скачать книгу бесплатно
Брэт быстро выпил из чёрного и направился к двери, попутно пнув ногой какой-то металлический бак.
Джон усмехнулся. Видеть, как противник нервничает, теряет контроль над ситуацией – это так умиротворяет.
Рите показалось, что Брэт вошёл не в комнату, в которой они сидели, а куда-то очень глубоко, прямо в душу. И было не понятно, приятно это или не очень.
Джон жестом радушного хозяина показал на стул, стоявший по другую сторону стола, напротив девушки. Агент сел. Просто идти по течению сейчас, реагировать по обстоятельствам.
– Поздравляю. Я рад, что ты здесь. Думаю, вам обоим есть, о чём поговорить на прощание. У каждого из вас есть тайны, которые вы зарыли так глубоко, что даже почти сами себя убедили, что их нет.
– Ты о чём?
Оскорбления, унижения, торжество победы, пытки – Брэт ожидал чего-то подобно. Но к такому психологическому повороту оказался не готов.
И, конечно, это было замечено.
– Вот с тебя и начнём.
Лицо Джона, который сел посередине двух напрягшихся будущих собеседников, стало сосредоточенным. Ни злости, ни ненависти.
– В чём ты никогда не признаешься. Помнишь этот вопрос?
Только не это…
– Давай, скажи ей. Другого времени у тебя не будет.
– Нет.
– Сыворотка могла ещё не подействовать. Это если ты выпил – её. Будем ждать или ты начнёшь?
Агент сжал зубы. Тяжёлая тема. С ней он просыпался и засыпал уже много лет.
– Давай, я помогу. Ты до сих жалеешь, что не попытался спасти родителей в той аварии. Я прав?
– Да…
– Рита, ты никогда не думала, почему он держит дистанцию с тобой?
– Причем тут это? – возмутился Брэт.
– Джон, о чём ты говоришь? – Рите тоже был неприятен данный разговор.
Мужчина почувствовал себя пастором, который находится между двух исповедей.
– Брэт, ты ведь логически понимаешь, что тогда был ещё ребёнком. И помочь родителям не мог. Ты спас того, кого был в состоянии дотащить. Вы не пробовали сложить два и два? У Риты погибла мама. Автокатастрофа. У тебя оба родителя. Автокатастрофа. Ты спас девочку. Она была без сознания. Поэтому ты её видел, а она тебя – нет. Когда ты пришёл к нам в школу, ты её узнал. Но так и не выдал себя. До сих пор. Скажи ей теперь в лицо – почему.
Рита, казалось, перестала дышать. Вся картинка мира, всё её детство перестраивалось заново. В голове был кавардак.
– Потому что я винил тебя, – агент нашёл в себе смелость посмотреть на этой фразе в глаза девушки. – Я знаю, что это глупо, и что ты не виновата. Никто не виноват. Но я ничего не могу с собой поделать. Прости…
Кавардак накрылся каким-то мягким и липким туманом. Не понятно, что сказать в ответ, как реагировать. Что делать. Как быть.
– Ну, вот видишь, это оказалось не так сложно произнести. Хотя, возможно, это подействовала сыворотка правды. Теперь ты, Рита. Почему ты переехала так быстро в Нью-Йорк? Почему так быстро устроилась здесь в балетную школу?
– Я хорошо танцую.
– Я спрошу иначе. Почему со всем этим тебе помог дядя Джон? От чего ты убегала?
Брэт не знал ответа. Да и не задумывался никогда над этим. Как-то было само собой, что дядя помог. Но по тому, как Рита вжалась в стул, понял, что скрыто за этим нечто серьёзное.
– Видимо, тебе тоже надо помогать. Давай начнём с того вечера, когда ты осталась ночевать у Брэта. Он был на соревнованиях, и времени всё обсудить с дядей у вас было предостаточно. Это ты его попросила ничего не говорить Брэту, верно?
– Да, – ком подступал к горлу, но действительно хватит уже этих секретов. Слишком тяжело их хранить в одиночку. – После гибели мамы отец снова начал пить. И он винил меня. Он напивался, кричал. Днём это был хороший полицейский, а вечером он превращался в тирана.
Теперь липкий туман начал тянуться своими холодными щупальцами и к Брэту.
– Он тебя бил? – не выдержал агент.
– Нет, – ответил Джон.
– А ты-то откуда знаешь? – тоже мне хранитель чужих тайн, в которые его никто не пускал.
– Потому что её отец работал с моим. И пили они вместе. Я слушал, что рассказывал мой отец потом. И они меня пару раз брали в с собой, чтобы засватать, верно, Рита?
