скачать книгу бесплатно
– Удачи на новом месте, сестрёнка. Я буду скучать, – Виль встал, подошёл ко мне и чмокнул в щёку.
– А ты веди себя хорошо! – крикнула я ему в спину, когда он закрывал за собой дверь.
– Мама! Ник! Ну, скажите же! Это же глупо! Куда она поедет? Кому она где нужна? Кто её ждет? Она работу-то здесь, благодаря папе получила…
– Абигейл! – одернул её Ник.
До мамы, видимо, наконец, дошло, что с моим отъездом на неё лягут все заботы, которые в последнее время она так успешно переложила на меня. И она строго подала голос:
– Маина! Я поддерживаю Абигейл. Здесь у тебя дом, семья, обязанности. Никуда ты не поедешь!
Её перебила моя сестра, которой уже вожжа попала под хвост. Она не любила когда её одёргивают. Тем более прилюдно. Тем более жених в защиту кого-то другого. Она гневно смотрела на Ника:
– Что? Ты что, на самом деле не понимаешь? Она просто завидует моему счастью. Не может пережить, что ты выбрал меня, а не её! Поэтому и хочет сбежать и не заниматься свадьбой.
– Так вот как ты на самом деле обо мне думаешь! – процедила я зло, вставая.
Я тоже разозлилась. Нет, это уже выше моего предела терпения.
– Абигейл! Извинись сейчас же! – рявкнул Ник.
– Что-о?! – если сестра и ляпнула, не подумав, и, возможно, дала бы задний ход, то от окрика Ника она вызверилась ещё больше. – Не буду я извиняться, что я такого сказала?! Да она влюблена в тебя, как кошка. Это только ты не замечаешь из-за своей влюбленности в меня. Или не хочешь замечать.
– Ну всё! – взревела я, собираясь накинуться на сестру и немного подправить ей мозги, чтобы встали на место.
– А что, не так? – Абигейл тоже сжала кулачки и встала в оборонительную позу. – Ты думала, что если смогла заполучить Марса, то теперь все будут у твоих ног? И бесишься, что Ник не твой, а мой!
– Марс давно в могиле, не смей даже упоминать о нём!
Я хотела треснуть её, но Ник встал между нами.
– Тихо, тихо! – Ник подошел и встал передо мной, успокаивая. – Не обращай внимания, ты видишь, она не в себе. Она слишком расстроилась из-за известия о твоём отъезде.
– Я вижу, – съязвила я. – Ты понимаешь теперь, Ник, почему я не могу остаться?
Я обошла его и бросила напоследок сестре, у которой в глазах стояли слёзы – но это были слёзы не раскаяния, нет – злости и обиды:
– Ты дура и идиотка! Если у меня и были какие сомнения по поводу отъезда, после твоих слов их не осталось. Оставайся сама с собой, Абигейл!
Глава 6
Я в гневе ворвалась в свою комнату. Душа требовала каких-то действий. Вообще-то разрушения, но я постаралась перевести на созидание, собирая вещи в сумки. Правда, голова не работала, и сметала я в сумки всё подряд. Даже не думая, что из этого мне понадобится, а что нет.
Дверь оставалась открытой, Ник встал в дверях, прислонившись к косяку, постучал. Я была не в настроении разговаривать, но глупо срываться на Нике.
– Знаешь, наверное, я должна тебя поблагодарить за инициативу. Благодаря этому я узнала, что думает обо мне сестра на самом деле. Что я никчемное ни к чему не приспособленное существо без таланта, живущее только за счёт отца и ещё влюблённое в жениха своей сестры. Как кошка! – фыркнула я, покачав головой. – Если что, я не влюблена в тебя, Ник.
– Я знаю. Я бы почувствовал, я же мужчина, – серьёзно сказал Ник, пройдя к кровати и присев на край.
А мне захотелось засмеяться, всё-таки мужчины такие смешные в этой своей самоуверенности.
