Пышка против осмотра

Катя Кекс

Пышка против осмотра

глава 1

— Галина Николаевна, спасайте, это просто капец!

Забегаю к своей любимой гине, у которой наблюдаюсь уже лет пять точно, доверяю ей как себе и знаю правила приёма наизусть. Сразу за ширму, быстро сбрасываю туфли, стягиваю трусики и вешаю пиджак на спинку стула, чтобы не помять. Юбку поддёрнула, одноразовую пелёнку подложила, взгромоздилась на поскрипывающее подо мной кресло, лежу уже готовая. Слышу, как мой врач моет руки, решаю сразу рассказать, по какому поводу внеплановый приём.

— Представляете, утром сегодня просыпаюсь, а у меня там… всё чешется и жжёт. Вообще не понимаю почему, я ничем не пользовалась новым, секса уже год как нет, ну вы помните про нас с Вадиком. Короче, я сразу к вам. Помогите, Галина Николаевна.

— Ну раз такое дело, то конечно помогу, — за ширму входит здоровенный мужик в халате врача и с бейджиком на груди.

Меня аж подбрасывает от неожиданности, я что, перепутала кабинеты? Что за ерунда? Пытаюсь резко встать, но мужчина властно кладёт руку на мой мягкий, но не дряблый животик и легонько давит.

— Успокойтесь, Добрякова. Сейчас я вас осмотрю.

— Я к другому врачу записана, я ошиблась дверью, мне нужно к Авдеевой, — Поспешно кричу я осипшим голосом, пытаясь снять ноги с подставок и скорее прикрыться.

— Галине Николаевне сегодня не здоровится, в клинике её нет, а за неё я. Не нужно никуда бежать, вы обратились по правильному адресу.

Он ловит мои колени и придерживает их на подставках, из такого положения встать вообще не реально. Я пытаюсь дёргаться, а он назидательным тоном повторяет мне мои ужасные симптомы.

— Вы, конечно, можете уйти, но… С зудом и жжением проведёте ещё час, а может и два, в очереди к другому врачу. Зачем вам это, сейчас проведём осмотр, поставим диагноз и возможно я смогу вам сразу помочь медикаментозно.

Во влагалище жжёт так, что на этом фоне у меня уже изжога, да и зудит так, что хочется туда пятерню засунуть и не вынимать, почёсывая. Стараюсь унять свою панику. Он прав. Рассуждает рационально, предлагает логичную цепочку действий. Ты чего, Вика, почему нервничаешь?

Я думаю так с закрытыми глазами, пока он держит меня за колени, как только его огромные ладони отрываются от моей кожи, я сразу начинаю сбегать. Ну не могу я чтобы посторонний мужчина смотрел на меня… там. Я не готова.

—Детский сад, Добрякова. Прекратите сопротивляться осмотру, а то я приглашу своего практиканта, чтобы он мне помог вас придержать. Виктория Павловна, ну вы же уже не девочка, чтобы так панически бояться мужчин, — в его голосе звучит усмешка. — К тому же, вы должны относиться ко мне как к врачу. А врач, он бесполый. Его стесняться не нужно.

— Я понимаю, я всё понимаю, — шепчу я, потому что у меня резко пропадает голос. — Просто я не готова, это неожиданно, я лучше приду в другой раз. Пожалуйста!

— Ну какой следующий раз? Ну вы о чём? Просто закройте глаза и дайте мне спокойно осмотреть проблемное место.

Выдыхаю, он говорит так спокойно, ровно, словно объясняет маленькому ребёнку.

Закрываю глаза, пытаюсь выровнять дыхание, слышу, как мой мучитель надевает перчатки с характерной оттяжкой и шлепаньем по коже. Морщусь, прогоняя из головы совсем не подходящие к ситуации образы. Становится стыдно, я же просто на приёме у врача, а внизу живота предательски сжимается.

— Отлично, а теперь не дёргаемся, сейчас я введу зеркало. Будет немного прохладно.