– Это была игра. А они были пьяными.
– Ты могла сказать нет. Тебя никто не заставлял. Ты понравилась моему отцу, это была его идея.
Слёзы у девушки вдруг потекли таким потоком, что мужчины начали догадываться о его причине.
– Мой отец…, – Джону сложно было это произносить, – он что-то делал с тобой?
– Он не успел. Я сбежала тогда к Брэту. Они оба начали, но не успели. Я сказала, что мне нужно спуститься в душ и переодеться. Я улыбалась им, как могла, чтобы они ничего не заподозрили. Они были очень пьяные. Отец утром ничего не помнил. И я тоже сделала для себя вид, что ничего не было.
Больше никто не знал, что сказать. Тишина была полна вопросов, паники, боли и переосмысливания многих вещей. Но глухой звук её прервал.
Тело Брэта упало на пол. Он больше не мог пошевелиться.
Джон встал рядом с ним на колени.
Уже не та радость, которую он планировал. Откровенный разговор повернул в неожиданное русло. Хотел задеть этих двух, но оказался втянут сам. Это совсем другое, чем наблюдать со стороны.
– Видишь, всё-таки сыворотка нам не понадобилась, – грустно улыбнулся мужчина, проверяя цепким взглядом, есть ли хоть какие-то движения в теле агента. Но их уже почти не осталось. Даже взгляд его стал терять свою осмысленность. – Интересно, можешь ли ты сейчас думать? Я уже этого не узнаю. Потому что ты не сможешь ответить. Я обещал, что будет больно. Но, по-моему, мы тут все получили по полной.
Сколько лет Джон мечтал вот так стоять победителем над этим красавчиком. Успешным агентом ФБР, тем, кто видел Риту каждый день.
Рука сама дернулась, и кулак въехал в челюсть парня.
– Ничего не предвещало, да? – последнее, что услышал Брэт, отключаясь от этого мира.
Глава 5
– Ты чудо, – красивый вид с небоскреба Нью-Йорка плавно заменился на палату и лицо дяди Джона. Он улыбался так, будто увидел только что рождение младенца.
– Спасибо, – прошептал Брэт, уже догадываясь, что это не совсем комплимент.
– Ты не понимаешь. Пока мы тебя нашли, а это несколько часов, и то, что было в твоей крови, врачи говорят, что человек не может выжить после этого.
– А кто сказал, что я человек? – усмехнулся в ответ племянник. – Вы нашли Риту?
– Есть хорошая новость и новость «смотря с какой стороны посмотреть». С какой начать?
Почему-то вспомнился тёплый рассвет на крыше. Небоскрёб…
– Мы можем тут подняться на крышу?
– Конечно. Но зачем?
– Я видел сон. Там был Джон. Я не помню деталей, но там было что-то неоднозначное. Теперь я понимаю, что в реальности это будешь ты. И что это должно быть на крыше.
– Как скажешь.
Видя, как племянник уверенно двигается и идёт рядом, мужчина не выдержал.
– Хорошую новость я скажу прямо сейчас. Ты здоров. Врачи просят тебя остаться для обследований, но я знаю, что ты бы возражал, поэтому после пары звонков интерес к тебе угас, и мы можем ехать домой. Вторую новость, я помню, – на крыше…
Вид там действительно был очень красивый. Только не рассвет, как во сне, а закат. Неужели всё будет наоборот?
– Ты готов? – дядю уже тяготило это откладывание момента.
– Да.
– Хорошо. Я сейчас покажу тебе видео. Просто смотри.
Он развернул экран телефона к племяннику и нажал на «плей». Там была Рита. Спокойная, довольная, улыбающаяся. И на фоне стоял Джон, который так же спокойно делал им кофе. Домашняя атмосфера. Пара, которая наконец-то решила быть вместе.
– Привет, Брэт. Я очень рада, что ты выжил. Я бы сошла с ума, если бы… Но ты жив и это главное. Я рада, что мы смогли поговорить. Пусть и при таких обстоятельствах. Ты мой лучший друг. И пусть Джону не понравится, что я это говорю. Но это так. Ты мне дорог и важен. И я люблю тебя. Как друга. Я не была пленницей. Я выбрала Джона. Не потому что когда-то сказала да. Это мой выбор в настоящем. Он не идеален, но ведь у всех есть свои скелеты в шкафу. Он отвезёт меня в дом, о котором я когда-то мечтала, который будет в лесу, рядом с морем. И я буду выходить на берег с чашкой горячего кофе, буду считать белых овечек, дышать этим солёным воздухом и жить дальше. И ты живи. Я уверена, что ты встретишь достойную и красивую девушку. Ты этого заслуживаешь. Будь счастлив, Брэт.