– Я прошу, забудь то, что наговорила сестра, – начал Ник. – Конечно, она перешагнула черту, но потом будет жалеть об этом. Она на самом деле так не думает. Просто чувствует себя бессильной, ей кажется, ты её бросаешь. А твой отъезд воспринимает как предательство. Но она добрая девочка и отходчивая. Я уверен, она уже жалеет о своих словах и готова взять их назад. Я надеюсь, ты простишь её, когда она попросит у тебя прощения.
– Нет, Ник, – я присела рядом, держа в руках какую-то кофту, которую не думая, вынула из гардероба. – Я многое ей прощала и на многое закрывала глаза. Я вообще… не из обидчивых… Уверена, Абигейл тебе уже понарассказывала обо мне… Я ведь тоже в своё время хотела получить от неё немного любви и заботы, когда у меня были трудные периоды. Но мне пришлось со всем справляться одной.
– Мне жаль, – Ник сочувственно сжал мою ладонь своей.
– Я очень долго терплю, Ник. Но моя любовь и терпение не бесконечны. Если постоянно их испытывать, однажды можно перейти этот край. И всё.
Это-то я всё время и пыталась донести до Аби, понимая, что она также испытывает терпение Ника, которое у любого человека не бесконечно. А потом уже ничего нельзя будет поправить. Чувства, если уходят, не возвращаются.
– Я сейчас ничего не чувствую по отношению к ней, как будто она чужой мне человек. Нам лучше какое-то время не общаться. Полгода, думаю, достаточно, чтобы мне хотелось приехать поздравить её со свадьбой.
Я встала, давая понять, что разговор окончен. Ник это понял, вздохнул и оставил меня одну. Но я уже была спокойна. Вывалила из сумок всё, что туда бездумно накидала. Перебирая вещи, я подумала, как много ненужного барахла. Шкатулочка с бисером, серьёзно? Пять громоздких заколок с самоцветами, которые я не ношу? Одну, я помню, как-то раз надевала на бал, остальные так и лежали нетронутые. Кстати, почему? Волосы длинные, заколки красивые. Надо хоть сегодня нацепить, сделав причёску, раз всё равно оставляю тут.
Так, а это что? Откуда?! Кольцо, подаренное Донатом. Мне казалось, я затолкала его куда-то очень, очень далеко. И как умудрилась достать и сунуть в сумку?
Кольцо я Донату, конечно же, сразу вернула, как только объявила о расставании. Вернее, попыталась. Он отказался его взять. Это частный заказ по эскизу специально для меня. Что мне оставалось делать? Только выкинуть. Но выкинуть рука не поднялась, почему-то стало жалко. Кольцо было красивым, для меня идеальным, именно такое кольцо я бы хотела получить на свою свадьбу.
Убрала в дальний угол ящика. Потом достала и положила в кармашек сумки. Раз уж оно само попало в руки, может, так надо? Возьму в столицу, места не занимает.
И сколько у меня всего этого ненужного по ящикам трюмо и секретера. Стала рыться, смотря свежим взглядом, наткнулась на старый блокнот времён учёбы. Взяла осторожно в руки, присела на кровать. Ностальгия по тому времени захлестнула с головой. На первой странице набросок портрета Марса, взглянула в родное лицо, провела пальцем по линиям.
Я уже стала забывать его лицо. Нет, конечно, я никогда его не забуду, и иной раз сердце вздрогнет, завидев похожие черты у какого-либо незнакомца на улице, забьётся птицей в клетке. А после того как рассмотришь, увидишь отличия, сожмётся в комок от нахлынувшей боли и разочарования. Но всё же со временем черты лица в памяти расплывались, и чёткий раньше образ понемногу таял за туманной дымкой.
Туманы… в голове сразу щёлкнуло, как переключателем. Будь они прокляты! Они приходят и уносят жизни тех, кого мы любим, тех, кто стоит на страже границы. Границы с гиблым королевством Антакаль, которое поглотили туманы.
Когда-то и наше королевство Авижен тоже было под этим отравляющим проклятьем. Но хвала богам, благословившим предка нашего короля своим даром – наделённого волшебным свойством кристаллом аметиста гигантского размера, вплавленного в огромную восхитительную своей красотой аметистовую жеоду.
