скачать книгу бесплатно
Но их разговору не суждено было случиться.
Помешал шум, доносившийся из холла.
Услышав его, Катя побледнела и, не говоря ни единого слова, выбежала с кухни.
Даша – за ней.
Дурное предчувствие не просто накатило на девушку, оно обрушилось, едва не сбивая с ног. В висках застучало от растущего напряжения. Интуиция обострилась.
– Руслан! Что… что произошло?
– Катя, уйди.
– Нет.
– Катя… – рычащие и такие знакомые властные нотки, от которых Даша едва не споткнулась. Благо ей удалось схватиться рукой за стену.
– Нет.
Представшая картина поразила Дашу до глубины души.
В дом вошёл Руслан с мужчиной. Михаил, кажется. Когда Даша услышала имя поверенного Коваля, мысленно усмехнулась. У Григория тоже Михаил Петрович был. Но здешний Михаил другой. С военной выправкой, неулыбчивый. И такой же неразговорчивый.
Вот как раз Михаил и произвел шум, привлекший внимание девушек. Даша не совсем смогла восстановить картину, но разбившаяся ваза, стоящая рядом с входной дверью, навевала на определенные мысли. Михаил стоял на осколках, приглушенно матерясь.
Сам хозяин дома держал руку на плече. Даша даже на расстоянии заметила, что рука его окрашена кровью.
– Ты ранен, да? Миша, что произошло?
– Катя, все вопросы ко мне. Не к Михе. И потом. Наедине.
Руслан, словно почувствовал, что они в холле не одни, тем самым звериным чутьем, повернул голову в сторону коридора, ведущего на кухню, и нашёл взглядом побледневшую и едва держащуюся на ногах Дашу, которая, не моргая, смотрела, как кровавое пятно увеличивается. На Руслане была серая куртка, и влажное пятно нельзя было не заметить, проигнорировать.
Даша ни на мгновение не сомневалась.
Это по её вине пострадал Руслан.
Из-за неё…
Глава 2
– Ты мне ничего не скажешь, да?
Катя даже не надеялась услышать ответ на заданный вопрос.
Она стояла у окна, нервно сжав за спиной подоконник, и наблюдала, как муж выходит из душевой. Руслан не допустил её до перевязки, и обида захлестнула Катю с новой силой.
Коваль по-прежнему оставался бесчувственным чурбаном со своей непостижимой мужской логикой! На которую она уже столько раз натыкалась, словно на непреодолимую стену.
Умом Катя всё понимала: Руслан не хочет, чтобы она видела его раненым. Для него это приравнивается к слабости. А она?.. Снова в стороне?.. Уйди и не мешай, женщина. Помни своё место. В случае с Русланом это самое место в кровати.
Катя выдохнула. Что-то её штормит, да так нехило. Надо успокоиться и посмотреть на ситуацию с другой стороны. Генерал заботится о ней, оберегает от лишних стрессов. Она сама не знала, как отреагировала бы, увидев его окровавленным.
– Ты хочешь знать, что произошло? – негромко и едва заметно щурясь, уточнил Руслан, держа в руках майку.
То, что он пошёл на диалог, оказалось для Кати сюрпризом.
Она медленно кивнула.
– Хочу.
– Мне дали понять, что объявлена война. И только.
– И только, – машинально проговорила Катя, а у самой всё внутри похолодело. Хорошо, что она упиралась в подоконник, иначе упала бы.
– Воробушек, – в голосе Руслана послышалось предостережение. Потом мужчина громко выругался и швырнул майку на кресло. – Кать, вот даже не смей себя накручивать. Поняла меня? И вообще… Иди сюда.
– Ты говоришь о войне так спокойно, Генерал, – она даже и не думала его послушаться, хотя на его «иди сюда» тело отреагировало знакомой тяжестью внизу живота. – Для тебя – привычное дело. Для меня – нет.
