скачать книгу бесплатно
Мама и дядя Артур были очень похожи. Оба русые, высокие и тонкие, с серыми глазами и широкими улыбками. Правда, у мамы лицо было круглым, а у дяди – острым, поэтому он казался хитрее, хотя на самом деле был беззаботным, добрым и даже рассеянным.
Мама хмыкала, не отрываясь от монитора компьютера, и спрашивала:
– Признайся, тебя просто достала мамуля с вопросами о работе и женитьбе?
– Дайте мне только найти девушку, с которой я не заскучал бы через неделю, и я сразу свинчу от мамули, – отвечал Артур.
– А сейчас тебе что мешает? – спрашивала мама.
– Как представлю одинокую съёмную квартирку – хоть тоже ребёнка заводи, – хмыкал Артур.
Мама кривилась – она не любила такие шутки.
– Но я лучше пока потерплю мамулю, – добавлял Артур. – И как ей доказать, что фотограф – тоже профессия?
– Поменьше отвлекайся на соцсети и больше работай, – бросала мама, снова стуча по клавишам.
– Поэтому я и тут, о властелин пижам и печатных букв, никогда не выходящий из дома, – дразнил маму Артур.
– Я выхожу! – недовольно отвечала мама, скрещивая ноги в пижамных штанах. – За хлебом!
Она начинала сердиться на то, что брат отвлекал её от работы.
– Так что приглядывай за мной, пижамный надзиратель, пока я не нашёл личного надсмотрщика.
Луна надеялась, что дядя никогда не найдёт девушку и всё так же будет приходить к ним работать, иногда фотографировать её, потому что «подписчики очень любят его племяшку». Луна и дядя, как всегда, будут придумывать разные образы. К тому же Артур поддерживал её в том, что вампирские клыки, красная тушь для волос или ведьминская шляпа на фотографиях смотрятся гораздо интереснее розовых блёсток, короны принцессы или палочки феи. А ещё Артур приносил племяннице уши эльфа, индейский головной убор, крылья летучей мыши и другие забавные вещи, наносил грим и просил маму подержать светоотражатель. Специально для фотоэкспериментов одну стену в гостиной оставили абсолютно белой. «Белый цвет сейчас в моде, – объяснял дядя маме, – скандинавский стиль».
За работой Артура часто тянуло на что-нибудь вкусненькое, и тогда он предлагал Луне испечь пирог или печенье.
Луна любила, когда Артур надевал красный, в большой белый горох фартук с оборками. Этот фартук весёленькой расцветки подарила маме бабушка, но в их семье он не пользовался сросом. Артур же обожал всё яркое, носил жёлтую толстовку с зелёными джинсами и, конечно, выбирал красный фартук.
А ещё он всегда одинаково шутил.
– Коррида! – восклицал Артур, хватая фартук и размахивая им, как тореадор размахивает красной тряпкой перед быком.
Луна скептически смотрела на дядю, скрестив руки на груди.
– Ну, давай, сделай «му»! – упрашивал Луну дядя.
– Я же девочка! – напоминала Луна, еле сдерживая улыбку.
– Эх! – сдавался Артур и надевал фартук. – Надо будет попросить пижамного аиста принести мне племянника.
Лу подходила и тыкала дядю в худой бок, сложив «козу» из пальцев.
– Вот тебе «му»!
И они хохотали. Им никогда не надоедал этот маленький ритуал перед готовкой.
Как-то раз, когда дядя предложил «замутить» шарлотку, Лу, чертя канавки в рассыпанной на столе муке, пожаловалась, что ей не нравится её имя.
– Это почему? – спросил дядя, вырезая из яблока сердцевину.
Лу пожала плечами.
– Как вообще родители выбирают имена?
Дядя хмыкнул и вытер руки о фартук.
– У меня, знаешь ли, нет опыта в таких вещах. Нашего попугая и кота в детстве сестрица назвала сама – Гешей и Гошей. Я даже не помню, кто из этой парочки кем был. И кто кого в итоге съел… А уж о твоём имени сестрица точно не собиралась со мной советоваться. Но мне нравится. Звучит нежно.
