Кейтлин Крюс.

Скандальная наследница



скачать книгу бесплатно

– Я никогда не преувеличиваю, – ответил он, глядя на ее губы так, словно собирался ее поцеловать. Под этим взглядом внутри у нее тут же вспыхнул огонь. – Нет такой необходимости.

– Твоя семья когда-то владела этим островом. – После их встречи в баре Ларисса зашла со своего смартфона в Интернет и узнала кое-что интересное. – Но твой дед лет тридцать назад передал большую его часть «Мэн Кост Хэритидж траст», а еще часть штату Мэн задолго до этого. Так что сейчас ты просто сидишь в своем фамильном особняке и смотришь в окно на землю, которая могла бы принадлежать тебе. – Она издала короткий смешок. – Как это грустно.

– Я польщен, – сказал Джек, пройдя еще дальше в комнату. Колени Лариссы дрожали, комната словно уменьшилась в размерах, но она не сдвинулась с места. – После нашей встречи ты побежала наводить обо мне справки или, может, ты знала все что нужно до того, как приехала сюда?

– Полагаю, это вопрос с подвохом. Мы знакомы с детства, Джек. Думаю, есть очень мало вещей, которые я о тебе не знаю. – Ларисса небрежно махнула рукой. – Не считая твоих сокровенных мыслей, разумеется. Если, конечно, они у тебя есть. – Она самодовольно ухмыльнулась. – Я обнаружила, что у таких чванливых людей, как ты, они зачастую отсутствуют.

– Думаю, ты путаешь меня с собой, – мягко ответил Джек. Его темные глаза блестели так, будто ее слова одновременно позабавили и разозлили его. – Не меня считают самым легкомысленным человеком во всем Нью-Йорке. Это большое достижение, Ларисса. Должно быть, ты им очень гордишься.

Ларисса ощутила укол боли и стыда, но тут же подавила эти чувства. Таблоиды критикуют ее с тех пор, как она перестала быть ребенком. «Легкомысленная» – это комплимент по сравнению со всеми эпитетами, которыми ее до сих пор наделяли. Почему ее должно волновать, что Джек плохо о ней думает? Ведь для нее он уже давно ничего не значит.

– Да ладно тебе, Джек. Не строй из себя пай-мальчика. – Она изо всех сил старалась не смотреть на рельеф мышц его живота, угадывающийся под футболкой. – Ты не можешь отрицать, что мы с тобой знакомы целую вечность. Я знала тебя задолго до того, как ты изменился. До того, как ты стал самым скучным человеком на свете. Я тебя знала, когда ты был веселым. – Она лениво пожала плечами, зная, что выглядит искушенной и беспечной. – Если мне память не изменяет, одно время ты был самым распущенным плейбоем в Нью-Йорке. – В конце этого периода она сама стала жертвой его чар. – Ты поэтому так меня ненавидишь? Потому что я знала тебя в то время? Это несправедливо. Весь Манхэттен знал, каким ты был тогда.

– Я не испытываю к тебе ненависти, Ларисса. Я тебя знаю.

Протянув руку, он смахнул с ее шеи капельку воды. Посмотрев в его глаза, она увидела в них гнев, желание и что-то мрачное, что напугало ее и в то же время заинтриговало.

– Что ты делаешь? – возмущенно произнесла она, но не отстранилась. Это было безумие. Один раз ей удалось от него убежать. Вряд ли ей повезет дважды.

Его губы дернулись в торжествующей улыбке.

– На острове Эндикотт нет никаких развлечений, – сказал он, проведя пальцем по краю выреза ее футболки.

Несмотря на дразнящий жест, взгляд его был холодным. – Я бы не хотел, чтобы ты скучала. Я видел, что происходило, когда тебе становилось скучно. – Он издал слабый смешок. – Думаю, весь мир это видел.

– Сейчас мне тоже скучно.

В ответ на это Джек улыбнулся:

– Пока ты здесь, мы могли бы напомнить друг другу об одной-единственной вещи, которая у нас по-настоящему хорошо получается.

Ей захотелось притвориться глупой, спросить, о чем идет речь, но его сверкающий взгляд остановил ее. Она испугалась, что он может продемонстрировать ей, что он имел в виду. Разве она смогла бы это вынести? Он думает, что она такая же, как пять лет назад. Бесчувственная поверхностная девчонка, которой все как с гуся вода. Она не может допустить, чтобы он погубил новую Лариссу, более спокойную и серьезную.

Также ей не следует убеждать его в том, что она изменилась. Он все равно бы ей не поверил и продолжил ее обвинять, а она не смогла бы себя защитить. Ведь она сама еще толком не знает, что с ней произошло и какой она стала. Она хочет это узнать и в то же время боится.