Про «не дёргаемся» это он правильно заметил, как только прохладный пластик касается моей нежной слизистой я непроизвольно сжимаюсь изо всех сил.

— Не надо так напрягаться, Виктория Павловна, расслабьтесь, если вы будете сжимать мышцы, это снизит мне обзор. Всё будет хорошо, я обещаю.

Плавное движение предмета для осмотра внутрь меня вызывает волну наслаждения. Нет, я не возбуждаюсь, просто наконец в зудящем лоне появилось хоть что-то, обо что можно почесаться, я непроизвольно ёрзаю на кресле, и тут же замираю, понимая, что это может быть истолковано неправильно.

— Так сильно зудит? — в его голосе столько понимания, что я плюю на стыд и произношу чуть растянуто «да-а-а». — Сейчас я возьму мазок, — предупреждает он о следующем действии.

— Хорошо, — отзываюсь я и кайфую от того, как длинная палочка елозит по моей слизистой внутри.

— Готово. Я взял на анализ образец вашего секрета и отправлю его в лабораторию, а пока полежите так, я отойду за свечой, сейчас введу её вам и сразу полегчает, подождёте?

— Доктор, а что со мной? Эта какая-то инфекция? — спрашиваю я пересиливая свой страх.

— Сейчас, подождите немного, я всё расскажу.

Лежу в растопыренном положении, уже не так стыдно, уговариваю себя дышать глубже, ожидаю спасительную свечку, которую мне обещал врач.

Дверь кабинета хлопает и ко мне приближаются мужские шаги, только судя по звуку их не одна пара, а сразу две.

глава 2

— Виктория Павловна, я взял на себя смелость показать ваш случай своему ассистенту, который ещё не очень опытен, но очень способный и быстро учится. Надеюсь, вы не против?

Конечно, я против! Я так против, что у меня от возмущения голос пропадает. Лежу на спине, ноги в раскоряку на подставках, в интимном месте зеркало гинекологическое. Рот открываю, закрываю, а сказать ничего не могу, аж до слёз обидно.

— Так вот, подойдите ближе, Борис. Видите этот цвет слизистой? Смотрите внимательнее.

— Не похоже на воспаление, на инфекцию тоже не похоже.

— И-и-и-и…?

Гинеколог, фамилию и имя которого я даже не знаю, делает ожидающее выражение лица и смотрит на своего коллегу.

— Аллергия?

— Бинго! Добрякова, признавайтесь, что за возбудитель вчера принимали?

— Возбудитель? — нервно кашляю, хотя бы что-то из моего горла родилось, хрипло-сипло, но уже результат.

— Да, вы верно поняли мой вопрос. Я имею в виду возбудитель аллергии. Возможно вы ели морепродукты, а может у вас реакция на цитрусовые, ещё очень часто бывает такая реакция на лекарства. Что нового вы принимали?

Голова кругом идёт от этого цирка, хочется уже встать и уйти, как вдруг из меня резко вытаскивают зеркало и тут же засовывают длинный и крепкий мужской палец с явной смазкой на кончике.

— Ой, — не могу сдержать удивлённый возглас, а палец гинеколога мерно елозит по стенкам моего влагалища, будто старается что-то там отыскать.

— Попробуйте и вы, Борис. Особенно там, где глубже, можете ещё пропальпировать шейку, там тоже характерный отёк. Виктория, я ввёл вам антигистаминное, скоро вы почувствуете облегчение.

Боже мой, не успела отойти от пальца одного мужчины, а во мне уже палец второго. По телу начинают бурными волнами бегать мурашки. Внутри от их прикосновений всё начинает петь. Зуд волшебным образом стихает, всё моё естество сосредоточено только на ощущениях в моём лоне.

У Бориса пальцы более тонкие и явно длиннее, или он специально пытается их засунуть как можно глубже.

— Семён, а вы осматривали её молочные железы?