Лу скривилась.
– Вот Вика – Виктория – означает «победа». Артур – «медведь».
– Ух ты! – обрадовался дядя. – Я и не знал! А «Алина» что означает? – спросил он.
Лу отмахнулась.
– Какую-то ерунду.
Артур разрезал яблоко на дольки, положил в силиконовую форму для выпечки и неожиданно спросил:
– А хочешь быть Луной?
– Луна мне нравится больше, – согласилась она. – Даже очень нравится.
– Тогда я, пожалуй, заберу две буквы твоего имени и отдам свою «у», – решил Артур.
– Нечестный обмен, – заметила будущая Луна.
– Но ведь это тебе надо, – напомнил дядя. – Всё просто: закон спроса и предложения. Я диктую свои условия. Да и ты не станешь Луной, если не отдашь мне две буквы.
– Ты прав, – сдалась Алина. – Я согласна!
Так Алина стала Луной, а дядя её Артаиром. Прошло время, и в семье появилась Лисичка. Лу иногда задавалась вопросом, а нравится ли собаке её имя? И уже не так категорично относилась к тому, что родители когда-то назвали её Алиной.
Но предпочитала зваться Луной.
Лу с Лисей после утренней прогулки вернулись домой. На кухне громко шкворчала яичница, пахло кофе, тостами и отварными сосисками.
Мама вышла из кухни в прихожую, на ходу вытирая руки полотенцем. Лу восхищалась своей мамой. Какой же она была красивой! Даже утром, невыспавшаяся, с хвостом небрежно собранных на макушке русых волос, в старой, вытянувшейся, но любимой футболке «для сна» и в пижамных штанах.
За любовь к такой одежде Артаир всегда дразнил сестру «пижамными» прозвищами: укротительницей пижам, пижамным отшельником и пижамным трудоголиком, конечно.
– Цените каждую секунду! Ходите дома и на улице в пижаме! Переодеваясь утром и вечером, вы тратите сто пятнадцать тысяч триста тридцать три секунды своей жизни! Не успеете оглянуться, и уже снова наступит ночь, а там и старость! Пижамы в офисы, пижамы в массы! – скандировал Артаир, размахивая штативом.
– По улице в пижамных штанах я не хожу, – возражала мама, стараясь сосредоточиться на работе.
Луна не выдавала маму.
А неугомонный дядя продолжал дразниться, лишь бы не открывать ноутбук.
– Это следующая ступень эволюции. Что ты там пишешь опять? Сценарий к остросюжетному фильму «Сбежавшая пижама»? У нас будет пижамная вечеринка, когда этот шедевр появится во всех кинотеатрах страны?
– Пижамную вечеринку устроим, когда ты женишься и не будешь прятаться у меня дома от нотаций мамули, – парировала мама.
– Давайте устроим вечеринку на мой день рождения! – предлагала Луна. – И тогда Артаир может не жениться!
Сейчас, глядя на свою пижамную маму, Лу вспомнила дядю. Она не видела его уже две недели – он отдыхал на юге, – и Лу поняла, что ужасно соскучилась по шуму, который постоянно окружал дядю. Ещё и папа был в командировке. Они жили женским коллективом, как выражалась мама: она, Луна и Лисичка.
Мама подхватила корги и на вытянутых руках понесла в ванную.
– Пёс-лимузин опять с грязным брюхом! – эту фразу мама произносила каждое утро. – Пусть следующая собака будет высокой! И не такой тяжёлой!
Длинный пёс обречённо повис, но чёрное вместо белого пузо говорило само за себя.
Лу разулась и сразу в прихожей открыла рюкзак, чтобы вытащить пустой контейнер и термос. Тут она и обнаружила, что её дневник трав пропал.
– Какая я сегодня рассеянная! – хлопнула себя по лбу Лу. – И рябину собрать забыла, и дневник потеряла!