– Для тебя и не должно. Поэтому…
– Я хочу знать, что происходит, – Катя мягко улыбнулась, хотя ей было не до веселья. – Тебе не кажется, что я имею право?
Руслан свел брови на переносице и повторил:
– Иди сюда.
Она же снова мотнула головой.
– Что значит «тебе объявили войну»? Григорий Зимин?
Она ожидала нечто подобного.
Потому что…
Потому что, если Зимин обладает хотя бы десятой долей одержимости Коваля, и в нем настолько же сильны собственнические инстинкты, добра ждать не приходилось.
Катя боялась думать, что может случиться при столкновении мужа и второго члена Совета.
– Он, – сухо бросил Генерал, продолжая выжидающе смотреть на жену.
– Рус, расскажи. Прошу. Я волнуюсь и…
– Под днищем машины установили взрывчатку. Так, тихо! Тихо, я сказал! Без суеты и бледности… Меня не хотели убить. Хотел бы… Седой действовал иначе. Это предупреждение.
– Предупреждение, значит. Не хреновое.
– Воробушек, ты ругаешься? Маленькая, это что-то новенькое, – мужчина хищно приподнял уголок губ и, по-кошачьи мягко ступая, выдвинулся в её сторону. – Девушкам ругаться не к лицу. Придется заняться твоим воспитанием. И особое внимание уделить ротику.
Адреналин резко подскочил в крови, и Катя, действуя интуитивно, уже зная, что последует далее, оттолкнулась от подоконника и так же, не совершая резких движений, бочком начала двигаться в противоположную сторону.
Руслан демонстративно медленно приподнял брови.
– Я большая девочка, и могу делать всё, что хочу. И спрашивать тоже, о чем хочу.
– Это ультиматум, Воробушек?
Она видела, как загорелись глаза мужа. В них появился тот самый опасный огонь, который когда-то её едва не спалил.
А теперь возбуждал.
Окатывал её с головы до ног, лишая воли к сопротивлению.
И ей это чертовски нравилось.
Дыхание немного сбилось, когда её взгляд натолкнулся на три пластыря: два на боку и один на плече. На плече был шире – рана с явно намечающейся крупной гематомой. Страх за Руслана вновь поднялся в душе. Он военный, для него то, что случилось сегодня, почти привычно. Она должна это понимать. Но никак!..
Он защищает своего ребенка.
Пусть взрослого.
Пусть почти незнакомого.
И который по-прежнему находится в полном неведении относительно информации о настоящем отце.
Катя знала весь расклад. Она видела лицо Руслана, когда они забирали Дашу после её скандала с Зиминым. Он едва сдержался. Сжимал её руку в самолете и молчал. Катя тоже молчала, лишь прижималась к нему в ответ, давая понять, что она рядом и поддержит его. Сделает всё, что в её силах.
И делала.
Но иногда внутренне закипала.
Ей тоже было больно!
За него. За Дашу. За то, что этих людей раскидало в разные стороны, и пройдет немало времени, прежде чем они смогут принять друг друга. Руслан ничего не говорил Даше об их родстве. Не время. На девочку и так свалилось слишком много, хотя проницательности у нее не отнять. Катя даже мысленно воспринимала Дашу ребенком Коваля, несмотря на то, что между ней самой и дочерью Руслана была разница в пару лет, но она чувствовала себя значительно старше. Или мудрее. А может, потому что пережить довелось много.
Да у неё и самой скоро будет ребенок.
Она посмотрела на будущего отца…
Она ему обязательно скажет.
Но не сегодня.
Сегодня она хочет получить своего Генерала.
По полной программе.
Катя упустила момент и вскрикнула, когда Руслан, опираясь на ребро кресла, ловко перемахнул через него и оказался прямо перед ней. Катя развернулась, намереваясь побежать, но куда там – её схватили крепко и надежно.
Сразу же прижав к горячей груди с любимыми жесткими волосками.
