Мемуары судбы

Хайём Мухамадиев

Мемуары судбы

Глава 1

Предисловие

Жизнь подобна реке времени: её исток нам ведом, но устье всегда скрыто в тумане неизвестности. Мемуары пишутся для того, чтобы кто-то, перевернув эти страницы, по-настоящему осознал — каково это. В каждом слове, в каждом знаке скрыто эхо прожитого, позволяющее читателю не просто узнать факты, но прочувствовать и прожить эти моменты вместе с автором прямо сейчас, в процессе создания этой истории.

Жизнь даётся нам не для пустого бесцельного существования. Наш долг — пройти этот путь достойно, стать мудрее и оставить после себя след, который поможет другим разглядеть истинную, пугающую и одновременно прекрасную картину бытия.

Мы не вольны выбирать, когда, где и в какую эпоху нам суждено родиться. Но только в нашей власти решить, как жить дальше: покорно плыть по течению, подчиняясь слепой судьбе, или, невзирая на любые трудности, преграды и штормы, прокладывать свой собственный, осознанный жизненный путь. Весь твой мир меняется раз и навсегда лишь тогда, когда твоё существование обретает высший смысл...

Мой жизненный путь, еще не успев начаться, мог уже закончиться.

1. Неугасимая свеча.

По воспоминаниям мамы, я родился настолько слабым, что едва мог дышать и принимать пищу. Меня сразу же поместили в специальный стеклянный кувез на искусственную вентиляцию лёгких. Питание и медикаменты вводились через зонд в носу. В этом аппарате я провёл первые шесть месяцев своей жизни. За это время я не издал ни единого плача, из-за чего окружающие думали, что я никогда не смогу говорить. Медицинский персонал в один голос твердил маме: "Не мучьте ребёнка, он не выживет".

Это было 3 июня 1988 года — конец эпохи СССР, когда подобное медицинское оборудование было дефицитом. Как рассказывает мать, решающую роль сыграла порядочность одного доктора, который до последнего верил в меня и повторял, что я справлюсь. Моё существование висело на волоске, пока врачи колебались: отключить систему жизнеобеспечения или дать мне шанс проявить волю к жизни.

Коль суждено тебе прожить твой век,

Ты защищён, ты силен, человек!

И если суждено гореть свече,

Её не загасить на ветерке

Омар Хайям

Как и говорится в стихах мудрецов — пока не пришло твое время, никто не сможет забрать твою жизнь. Мой первый крик, как со слезами на глазах вспоминает мама, раздался глубокой ночью, ровно через шесть месяцев молчания. Я закричал так громко и звонко, что перепугал весь роддом.

Среди ночи маму разбудили взволнованные медсёстры: "Просыпайся, твой малыш без всякой причины кричит так, что разбудил всех детей в палате!". Она сломя голову побежала ко мне. Как позже вспоминали близкие и те, кто первыми услышал мой голос, этот плач был похож на сильный, звонкий голос певца. Отчаянно крича, с крепко закрытыми глазами, я весь посинел и стал багрово-коричневым. Но это был самый прекрасный звук для моей матери — знак того, что её сын победил смерть, и он жив. Так как я был первенцем в семье, любви и заботы мне хватало с избытком. Я родился в Пенджикенте — одном из древнейших городов Центральной Азии, который расположен на юго-западе Согдийской области Республики Таджикистан. Там же я рос и развивался.

Мама рассказывала, что когда меня отдали в детский сад, я был очень замкнутым, стеснительным и неохотно общался со сверстниками. Однако от других детей меня отличала одна важная черта — ранний ум. С тем периодом связана одна история, случившаяся, когда мне было примерно три-четыре года. Меня за что-то отругала воспитательница и заперла в туалетной комнате, где рядами стояли наши металлические горшки. Она оставила меня там и просто-напросто забыла.