Кристалл назвали Доноуопари, в переводе с древнего «королевским даром». Кристалл защищает нас от туманов. Радиус его действия имеет ограничения, поэтому он находится у нас, в Адуаке, столице западного герцогства, граничащего с туманным Антакалем. Говорят, что много столетий назад, Доноуопари стоял в столице в главном храме богини жизни и бога смерти.
Постепенно радиус защиты сокращается, либо туман становится всё сильнее, потому что со временем появились прорывы на границе. Было решено перенести кристалл в Адуак, и на многие годы жители Авижена забыли о тумане.
Но лет пятьдесят назад снова начались прорывы. Вместе с отравляющим разум и тело туманом лезут сюда и страшные сущности. Ходят они на двух ногах и имеют две руки, но вместо головы у них чёрная уголёшка с вытянутой мордой. Чёрный балахон прикрывает лысое нечто вместо головы, и только огромные перламутровые глаза как у стрекозы сверкают из-под капюшона. Нет ни рта, ни носа, на этом месте чёрный пугающий провал.
Так описывают бойцы-маги тех, кто приходит из тумана, рассмотреть подробно их никому не удается, потому что видят их таких только в первые мгновения битвы. А затем своё дело делает туман – он влияет на разум человека, доставая все его потаённые страхи, даже те, которые сознание от него скрывает.
Беспощаден туман к человеку, все страхи выходят на поверхность и окружают его. На месте врага галлюцинации подкидывают ему то, чего он больше всего боится. Не с врагом, не с туманом приходится сражаться бойцу, а с собственными страхами.
Не все с этим справляются. И не нашли до сих пор защиту от воздействия тумана. Всё оружие мага – магические посохи с кристаллами аметиста с жеоды Доноуопари. Посох разгоняет туман, вместе с ним исчезает и наваждение, и сущности, которые могут жить только в нём.
Люди шепчутся, что эти сущности – то, что осталось от людей в Антакале, туман превратил жителей в такие вот существа. И идут они: тут версии разнятся, кто говорит, что чтобы уничтожить кристалл, кто говорит, что за ним, чтобы забрать его себе. Но официально за такие вот слухи следует наказание. Не любит наш король паники и нагнетания. Поэтому говорят об этом в темноте ночи и шёпотом. Как рассказывают страшилки для детей. И от того, недалеко от них и ушли.
Что не меняет того, что на границе в год умирает десяток магов. А получают ранения и выходят из строя (двигаются умом от встречи со своими страхами, если уж говорить прямо) в несколько раз больше.
Мало кто пошёл бы туда по своей воле, поэтому должность боевого мага возвели в почёт, обнесли уважением и дарами. Маги получали высокое вознаграждение, приличную пенсию и социальные льготы после службы, особняк в любом месте королевства, всеобщее уважение, а безродные могли получить даже титул из низших.
Из-за такого отношения, боевым магам – героям, как их называли и как к ним относились – и позволялось если не абсолютно всё, то многое.
Неудивительно, что Марс рьяно рвался в боевые маги. Дело было не только в том, что его отец погиб на границе. Даже если бы этого не произошло, Марс полностью соответствовал призванию. Его характер, его безбашенность, жажда адреналина – ему нравилось ходить на острие жизни и смерти, словно играя в игру – он был на своём месте на этой службе. И не удивлюсь, что его мечтой и было умереть молодым в бою. Мечта его сбылась, только порадоваться за него не получалось. Я никогда не решалась спросить у Марса, с кем он воевал, какие страхи воплощали перед ним туманы. Не знаю почему, но я боялась ответа на этот вопрос.
Донат также стал боевым магом вместе за Марсом, что тоже не удивляло, у них была своя компания с детства. У Доната также на службе погиб член семьи – старший брат. Донат был из семьи наследственных стражей. Отец был стражем. Старший брат.
Донат его почти не знал, тот был старше на одиннадцать лет. Он погиб при очередном прорыве, стал героем посмертно, и семье даровали титул баронета, а Донату выделили бесплатную квоту для учёбы в академии.