И тёплая, счастливая улыбка на прощание…
– Мы смотрели это много раз, показывали разным специалистам. Никто не заметил, чтобы она говорила под препаратами или гипнозом или под угрозами. Похоже, всё не так, как мы думали, – дядя впился глазами в племянника, не зная, как тот среагирует.
И был готов ко всему: от истерики до попыток сброситься с небоскреба.
То, что Брэт засмеялся, повергло опытного агента в культурный шок.
– Как-то на кухне Рита попросила меня научить её стрелять, – начал он, – я согласился. И сказал, что если ей будет нужна помощь, то лучше я выстрелю сам. А если она не сможет попросить у меня помощи напрямую, то я пойму это по белым овечкам.
Казалось, дядя Джона увидел ещё одно рождение младенца и готов был упасть в обморок от переизбытка чувств. Но достал вместо этого сигарету.
– Я найду её. Любой ценой.
– Да, я знаю. И я готов помогать тебе в этом. Ты отличный агент, ты сделаешь всё, как надо.
– Я не агент. Я идиот. Почему чтобы проснулась настоящая любовь, мы должны пройти через боль и потерю? Почему я понял это только сейчас?
– Потому что иногда только боль и потеря могут разбудить человека и заставить его сердце биться теми чувствами, которые оно испытывает по-настоящему. Многие наши «любови» это просто отражение той истинной любви, которая иногда прорывается через боль.
Брэт улыбнулся в ответ и посмотрел на небо. Облака, словно белые овечки, спешили вместе с ветром по своим делам, а уходящее солнце окрашивало их в багряно-кровавый цвет…
3 мая 2022
05.20
ЧАСТЬ II
Глава 6
Несколько расстроенных испанских студентов решили выпросить у преподавателя высокие оценки и устроили концерт под его окнами. Каждый пел, как умел, играл, как получалось. Но старались все. И это, безусловно, можно было оценить, если бы не три часа ночи. Жители других этажей по очереди оценивали исполняемые шедевры, крича из своих окон комплименты артистам. Студенты начали петь ещё громче, ибо не для соседей были их старания.
Преподаватель понимал, что ничем хорошим это выступление для него не закончился и тайком вышел через заднюю дверь. Один из студентов заметил попытку бегства, махнул рукой остальным, и вся поюще-орущая толпа побежала за ним. Рите очень хотелось, чтобы они его уже догнали, наконец, и перестали петь. Хватит так петь. Пожалуйста.
Это сон? Да…
Девушка открыла глаза. Просторная комната, у окна курил Джон. Никаких преподавателей. Как хорошо. Но несчастные завывания вдруг продолжись наяву. Казалось, ещё с большим рвением и где-то совсем рядом, на улице.
Мужчина словно почувствовал на себе вопросительный взгляд, обернулся, подошёл.
– Прости, это Мексика, – улыбнулся он. – Наш красивый дом на берегу леса откладывается на пару дней.
– Что мы тут делаем? – Рита села на кровати.
– Мне нужно решить кое-что по работе перед отъездом. Мы в доме моего друга и компаньона Рикардо, – реакция девушки на фальшивые звуки из окна была замечена. – Кажется, тебе тут уже нравится.
– Если твои дела это научиться петь лучше, чем они, то мы тут надолго, – отпарировала в ответ девушка.
– У меня другие таланты, – усмехнулся Джон. То ли эротические фантазии заискрили в его глазах, то ли одно из двух. Хотя, надо отдать ему должное, он умел держать себя в руках.
Мужчина протянул со стула белый махровый халат.
– Душ в конце комнаты, переоденься и спускайся вниз, там как раз обед, – и вышел.
Рита почувствовала себя приглашенной актрисой в чужом мексиканском сериале. Что делать, что будет, какой сценарий – неизвестно ничего. Известен только оригинальный саундтрек, от которого должны спасти журчание воды и закрытая дверь…
Когда девушка вышла, её ласково обняла тишина. Студентов разогнали. Или преподаватель сдался-таки. Теперь можно знакомиться с режиссёром этого дома.
Аромат жареных чесночных колбасок, пряных специй и громкие разговоры – вот она кухня.
Джон стоял к входу спиной, за столом сидел полный и важный мужчина, который что-то рассказывал, эмоционально размахивая руками. Стройная мексиканка накладывала ему в тарелку еду. Он увидел подошедшую Риту и зацокал: