

– Про себя лучше расскажи. Про сестру твою мне не интересно.

– А, а…а, мне, как раз, очень времени потраченного здесь жалко. Единственное, что мне надо, так ее просьбу выполнить.

– Это про мужа ее, что ли? – прищурилась на девицу старушенция.

– Да. Про Влада. Я сестре слово дала, что сделаю все возможное, чтобы…

– Чтобы его вернуть, – закончила за нее бабка.

– Вернуть в семью, – прибавила Марина, и чувствовала, что поплыли мозги куда-то, причем во второй раз за сегодняшний день. Но решила не сдаваться, встряхнуться и с мыслями собраться, отчего и замотала слегка головой.

И что собственно ее так выбило из колеи? Что старуха наперед узнала о просьбе? Так здесь, наверное, что ни просительница, то через одну желает излечить мужа от пьянства, через две уговаривают искоренить блуд своей законной половины. Чему удивляться-то было? Правда, бабка откуда-то разнюхала про Татьяну, что просить пришла за сестру. Или она сама успела об этом сказать? Вот ведь, заморочила, все же, старушенция ей голову…

– И что же ты не сделала все, что нужно было, сразу? – огорошила ее Карга снова. – Не уж-то ничего в тебе от прежней не осталось? А я тебя предупреждала! Но тебе всегда, что, ни скажи, все…

Это теперь старуха о чем говорила? И кто здесь любую помощь страждущему оказывал?

– Так…я и пришла. Только просидела в очереди долго. А что? Время упущено, что ли?

– Скажи мне…сколько тебе лет? Что? Двадцать пять? Ничуть не бывало! Тебе двадцать три теперь исполнилось, моя милая. Думаешь, тебя зовут Марина? Ну, почти так, чуть иначе, правда. Так как твое имя, красавица? Напряги память.

Дурацкий какой-то получался разговор. И девушка странно себя ощущала при этом. Как будто надо отвечать урок, а она его не выучила. Вот только чувства вины ей еще и не хватало! А ведь она школу давно закончила, как и институт тоже.

– Учили тебя, учили, а, видать, снова придется все повторять.

А это что такое? Бабка мысли ее прочитала? Или это бабулька о своем стала заговариваться? Нет, зря она сюда пришла. Действительно! Кто бы сомневался! Всегда, ведь, себя разумной считала! Если бы не Танька…

– Так вы можете ей помочь или нет? – Марина тоже начала смотреть строго и требовательно. – Сестре моей! Отвар там, какой дайте. Можно заговор на нем сделать, на муже ее. Если надо, то его вещь или там пучок волос, добуду. Вы только скажите, а я все исполню.

– Скажите! Добуду! Исполню! – взялась вдруг ее изображать бабка. Получалось это у нее довольно мерзко. Сморщилась еще вся! – Бестолковая ты девка! На что свою жизнь в этом мире расходуешь? Разве такую судьбу тебе пророчил учитель?!

– Это вы сейчас о чем? – у девушки уже некоторое время, как возникли подозрения, что разговаривала с помешанной. Оттого и начала медленно подниматься со стула.

– Сидеть! – рявкнули на нее неожиданно. И она села. – В общем так! Здесь тебе делать нечего.

Ну, это, допустим, Маринка уже и без нее догадалась. Даже начала снова приподниматься, чтобы рвануть на выход.

– Верну тебя назад. Я так решила, – погрозила Карга корявым пальцем. – Тем более что тебя там заждались, – взяла и подморгнула.

Девица от этого даже вздрогнула. А потом не стала время дольше тянуть, вскочила и кинулась из комнаты в прихожую, оттуда на двор. В спину ей ухнуло: «Куда? Я не договорила!» Но рыжей уже было не до старухи, опасалась, чтобы ее не задержала здесь тетка, что ведала очередью. Но той видно не было, и до выхода на улицу девушка добралась за одну минуту. Как выбежала, так дернул ее черт оглянуться. Повернулась, а бабка за спиной стояла и Маринку глазами так и поедала.