Компания детей боевых магов, в которой верховодил Марс, всегда держалась вместе. Вместе они собирались стать защитниками Авижена, вместе поступили в академию, учились в одной группе и преодолевали все тяготы. Проходили практики вместе, создав сплочённый отряд. Отряд, который потом слаженно выступал на рейдах, который ставили в пример другим как образец сплочённости и слаженных действий.
В том рейде, когда погиб Марс, погибли ещё два члена отряда, что было вообще-то редкостным рекордом по числу погибших. Долго разбирались, потом дело замяли, все получили звания героев и награды, погибшие – посмертно. Отряд без предводителя, Марса, развалился. Карьера Доната, насколько я знаю, попёрла в гору. С чем я мысленно его поздравила и понадеялась, что теперь-то, после таких высот, у него есть всё, чего ни пожелай, и моя персона уже не волнует его так, как раньше.
Глава 7
Я закрыла блокнот. При попытке его убрать, из него посыпались бумажки. В блокноте хранились записки от Марса, которые он мне передавал, пока вместе учились в академии. Глупые, смешные, невинные, но дорогие сердцу, от которых веяло прошлым счастьем. Я перечитывала их со слезами на глазах. Надо сходить попрощаться с Марсом. Всё же, неизвестно когда я вернусь. А вдруг и не вернусь, мало ли что может со мной случиться?
Хотя для меня Марс и не был привязан к могиле на кладбище. Он жил в моём сердце и всегда был со мной. Во всяком случае, я на это надеялась. Мне не надо было идти на могилу, чтобы поговорить с ним или обратиться к нему. Но иногда этого тоже хотелось. И сейчас я почувствовала потребность сходить к нему.
Это глупо, наверное, но я, идя к нему, всегда наряжалась и старалась выглядеть красивой, словно он мог видеть меня. Как я и намеревалась, сделала прическу и нацепила красивую заколку. Хотела надеть малиновое пальто, но подумала, что для кладбища всё-таки это чересчур, хотя бунтарь по натуре Марс одобрительно хмыкнул бы.
Но я не он, я вот набралась смелости уехать только к своим двадцати четырем годам. С детства внушали, что самое страшное – это опозорить свой род. Думая об этом, я надела фиолетовое пальто и чёрные сапожки с чёрными перчатками. Шляпку надевать не стала, зачем с прической тогда мутила?
Хотя когда вышла из дома, сильно пожалела – на улице дул сильный ветер. Была мысль даже вызвать автосид, но я ведь собралась завтра-послезавтра уехать из Адуака. Пойду пройдусь, заодно попрощаюсь с родным городом.
Добравшись до кладбища и быстренько проскользнув в склеп Солвеев – всё время неуютно себя чувствовала, подходя к нему, словно боясь что с меня спросят, на каком праве я его посещаю, – я облегчённо выдохнула, на какое-то время я спряталась от ветра. Всё-таки к прогулке он не располагал, голова уже от него гудела, а руки замёрзли даже в перчатках.
Подошла к могиле Марса, погладила надгробие.
– Привет, Марс. Я пришла попрощаться.
Гул от голоса, глухо разносящийся по склепу тоже не располагал к беседе. Хотя то, что здесь можно почувствовать себя уединённо, было плюсом.
– Помнишь, мы с тобой мечтали уехать вместе ещё в академии? Да, мы оба знали, что это всего лишь мечты, что у нас есть обязательства перед семьёй… Ты ими пренебрёг, решив искать смерти. А я буду жить за нас двоих. Прощай, Марс!
Когда я покинула кладбище, мне вдруг стало хорошо и легко. Я уже предвкушала поездку и неизвестное будущее. Мыслями я уже была не здесь. В будущем.
Словно в ответ на моё настроение из-за хмурых туч игриво выглянуло дневное светило, окрасив улицы города яркими красками и сверкнув блеском отражений своих лучей от стёкол и воды в реке и лужах на дороге. Словно город на прощание подмигивал мне в доброй улыбке – запомни меня таким, моё дитя.
