скачать книгу бесплатно
– Мерле? Ровена?
– Мы тут, Конрад, – окликнула тётя Мерле.
Выглянув из-за перил, Лу увидела худого мужчину с тусклыми медными волосами, вошедшего в кабинет. На мгновение за дверью мелькнул большой рабочий стол и несколько стульев.
– Ты знал? – тут же поинтересовалась Ровена.
Мужчина, помедлив, выдохнул:
– Я так понимаю, близнецы здесь.
– То есть знал, – сказала она. – А меня предупредить не удосужился?
– Мы с Мерле решили…
Но в этот момент в бедро Лу впился стальной носок сапога, и она вскрикнула. Над ней, опустив наушники на шею, нависал Оливер.
– Вас в Америке совсем не воспитывают? – бросил он.
Встав, Лу недовольно зыркнула на него. Бесконечные вопросы без ответов напрочь лишили её терпения.
– Видимо, это у нас семейное, – огрызнулась она. – Что, побежишь ябедничать?
Оливер ухмыльнулся, но без веселья.
– Я подумаю. А пока посмотрю, как ты мучаешься.
Фыркнув, Лу взбежала по лестнице, перепрыгивая по две ступеньки зараз. Оливер раздражал её, но сейчас у неё были другие проблемы.
О какой семейной легенде говорила тётя Мерле? Почему здесь они были в безопасности? И почему Ровена решила, что они обречены?
Лу ворвалась в спальню. Она хотела сразу же рассказать всё Заку, но заметила его красные заплаканные глаза и замерла.
– Ты в порядке?
– Да, – выдавил он и поспешно отвернулся к стене.
Он соврал, но Лу не знала, как его успокоить. Уж точно не историями о легендах и обречённости, которыми ей не терпелось поделиться. Зак и так плакал, а Лу не хотела расстраивать его ещё сильнее. По крайней мере, пока не разобралась в ситуации.
– Пойду в душ, – пробормотала она. А потом, не глядя на брата, схватила с кровати пижаму и полотенце, выбежала из комнаты и закрыла за собой дверь.
7
Зак
Несмотря на то, что в самолёте Зак почти что не спал, всю ночь он просто лежал и тихо плакал, пытаясь справиться с паникой, стиснувшей сердце.
Раз за разом он твердил себе, что с папой всё хорошо, что тёте Мерле бы сообщили про авиакатастрофу, что про неё рассказали бы в новостях. Прошло уже столько времени – они бы обязательно всё узнали.
Но вдруг случилось что-то ещё? Вдруг у папы не выдержало сердце, пока он бежал на свой рейс? Или самолёт упал, но тётя Мерле и Ровена спали и не слышали звонка? Или…
Зак стиснул зубы. Перед глазами плыло, сердце колотилось в груди. С отцом всё в порядке. Наверное, он уже был в Чикаго, сидел за компьютером и ел ужин, разогретый в микроволновке. Его родители не могли умереть в один месяц. Это слишком невероятно, слишком… слишком.
Всё хорошо. Всё хорошо. Всё хорошо.
Пока он раз за разом повторял про себя эти слова, перед глазами вдруг мелькнуло странное видение – мшистый лес, залитый золотистым светом, струящимся сквозь ветви огромных древних деревьев.
Моргнув, он помотал головой, на мгновение забыв про панику. Что это было?
Но когда он закрыл глаза, видение вернулось. Более того – оно стало ярче. Пахло летом и солнцем; палящие лучи приятно касались кожи, и когда Зак посмотрел вниз, то увидел, что кроссовки его утопают в зелени, словно он действительно оказался в лесу.
«Это что-то новенькое», – с сарказмом подумал он. Раньше во время приступов паники его сознание не подбрасывало такие живые фантазии. Он глубоко вдохнул, и в кои-то веки от свежего воздуха его не разобрал приступ кашля. Да, эта фантазия определённо нравилась ему больше других.
Но не успел он понять, сон это или галлюцинация, как за спиной раздался до боли знакомый смех. Сердце пропустило удар, и он обернулся.