– Ты, кажется, сказал, что одного раза тебе было более чем достаточно, – ответила Ларисса и, к своему удивлению, обнаружила, что боль, вызванная его словами, еще не прошла. Она знала, что ей не следовало ее испытывать. Одним негативным мнением больше, одним меньше. С этой мыслью она томно улыбнулась: – Можешь не стараться. Большинству мужчин не удается со мной сладить. Тебе тоже не удастся.

Его ответная улыбка была мрачной, почти зловещей. Глаза его стали похожими на тлеющие угли, и у нее перехватило дыхание.

– Проверим? – хрипло произнес Джек.

Прежде чем она смогла что-либо сказать, он положил руки ей на плечи, притянул к себе и накрыл ее губы своими.

Глава 3

Хуже всего было то, что все эти годы она помнила его поцелуи. Новые оказались еще лучше.

Ее ладони скользили по его твердой мускулистой спине. Ткань его футболки была довольно плотной, но через нее она чувствовала жар, исходящий от его тела. Ей безумно хотелось запустить под нее руки и прикоснуться к нему.

Он целовал ее снова и снова, словно был охвачен тем же безумием, что и она. Словно не собирался останавливаться.

Ее глаза закрылись, спина выгнулась дугой, заставив ее теснее прижаться к нему. Она чувствовала, что плавится в его руках.

На этот раз она не пьяна и полностью себя контролирует, но, даже осознавая опасность Джека Саттона, продолжает отвечать на его поцелуи. Похоже, она не может перед ним устоять. Этот мужчина словно создан специально для того, чтобы сводить ее с ума. Она прекрасно понимает, чем рискует. Как бы хорошо ей с ним ни было, она не может притворяться, говоря себе, что их близость ее не разрушит.

Инстинкт самосохранения говорил ей, что если она ему отдастся, то на этот раз не сможет оправиться от потрясения.

Прервав поцелуй, Ларисса высвободилась из объятий Джека и поспешно надела на себя маску бессердечной кокетки, чтобы он не смог заглянуть ей в душу и увидеть, в каком смятении она находится.

– У тебя по-прежнему хорошо это получается, – весело сказала она, словно ее тело не было напряжено как натянутая струна, – но, боюсь, мне придется отказаться от продолжения.

– Почему? – спросил он, призывно глядя на нее.

– Потому что ты слишком этого хочешь. – Повернувшись, она подошла к камину и, обернувшись через плечо, язвительно бросила: – Больше, чем я.


Ему не следовало этого делать. Не следовало прикасаться к ней, тем более ее целовать. Ее глаза блестели от желания. Ее губы припухли от поцелуев, и ему безумно хотелось снова прикоснуться к ним. Эта женщина действовала на него как наркотик. К его сожалению, она продолжала играть с ним в свои лживые игры.

– Я не знал, что так сильно тебя напугал, – насмешливо протянул он. – Я думал, ты ничего не боишься.

– Я боюсь летучих мышей и скорпионов. – Ларисса притворно содрогнулась. – А вот тебя я нисколько не боюсь. Должно быть, ты сильно разочарован, Джек.

– Я знаю, почему ты здесь. – Это прозвучало более сердито, чем он хотел. – Ты можешь перестать играть и признать это.

Ларисса снова посмотрела на него, и он в очередной раз поразился несоответствию между ее внешней беззащитностью и внутренней безжалостностью, хотя прекрасно знал, что, несмотря на хрупкий вид, эта женщина несокрушима.

В ее глазах, которые всегда напоминали ему океан, появились странные тени и так быстро исчезли, что он решил, что это обман зрения.

– Может, скажешь почему? – Она снова повернулась лицом к камину. – Или мы сделаем вид, будто это уже произошло? Сомневаюсь, что ты можешь мне сказать что-то новое. Не беспокойся, список оскорблений я смогу дополнить сама.

В ее голосе он услышал горечь, причина которой была ему непонятна. Будь на ее месте другая женщина, он бы предположил, что задел ее чувства. Но это Ларисса Уитни. У нее нет и не может быть никаких чувств.

Вопреки его воле, его взгляд скользнул по ее фигуре. Разве он может не любоваться ей? Пресса не зря утверждает, что она одна из красивейших женщин своего времени. У него была возможность подробно изучить ее красоту. Он знал каждую черточку ее аристократического лица, каждый изгиб ее восхитительного тела. Знал, что у нее сзади на шее прямо под линией волос есть чувствительная точка. Что если прижаться к ней губами, ее тело содрогнется, а из горла вырвется довольный стон.

