Кирилл Казанцев.

По следу тигра



скачать книгу бесплатно

– Скотина, а это у тебя что? Спер, сволочь! А ну пошли, пошли. – Ребятки в черной форме ловко подхватили старика под руки и потащили к двери в служебное помещение. Тот даже не сопротивлялся, мямлил что-то жалобно, словно оправдываясь. И вдруг повис на руках у охранников, едва не упал на пол.

– Хорош прикидываться! – взревел один, тот, что покрупнее, и коленом толкнул старика в бок. Тот не реагировал, голова его бессильно мотнулась, и Максим не выдержал. Он оттолкнул стоящих перед ним покупателей, в два прыжка оказался рядом с охранниками и их жертвой, поднял голову деда, посмотрел на его бледное, покрытое испариной лицо. Глаза старика закатились, он часто и хрипло дышал.

– А тебе чего… – договорить охранник не успел, он отлетел от хорошего удара в живот к стене, согнулся и в дальнейших событиях участия не принимал. Второй охранник от беседы самоустранился и наблюдал с почтительного расстояния за действиями Максима. А тот быстро расстегнул «молнию» потрепанной куртки старика, размотал шарф на его шее.

– Эй, дед, ты меня слышишь? – Максим несильно хлопнул старика по щекам. В ответ – невнятное мычание, пульс есть, но слабый. Это хорошо, непрямой массаж сердца не понадобится. Но выглядит старик паршиво – бледный в желтизну, одышка нарастает от ощущения нехватки воздуха и весь в поту. На предынфарктное состояние похоже, и даже очень. «Скорая» нужна, и немедленно.

– Там, – пролепетал дед и с трудом поднял руку, показал на внутренний карман куртки. Максим вытащил из него упаковку нитроглицерина, положил старику в рот таблетку.

– В «Скорую» звони! – рявкнул он, не оборачиваясь. И услышал через минуту, как охранник за спиной, запинаясь и вполголоса диктует диспетчеру адрес аптеки. И послушно повторяет вслед за Максимом симптомы. Все, вроде обошлось. Лежащий на полу старик дышал ровно, бледность с его лица почти исчезла, пульс выровнялся. Максим поднялся на ноги, подошел к пришедшему в себя откормленному охраннику. Тот вжимался в стену, отводил взгляд и смотрел куда-то за спину Максима. Но бежать или сопротивляться не пытался – этот противник в отличие от старика был ему не по зубам.

– Сколько это ст?ит? – Максим вырвал у охранника из рук пузырек с лекарством.

– Я не знаю, – пробормотал тот, – он за него не заплатил, украсть хотел…

Дед на полу зашевелился, взмахнул руками.

– Я не украсть, я забыл, что в карман положил… – откашливаясь, выдавил из себя он и замолк. Максим глянул мельком на разволновавшегося не по делу старика и аккуратно, почти нежно локтем придавил горло охранника, прижал его к стене.

– Я тебе сейчас башку оторву. Здесь и сейчас, не отходя от кассы. – И ловко бросил пузырек на ленту у кассового аппарата.

Кассир, до этого молча наблюдавшая за событиями, схватила упаковку, поднесла сканер к полоске со штрих-кодом.

– Сорок три рубля, – выкрикнула она, и очередь выдохнула в ответ.

– Ты за сорок рублей чуть человека на тот свет не отправил. Молись, урод, – Максим надавил чуть сильнее, и охранник заскулил, зажмурил глаза.

Второй «сторож» куда-то подевался, Максим косился по сторонам, но человек в чоповской форме как сквозь землю провалился. Либо решил сбежать от греха, либо рванул за подмогой. Или за ментами. Все, пора заканчивать, представление и так слишком затянулось. Максим убрал руку и отошел на шаг назад.

Дед уже сидел на полу и даже пытался подняться на ноги. Какая-то сердобольная тетушка из очереди помогала ему, но Максим удержал обоих.

– Лучше не надо, врачей дождитесь. Все, отец, не болей. И запомни: эти, – Максим указал на бледнолицего охранника, – проверять тебя права не имеют, они только «02» позвонить могут и сообщить приметы предполагаемого преступника и еще проследить за ним, за его передвижением. Обыскивать тебя только милиция может. И то в присутствии не менее двух понятых и под протоколом. Запомнил, сволочь? – Это относилось уже к охраннику. Тот торопливо закивал, одновременно растирая ладонью шею.