– Далеко собралась, Воробушек? Убежать надумала? – хриплый голос раздался над ухом, а суховатые губы обожгли кожу шеи. – Я же поймаю. Всегда. И никогда никуда тебя не отпущу.
Его голос забирался под кожу, оставляя там невидимые следы. Катя доверчиво откинулась на широченную грудную клетку и вдохнула ставший родным запах.
– От тебя убежишь, пожалуй, – она растворялась в собственных накатывающих ощущениях и не видела, как посерьезнело лицо мужа.
– Не шути в эту сторону, Кать. Я становлюсь неадекватным.
Катя задумчиво улыбнулась, медленно подняла руки и завела их за голову, дотрагиваясь до шеи Руслана.
– Я не хочу войны, Генерал. Я хочу любви… Твоей.
– Катя, – его рука пробралась под футболку жены и сжала грудь. Чуть сильнее, чем требовалось. По телу прокатилась очередная волна возбуждения, и Катя заерзала бедрами, показывая, что она уже заждалась.
Что она готова…
Руслан жадными, свойственными его натуре рывками сдвинул чашку кружевного бюстгальтера вниз, не обращая внимания не легкий треск ткани, и сжал набухший сосок. Катя приглушенно застонала и зажмурилась. Соски стали очень чувствительны. Даже немного болезненны. И это только начало…
Катя не знала, как сказать Руслану о беременности. Тест она спрятала. Выкидывать не стала, сохранит на будущее. Их малышу всего нет ничего, три недели, а у неё уже наблюдаются сильные эмоциональные скачки, контролировать которые со временем станет сложнее. Пока ситуация складывалась не в её сторону.
И ей постоянно хотелось нежности от Руслана. Находиться в его руках, чувствовать сердцебиение под ладонью…
Руслан, издав короткий стон, развернул Катю к себе лицом, задрал футболку ещё выше и опустился на одно колено. Его губы обожгли ей живот, а потом и груди. Он играл с полушариями, сжимал, целовал, соединял. Брал в плен. Оставлял на её коже влажные следы, от которых она воспламенялась. Катя запустила руку в короткие волосы мужа, откинула голову назад и полностью отдалась ощущениям, что сильнее захватывали её с каждой проведенной в его объятиях секундой. Катя не видела Руслана весь день и уже соскучилась. Мужчина пленил не только её тело. Он пленил душу.
Штаны Коваль снимал с неё также рывком. Если бы они не занимались сексом накануне ночью, Катя решила бы, что он не контролирует себя от нетерпения. Что не может уделить должного внимания ласкам, что жаждет поскорее получить доступ к желаемому.
Губы мужа коснулись голого лобка.
– Обожаю тебя, Воробушек.
Он поднялся, хищно сверкнув глазами. Аккуратно взяв Катю за скулы, накрыл её губы жалящим поцелуем. Катя с готовностью ответила на поцелуй, прижимаясь всем телом к мужской груди. Язык Генерала вторгся в рот, отыскивая самые чувствительные места девушки. Катя поплыла. Ноги ослабли, и она вцепилась в литые плечи мужа, задыхаясь от возбуждения и нетерпения.
Поэтому, когда поцелуй разорвался, она протестующе пискнула.
И вскрикнула снова, когда Генерал снова развернул её к себе спиной и с силой нажал на поясницу, давая понять, чего хочет.
Катя поняла без лишних слов – прогнулась, ухватившись руками за спинку кресла, бесстыдно выставляя себя на обозрение. Шумное, рваное дыхание Руслана подтвердило, что ему нравится открывающийся вид.
Он обеими руками расставил её ноги на необходимую ширину и хриплым, вибрирующим от внутреннего напряжения голосом, приказал:
– Стой, как стоишь. Не смей двигаться.
Горячая лавина обрушилась на Катю, пронеслась по крови, окуная её в сладостную негу. Всё внутри замерло от предвкушения. За спиной не раздавалось ни шороха.
Катя знала: он смотрит.
Просто смотрит.