Черные тренировочные брюки и простая обтягивающая футболка, которые были на ней сейчас, показались ему более эротичными, чем ее самые дорогие и замысловатые наряды. Она не выглядела неуместной на этом острове, но он знал, что изменение имиджа лишь часть ее грязной игры. Разумеется, он не может сделать ей комплимент, если не хочет, чтобы она воспользовалась этим против него. Для достижения своих целей Ларисса Уитни использует все и вся. Он знает это лучше, чем кто-либо другой.

Джек потратил пять лет на то, чтобы понять, почему поддался ее чарам. У него было множество разных предположений, но ответа он так и не нашел.

– Вот видишь? – Ларисса повернулась к нему лицом. Глаза ее были непривычно темными, на губах играла знакомая дерзкая улыбка. – В разговоре нет необходимости, так что можешь уходить.

– В следующем месяце состоится собрание совета директоров «Уитни медиа», – сообщил ей Джек.

Она слегка поморщилась, и он понял, что его удар попал в цель. У него создалось впечатление, что ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы снова принять беспечный вид, и в груди у него что-то сжалось. Почему он не испытывает радости? Он ведь раскрыл ее хитроумный замысел.

– Ты определенно стал самым скучным человеком на свете, – мягко произнесла она. Джек посмотрел ей в глаза, но не смог ничего в них прочитать. – Последнее, о чем мне хотелось бы говорить на этом тихом уединенном острове, это об «Уитни медиа».

– До меня дошли слухи.

Подойдя к креслу, Ларисса опустилась в него и ответила безразличным тоном:

– Нью-Йорк живет слухами. Его жители днем и ночью обмениваются грязными сплетнями. Именно поэтому город никогда не спит. – Она небрежно пожала плечами. – Достоверность информации никого не интересует.

– Тебе необходимо присутствовать на этом собрании, не так ли? Не зря же ты несколько месяцев избегала публичных скандалов. Теперь тебе нужно доказать своему отцу, что ты стала благоразумной, иначе он решит, что ты не способна распоряжаться своими акциями, и тебе придется подписать доверенность.

Это не сплетня. Он сказал ей в точности то, что узнал из «Уолл-стрит джорнал», но ее глаза цвета морской волны вспыхнули на миг от гнева, прежде чем она одарила его еще одной томной улыбкой.

– Звучит так, будто я с восемнадцати лет всячески борюсь за право руководить компанией, словно отчаянная героиня какой-нибудь мыльной оперы, – пробормотала Ларисса. – Сколько я себя помню, за меня всегда голосовали по доверенности. – Она поморщилась. – Не могу себе представить ничего скучнее, чем заседание совета директоров. Особенно если речь идет о компании, от названия которой меня тошнит с раннего детства. – Она встретилась с ним взглядом. – Ты же знаешь, как я не люблю испытывать скуку.

– Твоими акциями управляли твой отец и Тео Гарсия, – безжалостно произнес Джек, никак не отреагировав на спектакль, который она перед ним разыграла. – Но твой жених, который всегда тебя защищал, ушел от тебя и из компании. Что же касается твоего отца, всем известно, что ты никогда не была его любимицей. Так что это собрание может быть для тебя единственным шансом вернуть контроль над своим наследством.

Он снова сказал ей чистую правду, и она повисла между ними в воздухе. Ее щеки слегка порозовели. Возможно, причина этого жар от огня в камине.

Он хотел, чтобы она призналась, что приехала сюда из-за него. Что он всего лишь средство для достижения ее корыстной цели. Что ей выгоден брак с ним. Ему следовало бы сочувствовать ей. Разве сам он не находится под тем же давлением сейчас, когда его дед требует, чтобы он женился на порядочной девушке? Разве он приехал на остров не для того, чтобы подготовиться к неизбежному?

Ларисса томно вздохнула, и все мысли о сочувствии улетучились. Между ними не может быть ничего общего. Он день за днем исполняет свой долг, делает все для того, чтобы стать достойным преемником своего деда. Лариссе же просто нужен неограниченный доступ к деньгам ее семьи.

– У меня есть другие источники дохода. – Ларисса небрежно махнула рукой. – Это Тео был одержим «Уитни медиа». Когда заходит разговор о корпоративных играх, меня начинает клонить в сон. Как сейчас, например.

Рассмеявшись против своей воли, Джек подошел к ней, наклонился и уперся обеими руками в подлокотники кресла, так что она оказалась в ловушке.

– Позволь мне сказать, что я думаю, – обратился он к ней, глядя в глаза. На лице Лариссы промелькнула тревога. Это была неподдельная реакция, и он почувствовал некоторое удовлетворение.