Буквально в нескольких шагах стояла девушка в джинсовом комбинезоне и с длинной чёрной косой. Запрокинув голову, она всматривалась в ветви массивного скрюченного дерева, в три раза превосходящего по размеру все остальные. Она выглядела лет на восемнадцать, но Зак всё равно узнал её.
Это была его мама.
– Всё равно ведь придётся спуститься, – окликнула она непривычно звонким голосом. – Не дуйся. Слезами горю не поможешь!
Ответа не было, только перья зашелестели где-то в ветвях. Но она всё равно рассмеялась, и сердце сжалось от тепла и тоски.
– Ну ладно, – сказала она. – Даю тебе ещё пять минут. Потом спускайся, и мы с тобой погуляем.
Она покачала головой – точно так же она делала, когда Зак говорил что-то смешное или нелепое, – а потом отвернулась от дерева и посмотрела прямо на него. На мгновение их взгляды пересеклись, и Зак замер.
Это была она. Мама. Самая настоящая.
Он моргнул, и видение пропало. Лес растворился в темноте её бывшей спальни. Зак смотрел в потолок, не в силах пошевелиться, но мгновение спустя в горле встали рыдания, и он зарылся лицом в подушку, сотрясаясь от слёз.
Просто сон. Это был просто сон. Такой настоящий и ощутимый – прямо как тьма, царящая в спальне. Но в ушах до сих пор звенел мамин смех, и очень не скоро, но Зак всё же вновь провалился в сон.
Утром его разбудил тихий стук и скрип приоткрывшейся двери.
– Ваш папа звонил вчера ночью, – сказала тётя Мерле. – Он уже в Чикаго, передавал вам привет.
Зак приподнялся на локтях.
– Он нормально добрался? – сонно спросил он, и тётя Мерле кивнула.
– Лучше некуда. Он сказал, что у него много работы и нет возможности часто звонить, но вы за него не волнуйтесь. А теперь давайте, подъём, подъём! Завтрак уже на столе!
Значит, папа благополучно добрался до дома. Это радовало, но Зак всё равно не смог наскрести ни капли энтузиазма по поводу предстоящего дня. Глаза чесались, всё тело ныло, будто налившись свинцом, а из головы никак не выходил сон. Он даже зубы почистил на автомате, думая только о голосе матери. Хотелось закрыть глаза и навсегда остаться с ней рядом. Он весь месяц об этом мечтал – в последний раз увидеть её, услышать её голос. И вопреки всем ожиданиям его желание исполнилось.
К сожалению, вскоре ему пришлось вернуться на землю. После завтрака, состоящего из невероятно свежих яиц и фруктов, тётя Мерле отвела их с Лу в лавку. Она стояла у главной дороги на повороте к поместью, но Зак совершенно не удивился, что вчера её не заметил. Лавка, заросшая полевыми цветами, практически сливалась с опушкой леса и напоминала скорее шаткий заброшенный дом, чем популярный магазинчик. Подойдя поближе, Зак заметил над дверью выцветшую деревянную вывеску: «Подлинные чудодейственные диковинки и артефакты».
«Не самое удачное название», – подумал он, задыхаясь – от дома до лавки пришлось пройти полкилометра пешком. Пока тётя Мерле отпирала дверь, а Лу рассматривала божью коровку, сидящую на цветке, он нашёл в рюкзаке ингалятор. Лёгкие жгло – то ли от астмы, то ли от аллергии. Скорее всего, из-за всего сразу. Только этого ему не хватало; он совершенно не хотел провести и так не лучшее лето в какой-нибудь крохотной английской больнице вдали от знакомых медсестёр и врачей.
– Ты в порядке, дорогой? – спросила тётя Мерле, возясь с замком.
– Выживу, – буркнул он, вдохнул лекарство, и жжение в лёгких слегка успокоилось. – Долго идти пришлось.
– Привыкнешь, – ласково сказала тётя Мерле. – Немного физкультуры никому не помешает. Хоть румянец на щёчках появится!