Максим быстро рассчитался за свои покупки, забрал пакет и уже в дверях увидел, что к аптеке подъехала «Скорая». Максим пропустил врача вперед и выскользнул за дверь. И первым делом принюхался к запахам – газовая атака завершилась, дышать можно спокойно. Но неизвестно – надолго ли. И что это за полигон – судя по концентрации отравы в воздухе, размерами он должен превышать сам город. Или быть равным ему, не меньше. Надо осмотреть и эту «достопримечательность» – наверняка там тоже присутствует «интерес» главы этого несчастного городишки. Но не сейчас, позже, после того как определится первая цель. С кого начать – здесь Максим даже растерялся, настолько велик, но однообразен был выбор. Приближенные Артемьева – чиновники, мелкие и покрупнее лавочники – они были похожи между собой, как свиньи на свиноферме, и разобраться в них мог только главный зоотехник. И неудивительно – какой нормальный человек пойдет сейчас работать чиновником? Туда идут либо умалишенные, которые так и остаются на минимальных должностях и не понимают, что происходит и как вести себя порядочному человеку в этом гадюшнике. Либо туда идут аморальные рвачи, которые как раз и выбивают себе должности. Профессионализм, знание своего дела, честность, ответственность – это помехи для карьеры чиновника, люди с совестью так не живут.

На третий или четвертый день Максим бросил эту затею – разделить врагов по категориям: подельники мэра, его коллеги, друзья и родственники. Бизнес в городе давно распределен между своими людьми, так что промахнуться невозможно. У каждого чиновника – свой магазинчик или заурядная палатка с пивом, салон красоты или ритуальных услуг. И если учесть, что весь этот недобизнес цвел и пах на фоне запрета муниципальным служащим заниматься предпринимательской деятельностью лично или через доверенных лиц, то… То Максим решил, что здесь сгодится старый проверенный метод – первым будет тот, на кого бог пошлет. Осталось только подождать немного, кого высшие силы выбрали ему для дебюта, кто станет его визиткой, кто донесет мэру о том, что в их протухшем пруду завелась голодная щука.

Все решилось утром пятого дня. Неожиданно вернувшаяся квартирная хозяйка, нагруженная набитыми сумками и садовым инвентарем, всхлипывая и запинаясь, объяснила Максиму, что их контракт разорван. По не зависящим от нее обстоятельствам. То есть ему, Максиму, надо немедленно выметаться из ее квартиры прочь. Тетенька протягивала своему квартиранту недавно полученные от него деньги, от женщины пахло корвалолом и валерьянкой.

– Что-то случилось? – вежливо поинтересовался Максим. Похоже, что произошло нечто из ряда вон – просто так расстаться с крупной по местным меркам суммой денег пожилая женщина вряд ли бы решилась.

– Мне жить теперь негде, – пояснила она со вздохом, – дома наши сносить будут. А вместо них элитные коттеджи построят. Там хорошо – лес, река рядом. И от дороги недалеко, до Москвы за полчаса доехать можно.

Максим не перебивал, слушал внимательно, участливо поддакивал и качал головой. И через пятнадцать минут знал всю длившуюся уже полгода историю борьбы жителей поселка. Сначала их пытались уговорить, потом купить, потом то и другое вместе. Но жители не сдавались и цеплялись за свои старые дома и ухоженные сотки. Не помогли и угрозы упитанных спортивного вида молодых людей, повадившихся регулярно навещать дачников. Не сломили сопротивления и убитые собаки – их трупы обнаружили в колодце, из которого по привычке многие дачники брали воду. Несчастных псов вытащили и закопали, на обеззараживание воды скинулись всем миром. Не напугали пенсионеров и два сожженных пустых дома – один на окраине поселка, второй в его центре. Борьба завершилась вчера полным разгромом садоводов – в поселок пожаловала целая делегация. И не бандитов на «семерках», а вполне приличных людей, некоторые из них даже были в форме различных ведомств. Этот сброд составляли судебные приставы, экологи, чиновники из местной администрации и прочая шушера. Шушеру представлял молодой, не по возрасту наглый и гиперактивный юноша. Всем жителям поселка было объявлено, что они уже почти сорок лет незаконно занимают земли сельхозназначения и должны немедленно эти земли освободить. На сбор вещей дали сутки, а строительная техника уже ждет своего часа у въезда в поселок. Жители бросились кто куда – кто в администрацию города, кто в налоговую инспекцию, кто в БТИ, но подтвердить свои права на владение землей и домами на ней не смогли. Чиновники в очередной раз от души поиздевались над людьми, просто погоняв их по кругу и требуя принести справки из организаций, которых давно не существует. И теперь сил ни у кого не оставалось, все просто смирились с неизбежным.

