Катарина Макги.

Тысячный этаж



скачать книгу бесплатно

– Леда, я рада, что ты вернулась. Я все лето скучала по тебе.

– И я тоже, – тихо проговорила Леда.

Вслед за Эйвери она прошла через парковые ворота, миновала знаменитое вишневое дерево, которое перенесли сюда из изначального Центрального парка. Несколько туристов прислонились к окружающей его ограде, делая фотографии и читая об истории дерева на интерактивных сенсорных экранах рядом. От того парка, что лежал под основанием Башни, глубоко-глубоко под их ногами, больше ничего не осталось.

Они повернули к холму, где обыкновенно собирались их друзья. Это местечко Эйвери и Леда обнаружили в седьмом классе: после всяческих экспериментов подруги выяснили, что здесь можно валяться под лучами солнечных ламп и загорать без ультрафиолета. Пока они шли, трава-спектр по бокам дорожки изменила цвет с мятно-зеленого до бледно-лавандового. Слева пробежал голографический мультяшный гном, преследуемый визжащими детьми.

– Эйвери! – Риша заметила их первой. Другие девчонки, распластавшиеся на ярких цветных полотенцах, подняли головы и помахали им. – И Леда! Когда ты вернулась?

Эйвери плюхнулась на траву в центре компании, заводя за ухо прядь пшеничных волос. Леда устроилась рядом.

– Только что. – Она достала из сумочки мамины солнечные очки – винтажные. – Прямиком из коптера.

Конечно, Леда могла переключить линзы на солнцезащитный режим, но ей нравился этот редкий аксессуар; к тому же они скрывали выражение глаз.

– А где Эрис? – спросила Леда.

Не то чтобы она скучала по Эрис, но обычно та не пропускала случая позагорать.

– Наверняка отправилась по магазинам, – с неприкрытой язвительностью ответила Минь Цзяоцзу. – Или развлекаться с Кордом.

Слегка оторопев, Леда ничего не ответила. Проверяя утром ленту новостей, она ничего не видела про Эрис и Корда. Хотя можно ли угнаться за Эрис, которая успела покрутить романы – или, по крайней мере, пофлиртовать – почти с половиной парней и девушек их класса, иногда не по одному разу. Однако Эрис была давнишней подругой Эйвери, да к тому же происходила из богатого старинного рода, так что ей практически все сходило с рук.

– Леда, как прошло твое лето? – спросила Минь. – Ты ведь была с семьей в Иллинойсе?

– Ага.

– Просто кошмар оказаться в такой глухомани. – Голос Минь был отвратительно приторным.

– Что ж, я выжила, – небрежно ответила Леда, не поддаваясь на провокацию.

Минь знала, как Леда ненавидит говорить о происхождении своих родителей. Ведь это напоминало, что она не принадлежит к «верхнему» миру, подобно другим девчонкам, а поднялась сюда со среднего этажа, из провинциальных районов Башни.

– А как у тебя? – спросила Леда. – Как Испания? Ты подружилась с кем-нибудь из местных?

– Не особо.

– Забавно. Судя по новостям, ты завела довольно близких друзей.

Просматривая потоки информации еще в коптере, Леда заметила несколько снимков Минь с каким-то испанцем. Было ясно: их что-то связывает.

На это указывал язык тел, отсутствие подписей к снимкам, а больше всего то, как сейчас покраснела шея Минь.

Девушка замолчала. Леда слегка улыбнулась. Когда другие задевали ее за живое, она поступала так же.

– Эйвери! – Джесс Макклейн подалась вперед. – Ты порвала с Зэем? Недавно я наткнулась на него, выглядел он подавленным.

– Ага, – протянула Эйвери. – Вроде того. Мне он нравится, но…

– Боже мой, Эйвери! Пора уже заняться этим с кем-нибудь и жить дальше! – воскликнула Джесс. В свете солнечной панели сверкнули золотые браслеты на ее запястьях. – Чего именно ты ждешь? Или кого?

