скачать книгу бесплатно
Метель теперь всегда у него ассоциируется со Снегуркой. С её нежностью, робостью. С их первой встречи, когда он нёс её полузамерзшую к себе в машину и отогревал.
А потом увидел её на лестнице. Временно немую и безумно красивую.
Пока он преодолевал оставшиеся пять метров, чувствовал, как Коваль фокусирует внимание на нем. Рассматривает и оценивает. По сути, это было формальностью, и они оба это знали.
Потому что оба за эти недели изучили друг друга вдоль и поперек. Генерал немного отставал, у него хорошие спецы в России и на Востоке, а вот на Западной территории возможности хромают, поэтому кое-что он упустил.
В отличие от него.
Потому что ему позарез нужен козырь в рукаве и возможность, если не давить, то отстаивать своё.
А Даша – его!
И пусть только попробует кто-то сказать иначе.
У него самого сегодня телефон едва из рук не вылетел, когда он услышал её голос.
Родной. Немного сиплый. И мир взорвался внутри Григория разноцветными красками, да так, что повело и залихорадило, словно он находился в тяжелой степени болезни. Наверное, так отчасти и было.
Он болен. Тяжело. Неизлечимо.
Своей Дашей.
И лечиться он не планировал. Не в этой жизни – так точно.
– Зимин.
– Коваль.
Мужчины обменялись кивками. Григорий не испытывал никакого дискомфорта, что Коваль находится выше его. Драться они не планировали. Сейчас – так точно.
Седой поднялся по ступеням и так же засунул руки в карман, как и Генерал.
– В дом пустишь?
Руслан усмехнулся.
– Не для того пригласил, чтобы на пороге держать.
– Долго шло твоё приглашение.
– Ей надо было прийти в себя.
– Пришла?
Тук… тук… По нервным окончаниям прошлись током.
– Придет. Если палить больше не будешь.
Пришла очередь усмехаться Григорию.
– Нехер запирать её от меня.
– Не зубоскаль, Седой. Я на взводе.
– Так я тоже.
– Ты же знаешь, кто она мне…
– Знаю, Руслан. Но также знаю, что ты взрослый мужик, не сопливый пацан. И любил ты Елизавету. Даша дочь тебе по крови. Не по сердцу. По крайней мере, пока.
– Ты… – кадык Коваля дернулся, и Гриша понял, что попал в «яблочко». – Ты, сука, раньше не мог об этом догадаться? Какого… её приревновал? Моё досье видел! До Женевы.
– И что? – огрызнулся Зимин, сжимая руки в кулаки. – Мне фото Елизаветы скидывали, когда ей лет тринадцать было. Ты детей своих знакомых с Катериной сравниваешь?!
Коваль ничего не ответил, отвернулся и посмотрел в сторону машины Григория. Антон по-прежнему сидел за рулем.
Они замолчали. Пока разговор у них не получался. Но оба старались. И Коваль, и он.
Зимин не строил иллюзий и полагал, что Коваль ему ещё пришлет ответку. Он её примет. Потому что пока этого не случится, между ними будет стоять некая незавершенность.
А им работать вместе.
И детей крестить…
– Ты куришь?
Он знал ответ и без него.
– Нет.
– Вот и я нет…
С неба всё-таки посыпал мелкий снег. Едва ощутимые воздушные снежинки.
– Она ждет в кабинете на первом этаже.
Гриша сдержанно кивнул, а у самого сердце кипятком ошпарили, но видимое спокойствие мужчина сохранил.
– Тебя проводят.
Сам Руслан в дом заходить не стал. Мужик нервничал и пытался не сорваться на госте. Григорий его понимал. Как и Коваль Зимина. Потому что совсем недавно был на его же месте.
Историю отставного генерала и его жены Гриша хорошо изучил. Знал и про то, как Катерину к тому в камеру приводили. И как она потом от воспаления лечилась, и что дело её развалили на корню. Коваль заграбастал себе девочку. У Григория было достаточно времени, чтобы проанализировать действия Коваля. Знал он и про «смерть» гражданки Тарасовой. Откопать данные было сложно. Коваль хорошо подчищал следы. Работать с ним будет одно удовольствие.
В доме Зимина ждали. Михаил, подручный Коваля. Бывший сослуживец. Прошли вместе много. В Саравии также вместе были. Сейчас встречается ещё с одним общим сослуживцем, правда, женского рода, Юля. Григорию понравилась идея Коваля собрать вокруг себя преданных людей.
Зимин скинул куртку, и Михаил проводил его по коридору.
Дверь в кабинет оказалась плотно закрытой.
Григорий повернул ручку, та с легкостью поддалась. Мужчина толкнул дверь и вошёл.
Чтобы сразу же испытать дежавю.
Его снова накрыло при виде Снегурки.
