Разведка в Токио

Каталина Сиприани

Разведка в Токио

Глава 1. Белый в красном

Токио пах дождём, металлом и чужой смертью.

Она свернула в узкий переулок случайно – просто шла без цели, позволяя ночному городу уводить её всё дальше от людных улиц. Хотелось тишины. Хотелось раствориться в этом бесконечном шуме, где ты – всего лишь ещё одна тень.

Звук заставил её остановиться.

Глухой. Влажный.Так звучит тело, падающее на мокрый асфальт.

Она медленно сделала шаг вперёд – и увидела.

Тела лежали беспорядочно, будто их бросили как ненужный мусор. Некоторые были изломаны под неестественными углами, другие выглядели почти нетронутыми, если не считать крови. Её было слишком много. Запах железа бил в нос, смешиваясь с дождём и гарью города.

А рядом на асфальте прислонив спину к стене сидел он.

Парень с белоснежными волосами, словно выпавший из другого мира. Он сидел, слегка согнувшись, будто не сразу понял, что всё закончилось. Его живот был разорван, пальцы судорожно прижимали рану, но кровь всё равно стекала между ними, капала на асфальт, окрашивая воду в алый.

На фоне крови и грязи его волосы казались почти нереальными. Непривычно светлыми.

Он поднял голову.

Один глаз был прикрыт.Второй – алый, с чёрной склерой.

Лицо скрывала чёрная маска.

Гуль.

Он пошатнулся – и едва не рухнул. Инстинкт сработал быстрее разума: она бросилась вперёд и подхватила его за плечо.

– Эй, – сказала она тихо, но твёрдо. – Ты слышишь меня?

Он был холодным. И при этом живым – слишком живым, чтобы быть просто чудовищем из слухов.

– Почему… – выдохнул он хрипло. – …человек?..

В этот момент вдалеке завыли сирены. Протяжно. Узнаваемо.

CCG.

Она резко обернулась, оценивая улицу, пути отхода, тени.

– Потом, – сказала она уже жёстче. – Сейчас ты истечёшь кровью.

Она закинула его руку себе на плечо. Он был тяжелее, чем казался, и несколько раз почти падал, но она удерживала его, таща прочь от места бойни. Адреналин глушил страх. Мысли были холодными и чёткими.

Не здесь. Не сейчас. Не дай им тебя забрать.

Квартира была маленькой. Ничем не примечательной. Именно такой, какую никто не станет проверять.

Дверь захлопнулась. Замок щёлкнул.

Он сполз по стене на пол, оставляя за собой тёмный кровавый след.

– Не двигайся, – сказала она спокойно, словно делала это не в первый раз.

Она быстро оглядела рану, нахмурилась, затем направилась к кухне. Через несколько минут, уже с ножом в руках, она вышла из квартиры.

Вернулась так же быстро.

В ткань было завернуто человеческое предплечье.

Она бросила его перед ним.

– Ешь.

Парень вздрогнул. Несколько секунд он просто смотрел на неё – настороженно, недоверчиво. Он ожидал от человека крика, паники, отвращения. Но не этого. Не спокойствия. И тем более не «еды».

Голод оказался сильнее сомнений.

Он ел, стараясь не смотреть на неё. Стыд жёг сильнее, чем боль. Но тело реагировало мгновенно – плоть срасталась, кости вставали на место, боль отступала.

Она наблюдала внимательно. Слишком внимательно.

Не обычный гуль, – отметила она. – Слишком быстро.

Когда всё закончилось, он поднял взгляд.

– Почему ты меня спасла? – спросил он тихо.

Она присела напротив, не отводя глаз.

– Потому что я не считаю гулей монстрами, – сказала она. – Вы просто такими родились. Это не ваша вина. И я не считаю, что имела право оставить тебя там умирать.

Он нахмурился.

– Ты говоришь так, будто давно об этом думала.

– Думала, – кивнула она. – И ты сильно отличаешься от других гулей.

– Чем?

– Не знаю, – ответила она. – Пока что не знаю.

Он помолчал, затем спросил:

– Ты встречалась с гулями раньше?

– Да.

– И всё ещё жива? – в его голосе прозвучало недоверие.

– Более того, – сказала она ровно. – Одного я убила.

Он резко поднял взгляд.

– Ты врёшь. Ты слишком… – он окинул её взглядом. – Хрупкая.

Она усмехнулась.

– Он тоже так думал.

И она рассказала.