– Джесс, оставь ее в покое! – резко сказала Леда. – Не тебе такое говорить.

Девчонки постоянно делали Эйвери подобные замечания, потому что больше критиковать было нечего. Но из уст Джесс такие слова звучали нелепо, ведь она тоже была девственницей.

– А почему ты так уверена? – многозначительно протянула Джесс.

При этих словах девчонки хором завизжали.

– Стой, ты с Патриком?

– Когда?

– Где?

Джесс широко улыбнулась, очевидно сгорая от нетерпения поделиться подробностями. Леда откинулась назад, делая вид, что слушает. Подруги и ее тоже считали девственницей. Правду она не рассказала никому, даже Эйвери. И никогда не расскажет.

Это случилось в январе, во время ежегодной лыжной поездки в Катьян. Их семьи многие годы ездили туда вместе: сперва только Фуллеры и Андертоны, а потом, когда Леда и Эйвери сдружились, подтянулись и Коулы. Анды считались лучшим горнолыжным курортом, сохранившимся на земле, даже Колорадо и Альпы выживали благодаря снегоделательным машинам. Только в Чили, на самых высоких пиках Анд, осталось достаточно снега для лыжного спорта.

На второй день поездки все выбрались наружу, чтобы покататься на горных дронах. Эйвери, Леда, Атлас, Джейми, Корд, даже старший брат Корда, Брайс, прыгали с откидных сидений своих личных горных дронов, приземлялись в мягкий снег, зигзагом спускались между деревьями и возвращались наверх, чтобы забрать дроны, пока те не свалились с края ледника. Леда каталась не так хорошо, как другие, но наслаждалась выбросом адреналина на подъеме – не меньше, чем когда крала у мамы что-нибудь действительно дорогое. Следуя за Атласом сквозь деревья, Леда изо всех сил старалась не отставать. Ей нравилось, как ветер скользит по изгибам ее полиэстерового костюма. Слышался лишь свист лыж по снегу, а еще глубокий, гулкий звук пустоты.

Ее вдруг осенило, что здесь они искушают судьбу, рассекая морозный тонкий воздух наверху ледника, у самого края неба.

В этот момент раздался крик Эйвери.

Последующие события прошли в тумане. Затянутой в перчатку рукой Леда пыталась нащупать аварийную кнопку, чтобы вызвать горный дрон, но Эйвери уже подобрали в нескольких метрах от нее. Нога подруги была вывернута как-то неестественно.

Когда все вернулись в пентхаус отеля, Эйвери уже летела домой. С ней все будет в порядке, заверил их мистер Фуллер, ей нужно залатать колено, а потом встретиться со специалистами в Нью-Йорке. Ясно было, что это значит: после операции Эйвери отправится к Эверетту Рэдсону, чтобы с помощью микролазера удалить следы швов. Не дай бог на ее совершенном теле останется шрам.

Тем вечером все собрались в горячем джакузи, передавая друг другу охлажденные бутылки с крем-виски и произнося тосты за здоровье Эйвери, за Анды и начавшийся снегопад. Когда снег пошел гуще, ребята заворчали и разошлись по постелям. Но Леда, которая сидела рядом с Атласом, осталась. Он тоже не двинулся с места.

Уже не первый год Леда мечтала об Атласе: с тех самых пор, как они с Эйвери подружились. С их первой встречи в квартире Эйвери, когда он вышел к ним, распевая диснеевские песенки, а Леда покраснела от смущения. Однако она не верила, что у нее есть шанс. Атлас был на два года старше, к тому же приходился Эйвери братом. Но когда все стали выбираться из джакузи, Леда замешкалась, задаваясь вопросом: а вдруг, а может… Она явно ощутила, как под водой ее колено коснулось ноги Атласа, от чего мурашки побежали по всему левому боку.

– Хочешь еще? – пробормотал Атлас, передавая ей бутылку.