Его Даша…
Его…
Она стояла у книжного шкафа и смотрела на дверь. Ждала его, это и понятно, знала, что он придет. И опаздывать не будет. Грише хватило одного взгляда, чтобы кровь в жилах вскипела, превратившись в раскаленную лаву. Он не помнил ни единого случая, чтобы столь остро, даже с каким-то отчаянием реагировал на девушку. Просто увидел… Такую же красивую, ранимую, нежную. А его не просто кроет, его куда-то уносит. В такие дали, о которых он и не подозревал. Выворачивает всего, разрывает.
И хочется лишь одного – подойти к Даше, сжать её. Сильно. Крепко. Втянуть в себя её запах… Услышать, как стучит сердечко в груди.
Даша изменилась. Похудела на три-четыре килограмма. Лицо бледное, немного опухшее, точно плакала. Без косметики. Одета в светло-зеленое платье, волосы собрала в привычную косу, которая так ему нравилась.
– Привет, Снегурка.
Она напряглась сразу же, как он вошёл. Хотя, наверное, раньше. Может, и весь день провела в таком состоянии.
Плохо.
Как и то, что заплаканная стоит.
Её слезы он помнил.
Слишком хорошо… Больной, одержимый ублюдок.
Да, это он…
И таким останется.
Дня не проходило, чтобы не вспоминал её шепота. Не ласкового, немного испуганного. А надрывного, от ужаса.
Гриша тормознул себя. Сейчас эмоции будут лишними.
– Привет, Гриша, – она задрала подбородок выше. Правильно, девочка, давай, выпусти обиду из себя.
Он остановился на расстоянии двух метров от неё. Пока рано приближаться.
– Будем разговаривать стоя?
Она облизнула не накрашенные губы, а его, словно током пронзило. Черт! Зимин, соберись! Не реагируй… Не реагируй… Нельзя.
Но поздно. По телу от вида кончика розового языка потекла раскаленная лава, оставляя невидимые, но от того не менее ощутимые следы.
– Нет, – уверенно ответила Даша. – Лучше присесть.
– Кресло и диван, – Гриша указал на мебель. Он бы предпочел, чтобы они оба оказались на диване.
И в горизонтальном положении…
Зимин настраивался на встречу со Снегуркой. Если бы она от него не сбежала, они не потеряли бы две недели, и давно бы примирились! Он бы не дал ей возможности углубиться в депрессию и бесконечную жалость к себе. Даша сильная девочка, просто ещё молоденькая. Не понимает многие вещей, другие же слишком преувеличивает. Всё, что и полагается её возрасту. Была бы постарше, с неё бы уже слетел налет максимализма, но тогда она уже была бы не той, что сейчас.
– Кресло и диван, – повторила за ним Даша и медленно кивнула.
Он сел первым. На диван. Посередине, вытягивая руку вдоль спинки. Даша прошла к креслу и опустилась, продолжая держать спину прямо. Григорий жадно осматривал свою девочку. Её напряженную позу, сжатые в кулачки руки и… ножки без колгот, без носочков.
Снова босая…
Да что ж такое!
Почему она постоянно ходит босой?!
В зобу сперло, точно он получил хороший удар в грудь. В доме Коваля тепло, это и понятно. Две девочки в доме, полы с подогревом. Всё, как и полагается. Но почему Даша не может ходить в балетках?! Он мысленно зарычал, понимая, что девочка, сама того не осознавая, выпустила наружу самое мощное своё оружие, перед которым у него сносит крышу и стирается грань разумного.
Сейчас он с превеликим удовольствием встал бы, подошёл к креслу, опустился на пол и помассировал бы её ступни. Он умеет… Чтобы она расслабилась и снова приняла его.
Твою ж мать!
Гриша не заметил, как сжал челюсть сильнее.
– Даша, давай не будем ходить вокруг да около. Я приехал за тобой.
Она ответила не сразу, явно обдумывая, что сказать в ответ.
– Я знаю.
Он ожидал немного иного. Её лаконичный ответ его совсем не устроил.
– И я не уйду без тебя.
– Я это тоже знаю.
– Даша…
Она вскинула руку, останавливая его.
– Подожди, пожалуйста, – прервала она его, задышав чаще. – Я хочу сказать… Можно?
– Да.
Вот к её монологу он как раз и готовился.
– Отлично… – она бросила в его сторону взгляд, и Гриша увидел зарождающуюся злость. Что ж, тоже вполне ожидаемо. Обиделась девочка. – Ты меня в покое не оставишь. Это я уже поняла, хотя и надеялась, что ты оскорбишься и… В общем не важно, на что я надеялась. Потому что тебе это неинтересно. Далее… Я знаю, что Руслан мой отец. Сказал… Сегодня утром. Папку мне с документами предлагал посмотреть, я пока не могу… – она вытянула губы трубочкой. Каждое слово давалось ей с трудом, он не удивился бы, узнай, что она продумывала разговор с ним. Это нормально – подготавливаться. – Следующее… Пусть я даже и дочь Коваля – это ничего не меняет. Он взрослый мужчина, я тоже не ребенок. Чтобы мы могли принять друг друга, нужно время. Много времени. Пока же я вижу, что из-за меня в их семье возникает много проблем, которые организовываешь ты.
Он мысленно похвалил её: она не сорвалась на истерику, не повысила голос.