– Если ты считаешь это нужным, пожалуйста, – лениво протянула она, но Джек заметил, как трепещет жилка пульса у нее на шее. Похоже, она была не такой спокойной, какой хотела казаться.

Он придвинулся ближе:

– Я думаю, что ты приехала на этот остров в сезон штормов, чтобы втянуть меня в борьбу, до которой тебе якобы нет никакого дела. Как ты утверждаешь, я стал ужасно скучным. Респектабельным. Не похожим на твоих знаменитых любовников, не заслуживающих доверия. Я мог бы стать для тебя хорошим союзником, правда, Ларисса? Если бы ты привела меня к своему отцу, он стал бы плясать под твою дудку.


«Это блестящий план», – подумала Ларисса, встретившись взглядом с Джеком. Ничто не приводит ее отца в восторг больше, чем родословные, которые превосходят его собственную. Брэдфорда Уитни ничто не волнует, кроме сохранения наследия Уитни, под которым он подразумевал свою компанию и свое состояние. Ларисса постоянно его разочаровывала, поэтому на роль его преемницы не годилась.

Когда она привела в дом Тео Гарсия в качестве своего бойфренда, ее главным образом интересовало то, что он был выходцем из рабочего класса, не имеющим ни гроша за душой. Она думала, что Брэдфорд не сможет смириться с этим недостатком, но недооценила Тео. Тот быстро стал одной из ключевых фигур в управлении компанией и сыном, которого у Брэдфорда не было. Ларисса знала, что отец никогда не сможет ей простить уход Тео. Ведь с тех пор, как Тео покинул пост исполнительного директора, прибыль компании стала уменьшаться.

Свяжи Ларисса свою жизнь с Джеком Эндикоттом-Саттоном, Брэдфорд был бы вне себя от радости. Ведь Джек единственный наследник двух влиятельных семей, чьи предки прибыли в Америку на «Мэйфлауэре» в числе первых поселенцев. За несколько лет он превратился из легкомысленного плейбоя в надежного работящего человека, достойного унаследовать несметные богатства обеих семей.

Но, разумеется, в планах у Лариссы ничего подобного не было. Она не собиралась возвращаться в Нью-Йорк, тем более вступать в брак с Джеком ради благополучия «Уитни медиа».

Джек последний мужчина на свете, которого она выбрала бы себе в мужья. Рядом с ним она не доверяет самой себе, что подтвердил сегодняшний вечер. Но она не может ему этого сказать и признать, что он всегда имел над ней власть. Точно так же она не может ему объяснить, что на самом деле привело ее сюда. За это ей пришлось бы дорого расплачиваться. В любом случае она привыкла к его невысокому мнению о ней. Пусть и дальше думает что хочет.

– Что притихла, Ларисса? – Насмешливый голос Джека вернул ее к реальности. – Ты действительно думала, что сможешь меня одурачить? Думала, что я поверю, что ты приехала сюда как простой турист? Здесь нечего делать в это время года, особенно женщине вроде тебя. Ты могла приехать сюда по одной-единственной причине, и я ее уже озвучил.

– Ты слишком самоуверен, – ответила она, с трудом сдерживая дрожь в голосе.

– А ты ужасная актриса.

Не убирая рук с подлокотников, Джек опустился на корточки перед ее креслом. Его сильные ноги оказались в считаных сантиметрах от ее ног. Он был таким большим, таким опасным. Лариссе хотелось выскочить из номера и убежать на другой конец острова, но она не осмеливалась даже пошевелиться. В то же время ей хотелось протянуть руку и коснуться Джека. Это желание пугало ее не меньше, чем его близость.

– Почему бы тебе не сказать мне честно, зачем ты сюда приехала?

Ларисса глубоко вдохнула и решила сказать ему часть правды:

– Я понятия не имела, что встречу здесь тебя. Мне не приходило в голову, что на острове Эндикотт может жить кто-то с фамилией Эндикотт. В любом случае что здесь делать в это время года? Мне захотелось отправиться в какое-нибудь отдаленное место, и я села на паром в штате Мэн. У меня не было никакого плана. Я не собиралась ничего доказывать своему отцу. Я стараюсь как можно меньше думать о нем и об «Уитни медиа».

Его губы сжались в тонкую линию, словно она в очередной раз его разочаровала. Ей было слишком хорошо знакомо это выражение его лица. Она полная идиотка, если ожидала от него чего-то другого.

– Ну конечно, – саркастически усмехнулся он. – Тебя внезапно охватила страсть к путешествиям, но по какой-то причине ты выбрала этот остров, а не, скажем, Рио, Мальдивы или Амальфийское побережье.

