скачать книгу бесплатно
– Хотелось бы так думать. Жасмин отличается логикой и скептицизмом.
– Но вы ведь понимаете, что все эти глупые тесты – полная ерунда?
– Боже, надеюсь. В прошлом месяце я проходила тест в журнале Men’s Health на предмет здоровья яичек, и результат был не очень благоприятным.
Губы Кейна чуть изогнулись.
– Не надо ерничать. Вы готовы закончить нашу работу над программой лекций и занятий?
– У меня остается час перед началом моей смены в баре.
Он поднял сумку со стола.
– С вашей машиной все нормально? Вам удалось забрать ее из мастерской?
– На самом деле… нет.
– А что случилось?
– Когда они сняли шину, то обнаружили, что шаровые шарниры… или подшипники… или как там они называются, не в порядке. Сегодня они их тоже заменят.
– Может, подвезти вас до работы?
– Не стоит, я и автобусом могу добраться. Он довезет меня из кампуса прямо до остановки в паре кварталов от бара «У О’Лири».
– Я просто хотел предложить перекусить вместе, а заодно закончить планирование занятий. У меня вечером заседание кафедры, и хотелось перед этим немного подкрепиться. Вот я и подумал: почему бы не сделать это в вашем баре? В таком случае вам не придется никуда бежать, когда начнется ваша смена.
– Это было бы замечательно. Я вас угощаю. – Я улыбнулась. – Потому что еда нам достанется бесплатно.
* * *
– Похоже, что кто-то все-таки сходил в супермаркет? – Чарли сверлил взглядом Кейна, стоявшего у меня за спиной.
– М-м-м… Нет. Это профессор Кейн из консерватории. Я его ассистентка. Кейн, это Чарли. Хозяин бара «У О’Лири».
Кейн протянул ему руку.
– Приятно с вами познакомиться, Чарли.
Чарли пожал ему руку.
– Надеюсь, за вами не числится никаких правонарушений, профессор?
– Правонарушений?
– Ну да. Не хотелось бы, чтобы моя девочка попадала в неприятности.
Мне ничего не оставалось, как только вмешаться в разговор:
– Чарли, это мой руководитель. Профессор. Не думаю, что следует подвергать его допросу.
Чарли бросил на меня недовольный взгляд.
– Вот и замечательно. Но я буду за вами приглядывать.
Похоже, Кейна нисколько не заботил неприветливый тон Чарли. Скорее наоборот, все это его забавляло.
– Спасибо за заботу.
Отпустив, наконец, руку профессора, Чарли немного расслабился.
– Что будете пить, профессор?
– Любое разливное пиво, которое у вас есть. Я был у вас как-то на днях. Один мой приятель недавно поселился в доме за углом, и он сказал, что у вас тут подают замечательные куриные крылышки. Но в тот вечер, когда мы с ним были у вас, кухня уже не работала, так что попробовать их мне не удалось. Как насчет того, чтобы сегодня наверстать упущенное?
Чарли был весьма консервативен. Чтобы ему понравиться, мужчина должен был отвечать двум требованиям: иметь твердое рукопожатие и восхищаться куриными крылышками, приготовленными по рецепту жены Чарли. И на сей раз его лицо оживилось, преисполненное гордости.
– Эти крылышки приготовлены по секретному рецепту моей Одри. Вам сейчас принесут две порции. Между прочим, если вы в следующий раз придете, когда кухня уже не работает, просто дайте кому-нибудь знать, что вы друг Чарли. Мои сотрудники весьма дружелюбны.
– Я это заметил. А какой приветливой была Рэйчел, когда мы здесь с ней в первый раз встретились! – Кейн посмотрел на меня с лукавым огоньком в глазах. – Надо было к ней обратиться, чтобы она принесла порцию волшебных крылышек. Уверен, она с радостью бы это сделала.
Не подозревающий подвоха в его словах Чарли налил Кейну пиво, а мне – диетическую кока-колу и отправился на кухню, чтобы самолично приготовить крылышки. Приближался вечер, дневные посетители уже разошлись, а вечерние еще не нахлынули, поэтому за барной стойкой сидела лишь пара завсегдатаев бара – в основном отставные полицейские, как и хозяин.
– Ловко это у вас получилось, профессор.
– А то.
Мы с Кейном уселись за столик в углу, где было достаточно места, чтобы разложить наши бумаги и поработать во время ужина. Так как я должна была вести следующее занятие, профессор объяснил мне, что он хотел бы получить от студентов при выполнении заданий, которые дал им сегодня.
– В закрытом шкафу в аудитории имеется двести наушников Bose с шумоподавлением. Объясните им, что восприятие музыки может стать совершенно иным просто при смене средств воспроизведения. Попросите их прослушать композицию, которую я велел им слушать, в обычных местах – в поезде или на работе, – но при этом отсекая весь фоновый шум. А потом пусть снова ответят на вопросы, которые я им раздал сегодня. По крайней мере, половина студентов из группы услышат то, что не заметили в первый раз. Дело в том, что звуки труб в этой композиции синтезированы.
– Неужели?
– Это занятие поможет студентам хорошо усвоить, что средства воспроизведения играют большую роль в восприятии музыки, и вплотную подведет их к последующим темам, посвященным электронной музыке.