– Спасибо.

Леда с трудом отвела взгляд от его ресниц, на которых, словно жидкие звезды, скапливались снежинки. Она сделала большой глоток крем-виски. Напиток был мягким, сладким, как ликер, но обжигал горло. Голова Леды пошла кругом – от горячей воды джакузи и близости Атласа. Может, из ее крови просто не выветрился адреналин, или же все дело было в радостном волнении, толкавшем на безрассудства.

– Атлас, – тихо проговорила она.

Он повернулся, изогнув бровь. Леда подалась вперед и поцеловала его.

После секундного колебания Атлас ответил на поцелуй, зарываясь пальцами в ее густых кудряшках, покрытых снегом. Леда потеряла чувство времени. В какой-то момент она лишилась топа бикини, потом и трусиков – на ней не было так уж много одежды.

– Ты уверена? – прошептал Атлас.

Леда кивнула, ее сердце бешено забилось. Конечно, она была уверена. Как никогда раньше.

Утром Леда помчалась на кухню с еще влажными от пара джакузи волосами. На теле, словно инк-татуировки, запечатлелись прикосновения Атласа. А вот сам он исчез.

Атлас сел на первый самолет до Нью-Йорка. «Он хотел проведать Эйвери», – сказал его отец. Леда равнодушно кивнула, но внутри все перевернулось. Она знала истинную причину этого отъезда. Атлас избегал ее. Ну и пускай! Злость затмевала острую боль. Она покажет Атласу, что произошедшее ей безразлично.

Но Леде так и не выпала возможность столкнуться с Атласом лицом к лицу. На той же неделе, до занятий, он пропал, хотя начинался весенний семестр его выпускного года. В кругу семьи провели стремительное расследование и уже через пару часов выяснили: с ним все в порядке.

Теперь же, почти год спустя, исчезновение Атласа перестало кого-то удивлять. На людях родители отшучивались, списывая все на безрассудство юности. На бесчисленных коктейльных вечеринках Леда слышала рассказы: дескать, они сами предложили Атласу взять академический отпуск на год и проехаться по миру. Родители держались этой версии, но Эйвери поведала Леде правду. Фуллеры понятия не имели, где находится Атлас и когда вернется – если вернется вообще. Он регулярно звонил Эйвери, проверяя, как у нее дела, но тщательно скрывал свое местопребывание и не задерживался в одной точке планеты подолгу.

Леда так и не сказала Эйвери про ту ночь в Андах. Не знала, как преподнести это в свете исчезновения Атласа. Но по мере ее молчания тайна росла и росла. Это был серьезный удар: единственный парень, к которому она прониклась симпатией, сбежал после первой же совместной ночи. Леда старалась растравить в себе злость: она казалась безопаснее обиды. Но даже ярости не хватало, чтобы заглушить тупую боль, отдававшую во всем теле при мысли об Атласе.

Так Леда и очутилась в реабилитационном центре.

– Леда, поедешь со мной? – прервал ее мысли голос Эйвери. Леда моргнула. – В офис папы, надо кое-что забрать.

Эйвери округлила глаза, вкладывая в свой взгляд особый смысл: подруги многие годы пользовались этим предлогом, когда хотели избавиться от чьей-либо компании.

– Разве у твоего отца нет ботов-посыльных? – спросила Минь.

– Конечно, – ответила Леда Эйвери, будто не слыша Минь, поднялась и стряхнула с джинсов травинки. – Идем.

Подруги помахали всем на прощание и вышли на дорожку к ближайшей транспортной остановке, где вверх устремлялась вертикальная колонна лифтов-экспрессов С-линии. Стены лифта были абсолютно прозрачными: Леда видела внутри группу женщин, склонивших друг к другу головы и о чем-то щебетавших, а еще ковырявшего в носу малыша.

– Вчера вечером пришел импульс-вызов от Атласа, – прошептала Эйвери, когда они ступили на платформу, идущую наверх.