О слежке.О красных глазах, сверкнувших в темноте.О пустой платформе метро.О том, как сделала вид, что испугалась.И о толчке под поезд.

– Я не горжусь этим, – закончила она. – Но тогда я поняла, что не готова прощаться с жизнью.

Гуль смотрел на неё иначе. Впервые – с уважением.

– Значит… ты не боишься гулей.

– Я не боюсь смерти, – ответила она. – Я боюсь ошибок.

Она поднялась.

– Тебе лучше остаться здесь на какое-то время. Если не хочешь стать добычей CCG. Я иностранка – вряд ли им придёт в голову искать гуля в этом доме.

Она бросила ему полотенце.

– Но сначала – душ. И переоденься. Запах крови слишком сильный.

Он поднялся, но у двери ванной остановился.

– Почему ты не боишься меня?

Она прищурилась и улыбнулась.

– Ты что-нибудь знаешь о русских?

– Не особо, – признался он. – Слышал, что они бесстрашные. И… безбашенные.

Она рассмеялась.

– Всё именно так.

– Тогда объясни.

Она прислонилась к стене.

– В России есть байка, – сказала она. – Что мы любим заводить медведей как домашних животных.

Он моргнул.

– Медведей?

– Да. Больших. Опасных. Диких.

– И… люди не боятся, что медведь однажды убьёт их?

Она посмотрела прямо на него.

– Смерть – это плата за ошибку.

Он помолчал.

– Значит… я для тебя как медведь?

Она снова рассмеялась – мягко, почти тепло.

– Что-то типа того.

Он чуть улыбнулся и закрыл за собой дверь ванной.

Шум воды стих.

Она сидела на краю кровати, листая телефон, когда дверь ванной тихо приоткрылась. Он вышел – уже в чистой одежде, с полотенцем на плечах… и в маске.

Она подняла взгляд и чуть наклонила голову.

– Знаешь, – сказала она спокойно, – если мы собираемся какое-то время жить под одной крышей, было бы неплохо узнать друг друга.

Он напрягся.

– И?

– Для начала, – она мягко улыбнулась, – можно снять маску.

Он замер. Несколько секунд просто стоял, будто взвешивал риски.

– Не пугайся, – произнёс он глухо и, наконец, потянулся к ремешкам.

Маска упала ему в ладонь.

Она посмотрела – и на мгновение потеряла нить мысли.

Чёрт… Одноглазый гуль – большая редкость.

Он был красив. Не броско, не вызывающе – а так, как бывают красивы те, кто даже не осознаёт этого. Чёткие черты лица, светлая кожа, выразительные глаза. И голос – глубокий, спокойный – неожиданно усиливал это впечатление.

Парень мечты, – мелькнуло у неё в голове.

Но вслух она сказала лишь:

– Спасибо. Так действительно лучше.

Она улыбнулась – просто, искренне. И этого оказалось достаточно: он чуть расслабился.

– Меня зовут Ли, – сказала она, нарушив тишину. – Это сокращённо.

Он слегка приподнял бровь, разглядывая её внимательнее, будто пытался уловить что-то между строк.

– От…?

– Лилит. Лилит Романовская.

Он удивлённо усмехнулся – не насмешливо, а скорее с лёгким недоверием.

– Неожиданно.

– Мне часто так говорят, – она пожала плечами, будто это было нечто обыденное. – Двадцать шесть. Работаю айтишником. Удалённо.

Почти правда, – мелькнула мысль, но на лице не отразилось ничего лишнего.

– Я… – он на мгновение замялся, словно отвык представляться. – Моё имя Широ. Широ Акихара. Мне двадцать восемь.

Широ. Белый.Имя подходило ему удивительно точно – как будто было дано не случайно.

– Приятно познакомиться, Широ.

За окном было уже совсем темно. Город, ещё недавно шумный, будто затаился, пряча свои тайны под ночным небом.

Она бросила взгляд на часы.

– Сейчас слишком опасно высовываться. Да и поздно уже. Думаю… лучше лечь спать.

Он проследил за её взглядом и только сейчас заметил кровать. Потом снова посмотрел на неё.

– У тебя… одна?

– Угу, – она развела руками с лёгкой усмешкой. – Придётся потесниться.

Она выключила свет и, уже укладываясь, добавила почти шутливо:

– Надеюсь, ты не собираешься ко мне приставать.

Он заметно смутился, но быстро взял себя в руки, отводя взгляд.

– Даже не думал.