– Глупая! – зашлась старческим дребезжащим смехом. – От меня не уйдешь! И мое слово для таких, как ты, закон. Уяснила? А меня вспомнила? Нет?

– Вы меня с кем-то путаете, бабуля. Я у вас здесь в первый раз. Пришла попросить за сестру. Мне же ничего от вас не надо было. Только вот Танька…

– Ей помогу. Не переживай, что у тебя здесь незаконченное дело останется. Склею ее семью так, что никто не придерется. Будет у нее в доме тишь, гладь и божья благодать. Ну, а тебе здесь больше делать нечего. Я сразу знала, что этот мир не для тебя.

– Э, э…Как это… этот мир…это что же…

– О чем ты подумала? Мухоморов объелась?! Тебе, девка, еще жить да жить! Эко, что удумала… Нет, твоя судьба только еще в самом начале. Ну, да хватит разговоров. Готова к перемещению? Тогда вперед!

Маринка только рот открыла на ее высказывания. Стояла при этом всего в шаге от бабки, глаза на нее таращила да беззвучно шевелила губами. А Карга резко подняла вверх правую руку. В ней оказался не понятно, откуда взявшийся, посох. В общем, эта палка сучковатая стала неумолимо приближаться к девичьему лбу.

– Ах, ты! – выдохнула рыжая и собралась сказать еще что-то.

Но не успела. И даже руки вскинуть и защититься от удара тоже не вышло быстро. Старуха оказалась намного шустрее девушки, и последнее, о чем той подумалось, была мысль, что такой силы и сноровки у старушенции никак не могло быть. И еще расслышала звук, донесшийся из того ужасного бабкиного дома. Успела узнать в нем кукушку. Она начала неистово отсчитывать двенадцать «ку-ку». То есть, наступила полночь. Или новый день. Тринадцатое июля, пятница. А дальше все, Марину поглотила темнота.

Глава 3

На лицо упала холодная капля. Именно она заставила включиться мозг. Но глаз девушка пока не открывала. Только прислушалась к окружающим звукам и собственным ощущениям. И поняла, что вокруг было тихо и мирно, а тело ее приятно расслабленно. Так бы и дальше хотелось ей пребывать в легком забытье, если бы на лоб, нос, щеки и губы не упали бы новые холодные капли.

– Вот и дождь пошел, не зря, все же, его обещал метеоцентр, – подумалось Маринке.

Только одновременно с этой мыслью сильно вздрогнула, ведь это не очень приятно лежать на земле и ощущать барабанящие по тебе капли дождя. А то, что под ней была трава, знала теперь точно – руки ее нащупали.

– Что за… – рывком приподняла тело, заставляя себя сесть, и одновременно с этим распахнула веки. – Как я здесь оказалась?!

Здравые мысли пока отсутствовали, но глаза обежали полянку-лужайку с густой и ровной изумрудной травой. Перед ней еще стеной стоял лес всего-то метрах в двадцати, а на его темном фоне виднелась избушка-развалюшка. И, конечно же, шел дождь, а его крупные капли сливались теперь в строго вертикальные серебристые струи, которые как занавесом прикрывали явившуюся перед девушкой картину.

– Природа – оно хорошо, – свела Марина брови на переносице. – Дождь тоже люблю, – совсем сморщилась, когда попыталась убрать с лица намокшие пряди волос. – Только оно все замечательно, когда сидишь дома, уютненько так, и смотришь на все это безобразие через стекло окна. Как, черт возьми, со мной могло произойти такое?!!

Ответом ей был гром и молния. Громыхнуло и сверкнуло так, что вздрогнула и потом еще вся сжалась. И заподозрила она тогда, что черта помянула зря. А как подумала об этом, так и припомнила, что имела недавно встречу с бабкой, обещавшей Татьянину беду развести руками.

– Точно! – к девице начала возвращаться память. – Вот этот дом.

Он, конечно, был и даже ничуть не изменился, такая же рухлядь. Но небо над головой сказало о том, что ночь давно миновала, уступив место утру.