«Ну да, всё же так просто», – несчастно подумал он. Но тут тётя Мерле открыла дверь в тускло освещённую лавку, и Зак забыл про обиду. Полки в узких проходах теснились от туристических безделушек: тут были и разноцветные брелки, и футболки с названием магазина, и кружки, и пожелтевшие путеводители, настолько старые, что даже молодая мама из сна ещё могла листать их страницы. И вопреки названию лавки никаких чудодейственных диковинок и артефактов тут не было.
Но за безделушками и туристическими путеводителями, за закусками и походным снаряжением он заметил большую ухоженную витрину, расположенную вдоль задней стены. Стеклянные полки обрамляли тяжёлые бархатные занавески: тёмно-синие с серебристыми блёстками, напоминающими звёзды на ночном небе. Они так выделялись на фоне остального магазина, что, пока тётя Мерле возилась со старинным кассовым аппаратом, Зак не удержался и скользнул в узкий проход между полок, чтобы рассмотреть витрину поближе.
На первый взгляд предметы в ней показались довольно обычными. Пара подушек, браслеты и ожерелья из мелких камней и ракушек, картины лесных пейзажей и прочие подобные мелочи. Но, присмотревшись, Зак заметил немало странностей. Например, плетёную корзину с полукруглыми камнями, которые почему-то отливали металлическим блеском. Их цвета варьировались от иссиня-чёрного до перламутрового, но внимание Зака привлекли не сами камни, а рукописная этикетка: «Опавшая чешуя дракона, 15 фунтов стерлингов».
Он заморгал, не веря своим глазам. Чешуя дракона? Драконов, конечно, не существовало, но всё же. Кто бы стал это покупать?
– Грива единорога? Серьёзно?
Голос Лу раздался совсем рядом, и Зак дёрнулся, чуть не врезавшись в полку с сувенирными полотенцами. Справа от него сестра заглядывала в корзинку с блестящей мишурой, и он усилием воли расслабился. Хорошо, что не только ему эти товары показались откровенно нелепыми.
– Бред, согласись? – пробормотал он. – Тут ещё и драконья чешуя есть. И подушка с наполнителем из шерсти йети. И картины, написанные кентаврами. И русалочьи браслеты ручной работы…
– Они весьма ими гордятся, – сказала тётя Мерле, подошедшая сзади, и в этот раз дёрнулся не только он, но и Лу тоже. – Ну или гордились бы, если бы существовали в реальности, – добавила она, постучав по крылу носа.
– И люди это… покупают? – спросил Зак, когда вновь обрёл голос. – Фальшивую драконью чешую и… цветы фей? – На полке стояла целая корзина маленьких стеклянных цветочков размером с подушечку пальца.
– О, наша лавка этим и славится, – радостно сказала тётя. – Подлинными чудодейственными диковинками и артефактами. А уж верят ли в это покупатели – ну, тут уж вопрос к ним, согласитесь? – добавила она, подмигнув. – Но это всё очень редкие вещи, так что, разумеется, у нас есть и более универсальные товары. Здесь найдётся всё, что может понадобиться путешественнику в Озёрном крае.
Зак покосился на сестру, но та с каким-то странным выражением разглядывала картины.
– Но это же… так жестоко, – выдавила она, прожигая взглядом тётю Мерле. – Вы пользуетесь ими, вынуждаете работать на вас, как… как каких-то рабов.
– В смысле? – ошарашенно переспросил Зак. – Лу, это же просто сувениры. Мусор.
Она моргнула, и мгновение они просто стояли, не шевелясь, а потом Лу заметно расслабилась.
– Ну да, – пробормотала она. – Простите. Я знаю, что это всё подделки.
– Подделки или нет, – мягко сказала тётя Мерле, – мы бы никого не заставляли работать насильно. Увы, признаюсь честно – я никогда не встречала мифических существ, хотя очень бы хотела. Ну ладно, – добавила она, – почему бы вам не взять с прилавка сладостей и не осмотреться?
Тётя Мерле повела их к стеллажу с конфетами, но Зака интересовала только сестра. Она напугала его – Лу всегда была немного странной, особенно когда дело касалось животных, но она должна понимать, что всё это просто выдумки. Почему она так разозлилась?