– Может, я пытаюсь измениться, – сказала она с притворной ухмылкой, чтобы он ей не поверил. – Разве можно найти лучшее место для самокопания, чем уединенный остров, где идет дождь?

Покачав головой, Джек убрал руки с подлокотников и провел ими по ее ногам от коленей до щиколоток. Внизу ее живота снова вспыхнул огонь.

– Ты такая красивая, когда лжешь, – произнес он мягким тоном, который сделал его слова еще более обидными. – Это похоже на искусство. Думаю, тебе следует этим гордиться.

Джек взял ее руки в свои, и она посмотрела на них, прежде чем снова перевести взгляд на его лицо.

– Значит, тебе, в отличие от меня, можно иметь плохую репутацию, а затем исправиться? Потому что ты мужчина, а я женщина?

– Потому что ты Ларисса Уитни, – ответил он со смехом, от которого ее бросило в дрожь.

Она жалела, что не может перестать притворяться и заставить его ей поверить. Она смогла бы, если бы ей хватило смелости.

Но она всегда была слабой. Она выбрала легкий путь, потому что таким образом могла себя защитить. Она всегда искала безопасности и пряталась от проблем.

– Хорошо, – сказала она и даже рассмеялась.

– Поужинай со мной.

– Сказал паук мухе.

– Думаю, мы оба знаем, что единственный, кто плетет здесь паутину, – это ты.

В темных глазах Джека был холодный блеск. Они словно видели ее насквозь. Выпрямившись, он помог Лариссе подняться.

– Кто знает, может, тебе удастся убедить меня принять участие в твоем замысле. Почему бы тебе не попытаться?

Какая самоуверенность! Он думает, будто знает о ней все. Ларисса не знала, чего больше хочет – ударить его или расплакаться.

– Зачем мне это делать? – спросила она с притворным спокойствием. – Кажется, ты уже сам принял решение.

– Убеди меня. – Он сексуально улыбнулся, и Ларисса поняла, что пропала. – Держу пари, у тебя ничего не выйдет.

Глава 4

Владения Эндикоттов занимали большую часть южной половины маленького острова. Дорога, по которой ехала Ларисса, была крутой и извилистой. Высокие сосны, растущие по обеим ее сторонам, напоминали мрачных часовых. В ясные летние дни отсюда, несомненно, можно любоваться красивым видом.

Только когда она преодолела последний подъем, ее взору предстал величественный двухэтажный особняк на краю холма.

Ей было не привыкать к роскошным домам. Она жила в них всю свою жизнь. Однако, когда она сделала последний поворот, сбавила скорость и посмотрела на то, что Джек с небрежностью, присущей аристократам, называл «летним домиком» Эндикоттов, ее сердце забилось чаще.

Как и большинство сезонных жилищ состоятельных людей, этот дом не был безымянным. Он назывался «Скеттерипайнз».

Ларисса привыкла к полированным табличкам с названием у парадных дверей. Это тоже часть ее мира. Тогда почему она испытывает странное волнение?

Капли дождя барабанили по крыше и окнам ее взятого напрокат «доджа». Дворники не справлялись с потоками воды. Ларисса не знала, какая буря опаснее – эта с дождем и ветром или та, что бушует внутри ее.

Но она не могла себе позволить думать об этом сейчас. Нахмурившись, она остановила машину и уставилась через мокрое стекло на горделивый силуэт дома, вырисовывающийся на фоне темного неба.

Она не знала, почему остановилась и смотрит на «Скеттерипайнз» так, словно никогда раньше не видела внушительный старинный особняк. Словно она скромная провинциалка, впервые оказавшаяся в большом городе. Словно она не выросла в одном из самых фешенебельных особняков в Нью-Йорке. Наверное, все дело в уединенном местоположении этого дома.

«Скеттерипайнз» располагался на вершине холма передней частью к океану. Других домов поблизости не было. Внизу за холмами горели огни поселка, из которого она только что приехала.

Это был типичный особняк в викторианском стиле с внушительным фронтоном в центральной части и двумя симметричными приземистыми крыльями. Он находился в укромном местечке, в отличие от летнего дома Уитни на Клифф-Уок, на фоне которого так любят фотографироваться туристы.

Может, «Скеттерипайнз» и не такой большой, как дом Уитни, но назвать его «домиком» у нее язык бы не повернулся. Точно так же, как назвать Джека обычным мужчиной. Может, его вылинявшие джинсы и грубые ботинки и сбили ее на мгновение с толку, но вряд ли можно забыть о том, что он один из богатейших и влиятельнейших людей в стране.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

сообщить о нарушении