– Сколько же я тут пролежала? – зябко передернула плечами и потерла их руками, так как почувствовала более явственно сырость и холод поливающего на нее дождя.

А еще припомнила, что ей в лоб угодила бабкина палка, и тут же пощупала его, пытаясь отыскать шишку. Но ее не оказалось, а лоб вообще не болел. Это было хорошо, только очень странно. От того удара точно должен был остаться след, ведь опрокинула же старушенция ее на землю да еще и сознание смогла выключить на значительное время.

– Была полночь, а теперь раннее утро, – Маринка растерянно снова посмотрела на небо, пытаясь определить, который час. – А вот сидеть на холодной и сырой земле не следует, – дала себе команду подняться на ноги. – Ох! Так и простуду подхватить не долго. Сколько часов я здесь провалялась? Страшно подумать. И не то, что простуду, а еще чего похуже можно заработать.

Встала, осмотрела свое совершенно промокшее платье, которое жалко липло к телу, а потом еще потопталась на месте и заметила несколько поодаль валяющуюся в траве дамскую сумку и зонт. Наклонилась, подобрала их и на не очень послушных ногах начала разворачиваться прочь от избушки. Вот тут она и заметила, что находилась в данный момент не на окраине города и во дворе последнего из домов на улице, а в диком лесу.

– А, а! – только этот возглас сорвался с губ, а в голове еще с пару минут царил вакуум. – Как это?! Куда все делось?

В связи с новыми обстоятельствами опять развернулась к избе. Приблизилась к ней и постучала по двери ручкой зонта. Ответа не последовало. Пришлось заявить о себе громче. Потом еще громче. А кончилось все тем, что лупила каблуком туфли, привалившись к двери спиной, и еще добавляла шуму, стуча по доскам обоими кулаками.

– Бабуля!!! Открой, говорю!

В результате только отбила руки, в правую ладонь заполучила занозу, а на одной из туфель сломала шпильку. В общем, через тридцать минут непрестанных стараний достучаться до той Карги имела одни только неудачные попытки, а пользы никакой. Как была одна в совершенно чужом месте, так и осталась. Как не знала, что делать дальше, так никто и не подсказал. А сама соображала плохо – растерялась очень.

– Вот ведь зараза! Что бы ей мне открыть?! Я у нее хотя бы погрелась да одежду просушила. Ясно, что бабка полоумная и совет ее мне боком выйдет. Но ведь дождь стеной, и я промокла до нитки.

И принялась долбить в ее дверь теперь другим каблуком. А что? Надо же было как-то от него избавляться, раз одной шпильки уже лишилась. И теперь девушка в удары вкладывала силу с отчаянием, вот и…сломала и второй каблук. Это ее порадовало. Надела на ноги туфли, превратившиеся в лодочки-балетки, и с интересом к ним присмотрелась.

– Во! Так вполне можно ходить по лесу.

А тут и дождь прекратился. И солнце выглянуло. Настроение Маринкино от этого пошло в гору. Она подхватила в руки имущество, то есть сумку и зонт-трость, и решительно шагнула в сторону от избушки. А что? Сколько можно было ее обходить по кругу и долбить то в дверь, то в окна? Толку-то не было! Надо было на что-то решаться. Девушка и пошла себе прочь, надеясь набрести на какую-никакую дорогу и людей, конечно.

Внедряться в кусты, мокрые после проливного дождя, ей совсем не хотелось. Но пришлось, так как они заполонили все вокруг. А еще с деревьев непрестанно капало за шиворот, отчего девушка ежилась и вздрагивала. Успокаивала ее только мысль, что мокрее уже от этого не становилась, да надежда, что лес должен скоро кончиться, раз впереди замаячил просвет. Вот она и ломилась через чащу, раздвигая ветви то зонтом, то сумкой, то локтями. Немного от этого ободралась. Как иначе?! Но зубы сцепила и двигалась к намеченной цели найти в этом заброшенном краю себе подобных. И, о счастье, не прошло и часа, как набрела на грунтовую дорогу.