У меня лоб покрывается испариной. Я не ослышалась? они хотят осмотреть мою грудь? Соски тут же твердеют, и в этот момент палец Бориса находит ту самую точку, которая вызывает не просто трепет вожделения, а дикую волну жаркого желания.

— Можно, я пойду, — эту фразу я просто стону, потому что Борис явно почувствовал мой отклик и намеренно сосредоточил пальпацию именно в этом месте.

— Виктория Павловна, сейчас мы закончим осмотр и, конечно же, вас отпустим, не переживайте.

Я хватаюсь руками за поручни гинекологического кресла, пытаюсь сжаться «там», но Борис запускает в меня ещё два пальца и начинает имитировать поступательные движения.

— Вы осматриваете меня неправильно, — мычу я, не в силах скрыть испытываемого удовольствия.

— Виктория, можно к вам просто по имени?

— Да-а-а-а, — дышу чаще, внизу живота всё горит, внутри пульсирует, я чувствую, что пальца Бориса входят и выходят легко, значит, я неслабо потекла.

Стыдобища.

— Расстегните, пожалуйста, блузку и приспустите чашечки бюстгальтера ниже. Мне нужно пропальпировать ваши молочные железы.

глава 3

Мотаю головой, чувствуя подступающий оргазм. У меня уже год не было секса, а тут так умело массируют, что удержаться невозможно. Пальцы судорожно держатся за поручни, из груди вырывается частое и сбившееся дыхание.

— Я вижу, вы не против. Давайте я вам помогу.

Семён расстёгивает одну за другой пуговицы на моей блузе, умело вытаскивает мою полную налитую грудь из чашечек бюстика, быстро гладит по коже и впивается пальцами в давно уже затвердевшие соски.

— О-о-о, пожалуйста, не надо, — кульминационный момент уже совсем близко, ещё буквально минуточку и я кончу, как вдруг пальцы Бориса покидают меня, оставляя после себя пустоту и холод.

— И как её грудь? Видны какие-нибудь изменения?

Теперь их двое, и у каждого в руках по моей пышной булочке. Семён ласкает пальцами кожу, наклоняясь и неожиданно беря сосок губами. Меня уже просто шарашит от желания снова испытать внутри себя толчки хотя бы пальцев.

— Попробуй на вкус, Борис. Только не спешите, на ореоле и на самой вершине чувствуется определённый вкус, который ни с чем невозможно спутать. Давайте, пробуйте.

Семён отрывается от моего соска, быстро консультирует Бориса и тут же они вместе припадают к моим возбуждённым пикам и начинают непередаваемую игру языками, от которой у меня крышу сносит.

— Это не осмотр, это не похоже на осмотр, — шепчу я быстро-быстро, сама не успевая за своим дыханием.

— Вика, вы взрослая женщина. Вы всё понимаете верно. Но ведь вам это нравится?

Семён отрывается от моей груди, приближает свою голову к моему лицу и практически дышит в губы.

— Скажите, нам продолжить осматривать вас или вы всё же хотите к другому врачу?

Его рука властно сминает мою грудь, быстрым движением проходит по животу и чуть задержавшись на лобке, переходит к пульсирующему от предвкушения бугорку, начиная с нежным нажимом водить круги по маленькой головке.

— Каким будет ваш ответ, Виктория? Вас удовлетворяет наша схема проведения осмотра? Хотите остаться под наблюдением двух профессионалов своего дела, или же будете записываться к другому гинекологу?

Палец Семёна начинает двигаться быстрее и быстрее, он не даёт мне передышки, подводя к эпическому завершению, я мычу, мечусь на кресле и больше не могу сдерживаться.

Что я могу ответить? У меня даже нет вопроса в голове. Я не слышу слов, не понимаю смысла обращённой ко мне фразы, я вообще ничего не понимаю.