– Отлично, – зевнула она. – Тогда спокойной ночи.

Он почти не спал.Слишком много мыслей. Слишком много ощущений.

Она – наоборот.

Утром он проснулся первым и сразу понял: она прижалась к нему во сне, обвив рукой так естественно, будто это было чем-то само собой разумеющимся. Он боялся пошевелиться – не из страха, а из-за странного, непривычного ощущения уюта. Того, к чему он давно отвык.

Она зашевелилась сама.

– Прости… – пробормотала она, открывая глаза. – Я не ожидала, что буду спать так сладко.

Она потянулась, сонно улыбнулась, словно не замечая его напряжения.

– Тебе, наверное, не нужен завтрак. А вот я дико голодная.

Она поднялась и направилась в сторону кухни – и только тогда он осознал, что на ней лишь футболка и бельё. Никакой скованности. Никакого смущения. Будто в этом не было ничего необычного.

Он отвёл взгляд… слишком поздно.

Подтянутая фигура, уверенные движения, естественная красота – без попытки произвести впечатление, без игры.

Она обернулась:

– Будешь кофе?

И тут же заметила его взгляд.

Она тихо рассмеялась.

– Что, понравилась? – сказала она легко. – Ха-ха.

– Прости, – он тут же отвернулся. – Я не хотел…

– Всё в порядке, – отмахнулась она. – Правда.

Он нахмурился, наблюдая за ней.

– Почему ты так… спокойно себя ведёшь? Ты ведь знаешь, кто я.

Она на секунду задумалась, наливая воду в чайник.

– Если бы ты хотел меня убить, – сказала она спокойно, – ты мог бы сделать это ночью.

Она повернулась и посмотрела ему прямо в глаза.

– Так что не болтай попусту с попытками заставить меня сомневаться.

В комнате снова повисло напряжение. Но не опасное. Не враждебное.Живое.

Утро было тихим.

В окно пробивался рассеянный свет, город только начинал просыпаться. На кухне пахло свежесваренным кофе. Она сидела за столом, поджав ногу под себя, и наблюдала, как он держит кружку обеими руками – словно это был единственный источник тепла.

– Забавно, – сказала она, – для тебя это единственное, что можно пить из человеческой еды.

Он кивнул.

– Да. Кофе… почему-то не вызывает отторжения.

Они пили молча. Без неловкости. Спокойно.Будто это было их обычное утро.

– Судя по всему, ты одинок, – сказала она негромко. – Раз никто не ищет тебя и оставили одного умирать. Почему?

Он поставил кружку и на несколько секунд задумался.

– Я просто… не нашёл себе места, – ответил он. – Ни среди людей. Ни среди гулей.

Он пожал плечами.

– Поэтому я один.

Без жалоб. Без драмы. Просто факт.

Он встал и подошёл к окну. За стеклом шла обычная жизнь: люди спешили по делам, машины сигналили, город жил так, будто в нём не было места ни для него, ни для таких, как он.

Она поднялась и подошла сзади. Осторожно обняла его, прижавшись щекой к его спине.

Он вздрогнул.

– Что ты делаешь? – спросил он тихо.

– Хочу дать тебе немного тепла, – ответила она просто.

Он опустил взгляд.

– Зачем?.. Я ведь чудовище.

– Я не вижу в тебе чудовища, – сказала она спокойно. – Сейчас я вижу человека, который долго был один.

Он медленно развернулся и посмотрел на неё так, будто пытался запомнить каждую черту.

– Спасибо, – сказал он. – Можно… – он замялся. – Можно я тоже тебя обниму?

– Можно.

Он обнял её осторожно. Её голова легла ему на грудь, а он опустил подбородок ей на макушку.

И Широ понял, что давно не чувствовал ничего подобного.Не голод.Не страх.А просто – тепло.

Она чуть отстранилась и посмотрела ему в глаза. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

Потом она потянулась вперёд и легко коснулась его губ своими.

Коротко. Тихо. Почти невесомо.

Он замер.

Когда она отстранилась, он смотрел на неё ошеломлённо.

– Зачем… ты это сделала?

Она улыбнулась – чуть лукаво.

– Хотела попробовать тебя на вкус, – сказала она и тихо рассмеялась.

Потом сразу добавила:– Прости. Расслабься.

Она отвернулась и начала убирать со стола.

– Ты странная, – сказал он наконец.

Она обернулась.

– Почему?

– Ты спасла меня, зная, кто я. Привела домой. Совершенно меня не боишься.

