Август

Кира Казакова

Август

…Слишком я стал неопрятным. И это случилось вовсе не от того, что я так захотел, это произошло многим раньше. Тогда я и предположить не мог, что способен докучать своим присутствием самому дорогому мне человеку. Все начиналось слишком уж хорошо.

Это был август, кажется. Стоял солнечный, но достаточно прохладный летний день. Я ждал его на улице Монмартра, в нашем ателье. Но, как на зло, с самого утра к нам стали наведываться мадам и месье, стараясь напомнить о себе перед новым сезоном промозглости и бездушья. Километры тканей, что были выбраны ими в самых дорогих салонах, так и струились у меня перед глазами, словно нескончаемый разноцветный дождь, зарядил в тропиках, месяца эдак на полтора. До того в тот день было суетливо, что у меня волей-неволей разболелась голова, все мое существо трещало буквально по швам от «ахов» и «охов» будущих обладателей новеньких пальто, манто, жакеток, кокеток и прочей прелести. От количества запахов, коими наполнились помещения нашего подвала, было все труднее дышать, и сдерживать свои эмоции к обеду стало просто невыносимым!! Так хотелось пару, а то и тройку раз «отходить» многоуважаемых по их радостным и отнюдь не голодающим физиономиям, чтобы объяснить, что обилие ароматизированной воды на теле еще не говорит о достатке материальном, а скорее утверждает о недостатке умственном.

Впервые в жизни я ждал обеденного звонка, как ждут, быть может, одинокие пожилые женщины своих нерадивых котов в период их дружеских гулянок по весне. Я ждал его каждой своей клеточкой, а их у меня огромное множество, я ждал его всем своим «я», каждой строчкой своего тела. И вот долгожданные 13:59 и нескончаемые шестьдесят секунд, отсчет которых действовал мне на нервы. 56-57-58-59…- 14:00!! Д-З-Ы-Н-Ь! Вот оно счастье, вот! На тот момент я был самым счастливым сюртуком на свете!!

Да, да - сюртуком! Вы не ослышались. И я, между прочим, старожил этого ателье, ну после хозяина, конечно. Мне уже целых двадцать восемь лет. Не так уж и мало для верхнего слоя вашей нежной кожи, неправда ли?! Ведь на мою долю приходилось получать и градом в самую физиономию, и дождь нисколько не щадил моей спины и рук; солнце так яростно прожаривало меня, что забрало мою девственную яркость; а ветер… - о, этот нахал ничуть не стыдился своих выходок, выдувая всю душу из меня и моего хозяина, закидывая порой пылью дорог, оказавшихся у нас на пути. Вы не подумайте, я не жалуюсь! Нет! Мне жаловаться на судьбу грешно. Не каждый из нашего рода может похвастаться столь продолжительным существованием. А если кто и дожил до моих лет, то наверняка уже пару десятилетий живет на чердаке, среди прочего хлама ненужных вещей или чего хуже, служит подстилкой какому-нибудь псу. А я здесь вишу-вишу, а потом нет, да и на улицу выйду, покурить… Не подумайте обо мне не правильно – это я с хозяином, за компанию иду, ну когда ему холодно. А все остальное время – я наблюдатель! Да-а, нет ничего более занятного, чем быть свидетелем рождения идеи и воплощения ее в жизнь!

Голая идея, не имеющая материального своего воплощения – пустота! Она так же ничтожна, как крупица надежды о спасении приговоренного к смертной казни заключенного. Она настолько бесполезна, что не достойна и доли внимания со стороны любого, кто ценит свое время.

Но поверьте мне, старик Гиль (простите за мою фамильярность по отношению к моему хозяину) – он не такой. Его золотые руки в сочетании со светлой головой не дают ни одной идее остаться в списке идей. Любая фантазия тут же находит свое воплощение в жизнь, и уже в скором времени это самое воплощение можно увидеть на теле местного управляющего, раздающего ц/у (ценные установки) своим подчиненным в какой-нибудь фирме (управляющих сейчас стало больше, чем самих фирм), или же этот «шедевр» уже мило кокетничает в одном из увеселительных заведений, а то и на приеме у важных персон этого города. Ни одна, повторюсь, идея еще не осталась незамеченной.

***

Знаете, совсем недавно я стал очевидцем невероятных происшествий, о которых я никому, ни единому живому существу еще не рассказывал! Так что вы будете первыми…