Весь мой мир сосредотачивается на сметающем всё взрыве между ног. Я пытаюсь не кричать, но у меня получается плохо. Громкий стон удовлетворения вырывается из груди и разносится эхом по кабинету. Меня всю трясёт, после такого бурного оргазма голова расслабленно откидывается, я шумно дышу, пытаюсь заставить себя собраться, но руки бессильно соскальзывают с поручней кресла. Обалденный оргазм.

— Отлично, Борис, заметьте, наша схема лечения выбрана верно. Пациентку больше не беспокоит зуд и жжение, значит, диагноз и лекарство мы определили верно. Как думаете, что теперь нужно сделать?

Семён говорит таким голосом, словно он только что не довёл меня до оргазма, а просто взял мазок. Такой деловой, культурный, никто мне не поверит, если я скажу, что два гинеколога вместо осмотра устроили мне… И что теперь делать?

Вопрос в моей голове резонирует с вопросом, который задаёт Семён Борису. Я прислушиваюсь, хочется понять, что в их дальнейших планах, потому что пальцы Семёна до сих пор лежат на моём лобке, изредка проверяя мой пульсирующий клитор.

— Я считаю, что проблема пациентки не так проста, как мы думаем. Нам надо более детально изучить симптомы, возможно назначить дополнительные процедуры, и они однозначно должны быть внутреннего характера.

Что? Что он говорит? Он хочет продолжить?

— Виктория, не дёргайтесь, — пытается меня успокоить Семён, — Борис говорит дело. Видимо, сказывается совсем недавняя докторская на эту тему. Что же, Борис, предлагайте последовательность дополнительных обследований, полностью вам доверяю.

— Предлагаю начать с визуального, тактильного и вкусового исследований. Разрешите начать?

— Да, коллега, приступайте.

Семён убирает руку с моего живота. И ведёт пальцем через пупок вверх, задевает пальцами оба соска, вызывая резкий отклик в моём теле, проводит пальцами по ключицам, по шее вверх к подбородку, заставляет меня запрокинуть голову максимально назад и чуть сдавливает горла своей пятернёй.

В отличие от ожиданий, из меня вырываются не злобные ругательства, а хриплый стон.

— Сейчас, крошка, сейчас я сделаю тебе поудобнее. Тебе понравится.

Я чувствую, как он нажимает рычаг и плавно опускает спинку кресла чуть глубже, чем горизонтальное положение. Теперь я лежу тазом и поясницей на ровной поверхности, а верхняя часть тела вместе с головой чуть опущена вниз.

— Для более тщательного обследования вас, Виктория, придётся зафиксировать. Это в целях вашей же безопасности. Не переживайте.

Слышу характерный звук рвущихся бумажных пакетов и вот уже мои колени и запястья притянуты к подставкам и подлокотникам так, что сбежать не получится.

Как бы страшно не выглядела сегодняшняя ситуация, у меня нет даже намёка на испуг. Внутри разгорается пламя любопытства и заинтересованности.

Понимаю, что эти мужчины сейчас будут делать со мной что-то, чего я никогда в своей жизни не пробовала, понимаю, что не отпустят, пока не воплотят в жизнь все свои фантазии, знаю, что мы находимся не где-то в номере отеля, а в обычном кабинете платной клиники. И это дико возбуждает.

— Я готов приступить, — сухо и по-деловому сообщает Борис.

Он стоит рядом с моими растопыренными ногами и нежно водит пальцем по припухшим и явно мокрым губкам.

Я чувствую, как низ живота собирается в напряжённый узел и ноет оттого, что прикосновения такие лёгкие.

— Борис, давайте только договоримся, вначале выбирайте не самые агрессивные инструменты, пациентка первый раз на таком осмотре. Мы должны быть осторожными и не вызвать неприятных ощущений.

— Естественно, Семён. Именно так я и планировал поступить. Виктория, скажите, вот так вам не больно?

Борис медленно, словно закручивающаяся спираль, погружает свой палец в моё разгорячённое лоно. Он слышит, как я ахаю от возбуждения и продаюсь вперёд, желая насадиться на палец одним махом и как можно глубже.

