скачать книгу бесплатно
Счастье рыжего цвета
Любовь Александровна Хилинская
Сестры-близнецы, такие одинаковые внешне и такие разные по характеру. Полина – пустоголовая красотка, мечтающая о богатом папике, и Юля, вынужденная усыновить ее ребенка. Встреча с отцом мальчика переворачивает всю ее жизнь, а тайна рождения самих девушек болезненно вскрывается и заставляет ее бежать куда глаза глядят, лишь бы защитить себя и сына. Но и на краю света прошлое вновь настигает, заставляя окунуться в пучину болезненной и обжигающей любви к лису-оборотню.В тексте есть: близнецы, оборотни, альтернативная Россия, тайный ребенок, расставание надолго.Вторая история по миру – "Няня для оборотня" (читается как самостоятельная книга).
Любовь Хилинская
Счастье рыжего цвета
Глава первая
Удобно устроившись у окна в поезде, Юля с улыбкой смотрела на проплывающие мимо желтые деревья, пожухлую траву, мрачное серое небо и радовалась в душе, что она едет в свой старый родной город, где провела большую часть детства. Буквально вчера она вышла в свой первый отпуск и сейчас ликовала как ребенок, что может свободно отправиться куда угодно навстречу приключениям.
Раньше ей никогда еще не хотелось вернуться в город детства, с ним были связаны не самые приятные воспоминания, но вчера, поразмыслив немного, она решила всё-таки поехать и навестить свою родную сестру.
Полина мало общалась с Юлей. В редких телефонных беседах она всегда жаловалась на свои проблемы, на то, что вечно не хватает денег, что в доме протекает крыша, прохудился пол и другие мелкие неприятности, никогда не интересуясь делами сестры. Но предпринимать какие-то шаги не собиралась. Родителей у девушек не было, они погибли, когда те были совсем маленькие, возрастом около трех лет. Папа с мамой отправились на машине к морю и разбились, сорвавшись с обрыва. Искореженный автомобиль и разбитые тела нашли только спустя несколько дней. Девочки остались сиротами. Воспитанием близнецов нехотя занялась бабушка, мамина мама. Хотя девочки были абсолютно одинаковые, Алевтина Юрьевна почему-то особо выделяла Полину, всегда отмечая, какая она красивая и милая девочка, а Юлю называла неряхой и страшной эгоисткой, поэтому никаких сожалений девушка не испытывала, уезжая пять лет назад на учебу в столицу. С сестрой она созванивалась примерно раз в месяц, узнавая скупые новости. Сама же Полина ей позвонила только однажды, чтобы сообщить о смерти бабушки. Это случилось два года назад. Старушка долго болела и все последние дни провела в больнице. Юля не знала, навещала ли сестра родственницу, и приехала уже в день похорон, чтобы коснуться кончиками пальцев деревянной крышки гроба и прошептать мысленно последнее прощай той женщине, которая никогда не любила её. Все оставшиеся месяцы её сестра звонила только с просьбой выслать денег для оплаты ремонта родового дома или коммунальных услуг, не желая нигде работать и обеспечивать свое существование. После школы, правда, Поля пыталась устроиться официанткой, но ей быстро наскучило это занятие, поскольку труд этот оказался тяжелым – приходилось бегать всю ночь напролёт, и ноги к утру ужасно уставали, да и зарплата была невелика, а чаевых порой не хватало на все девичьи желания. Пока была жива бабушка, она разрешала своей любимой внучке бездельничать и содержала её полностью на свою немаленькую пенсию. В прошлом старушка работала в милиции и потому получала намного больше, чем её сверстницы, что позволяло заботиться о внучке, даже когда та стала совершеннолетней. Алевтина Юрьевна и дом завещала исключительно одной внучке, конечно же той, которую любила, совершенно не подумав о Юле и будто бы вообще вычеркнув её из своей памяти.
Краснодар встретил солнцем. Этот горячий Южный город еще не был готов к осени. У деревьев лишь слегка пожелтели кончики листьев, еще вовсю цвели цветы, люди были одеты совершенно по-летнему. Юля взяла свою сумку и вышла на улицу. Едва она оказалась за пределами вокзала, как тут же оказалась атакована улыбчивыми таксистами, начавшими наперебой зазывать её в свои машины. Отрицательно покачав головой и всё так же улыбаясь, девушка направилась на знакомую с детства троллейбусную остановку, рассчитывая полюбоваться старыми улочками родного города сквозь мутные стекла. После шумной суеты столичной жизни она была рада окунуться в эту неспешную атмосферу юга.