Леда напряглась. Она знала, что подруга перестала рассказывать родителям о звонках Атласа. Это их только огорчало. Однако Леде казалось странным, что Эйвери больше никому об этом не говорит.

Сестра всегда слишком опекала Атласа. Если он с кем-то встречался, она неизменно вела себя вежливо, но смотрела свысока, будто не одобряла его выбор или же считала, что брат совершает ошибку. Может, все дело в том, вдруг подумала Леда, что Атласа усыновили: Эйвери переживает, что он более уязвимый из-за прежней жизни, и стремится оберегать его.

– Правда? – спросила Леда ровным голосом. – Ты поняла, где он находится?

– Я слышала громкие голоса. Возможно, в каком-то баре. – Эйвери пожала плечами. – Ты ведь знаешь Атласа.

«Нет, совсем не знаю», – могла бы она ответить. Если бы Леда понимала Атласа, то справилась бы со своими противоречивыми чувствами. Она пожала подруге руку.

– Что бы там ни было, – с напускной радостью сказала Эйвери, – он приедет домой, как только будет готов. Верно?

В ее взгляде застыл вопрос. На мгновение Леду потрясло, как сильно Эйвери напоминала ей Атласа. Брат и сестра не были связаны кровными узами, но их объединяла жгучая энергетика. Когда они обращали на тебя свое внимание, ты словно смотрел на ослепительное солнце.

Леде стало неловко.

– Конечно, – сказала она. – Скоро он вернется.

Она надеялась, что это не так, и в то же время мечтала лишь об этом.

Райлин

Следующим вечером Райлин Майерс стояла перед дверью своей квартиры, пытаясь поднести идентификационное кольцо к сканеру. В одной руке она держала сумку с покупками, а в другой – полупустую банку энергетика. Конечно, думала Райлин, пока бесцеремонно пинала дверь, такой проблемы бы не возникло, будь у них сканер сетчатки или роскошные компьютеризованные линзы, которые носила молодежь с верхов. Но там, где жила Райлин, на тридцать втором, никто не мог позволить себе подобного.

Когда она вновь занесла ногу для удара, дверь открылась.

– Ну наконец-то, – проворчала Райлин, проходя мимо своей четырнадцатилетней сестры.

– Закрепи ты кольцо так, как я тебе постоянно говорю, то не вздыхала бы, – съязвила Крисса. – Ах да, что бы тебе тогда пришлось сказать? «Извините, офицеры, я открываю кольцом пивные бутылки, и теперь оно сломалось»?

Райлин оставила ее слова без внимания. Сделав приличный глоток энергетика, она опустила сумку с покупками на столешницу и передала сестре коробку с рисом по-вегетариански.

– Уберешь? Я опаздываю.

Межтранс – Межэтажная транзитная система – снова сломалась, поэтому Райлин пришлось пройти все двадцать кварталов от остановки лифта до квартиры.

Крисса подняла взгляд:

– Неужели уходишь на вечер?

Она унаследовала мягкие корейские черты матери, аккуратный нос и сильно изогнутые брови, а Райлин больше походила на отца с его квадратным подбородком. Но обеим сестрам достались ярко-зеленые глаза матери, светящиеся, точно бериллы.

– Ну да. – Райлин проигнорировала истинный смысл вопроса. – Сегодня суббота.

Она не хотела говорить о том, что произошло ровно год назад – когда умерла их мама и весь мир рухнул. Райлин не могла забыть, как в ту ночь к ним домой заявились люди из органов опеки, а они с сестрой рыдали обнявшись, пока те разглагольствовали про систему приемных семей.

Райлин некоторое время слушала, а Крисса уткнулась ей в плечо, не переставая плакать. Сестра была умной девочкой, даже слишком, а еще отлично играла в волейбол и могла претендовать на стипендию в колледже. Но Райлин немало знала о патронажном воспитании и понимала, чем им это грозит. Особенно Криссе.

