скачать книгу бесплатно
– Заходи в мой трактир, будь как дома, путник, – весело сказал трактирщик, ставя перед гостем пинту отличного ароматного эля. В темных волосах проглядывали нитки серебра, а в хитрых глазах играл ум и азарт молодого еще душой человека. Вот только годы, проложившие свои тропы-морщины в уголках глаз, слишком красноречиво говорили, что стоящий за стойкой не так уж и прост. – Или узнать чего хочешь?
Гость задумался. Положил на стойку плату за кружку, сел на высокий табурет, обитый плотной кожей, и лишь после этого прямо посмотрел в глаза хозяину заведения.
– Кто ты, трактирщик? – прозвучал странный вопрос.
– Интересные слова ты говоришь. И не менее интересный ответ ты на них ждешь, я так понимаю, – усмехнулся хозяин и достал трубку, отыгрывая себе еще немного времени. – Вот только прямо ответить на такой вопрос я не имею права, сам понимаешь. Готов сыграть в игру с одним единственным шансом узнать правду?
– Да. Я хочу знать, кому принадлежит трактир, чьи двери ведут сразу отовсюду.
Кабатчик вздохнул. Выдохнул струю дыма к потолку. И медленно начал говорить. Голос был тихим. Не было ни молний, ни ветра, ни мрака, но каждое слово будто жило своей жизнью, становясь очередным воином в армию нападавших на путника.
“У меня десятки имен.
Меня помнят. Меня чтят.
Давным давно меня знали многие, если не все, на просторах земли Русской. Сейчас обо мне помнят сотни. Но каждый раз, смотря в зеркало, они видят мое имя. Десятки, тысячи, миллионы упоминаний обо мне видят они в зеркале.
Я был среди тех, кто покровительствовал мудрецам, сказителям, купцам и просто путешественникам. Но… Человеческая память коротка. И меня назначили злым духом. Был ли я злым? Нет. Я был собой. И собой и останусь.
Я был с тобой, Человек. И с тобой и уйду, Славянин.
Мой дом – рядом с тобой. И род мой берет начало не в небе и Чертогах, а здесь, на земле. Первый среди равных. Лучший среди лучших. Они так и не приняли меня в свой круг. А вы, люди, так и не отпустили из своего.
Да я и не собирался никуда уходить. Мое место здесь. На пыльных дорогах, среди путников, в библиотеках, среди тех, кто творит и записывает, на полях, среди тех, кто пашет и возделывает. Среди тех, кто строит, а не разрушает. Я – такой же, как ты, Человек, а не такой, как они.
Мне все досталось не по праву рождения. А за тяжелый труд.
Знаешь, что самое веселое, друг мой? Меня не раз пытались сделать частью чужой веры. Я был и святым, и демоном, и героем, и никем. Но всегда оставался собой. Мой дом – рядом с твоим. Всегда.
Меня помнят. Меня чтят.
У меня десятки имен”.
Трактирщик закончил свое повествование. Посмотрел на гостях. Затянулся. И поставил перед ним новую пинту. А вторую налил себе.
– Ответить можешь не сразу. Просто попытка одна. Ошибешься… Больше ко мне во двор не попадешь.
Она. Задание 9. Недорассказанные сказки
– Итак, – хмуро говорю я, усаживаясь напротив бармена в своем любимом заведении этого района. – Что такое “у вас один недоброжелатель”?
– Это-то? – он улыбается и достает из ящика одну из газетных вырезок, которые выполняли роль глоссария на все случаи жизни. – Это значит, что ты насолила кому-то из других людей. И оказалась в черном списке.
Я беру бумагу и задумчиво пробегаю взглядом текст. По мере прочтения у меня начинает пригорать. Очень и очень сильно. Мало того, что запихнули в тело сраной демонической шлюхи в сраный мирок, где правят балом мафия и насилие, так еще и мне надо пресмыкаться перед каждым встречным-поперечным, чтоб вдруг не оказаться в черном списке?
– Таков порядок этого мира, Лен. Таким его создали.
– Кто, мать твою за ногу десять раз, создал это дерьмо? – указываю длинным темным коготком на интересную приписку в конце статьи. – Почему именно сто? И как определить других игроков?
Он складывает руки на груди, потом, будто опомнившись, достает изогнутую трубку, медленно набивает ее табаком и раскуривает. И лишь по окончании этих степенных действий он отвечает на мой вопрос.
– Это-то как раз просто, – усмехается он, задумчиво осматривая меня. – Пить что-нибудь будешь?
– Давай на твой выбор сегодня. Мне думать лень, голова уже пухнет от всего вот этого вот.
– Понимаю. Предлагаю сегодня “Терре дель Тереоло”. Прекрасный букет с нотками черешни, – он достает с полки одну из бутылок, профессиональным движением открывает и аккуратно по изогнутой боковине бокала, давая вину насытиться кислородом и наиграться со светом в солнечных зайчиков, наливает темно-алую жидкость. – Что же до твоего вопроса… Кто создал – ответить не могу. Но вот почему – запросто. И дам одну подсказку, если хочешь.