Борис мне этого не позволяет. Как только он чувствует моё движение вперёд, тут же вытаскивает свой палец и легонько шлёпает меня по ягодице.

— Виктория, вы должны лежать спокойно и не двигаться. Своей торопливостью вы только мешаете. Слышите меня?

Угукаю, очень хочется снова ощутить внутри его палец, а лучше сразу три.

— Отлично, надеюсь на вашу сознательность, — он снова начинает медленно по спирали совершать ввод, я тихо постанываю от нетерпения, но стараюсь не шевелиться, испытывая просто нестерпимый жар между ног.

— Семён, а вы пока осмотрите покровы её слизистой во рту. Это важное место, его обязательно нужно проверить.

— Да, я уже подготовился к осмотру. Сейчас тоже начну.

Семён подходит ко мне ближе, я пытаюсь приподнять голову, но этот мужчина кладёт ладонь мне на шею, а другой рукой медленно расстёгивает кнопки своего белого халата.

Когда полы медицинской спецодежды расходятся в разные стороны, я вижу отчётливо поступающий сквозь ткань возбуждённый мужской орган. Семён одной рукой поглаживает мою шею, а второй — свой крепкий стояк.

Непроизвольно сглатываю.

глава 4

— Открывайте ротик, Виктория. Вы слышали, что сказал Борис. Мне нужно проверить слизистые покровы зёва, пошире, ещё шире, вот так. Высуньте язык наружу. Да вот так. Не задерживайте дыхание, всё хорошо, я пока только смотрю.

Голос доктора отзывается в моём теле привычной послушностью. Я делаю всё именно так, как он говорит, соблюдаю последовательность, хотя головой понимаю, что это будет за осмотр.

— Так, что у нас здесь, — Семён деловито приближается почти вплотную, оттягивая мой подбородок, пытается сделать вход ещё шире, надавливает большим пальцем на язык, плавно погружает этот палец мне глубже в горло.

Я начинаю непроизвольно давиться и кашлять.

— Так не пойдёт, — недовольно замечает мужчина и берёт из шкафчика какой-то баллончик с распылителем. — У него сладкий мятный вкус, надеюсь, на мяту у вас нет аллергии?

Отрицательно мычу, а доктор несколько раз брызгает мне в горло препаратом. Реально приятный мятный вкус. Повторное погружение в горло большого пальца Семёна я переношу уже легче, сама стараюсь не напрягаться и максимально расслабиться.

Расслабляться получается, там, где сейчас меня осматривает Борис, уже реально огонь-пожар. Я слышу мерное жужжание вибрирующего аппарата и ощущаю, как этим предметом меня гладят в промежности, вызывая волны наслаждения, но не давая мне того, чего я уже давным-давно хочу.

Я жадно дышу, стараясь лежать неподвижно, как просил доктор, но получается слабо, мой таз ходит ходуном, пытаясь поймать вибратор внутрь себя. Стоит ли говорить, как мне обидно оттого, что не получается этого сделать.

Тем временем Семён достаёт из кармана своего халата тёмную повязку на глаза, сообщает, что так будет правильнее, и закрывает мне тканью весь обзор. Теперь я не только не могу двигать руками и ногами, я ещё и ничего не вижу.

Слух выхватывает шорохи ткани, и тут же мне в губы тыкается тёплая бархатистая головка мужского члена с солоновато-терпким вкусом.

— Виктория, я должен осмотреть ваше горло специальным инструментом, сейчас придётся потерпеть.

Он подаётся вперёд и начинает заполнять собою весь мой рот, метясь в самое горло.

— Дышите, Виктория! Дышите носом.

Соплю, как дикий ёжик, всю трясёт от приближающегося оргазма, таз пляшет на ровной поверхности кресла, а член Семёна погружается всё глубже и глубже.

Никогда не думала, что так смогу, у нас с Вадиком был опыт орального секса, но всё ограничивалось посасывание головки и поглаживанием рукой. Разве я такое умею?