Я подмигнула в ответ. Как бы то ни было, я люблю тебя, Адуак. Ты моя родина, здесь прошли мои детство и юность. Да, я не нашла здесь своё счастье, но здесь останутся те, кого я люблю, и у меня есть счастливые воспоминания.
Положительный настрой и улыбку на лице стёр раздавшийся голос, который я надеюсь больше никогда не услышать. Донат Лерц! Чтоб его.
– Какие люди и без охраны, – пропел он как обычно с издёвкой в голосе, встав передо мной и загородив дорогу.
– От кого меня надо охранять? Только если от тебя.
– Не льсти себе, мне давно уже до тебя нет никакого дела.
– Ага, заметно.
– Мне просто нравится тебя злить, ты такая забавная становишься. Кстати, как там Виль? Получил диплом или подаёт магам посохи?
– Это же была твоя участь, если бы Марс не помог тебе устроиться? Ты поэтому так остро на неё реагируешь? Боишься, этим в итоге всё и кончится?
– Да-да, конечно, это не я закончил магистратуру с отличием и выиграл конкурс на должность. И именно благодаря Марсу, погибшему четыре года назад, моя карьера за это время продвинулась на три ступени.
– И ты не устаёшь всем об этом напоминать, да, Донат? Да ты хвастун!
– Когда есть чем, почему бы и нет? Чем похвастаешься ты? Я вижу, ты в хорошем настроении, даже что-то вроде шуток прозвучало. Поделишься причиной?
– Да, наверное. А то возомнишь себе, что я сделала это из-за тебя, не выдержав твоих исключительно колких и умных шуток.
– Ну и? Я весь во внимании. Придумала оружие против туманников? Спасла мир? Кошку, на худой конец?
– Нет, нет и нет! Не угадал, – моё настроение отчего-то улучшалось, несмотря на все попытки Доната его испортить. – Цирк уезжает. Клоунов забирает с собой.
– Не понял, прости? Это какая-то слишком умная для меня шутка.
– Я для тебя развлечение, ведь? Бесплатный цирк. Вот я и говорю, я уезжаю, Донат. Ты, наверное, будешь скучать, придётся найти новый объект для оттачивания остроумия. И да, это не из-за тебя, – показала я ему язык.
– Вы переезжаете? Отцу дали новое место? Не слышал, – нахмурился Донат.
– Нет, я одна.
– И отец тебя отпускает? – не поверил он.
Я скуксилась, а он едко улыбнулся.
– Он ещё не знает, да?
– Нет, – мрачно сказала я. – Но я ему скажу.
– Ну-ну. Значит, крошка Маина решила отправиться на завоевание мира? Куда, за принцем?
– За ним самым, – согласно кивнула я. – Если принц не едет ко мне, я еду к нему.
– Мне вроде помнится, что старший принц уже женат, а младшему всего шестнадцать, – подмигнул мне Донат.
– Я оптимистка. Наверное, между ними где-то затесался средний бастард.
Донат весело рассмеялся. Я перевела взгляд на реку, протекавшую через город.
– Помнишь, как Марс нас ночью на речку потащил, чтобы синепразы достать?
Мне они нужны были для работ по учебному проекту, эти самоцветы можно было достать со дна реки во время астрономической фазы, когда дневное светило закрывало ночное. Тогда синепразы, в обычное время выглядящие как обычные речные камни, начинали светиться, и их легко было отличить от других.
Такое случалось не чаще трёх раз за год, а с условием нашего климата, когда залезть в воду можно было только летом, то получается раз в год. Их, конечно, можно было просто купить. Но зачем? Куда веселее добыть самим, так решил Марс, и повёл нас на охоту. Это же целое маленькое приключение!
Ради которого мне пришлось тайно сбегать ночью из дома. Вернее, мы сначала вечером гуляли компанией, потом меня проводили до дома, где шумно со мной попрощались, чтобы не вызывать подозрения у родителей.
Потом я «легла спать», а Марс с Донатом ждали меня под окнами. Как я вылезала из окна – отдельная песня. Но с Марсом надо было быть готовой ко всему. Очередная гениальная идея о новых приключениях могла прийти ему в голову в любой момент.