До станицы, где был дом Полины, еще предстояло добраться. Найдя в специальном мобильном приложении попутчика, Юля договорилась встретиться с ним вечером, а пока с удовольствием вышла на центральную улицу и пешком, закинув рюкзак за плечи, направилась на прогулку, улыбаясь при виде памятных мест. Она и не помнила, как прекрасен этот город, пока не вернулась в него. Всё здесь была знакомо раньше до последнего камня, однако за последние годы появилось очень много новых больших домов, которые будто притесняли старые, построенные еще до революции красивые дворцы и неказистые домишки.
Время до вечера пролетело совершенно незаметно.
И вот уже девушка сидит в машине и смотрит в окно на проплывающие мимо деревья и сухую серую дорогу. На подступах к станице всегда были огромные виноградники, и сейчас на них тяжелыми кистями свисали чёрные, будто большие бусины виноградины. Во рту даже разлился аромат этой вкусной ягоды. «Ничего, приеду и сразу же наемся!» – подумала Юля, вспоминая, что в огороде позади дома всегда было несколько лоз самого распространенного сорта, всегда обильно плодоносящих как раз в это время года.
Полина знала о приезде сестры, однако даже не вышла за ворота чтобы встретить её. Юля нащупала крючок, просунув руку сквозь небольшое отверстие, открыла дверь и вошла в свой старенький дворик, где провела детство. Ничего здесь почти с того момента не изменилось – тот же старый забор, те же качели, которые сделал ещё папа, даже бочка для дождевой воды все также стояла на углу сарая.
– Полина! – крикнула Юля, стуча в дверь. – Я приехала!
В доме послышался какой-то шорох, а через некоторое время на пороге появилась сестра. В первый момент девушка даже не узнала её, настолько изменилась близняшка. Сейчас это была отекшая, с немытыми сальными волосами, собранными в какой-то нелепой пучок на макушке, с растрескавшимися губами женщина. Одета она была в растянутую майку, старые мужские шорты, которые, видимо, остались ещё от папы, в тапки на босу ногу, намного больше нужного размера. И апофеозом был большущий живот, торчавший вперёд как корма корабля.
– Ты беременна? – ахнула Юля, от неожиданности прижав руку к сердцу.
– Да, как видишь, – скривилась сестра и приглашающе махнула рукой, поворачиваясь и скрываясь в доме.
– Замуж вышла? Или кто отец-то? – спросила Юля, переступая порог и оглядываясь – разуваться не хотелось, так как всюду была грязь, комки пыли валялись по углам, пол был затоптан, пахло старостью и какой-то безысходностью.
– А чёрт его знает! – ответила сестра, оглянувшись. – Видишь, как бывает – выбирала- выбирала, а залетела от первого встречного.
– Как же ты так? – хмыкнула Юля, не зная, куда пристроить свой рюкзак.
Казалось, что куда б она его не положила, он тут же покроется таким же слоем сала, копоти и грязи, как все вокруг.
– Да вот так! – махнула рукой сестра. – Поехала в ваш Краснодар, в клубе там познакомилась с одним парнем, слово за слово, мы переспали, потом встречались ещё пару раз, а потом он исчез. Ну и закрутилась я как-то и не заметила, что время прошло, а когда опомнилась, на аборт было уже идти поздно. Видишь, что со мной творится, какая я стала безобразно жирная. Если бы не этот выродок, я бы уже давно улетела куда-нибудь в другую страну, предложений у меня было навалом. Скорее бы родить! А ты какими судьбами сюда явилась? Неужто соскучилась?
– Да вот, – усмехнулась Юля, – первый свой отпуск решила провести с пользой и навестить родные края, бабушкину могилу, ну и к тебе тоже, ты же всё-таки моя сестра.
– Что же ты все пять лет обо мне не вспоминала и последние два года со смерти бабушки не могла мне ни копейкой помочь, знала же, как я тут справляюсь одна без денег? – сверкнула глазами Полина, обернувшись.
– Поль, но ведь я была студенткой! – с обидой возразила Юля. – И ты в своём доме живёшь, а я снимала квартиру, училась и работала одновременно, а получала копейки! Какая помощь может быть? Почему ты сама не пошла работать? А сейчас как ты планируешь кормить малыша и заботиться о нём? Почему ты мне даже не сказала, что ты беременна? Я бы тебе хоть витаминов купила! – голос девушки звенел от обиды.