И вот тут пора подумать. Сильно подумать. Этот туториал, думаю, проходят все. Главный вопрос: всем ли дает этот улыбчивый бармен с темными, как ночь, глазами, такие подсказки. Или действительно только мне?
Я до сих пор не знаю, как работает этот мир. Но то, что меня сюда затянуло по самые кончики рыжих волос, – бесспорно. И как вернуться обратно? Это гребанный вопрос, на который у меня нет ответа.
– Руби правду-матку, – плюнув на все, говорю я мужику за стойкой, делая первый глоток. Ненадолго у меня даже перехватывает дух от великолепия смеси оттенков вкуса. Но богатый интонациями и обертонами голос собеседника выводит меня из транса алкогольного оргазма.
– Этот мир устроен просто для таких, как вы. Живете, творите, что хотите, но до тех пор, пока никто не подаст на вас жалобу. И чем больше жалоб, тем больше у вас проблем. Когда же набирается сто жалоб от других… переселенцев, – это слово выделено необычной интонацией, значение которой я еще не понимаю, – то вас… кхм… убивают.
– Кто?
– Не могу ответить на вопрос.
Этот ответ кажется мне странным, но мне нечего противопоставить этому. Ибо как я могу надавить на него, если он даже в кредит наливает, м? Конечно же, ничего не могу сделать! Особенно, когда в бокале плещется такое прекрасное вино!
Ведь что надо женщине? Правильно, забота, любовь и ласка. И пофиг, что внутри этой женщины вдруг оказался бородатый мужик, неведомой силой запихнутый внутрь ММО, или что это такое вокруг?
В общем, все сложно. И это не статус в соцсети, это реальное положение дел. Я достаю пафосные часы на тонкой цепочке из карман пиджака и смотрю на то, что показывают упрямые стрелки. До очередного выхода на сцену моей темной субличности осталось около двух часов. Надо успеть хоть что-то сделать, иначе что-то сделают со мной…
Ах, тяжела жизнь игрока, оказавшегося в роли демона похоти. Ну вот как мне теперь жить, м?
Правильно. Все сложно. И весело.
Пля.
– Но есть одна интересная особенность всех этих списков, – наклоняется бармен ко мне и заговорщицки подмигивает. – Но, прямо сказать я не могу. Но… Какие слова приписывали одному из вождей?
Вот тут у меня в голове что-то с оглушительным треском щелкает. Какие слова приписывают одному из вождей?
Правильно. Нет человека – нет проблемы.
– А как я их найду?
– Очень просто, – протягивает он мне телефонный справочник, очень хорошо смотревшийся в его увитой татуировками руке. – В конце собираются все пометки о тех, кто к тебе как-то относится. Смотри сама.
Я беру книжку в твердом переплете, покрытом дорогой кожей, листаю страницы до самых последних и… нахожу список имен с короткими приписками вроде “нейтрален”, “недолюбливает”, “восхищается”…
И только напротив одной из фамилий я вижу надпись “Обратился в органы”. Поднимаю взгляд на демона-искусителя за стойкой, и понимаю, что все это не просто так. В его глазах я вижу одобрение, хотя ничего вслух и не говорится. Мы отлично понимаем друг друга без слов.
Но, с другой стороны… А почему бы и да?
Ну что, Кларк Кейбл, я тебя помню, дорогуша. В лицо сказать не смог? Ну что ж… Поиграем. Планы на вечер определены. Ты хотел дуэль, ты ее получишь. Так просто ты теперь не отделаешься…
И язычок начинает свое томное путешествие по острым зубкам. Я готова к играм такого рода. Надо только чулочки не забыть. И кружевное белье.
Она. Задание 10. Мрачная история
– Все-таки, расскажи, что это за история, в которой я участвую? – делая глоток черного, как смоль чая, спрашиваю я бармена.
Иногда мне кажется, что в этом баре я провожу больше времени, чем во всех остальных местах. Или бухаю, или болтаю, или бухаю. Глобальные вопросы решаются за бутылкой. Получаются задания и они же сдаются. Мной или кем-то еще…
– Ты? Ты живешь, рыжая, – хмыкает мужчина за стойкой, делая очередной коктейль для посетителей, которых в баре всегда битком. – Или тебе что-то не нравится? Здесь ты – важная персона, могущая влиять на все и всех.
– Я не хочу этого! Слышишь! Не хочу! – видимо, в чае было что-то еще, явно алкогольное. – Я хочу быть собой, а не вот этим вот!!!
– А это ты. Ты хотел… хотела быть важной, нужной и интересной. Теперь ты такая и есть. Желание исполнилось, – он пожимает плечами, а в темных глазах сверкает насмешка. – Так что тебе конкретно не нравится?
Вот тут уже впору задуматься, а что, собственно, не так в моем новом состоянии? Ну например то, что мне постоянно хочется трахаться. Вот прям зудит между ног… И не только между ног. Боги, темные и светлые, это прям проблема.
Причем большая.
– Я не хочу быть суккубой! – почти кричу я ему, и на меня тут же смотрят чуть ли не все присутствующие.
Бармен пожимает плечами и улыбается.