– Завтра сносить начнут, в десять утра. – Пенсионерка всхлипнула и полезла в клетчатый кожаный ридикюль за корвалолом. В кухне запахло лекарством, тетенька выпила очередную порцию успокоительного, вытащила из кармашка сумки аккуратно сложенные бумаги и подала их Максиму. Он просмотрел внимательно судебные постановления и документы на выселение, вернул их женщине.

– А щенок этот, очкастый, он сынок директора строительной фирмы. Они давно на наш поселок глаз положили, к весне нас выкурить решили, чтобы как снег растает, так сразу стройку начать, – жаловалась Максиму тетенька.

– А вы откуда знаете? – на всякий случай уточнил Максим, но женщина только махнула рукой.

– Да его все знают, и его, и папашу его. Говорят, что они с мэром нашим давние дружки. То ли служили вместе, то ли учились – кто их разберет… Сволочи они все, вот что! А гаденыш этот за милиционерами бегал и следил, чтобы постановление каждому лично в руки отдали, и в телефон свой все записывал что-то, – зло, со слезами в голосе выкрикнула женщина. Сказанное снова заставило ее пережить недавнее унижение, обострило боль от предстоящей утраты. Пришлось снова лезть за корвалолом.

«Директор строительной фирмы… дружки с нашим мэром…» Что ж, так тому и быть. Тебе выпало открывать бал, скотина. Главное – не перестараться и щенка этого не прибить. Должен же кто-то папаше доложить, что дачный поселок у реки трогать – себе дороже выйдет. Старые дома теперь под защитой войска мертвых – а против бесплотных сил ни анафема, ни святая вода, ни пуля серебряная, ни бульдозер не помогут. А то, что во всем войске только один воин, это неважно. Главное, воевать не числом, а умением.

– Вы уж извините, что так получилось, – бормотала женщина, – я завтра к вечеру вернусь. Переночую уж в последний раз, а утром… – и хлопнула дверью.

Максим подошел к окну, посмотрел, как пенсионерка пересекает двор и идет к автобусной остановке. Потом вышел в коридор, приоткрыл дверцу антресолей у себя над головой и забрал лежащий там пистолет. Пересчитал наличные и решил, что этого хватит, сырье и материалы стоят недорого. Что ж, приступим. Щенок очкастый – главная цель, его надо оставить на закуску. Потрепать основательно, но не до смерти, чтобы языком ворочать мог.

Из дому Максим вышел рано, в половине шестого утра. Позавтракал наскоро, прихватил с балкона пустую пластиковую канистру, запихнул ее в рюкзак. По дороге к вокзалу подобрал несколько стеклянных бутылок из-под пива, бросил их туда же. Бензин залил в канистру уже почти у места назначения, машинное масло и хэбэшные перчатки купил рядом с АЗС, в хозяйственном магазинчике. Место оказалось удобное – рядом пустая бытовка, внутри разгром, жуткая вонь и усеянный мятыми алюминиевыми банками и использованными шприцами пол. На подготовку ушло полчаса – канистру Максим выкинул, с рюкзаком тоже придется расстаться, но позже. Максим осторожно поднял его, и полные бутылки тяжко звякнули. Только бы они разбились когда нужно, а не раньше, иначе вся затея коту под хвост. У ограды поселка Максим оказался в половине девятого утра. Уже почти рассвело, и в утренних сумерках строительная техника была видна очень хорошо.

Водила едва успел выпрыгнуть наружу, когда, разбив лобовое стекло, в кабину бульдозера влетела первая бутылка «Молотова». Максим опасался зря: «снаряды» разбивались, смешанный с машинным маслом бензин горел активно – ровно и сильно, а фитили из намотанных на горлышки бутылок перчатки в полете не гасли. Три бульдозера и самосвал полыхали, как сухая трава весной, на безопасном расстоянии от горящей техники метались гастарбайтеры. Максим наблюдал за ними издалека, видел, как сразу трое орут что-то в мобильники. Отлично, просто отлично, сейчас тут будет весело. Даже слишком.