– Я что, дура что ли, забирать его из роддома?! – голос Полины был сух. – Напишу отказную и всё! Потом пару месяцев на восстановление, и я буду свободна как птица! Жду – не дождусь момента, когда он вылезет из меня! Я даже кесарево не хочу, чтоб шрамов не было!
– Но ведь это твой ребёнок, Поль! Как ты так можешь спокойно об этом говорить? – ужаснулась сестра, представив, как новорожденный останется один в этом мире, как будет плакать и звать маму, сознательно бросившую его.
– Ну и что? – пожала в ответ плечами Полина. – Вот залетишь сама, посмотрю я на тебя – ни работы, ни денег, мужики сразу все отвернутся, когда ты станешь похожа на жирную жабу. Ладно, ты мне лучше скажи, ты пожрать что-нибудь привезла? А то у меня совсем холодильник пустой.
– Нет! – изумилась Юля. – Я думала, что ты сама давно работаешь! Никаких проблем нет, давай схожу в магазин, куплю что-нибудь. Скажи, что тебе нужно, может, в аптеке заодно витаминов каких-нибудь или ещё что-нибудь, что тебе врач разрешает.
– Да не бываю я у врача, – пожала плечами девушка. – Зачем? Я не собираюсь оставлять этого ребёнка, мне вообще всё равно, что с ним случится. Я же тебе уже сказала – рожу и оставлю его в роддоме.
– Полина, как так можно? – воскликнула Юля, сжимая кулаки от гнева. -Ты вообще на УЗИ что ли ни разу не была?
– Блин, Юлька, не беси меня! – разозлилась сестра. – Я же тебе сказала – не была я нигде! Иди давай в магазин, я пока чайник поставлю, жрать охота. Колбасы какой-нибудь там купи, ну ещё чего-нибудь, у меня вообще ничего нет.
2
Юля решила не спорить с сестрой, взяла рюкзак и кошелек и вышла за ворота. Оглядевшись, направилась в сторону станичного магазинчика, где продавалась и продукты, и промтовары. Там она набрала целую тележку всяких вкусностей, а также бытовой химии, так как дом бабушки пришёл в совершеннейшее запустение. Надо было помочь беременной сестре за эти две недели отпуска, а то ведь и вправду еще родит и откажется от ребёнка, дурашка.
В голове у Юли не могло уложиться, как так можно относиться к себе и к своему здоровью и здоровью еще не родившегося малыша, ведь Полина даже не знает, мальчик это или девочка, все ли хорошо, а то мало ли что, сейчас так много патологий. Может, здесь есть где-нибудь кабинет медицинский, чтобы её можно было сводить туда, чтобы хотя бы посмотрели, что всё в порядке? Надо узнать у Полины.
Пакеты с покупками оказались внушительными. Юля вышла на крылечко магазина и остановилась. Дом был недалеко, но дотащить туда всё купленное казалась неразрешимой задачей.
– Эй, девушка, ты же Полькина сестра? – крикнула кассирша. – Ты возьми тележку, сложи туда свои пакеты, потом обратно прикатишь. Да еще долг бы отдать за нее, а то она только берет под запись, а денег не дает!
– Ой, спасибо! – с благодарностью улыбнулась Юля, перекладывая пакеты только что оставленную у стойки тележку. – Долг я оплачу, сниму с карты и принесу!
С такой помощью доставить покупки до дома оказалось легче легкого, поэтому, поразмыслив, Юля взяла продуктов побольше, с тоской покачав головой – сумма на карте стремительно таяла. А еще долг какой-то платить!
Полину она застала лежащий на диване. Сестра обещала поставить чайник, однако мигом забыла об этом и сейчас изображала из себя Обломова, смотря телевизор и жуя остатки чипсов, даже не обратив внимания на вернувшуюся с покупками сестру.
– Поль, хорошо, что свет и газ у тебя не отключили! Ты хоть вообще платишь за них? – спросила Юля, разгружая пакеты и составляя часть продуктов в старенький замороженный донельзя холодильник, в котором ледяная корка занимала уже не только морозилку, но и одну из полок. Дверца отказывалась закрываться, потому девушка вздохнула и решительно выдернула штекер из розетки – придется размораживать, иначе продукты не сохранить.