– Думаешь, я хочу стоять здесь и давать советы? – насмешливо говорит он. – Но вот стою, помогаю, смешиваю коктейли. У каждого есть роль, с которой он справляется лучше всего. Идеальное общество.
– И в нем мне досталась роль демона похоти?!
– А чем она плоха? – насмешка в его глазах становится слишком явной.
– Да твою мать… – я пытаюсь вспомнить, как его зовут, и понимаю, что вообще не в курсе. Он даже не представлялся никогда. – Кстати, а как тебя зовут? Мы с тобой пьем в баре уже туеву хучу времени, и до сих пор я этого не знаю.
– Думаешь, это важно? – отвечает бармен на мой вопль полуулыбкой. – Ну называй меня Вэл. Нормальное сокращение от моего имени.
– Вэл?.. – не сочетается у меня его образ с задумчиво-мудрыми темными, как ночь, глазами и проседью в бороде и на висках с таким легким именем. – Хрен с тобой, большая черепаха. Будешь Вэлом. Итак, Вэл, мне не нравится в моей роли… все!
– Вот прям все? – ох, как хитро этот говнюк улыбается…
И я уже прям рычу в ответ. А он – улыбается.
Говнюк.
– Вот прям все! Я не хочу убивать людей! – он демонстративно начинает загибать пальцы. – Не хочу с ними трахаться! – второй палец. – Не хочу, чтобы все на меня смотрели, как… На порномодель! Все хотят со мной поговорить, выслушать, рассказать мне о себе и привлечь мое внимание…
Третий, четвертый и пятый пальцы сжимаются с остальными, образовав кулак. Его обладатель качает головой, встряхивает кистью и наливает в высокий тонкий фужер что-то явно крепкое и очень алкогольное.
– А теперь послушай, что я тебе скажу. Кто говорил, что тебя достали люди и тебе хочется их поубивать?
– Я… – наглый червячок предвещающего трындец уже лезет в голову, но я еще надеюсь на что-то.
Наивная.
– А кто жаловался, что с противоположным полом проблемы?
– Ты к чему клонишь?!
– Кто говорил, что его не замечают? Или кричал, что с тобой не хотят общаться? Или…
– Заткнись! – ору я.
А он протягивает мне тот самый фужер.
– Вот теперь у тебя этих проблем нет. Поздравляю, – хмыкает он, наливая себе пенного. – Так чего жалуешься?
– Что это за мир такой?!
– Это? Игра. Ты же знаешь ответ. Игра с полным погружением для таких, как ты. Вы так и не смогли определиться там, как жить, но предпочитали тратить жизнь на всякие игрушки. Теперь… у тебя есть возможность сделать выбор. Но уже здесь.
Обжигающая жидкость горным потоком несется по пищеводу. А я смотрю на него. На темные глаза в окружении морщин. И понимаю, что…
Все так и есть.
– А отсюда можно выбраться?
– Не думаю, – пожимает он плечами. – Эта игра, говорят, начинается после смерти. Но никто из людей не знает ответа.
– Твою же мать… – только и могу прошептать я в ответ. – Налей еще.
– Конечно. То же самое.
– Угу.
Он. Задание 3. Иду. Брожу
Я бродил по серым улицам города до самого заката, пока холод и жажда не загнали меня под первую попавшуюся на глаза вывеску. И теперь я сижу в гордом одиночестве за самым дальним столиком, уничтожаю горькое пойло и взъерошенным хорьком поглядываю по сторонам.
За круглыми, массивными столами, на кожаных креслах ужинают представительного вида мужчины. Все как один, в костюмах и при шляпах. Дамы облачены в, на мой вкус, слишком вызывающие наряды, поголовно украшенные перьями и бисером. На сцене дергают струны залихватского вида негры, да простят мне мою не толерантность окружающие. В зале шумно и накурено. Не курит только ленивый и официантки, и то только потому, что руки заняты разносами.
Определенно, в следующий раз надо будет найти местечко потише.
В моей голове бешеным галопом скачут по кругу мысли, одна другой придурковатее и страшней. Никогда бы не подумала, что фраза "и ты не девочка теперь" может иметь буквальное значение. Точнее сказать, не подумал бы, правильнее же теперь говорить так. То, что я стал счастливым обладателем мужских причиндалов и растительности в самых неожиданных местах, выбило меня из колеи больше всего. Разве вообще возможны такие изменения меньше, чем за один день? Бред. Один сплошной бред.
Про то, что место, в котором я оказался, совершенно не похоже на мой дом в Астрахани, я вообще молчу. Одежда в стиле ретро, машины в стиле ретро, дома и те в чертовом стиле ретро. Как будто где-то там на небесах, кто-то решил пошутить надо мной и просто закинул сознание в тело совершенно незнакомого мне чувака.
Но самое странное то, что чем больше времени я нахожусь здесь, тем крепче во мне уверенность в правильности происходящего.
– Сэр… сэр?
Тонкий мальчишеский голос отрывает меня от стакана и бесконечных самокопаний. Я с удивлением замечаю рядом с собой парнишку лет четырнадцати, с грязным лицом и в растрепанной рубашке.
– Сэр, пойдёмте со мной. Вас ждут.