Со стороны поселка никто не показывался, там словно не видели и не слышали ничего. Все правильно, сидите и дальше по домам, это не ваша охота. Вернее, не совсем ваша. Кое у кого тут тоже есть свой интерес. Максим снова выглянул из-за старой трансформаторной будки на дорогу, ведущую к городу. Пора менять место дислокации, пока есть время. И быстро перебежал к ограде поселка – сетчатому забору, не забыв прихватить с собой опустевший наполовину рюкзак. Максим затаился среди высоких сухих стеблей борщевика. За спиной канава, довольно глубокая, по ней по колено в снегу можно добежать до леса, федеральная трасса за ним. Там поймать попутку, вернуться в город – до дома можно добраться за полчаса. Но это позже, после того как закончится веселье. А пока ждем гостей.

Застройщики ждать себя не заставили – вереница из четырех иномарок прикатила к пожарищу через четверть часа. Тушить к этому времени было уже нечего, от бульдозеров и самосвала остались обгоревшие остовы. Из серебристой иномарки выскочил высокий человек с непокрытой головой в сером пальто до колен, джинсах и остроносых ботинках, рванул, увязая в снегу, к дымящимся металлическим скелетам. На носу у юноши сидели очки в тонкой оправе, слетали на бегу, и человек придерживал их рукой. Навстречу ему, оглядываясь, выползали гастарбайтеры, лопотали что-то, размахивали руками. Порыв ветра донес до Максима обрывки диалога – отборной матерной ругани и ломаных, едва понятных по смыслу слов – попыток работяг-южан оправдаться. Диалог закончился неожиданно – «щенок очкастый» с размаху двинул ближайшему гастарбайтеру в челюсть, сплюнул себе под ноги. И, повернувшись вполоборота к иномаркам, проорал что-то неразборчиво. Максим чуть привстал в своем укрытии и рефлекторно, повинуясь отработанному инстинкту, вытащил пистолет. Дверцы трех машин открылись одновременно, из них выбрались похожие друг на друга, молчаливые вооруженные люди. Всего человек семь или восемь – невысокие, движения резкие, короткие, отрывистая речь. Молодец папаша «щенка», ничего не скажешь. На родную милицию, значит, не рассчитывает, свой собственный карательный отряд и эскадрон смерти в одном флаконе завел. И теперь его на прорыв бросил с проблемами разбираться. А сам не приехал, ребеночка своего разруливать прислал, чтобы тот в «поле» потренировался. Все правильно, будущему эффективному менеджеру такой тренинг жизненно необходим.

Максим старательно вслушивался в обрывки фраз, но разобрал лишь несколько слов. Этого хватило, чтобы сообразить, что будет дальше, – «бойцы» по приказу «щенка» собирались прочесать поселок. «Зачистку устроить собрались? Будет вам зачистка». – Максим отполз назад, к рюкзаку, выудил из него бутылку с «Молотовым», поджег фитиль из перчатки и метнул «снаряд» из положения «с колена» в сторону машин. И сразу, без перерыва, следом за ней вторую бутылку со смесью машинного масла и бензина, третью… На этом снаряды закончились, но и нужды в них больше не было – три иномарки радостно горели, огонь грозил перекинуться на четвертую – не пострадавшую серебристую машину. Сынок застройщика пятился назад, хлопал себя по карманам и что-то орал. Похоже, основное средство труда – мобильник – осталось в машине, а подойти к ней «щенок очкастый» не решался. И что теперь делать без папенькиного совета, не знал. Гастарбайтеры дружно рванули через поле прочь от злополучного поселка в тот же миг, когда загорелась первая машина, и сын директора строительной фирмы остался с бандитами один на один. Наглость и спесь разом слетели с них, они метались бестолково между горящих машин и представляли собой отличные мишени. Дольше Максим ждать не стал – ему даже показалось, что его первых выстрелов никто из «группы поддержки» директорского сына не услышал. И почему уже трое лежат на снегу, сразу не поняли. Но сообразили наконец и принялись палить во все стороны. Кто стрелял, откуда, сколько их – в густых клубах черного дыма вояки не видели ничего. Максим выждал, пока те расстреляют обоймы, привстал в своем укрытии и выстрелил еще дважды. Еще двое рухнули на снег – один не двигался, второй успел отползти за серебристую иномарку. И выстрелить оттуда в ответ.