Райлин поклялась сделать что угодно, чтобы их семья не распалась.

На следующий день она отправилась в ближайший суд по семейным вопросам и заявила о своем совершеннолетии, что позволило бы перейти на полную ставку, – правда, работа на монорельсовой станции была просто отвратительной. А что ей оставалось? Они еле держались на плаву. Совсем недавно Райлин получила очередное предупреждение от хозяина квартиры, ведь они постоянно задерживали оплату где-то на месяц. Да еще больничные счета мамы. За прошлый год Райлин пыталась разобраться с ними, но при их процентной ставке долг только увеличивался. Иногда она думала, что ей никогда не освободиться.

Пока жизнь складывалась для них именно так, и перемен не предвиделось.

– Райлин. Ну пожалуйста.

– Я и так опаздываю, – сказала Райлин, скрываясь за ширмой своего закутка в их крошечной спальне.

Она старалась думать о том, что надеть, и о том, что в предстоящие тридцать шесть часов не придется идти на работу. О чем угодно, только не об укоризненном взгляде зеленых глаз сестры, до боли похожих на мамины.


Райлин и ее парень, Хайрел, с грохотом спустились по ступенькам выхода номер двенадцать, ведущего из Башни.

– Вот и они, – пробормотала Райлин, поднося руку к лицу, чтобы отгородиться от яркого солнца.

Друзья собрались на обычном месте, возле нагревшейся металлической скамьи на пересечении Сто двадцать седьмой и Морнингсайд.

Райлин взглянула на Хайрела:

– У тебя точно с собой ничего нет?

Райлин не слишком радовало, что Хайрел сам занялся продажей товара – сперва друзьям, потом перешел на уровень повыше, но эта неделя тянулась слишком долго, а она все еще нервничала после разговора с Криссой. Сейчас бы Райлин не отказалась от дозы, хотя бы релаксантов, или покурила бы глюк-кальян – лишь бы заглушить бесконечный поток мыслей.

– Прости. – Хайрел покачал головой. – На этой неделе распродал все подчистую. – Он взглянул на Райлин. – Ты в порядке?

Она не ответила. Хайрел коснулся ее руки. Его ладони были грубыми от физического труда, под ногти набилась грязь. Хайрел бросил школу в прошлом году, чтобы пойти в лифтеры и изнутри ремонтировать громадные кабины Башни. Целыми днями он висел в сотнях метров над землей, не хуже человека-паука.

– Рай! – К ней подбежала лучшая подруга, Люкс. На этой неделе ее неровно подстриженные пряди были пепельно-русыми. – Ты все-таки вырвалась! Я боялась, что не придешь.

– Прости. Задержалась немного.

– Что, немного «подзарядилась» перед концертом? – Андре фыркнул и сделал непристойный жест руками.

Люкс закатила глаза и обняла Райлин.

– Как ты? – пробормотала подруга.

– Отлично.

Райлин не знала, что еще сказать. Отчасти она была благодарна Люкс, что та вспомнила об этом дне, но одновременно и досадовала. Обнаружив, что теребит старый мамин кулон, поспешила убрать от него руку. Разве она пришла сюда думать о маме?

Покачав головой, девушка окинула взглядом всю компанию. Андре прислонился к скамье: несмотря на жару, он красовался в кожаной куртке. Рядом стоял Хайрел: в лучах заходящего солнца его бронзовая кожа слегка светилась. На дальнем конце скамьи сидела Индиго, одетая в рубашку вместо платья и сапоги на невероятно высоком каблуке.

– А где Ви? – спросила Райлин.

– Решил позаботиться о развлечении для нас, – саркастично отозвалась Индиго. – Если, конечно, ты сама что-нибудь не принесла.

– Я лишь иногда балуюсь.

Индиго закатила глаза и продолжила набирать сообщение на планшете.