Он сделал паузу.

– И теперь ещё это. Поцелуй.

Она наклонила голову.

– Тебя удивляет поцелуй? Настолько не понравился?

– Он… понравился, – честно ответил он. – Очень.

Он отвёл взгляд.

– Просто всё это кажется неправильным.

Она подошла ближе.

– Иногда, – сказала она тихо, – правильные вещи выглядят именно так.

И Широ понял:этот утренний кофе,это прикосновение,этот поцелуй —уже изменили его больше, чем он был готов признать.

Глава 2. Тайна не раскрыта

День тянулся медленно, будто сам город решил дать им передышку.

За окном время от времени проезжали машины, где-то вдалеке звучали голоса, но квартира оставалась отдельным миром – замкнутым, тихим, безопасным. Они почти не говорили о CCG. Не обсуждали будущее. Делали вид, что у них есть хотя бы этот день.

Ли сидела на полу у окна, перебирая какие-то старые вещи в коробке. Широ наблюдал за ней украдкой. За тем, как она двигается – свободно, уверенно, без напряжения. Как будто в этом городе ей действительно было место.

Он ловил себя на том, что слишком часто думает о её прикосновениях. О том, как она обняла его утром. Как не отдёрнула руку. Как посмотрела – не с жалостью, не с опаской, а просто… как на человека.

– Ты опять смотришь, – сказала она, не оборачиваясь.

Он вздрогнул.

– Прости.

Она улыбнулась и поднялась, подходя ближе.

– Не извиняйся за это.

Он нахмурился.

– Ты не боишься, что я… – он запнулся. – Что я могу не справиться с собой?

Она остановилась прямо перед ним.

– Я боюсь многого, – сказала она честно. – Но не тебя.

Он хотел что-то ответить, но слова застряли. Слишком много всего крутилось внутри – голод, притяжение, страх, вина.

– Ли… – тихо сказал он. – Ты не понимаешь. Если я причиню тебе боль…

– Я понимаю, – перебила она мягко. – И всё равно здесь.

Она протянула руку и осторожно коснулась его щеки. Широ напрягся, но не отстранился. Её пальцы были тёплыми. Реальными.

– Я хочу кое-что сделать, – сказала она.

Он сглотнул.

– Что?

– Поцеловать тебя. Ещё раз.

Он смотрел на неё долго, будто искал в её лице хоть тень сомнения.

– Зачем? – спросил он тихо.

– Потому что ты мне нравишься, – ответила она просто. – И потому что, возможно, завтра мы уже не будем рядом. Я не хочу жалеть о том, что не попробовала.

Он закрыл глаза.

Это неправильно.Это опасно.Это… слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Я могу быть грубым, – сказал он глухо. – Я могу не рассчитать силу.

– Тогда будь честным, – ответила она. – И остановись, если почувствуешь, что теряешь контроль.

Он выдохнул – медленно, тяжело.

– Хорошо.

Она приблизилась первой. Поцелуй был уже не таким лёгким, как утром. В нём было больше тепла, больше решимости. Широ сначала отвечал осторожно, будто проверяя границу, но когда она прижалась ближе, его сдержанность дала трещину.

Он ощущал её запах. Сердцебиение. То, как она доверчиво тянулась к нему.

Поцелуи стали глубже. Требовательнее. Он больше не просто касался её губ – он будто искал в них спасение, якорь, за который можно удержаться, прежде чем тьма внутри накроет окончательно. Ли отвечала ему, не отстраняясь, не торопя – принимая его таким, каким он был сейчас.

Когда её пальцы скользнули по его спине, он резко втянул воздух.

И это стало ошибкой.

Или спасением.

Он прижал её к себе, будто боялся, что она исчезнет. Его поцелуи спускались ниже – к шее, к ключицам, к плечам. Он чувствовал пульс под кожей. Слишком отчётливо. Слишком сладко.

Когда его зубы коснулись её впервые, он замер.

Ли вздрогнула – но не отстранилась.

– Всё хорошо, – сказала она тихо.

Это разрешение сорвало последнюю преграду.

Он целовал и кусал – не жестоко, но жадно, будто пытался запомнить её через вкус, через следы, которые оставлял. Его руки скользили по её телу, изучая каждую линию, каждую реакцию. Он был голоден не телом – существованием. Ему нужно было всё.

В какой-то момент он почувствовал, как внутри что-то рвётся.

Мир на секунду потемнел.