– Да давно не платила, все просто видят, что я пузатая, поэтому и не отключают мне нечего! – внезапно заулыбалась Полина. – Как бабушка умерла, так и всё. Ну приходят какие-то бумажки и бог с ними. Хоть какая-то польза от этого состояния.
Покачав головой, Юля огляделась – в кухне, судя по всему, последний раз уборку наводила как раз-таки бабушка. Полина, похоже, ни разу не прикасалась тряпкой к окнам, не сметала пыль, а уж мыла ли она вообще полы – и вовсе неизвестно. Как сестра умудрялась жить в такой грязи – было уму непостижимо!
Будто отвечая Юлиным мыслям, из угла выполз жирный рыжий таракан, задумчиво пошевелил длинными усами и лениво вернулся на свое место. Проверял, видимо, что за гостья явилась, и нет ли чего съестного.
– Фу! – крикнула Юля, кинувшись за насекомым и попытавшись избавиться от него. – Полька, да ты совсем здесь засралась! Как так можно?!
– Слушай, не делай мне мозг! – отозвалась сестра, хохоча над какой-то тупой передачей. – Лучше чаю налей, жрать охота!
Покачав головой, Юля подошла к плите. Благо, здесь был сетевой газ, и проблем с ним не оказалось. Она разожгла конфорку, поставила на неё чайник, затем взяла тряпку, намочила её и принялась отмывать видавший виды и покрытый всеми возможными пятнами стол. Продукты на него было класть и вовсе нельзя, рискуя превратить их в несъедобные грязные отходы. Вскоре свисток чайника оповестил о том, что вода готова. Достав из раковины 2 помытые кружки, девушка поставила их на засиявший чистотой стол, кинула по пакетику и залила кипятком. Колбаса, сыр и хлеб уже были готовы. На перекус хватит, а попозже нужно приготовить что-то посущественнее. Еще необходимо было заняться холодильником и хоть немного отмыть окна, чтобы впустить в дом свет. Стекла были настолько грязны, что казалось, будто на улице уже наступила зима, небо было серым свинцовым, а зелени и вовсе не видно.
Полина с удовольствием поднялась, и с видом королевы принялась есть всё, что Юля купила. Она быстро и жадно уничтожила и нарезанную колбасу, и сыр и продолжала голодным взглядом смотреть, как сестра доедает ещё первый бутерброд.
– Слушай, а ты же купишь мне ещё еды перед тем как уехать? – спросила она, глядя внимательно Юле в глаза.
– Куплю, если денег хватит. Поля, мне же не так много платят. Я только недавно после института устроилась на работу, – спокойно отозвалась девушка, промокая губы салфеткой и бросая ее в приготовленное мусорное ведро.
– А я думала, ты московская богачка! – откликнулась беременная женщина, смерив сестру презрительным взглядом. – По телевизору нам говорят, что у вас там ого какие зарплаты!
– Поль, но я же ещё квартиру снимаю, и есть мне что-то надо. Я итак экономлю, хочу себе студию купить на окраине в ипотеку. Надо накопить на первоначальный взнос, потом в банк идти. Если я буду транжирить деньги, так и останусь в съемной квартире! Это ты у нас девушка с приданым, у тебя вон и дом есть, и малыш скоро родится, а я все сама. Ты иди, отдыхай, я здесь приберусь немного.
Сестра с удовольствием после этих слов улеглась на диван и включила телевизор, разразившийся трелью очередной ведущей, вещавшей с удовольствием про красивую жизнь на Сейшельских островах.
В это время Юля развернула бурную деятельность в кухне. Она налила воду в большое ведро, сняла шторы, закинув их в старенькую бабушкину стиральную машину, и включила цикл стирки на 60 градусов, боясь, что и это не поможет избавить занавески от тех пятен, что образовались на них за два года. Следующими на очереди оказались окна, заблестевшие после мытья и явившие за собой дышавший осенью сад.
Бывший когда-то гордостью старшего поколения паркетный пол рассохся, потрескался, отмывать его было сложно, местами части выбились, пришлось их просто вставить на место и вздохнуть с сожалением – приклеить было нечем. Спустя 3 часа уборки кухня оказалась в полном порядке – на плите варился борщ, источая восхитительный аромат, сквозь приоткрытое окно врывался сквозняк, освежая помещение, а влажные шторы сохли прямо на окнах – Юля решила не возиться с утюгом и развешала их сразу после стирки, надеясь, что те высохнут и станут не такими мятыми.