– Как интересно. Хорошо. – Я слегка нахмурила лоб. – Итак, вы хотите сказать, что разрешите студентам забрать домой двести наушников фирмы Bose? Когда я проходила эту тему пару лет назад, преподаватель не разрешал нам это делать. К тому же в колледже явно наметился прогресс, раз они потратились на такую дорогую аппаратуру, потому что раньше мы в музыкальных классах довольствовались простенькими дешевыми наушниками.
– Вообще-то эти наушники принадлежат мне, а не колледжу.
Я произвела в уме несложный расчет. Значит, на один класс было потрачено не меньше пяти тысяч долларов.
– А если вы не получите их обратно?
– Это меня никогда не волновало.
Я усмехнулась.
– Потому что студенты вас боятся.
– В отличие от ассистентки-всезнайки, – пробормотал Кейн.
У Чарли руки были заняты подносами с куриными крылышками, поэтому он открыл дверь с кухни, толкнув ее задницей. Я выскользнула из-за стола, чтобы помочь ему.
– Надо было мне свистнуть, как обычно. Не стоило тащить столько подносов, открывая дверь спиной.
– Я просто не хотел мешать твоему свиданию.
– Это не свидание.
Он оглянулся на Кейна и пожал плечами.
– А по мне, так похоже на свидание.
– Вовсе нет, – твердо произнесла я. – Мы занимаемся планированием учебных занятий.
– Называй это как хочешь. – Чарли замолчал и направился к барной стойке.
Я поставила подносы с крылышками на столик и тут заметила, что пивная кружка Кейна уже опустела.
– Не желаете еще пива?
– Только если вы ко мне присоединитесь.
– Я не пью.
Кейн нахмурил брови, но потом на его лице появилось понимающее выражение, и я поняла, что он подумал.
– Я вовсе не алкоголичка, если вы подумали об этом.
– Вот и отлично.
Мне совсем не хотелось распространяться на эту тему, но он явно ждал продолжения.
– Дело в том, что я выросла в среде, где много пили. И в какой-то момент обнаружила, что в моменты, когда жизнь выходит из-под контроля, я начинаю употреблять слишком много спиртного. Не думайте, я не обращалась в реабилитационный центр или что-то в этом роде, я не являюсь членом клуба анонимных алкоголиков с пожизненным членским билетом и вовсе не помешана на трезвом образе жизни и тем не менее стараюсь пить только во время праздников или в каких-то особых случаях.
Я обычно избегаю говорить на эту тему, потому что люди начинают смотреть на меня с жалостью, когда я их посвящаю в эту сторону своей жизни. «Понятно, у нее было тяжелое детство». Но, как ни странно, я не увидела подобной реакции на лице Кейна. Напротив, оно выражало восхищение, и я не представляла, что с этим делать. Все это заставляло меня чувствовать себя неловко.
– Значит, я притащу вам еще кружечку, а себе возьму безалкогольное пиво, чтобы составить вам компанию.
Он тепло улыбнулся.
– Звучит неплохо.
Вернувшись за стол, я попыталась перевести разговор на деловые темы.
– Я вот что подумала – когда подойдет время собирать наушники у студентов, я, пожалуй, не прикоснусь к тем, которые взял мистер Людвиг. Их сначала надо хорошенько продезинфицировать.
Я смотрела на мокрые от пива губы Кейна, когда он произнес:
– А знаете, ведь он рисовал сегодня вас.
– Меня? Неправда, он рисовал голых женщин с роскошными формами.
Он глотнул пиво.
– И что?
– А то, что он рисовал уж точно не меня.
Кейн прищурил глаза, и у меня возникло ощущение, что он раздумывает, говорить или нет то, что было у него на уме. В конце концов он решился.
– У вас две родинки на левой стороне шеи.
Я невольно прикоснулась к шее. Он был абсолютно прав, но обычно их закрывали волосы.
– Это вы к чему?
– У вас привычка отбрасывать волосы на одну сторону, а именно – на правую. Я заметил это еще вчера, когда вы сидели в моей машине.
– И что?
Кейн посмотрел мне в глаза.
– Те откровенные картинки, которые нарисовал ваш сосед. У них не было голов, но шея была прорисована хорошо.
– Да, я обратила внимание. Конечно, это неподобающее занятие на лекциях. Но этот парень действительно неплохой художник.
– Да, он уделяет большое внимание деталям. У всех его обнаженных женских фигур была одна общая деталь.
Я вытаращила глаза.
– Не может быть.
Кейн кивнул.
– Две родинки на левой стороне шеи. Он определенно рисовал вас.
– Но он никогда не видел меня обнаженной.
– У него хорошее воображение. – Глаза Кейна опустились к вырезу моей блузки. Когда он снова посмотрел мне в лицо, взгляд его был полон лукавства. – Я бы даже сказал, превосходное.
От его взгляда у меня возник странный трепет в животе, который начал спускаться вниз.
О боже, только не это.
Я попыталась сбросить наваждение, отшутившись:
– Вот поэтому я и не встречаюсь со студентами. И, разумеется, не собираюсь принимать наушники из рук этого молокососа в вязаной шапочке, не говоря уже о том, чтобы сидеть рядом с ним на лекции.