Выбор сладостей неожиданно затянулся – Зак не нашёл среди них ничего знакомого, и ему пришлось внимательно вчитываться в составы на предмет аллергенов. В конце концов он нашёл подходящую упаковку мармеладок в форме непонятных животных, но к тому времени Лу уже успела скрыться в подсобке. Буркнув короткое «Спасибо», Зак поспешил за ней следом, лишь бы не оставаться со странными артефактами наедине.
– У тебя всё в порядке? – спросил он.
В подсобке оказалось душно и жарко. Зак сбросил рюкзак и тут же чихнул, наглотавшись поднявшейся пыли.
– Зря ты сюда пришёл, – уныло сказала Лу. Она стояла за обшарпанным деревянным столом, заставленном коробками с документами. Словно подтверждая свои слова, она провела по одной из них пальцем, оставляя в пыли дорожку. Зак помотал головой.
– Я не собираюсь весь день торчать с тётей Мерле, – сказал он и снова расчихался. Глаза заслезились, и пришлось с неохотой признать, что Лу права. Кожа уже начинала чесаться. – Хотел узнать, как ты.
– Всё хорошо, – сказала она. – Просто не выспалась, видимо. А тут ещё твои рисунки и мамины сказки… – Она покачала головой. – Мне надо отдохнуть. – Она кивнула в сторону старого пластикового телефона, который торчал из-за коробок. – Я пыталась дозвониться до Софии. Номер не отвечает.
Сердце Зака подскочило к горлу, и он сделал мелкий шажок, расчёсывая руку.
– Ты уже…
– Звонила папе? Да, пыталась. Тоже не отвечает. – Она отвернулась, но Зак всё равно заметил, что она трёт глаза. – София так разозлилась, когда я сказала, что уезжаю. Если мы не поговорим, она никогда меня не простит. И я… хочу узнать, как там енот. Я отнесла его к ветеринару, но… – Она поморщилась. – А Руфусу нужно закапывать глаза. Я даже не знаю, как у него дела, как дела у остальных кошек…
Она вдруг покраснела, и Зак вспомнил, как вчера Оливер безжалостно высмеял её за ужином. Рискнув поглубже вдохнуть, он осторожно заметил:
– Знаешь, если захочешь, можно сбежать и пойти поискать животных. Они же тут где-то недалеко?
Лу повернулась к нему, забыв про заплаканные глаза.
– Тётя Ровена сказала, что нам нельзя выходить из лавки. И вообще…
Она вдруг нерешительно закусила губу. Зак нахмурился.
– Что?
– Ничего, – пробормотала она. – Это опасно.
Зак шмыгнул носом.
– Мы не будем к ним приближаться. Мне всё равно нельзя. Даже если нас поймают, что дальше? Ровена посадит нас под домашний арест? Мы и так, считай, под домашним арестом. – Он обвёл рукой подсобку. – Что может быть хуже?
– Ну, да, но… – Лу замялась. – У тебя аллергия на кучу растений…
– У меня на всё подряд аллергия, – возразил он. – Я возьму маску. Ингалятор у меня с собой, эпинефрин тоже. Я даже таблетки принять не забыл.
Она оценивающе оглядела его. Зак расправил плечи, изо всех сил стараясь принять бравый вид, хотя глаза слезились, а кожа покраснела от сыпи. Наконец Лу вздохнула.
– Зачем ты так стараешься? Жалеешь меня, что ли?
Он покачал головой:
– Я хочу найти Диколесье. А без тебя я не справлюсь.
Лу нахмурилась, и на мгновение Зак испугался, что она откажется – но она встала и отряхнула шорты от пыли.
– Если нас спалят, брошу тебя на съедение волкам и сбегу.
Облегчение накрыло его с головой, и он выдохнул.
– Это правильно, – сказал он, пожимая плечами. – Меня всё равно быстро догонят.
Улыбка медленно расплылась на лице Лу, прогоняя тревогу, и Зак невольно улыбнулся в ответ. Весь их мир перевернулся с ног на голову, зато рядом была родная сестра.
– Ладно, – сказал он. – Пойдём искать Диколесье.