Уже вечером, лежа на свежем постельном белье, просохшим под ласковыми лучами южного солнца, Юля в очередной раз мысленно поражалась сестре, тому, как можно быть такой безалаберной. Они были абсолютно одинаковые внешне с рождения, но поставь их сейчас рядом – и никто не скажет, что они сёстры, хотя в паспортах фотографии обеих девушек были неотличимы.
3
В делах и заботах прошла первая неделя отпуска. Полина наотрез отказалась от обследования и была твердо настроена написать отказ от ребенка в роддоме, хотя Юля по интернету уже заказала пелёнки, распашонки и всякие другие детские мелочи, которые могли бы пригодиться сестре на первое время. Их должны были доставить в ближайшее отделение интернет-магазина.
За три дня до отъезда сестры Полина с утра пожаловалась, что у неё всю ночь ныла поясница и хватало живот.
– Поль, может, в больницу всё-таки? – с беспокойством спросила её Юля. – Или в роддом? Ты вообще знаешь, когда тебе рожать?
– Да чёрт его знает, Юлька, отстань от меня! – раздраженно отозвалась сестра, расхаживая по комнате и потирая поясницу. – Будто я помню, когда с тем парнем переспала! Ну зима была или весна, да не помню я! Отвянь!
К вечеру Полина совсем занемогла. Она лежала на диване, смотрела в потолок и стонала, изредка повизгивая и хватаясь руками за живот.
Юля, уходившая на другой конец станицы в точку выкупа интернет-заказов и вернувшись домой, застала сестру с закушенной губой и безумным взглядом. Не обращая внимания на крики протеста, молча вызвала «скорую помощь», а потом сложила в пакет новые тапочки, халат и ночную рубашку, которые, как вычитала на форуме родительства, могли пригодиться в роддоме.
Врач, приятная немолодая женщина, быстро осмотрела Полину, сказала, что та скоро родит малыша и велела собираться в роддом, спросив, готова ли сумка и где обменная карта.
– Какая сумка? – спросила Юля, недоумевая.
– Вы что же, не знаете, что в роддом и обменная карта нужна, и сумка со всякими необходимыми вещами для мамы и малыша? – укоризненно покачала головой врач. – Ну хоть паспорт и полис у неё есть?
– Да не знаю, есть, наверное! – растерянно отозвалась девушка. – Паспорт точно есть.я просто не живу здесь, приехала в гости ненадолго.
Полина тем временем, едва поднявшись и согнувшись в три погибели, поковыляла к выходу, даже не озаботившись тем, чтобы накинуть на себя халат – как была в трусах и майке, так и пошагала, нацепив на ноги тапки.
– Господи, из какой дыры вы её вытащили? – ужаснулась врач шёпотом, глядя вслед роженице.
– Да вы не поверите, я даже не знала, что она беременна! Приехала в отпуск и застала её такой. Будто с ума она сошла, что ли?! – ответила Юля так же тихо. – Она даже УЗИ не сделала ни разу за беременность, а вы про обменную карту спрашиваете!
– Ну ничего, родит и образумится, – ответила врач. – Вы поедете с нами?
– Конечно, поеду! – Без тени сомнения ответила Юля. – Я вот тут приготовила немного вещей ей, надеюсь, там пригодятся.
Надежно заперев дом, девушка дошла до улицы, где забралась в машину «скорой помощи» взяла охающую сестру за руку и всю дорогу пыталась отвлечь её от переживаний за своё здоровье. О малыше Поля ни разу не упомянула, беспокоясь только о том, что станет с фигурой после родов и как скоро можно будет выписаться.
В приемном покое больницы Полину быстро оформили, покачав головой, когда та ответила, что на учете не состояла и срок беременности не знает.
«Боже что же делать?! – мысленно ахнула девушка, глядя в спину сестре. – Неужели она правда оставят ребенка здесь?»
Но думать об этом было некогда – в доме еще оставалось много всего не сделанного для малыша. Завтра должна была приехать кроватка, а ведь её еще предстояло собрать и приготовить приданое. Почти все свои отпускные Юля потратила на вещи для будущего племянника или племянницы.
Полина позвонила сама на следующее утро, радостным голосом сообщив, что родила мальчика и написала от него отказ. Её обещали выписать уже завтра, и она спрашивала, сможет ли Юля забрать её из роддома на такси.