– Дошла! – вышла на нее и блаженно улыбнулась.

Но радовалась недолго. Это потому, что в голову пришла мысль, что хороший хозяин не рискнет свою машину направить на такую, одно название, а не дорогу. Здесь же только на вездеходе теперь, наверное, проехать можно было.

– Да. Дождь сделал свое дело, и я теперь здесь, хоть весь день жди, никого не встречу.

И ей ничего не оставалось, как идти вдоль этой полосы грязи. Должна же она была куда-то привести, это подобие на дорогу? Если не в деревню, то к асфальтированному полотну, а там девушка бы уже дальше сориентировалась. Вот она и потопала. Направо. Почему не налево? А так просто! Шла, шла и заметила, что вокруг заметно подсохло. И одежда на ней тоже. От этого на мир получилось взглянуть бодрее и шаг прибавить удалось. Сорвала одной рукой травинку, прикусила зубками и замурлыкала себе под нос оптимистичную песенку.

– Я буду долго гнать велосипед…В глухих лугах его остановлю…Нарву цветов. И подарю букет…

Послышались звуки или нет, но Маринка остановилась. Точно, слышались! Из-за очередного поворота дороги теперь четко различила поскрипывание колес. Однако, без шума работающего двигателя. Поэтому сообразила, что должна была увидеть скоро тачку или этот самый, велосипед, про который только что допела. Но оказалось, что на нее двигалась телега, запряженная лошадью. А на этом допотопном транспортном средстве сидел и похоже немного задремал, так болталась его голова, мужик в широких штанах и рубахе, подпоясанной веревкой.

– Эй! – окликнула его, чтобы разбудить и не дать проехать мимо. Увидела, что поднял с груди голову, распрямился и напрягся. Тогда девушка вскинула вверх руку и немного помахала ему приветственно зонтом. – Здравствуйте, товарищ!

Дальше хотела расспросить, как ей вернуться домой. Но не успела сформулировать вопрос про дорогу в город, как мужик начал откровенно удивлять. Он вытаращил на нее глаза, и получилось это у него совершенно очумело. Потом этот крестьянин начал нещадно хлестать свою конягу, тянуть и дергать вожжи и при этом орать странные вещи:

– Свят! Свят! Сохрани! – это было только начало. Когда лошадь изогнула шею и вся начала за этим разворачиваться в обратную сторону, мужик принялся обзываться непонятными словами, а потом уже и посылать, куда подальше. – Что бы тебя!.. – но стоило телеге, вслед за кобылой, повернуть вспять, начал призывать своих односельчан. – Люди добрые! Явилась! Братья! Беда на наши головы! – все в таком духе, но в большом волнении, еще временами и агрессивно, и многое из сказанного не было понятным.

– Эй! – от растерянности Марина опустила руки. – Я только хотела… – но мужика и след простыл.

Это что такое было? Он ее испугался, что ли?

– Может, спутал с кем? – посмотрела на себя как бы со стороны. – Но что же мог увидеть такого страшного?

Да, платье хоть и высохло, но было помято и немного испачкано. В остальном…

– Косметика возможно смазалась. Но я особенно сильно никогда не крашусь, – достала из сумочки маленькое зеркальце и носовой платок. – Нет. Ничего такого… А что у меня с волосами?! – рука с висящей на ней сумочкой коснулась густой и спутанной гривы.

Она отказывалась верить собственным глазам и рукам тоже. Могла бы поклясться, что это не были ее волосы, да только голове стало больно после того, как дернула себя за прядь. Это что же получалось, они изменились за одну ночь? Еще вчера у нее была модная стрижка на средней длине волос. Теперь же пряди опускались до самой поясницы. Но и это было не все. Из прямых они превратились в кучерявые, а цвет стал много ярче. Раньше многие называли их каштановым, теперь можно было просто обозвать рыжими.

– Вот дела! – крутила Марина зеркало и так и этак, чтобы лучше рассмотреть этот огонь у себя на голове. – Та бабка, колдунья она, что ли? – первый раз озвучила свои подозрения.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7