Директорский сынок сообразил наконец, что дело дрянь и пора уносить ноги. Он рванул к машине, но успел сделать только несколько шагов. Его опередили – один уцелевший в перестрелке боевик уже уселся за руль, второй плюхнулся на заднее сиденье, помогая вползти в салон раненому. Максим вскочил на ноги, бросился им наперерез – эти пусть уматывают, черт с ними, не упустить бы «щенка очкастого». А тот уже добежал до машины и даже схватился за ручку дверцы. Выстрел грохнул неожиданно даже для Максима, и он тут же рухнул на грязный, покрытый сажей и копотью снег, вжался в него. И вскочил через мгновение, но поздно – иномарка была уже далеко. А директорский сынок с простреленной грудью лежал на боку и не двигался. Все правильно, все по «законам» – привел «друзей» в засаду, получи ответку. Максим выбежал на поле битвы, нагнулся, тронул лежащего на снегу человека за плечо и перевернул его на спину. Все, готов, можно даже пульс не проверять, и так понятно. Как и с остальными – Максим осмотрелся в дыму, подошел и быстро обыскал каждого, найденный пистолет и запасные обоймы убрал себе в карман грязной, пропахшей бензином куртки. Теперь можно подвести итог: пятеро убитых, один ранен, двоим удалось уйти. Бульдозеры, плюс самосвал, плюс три автомобиля тоже можно не считать – от техники не осталось ничего, только груды обгоревшего металла. Максим еще раз обошел поле боя, глянул мельком на труп директорского сынка. Черт, как неудачно все получилось, но кто ж знал, что «щенок очкастый» заявится сюда в такой компании. «Охрана», ясное дело, уже далеко, и в город они теперь вернутся не скоро, если вообще вернутся. Хорошо, конечно, хоть ненамного, но тут все же почище будет, а этот… «Я тебя трогать не собирался. Папаше своему спасибо скажи. Ему наука на будущее – с бандитами дело не иметь. Они дрессировке не поддаются, тут даже деньги не помогут».

Хотя какая уж тут наука, есть горбатые экземпляры, которых только ортопедическая могила исправит, а среди разнокалиберных начальничков и директоров мелких контор таких почему-то особенно много. Если работягу простого не кинул – день прожит зря. Максим вспомнил старую историю, еще из прошлой жизни. Ленка тогда устроилась на работу к такому «мутному» директору в сомнительную лавочку, о чем потом сильно пожалела. Дяденьку того как только не «благодарили» обиженные им строители: и башку проламывали, и в подъезде резали, и два раза стреляли, и машину сжигали. Даже вторую группу инвалидности человеку «подарили», но все без толку. Директор тот, как стойкий оловянный солдатик на одной ноге, все равно свою линию гнул. Построят дом, а он работягам впаривает – мол, деньги не перечислили, ждите, и люди ждали год, два, три, но ничего не дожидались. Ну не мог он себя в руках держать при виде денежных знаков. Для него проще было с переломами и пробитой головой полежать в больнице пару месяцев, чем зарплату людям отдать. И допрыгался-таки, нашли его в припаркованной рядом с домом машине с дыркой в башке.

Максим осмотрелся еще раз. Все, дело сделано, надо уходить. Между воротами – въездом на территорию дачного поселка и полем битвы – осталась полоса чистого, не тронутого гарью и кровью снега. Как нейтралка – на ней ни следов, ни стреляных гильз. Эту загадку пусть специально обученные люди разгадывают. Дачников опросят, конечно, но тут и дураку понятно, что пенсионеры здесь ни при чем. «Спишем на конкурентную борьбу двух противоборствующих строительных фирм». – Максим вдоль забора по канаве, проваливаясь в снег, побежал к лесу. Этот поселок останется неприкосновенным очень долго – вряд ли директор строительной фирмы решится повторить захват. Весть о побоище разнесется быстро, и грамотные люди сразу сообразят, что этих стариков лучше не трогать. Иначе вместо прибыли можно поиметь жирный минус в итоговом балансе. И не только в денежном выражении.

Максим добрался до леса, пробежал, не останавливаясь, через заросли орешника, выбрался на насыпь над федеральной трассой. Застыл на мгновение, осмотрелся и сбежал вниз, двинулся вдоль дороги к городу, оглядываясь назад. Потом остановился, поднял руку. И через десять минут уже ехал по направлению к городу в кабине грузовой «Газели». Максим быстро заметил главную странность дорожного движения на этом участке дороги – среди машин преобладали мусоровозы. Один за другим, колоннами – пустые навстречу, груженые попутно – они двигались по обеим полосам дороги сплошным потоком. Легковушки протискивались между ними, машины помощнее тащились следом. Всего на обратный путь у Максима ушло около двух часов, причем почти полтора из них они простояли в пробке. Хорошо, что на улице холодно и окна можно не открывать. Но даже через щели в кабину просачивалась вонь от гниющих отходов, ее не мог перебить даже запах дешевых сигарет.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7