– Поля, ты с ума сошла? – возмутилась Юля. – Это твой сын!
– Мне этот ребёнок не нужен! – спокойно ответила Полина. – И я не хочу об этом даже разговаривать. Приедешь завтра за мной на такси! – приказала она и бросила трубку.
На следующий день в оговоренное время Юля подъехала к роддому. Таксист уже ждал на месте, облокотившись о машину и выкуривая одну сигарету за другой. Юля передала Полине платье, которое та просила, и вскоре сестра выпорхнула из ворот больницы, будто и не была никогда беременна.
– Поля, ты не пожалеешь? – сдвинула брови Юля, когда поняла, что сестра решительно настроена не забирать сына из роддома.
– Конечно, нет! – ответила Полина. – Ты что, я избавилась от такой обузы! Я же уже почти улетела в Европу с одним богатым папиком, когда так некстати узнала об этой беременности! Я написала ему, и он ждёт меня в Краснодаре. Ты же дашь мне денег? Или мы можем уехать вместе, у тебя же отпуск почти закончился. Сиськи я уже перетянула, врач мне ещё таблетки выписала, чтобы молока не было. Я быстро в форму приду и стану ничем не хуже тебя, вот увидишь! Какая жаба я была страшная, смотреть невозможно.
Таксист аж вздрогнул, когда Полина такое заявила, сидя на заднем сидении как королева. Он молча довез девушек до дома, взял установленную сумму и быстро уехал, шаркнув колесами по песку.
– Это что ты сюда натаскала? – скривила губы Полина, увидев собранную невероятными усилиями с помощью одной старой папиной отвертки детскую кроватку с голубым балдахином и бортиками, сложенное стопками детское бельё, постиранное и проглаженное Юлей, детские бутылочки и банку со смесью на первое время, если вдруг не будет молока.
– Я думала, ты не серьёзно говоришь о том, чтоб оставить малыша в роддоме, – растерянно ответила ей сестра.
– Ну и зря! – отозвалась Полина. – Ты плохо меня знаешь, дети мне в принципе не нужны!
– Дура ты! – разозлилась Юля и ушла в свою комнату хлопнув дверью.
4
До самого вечера девушка никуда не выходила из комнаты, слыша, как Полина поёт и как будто бы что-то собирает у себя.
Вечером Юля молча сделала себе чай и пару бутербродов и снова скрылась в выделенном ей помещении. Разговаривать с сестрой настроения не было. Она решила уехать прямо завтра же. Мысль о том, что где-то в роддоме сейчас плачет одинокий брошенный мальчик, сжигала изнутри, заставляя катиться по щекам злые слезы. Промучившись почти без сна несколько часов, забылась под утро, сквозь сон услышав, как хлопнула входная дверь.
На рассвете дом встретил её тишиной.
– Полина, ты где? – крикнула Юля, выходя из своей комнаты.
Сестра не отозвалась
Заглянув в её спальню, Юля увидела полнейший беспорядок – вывернутый шкаф, валяющиеся вещи на полу, забытую помаду возле отмытого недавно зеркала. Странно как-то это всё!
В кухне Юля обнаружила, что большая часть колбасы и сыра исчезла, а на столе лежала записка: «Прощяй Юля спасибо тебе за всё не паминай лихом. Надеюсь ты устроишься в этой жизне, ведь ты же намного лучше меня такая умная и саабразительная успехов тебе во всём!»
Написано было с ужасными ошибками, но почерк сестры девушка распознала сразу, внутренне похолодев.
Зачем Полине понадобилось сбегать посреди ночи, так и оставалось загадкой. Может, не хотела новых нотаций от сестры, может, опаздывала на встречу со своим таинственным «папиком», который не мог возлюбленной даже на хлеб денег подкинуть.
Достав телефон, Юля посмотрела в приложении ближайшего попутчика до Краснодара и купила себе билет на поезд до Москвы – оставаться здесь смысла совершенно никакого не было.
Выезжать нужно было уже через пару часов, а потому, быстро собравшись, умывшись и позавтракав, девушка вышла в прихожую и огляделась в поисках своего рюкзака, который ждал её там со вчерашнего дня, но его нигде не было.
«Где же рюкзак?» – в панике подумала Юля, мечась по дому и разыскивая его, ведь там были все документы и банковские карты. Неужели дверь, которая хлопала ночью, означала, что кто-то пробрался в дом и похитил его?