Райлин пробовала разные запрещенные препараты – как и все здесь, – но четко разграничивала покупку и продажу. Никому не было дела до кучки покуривающих подростков, с дилерами же закон обходился строже. Стоило ей оказаться за решеткой, как Крисса прямиком отправилась бы в приют. Райлин не могла так рисковать.

Андре оторвал взгляд от планшета:

– Ви будет ждать нас на месте. Идем.

Порыв жаркого ветра пронес по тротуару мусор. Райлин переступила через него и сделала глубокий вдох. Может, воздух здесь и был горячим, но как же сильно он отличался от очищенного, насыщенного кислородом воздуха Башни.

Присев на корточки возле здания Башни, Хайрел лезвием ножа поддел стальную панель.

– Все чисто, – пробормотал он.

Когда Райлин шагнула в открывшееся пространство, их руки соприкоснулись. Переглянувшись с Хайрелом, она ступила в «стальной лес».

Звуки улицы мигом стихли, сменившись приглушенным гулом голосов и смехом обкуренных подростков, а еще свистом циркулирующего в Башне воздуха. Друзья оказались в подвальном помещении, где в темном причудливом пространстве теснились трубы и стальные колонны. Райлин и Люкс медленно прошествовали среди этого полумрака, кивая другим ребятам. Одна компания собралась вокруг тускло-розового сияния глюк-кальяна; в другой – полураздетые участники раскинулись на подушках, собираясь под воздействием окситоза предаться оргии. Райлин увидела характерный свет, идущий от двери машинного отделения, и прибавила шагу.

– Можете меня поблагодарить, – раздался из темноты голос.

Райлин чуть не подскочила на месте. Это Ви.

Не такой высокий, как Андре, он все же весил килограммов на двадцать больше, и только благодаря мускулатуре. На широких плечах и руках парня красовались инк-татуировки, немыслимыми завитками расползающиеся по всему телу: узоры складывались в фигуры, расходились и вновь собирались в другом месте. Райлин вздрогнула, подумав, каково это – набить татуировки на столь большой поверхности кожи.

– Ладно, ребятки. – Ви залез в сумку и достал горсть ярких золотых пластырей, размером не больше ноготка Райлин. – Готовы к коммуналу?

– Черт подери, – засмеялась Люкс. – Как ты их достал?

– Конечно да, твою мать! – Хайрел хлопнул пятерней по ладони Андре.

– Ты это серьезно? – спросила Райлин, прерывая радостные возгласы.

Коммунал ей не слишком нравился. Под его влиянием придется ловить кайф вместе с другими, Райлин же это казалось вторжением в личное пространство, почти как групповой секс. А самое неприятное – ты не мог контролировать свое состояние, полностью доверяясь другим.

– Я думала, мы сегодня просто покурим, – сказала Райлин.

Она даже взяла с собой глюк-кальян – крошечную компактную трубку, пригодную практически для всего: «темного света», марихуаны и, конечно, галлюциногенной травы, для которой она была создана.

– Что, Майерс, испугалась? – с вызовом спросил Ви.

– Не в этом дело. – Райлин выпрямилась и посмотрела ему в глаза. – Просто хотелось другого.

Ее планшет завибрировал. Райлин опустила взгляд и увидела сообщение от Криссы. «Приготовила запеченные яблочные дольки по маминому рецепту. Если вдруг надумаешь прийти домой!»

Ви окинул Райлин дерзким взглядом.

– Ладно, – выдохнула она. – Почему бы и нет, черт побери?

Райлин взяла у Ви пластырь и приклеила ближе к сгибу руки, где лучше всего проступала вена.

– Я и не сомневался, – проговорил Ви, когда ребята охотно принялись разбирать пластыри.

Вся компания зашла в машинное отделение. Райлин окружили ритмы электронной музыки: они стучали по голове и прогоняли все мысли. Люкс схватила подругу за руку, прыгая, как ненормальная, и выкрикивая что-то невразумительное.

– Готовы к вечеринке? – прогремел диджей, стоя на расширительном баке.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8