– Что случилось? – выглянула из ванной мама.
– Да так, – отмахнулась Луна, решив выйти в школу на десять минут пораньше, чтобы поискать блокнот у колодца.
Неожиданно раздалась трель дверного звонка. Луна глянула в глазок, увидела Артаира и быстро открыла дверь.
– Привет! Ты вернулся!
Артаир потрепал её по белобрысой макушке и улыбнулся:
– Привет, Луна! Как жизнь? В школу собираешься?
– Завтракать собираюсь, так что ты вовремя! – фыркнула Лу.
– Я, в общем, так и рассчитывал, – хитро подмигнул Артаир.
В коридор выскочила Лисичка и отряхнулась, мстя дождём брызг за купание. Следом высунула нос мама.
– Привет, повелительница пижам! – махнул Артаир. – Готова к активному трудовому дню? Будем прямо работать-работать, не отвлекаясь на чаты и пиная друг друга. – Артаир потряс рюкзаком с ноутбуком.
– Я буду пинать по-настоящему, если что, – хихикнула мама. – Пойдёмте завтракать!
Лу прошла на кухню, а Артаир с Лисичкой последовали за ней. Корги не любила, когда приходил Артаир, потому что всё внимание тогда доставалось ему.
Лися встала на задние лапы столбиком, словно зайчик, пытаясь трюком привлечь внимание Лу и добиться завтрака.
– Кстати, Лу, что делаешь на выходных? Фирма со всякими маскарадными штуками снова хочет сотрудничать. Ты им понравилась. Теперь у меня есть шикарный парик и первоклассное платье ведьмы. Там юбка светится, представляешь? – горели глаза у Артаира.
– Я, как всегда, за! – поддержала Луна, насыпая Лисичке корм в миску.
Лися спешно захрустела, словно ела в последний раз, и через пару минут, вернее секунд, уже снова смотрела на подругу голодным взглядом.
Лу страдальчески глядела в ответ.
– Эй! – окликнула её мама. – Я слежу за тобой! Лисе нельзя переедать! А то из лисички превратится в буханку хлеба.
– Собакобуханки шикарно смотрятся на фото, – заметил Артаир. – Их все любят.
– Но гоняют мяч с одышкой, – возразила мама. – Ветеринар сказал нам, что худой пёс – здоровый пёс.
Она уже разложила яичницу с сосисками по тарелкам, налила кофе себе и брату, а Лу – какао.
– Кстати, – сказал Артаир, насаживая на вилку кусочек сосиски. – Днём приедет Алиса, она очень хотела повидаться с тобой, Лу. Я знаю, что ты её не любишь, но, может, немного потерпишь ради меня?
Лу сморщилась, словно откусила не сосиску, а лимон.
– Нет, не могу.
– У неё для тебя маленький подарок, – не сдавался дядя. – Она сказала, что это важно.
– Правда, Лу, – вступила мама. – Артур не просит у тебя что-то сложное. Поздороваешься, и всё. Возьмёшь этот подарок. Я не понимаю, чем она тебе не угодила? Ведь вы с ней так похожи! Любите всякие растения. Готовите травяные чаи. У вас даже имена одинаковые, с разницей в одну букву.
– Меня зовут Луна, – ощетинилась Лу.
– В кафе у неё ведь здорово, правда? – не сдавалась мама.
Луна закатила глаза.
– Она старше Артаира на половину моей жизни!
Дядя взлохматил русые волосы и смущённо засмеялся.
– В таком контексте это звучит жутко. Если бы я не знал, что тебе десять, то испугался бы.
– Как если бы я встречалась с первоклассником! – продолжала возмущаться Луна.
– Но ты ни с кем вроде пока не встречаешься. Или я чего-то не знаю? – хмыкнул Артаир.
Мама же сверлила Луну глазами.
– После школы сразу домой и не опаздывай, поняла?!
Лу резко встала из-за стола, не допив какао, и пошла в свою комнату. Лисичка, тихонько скуля, побежала за ней. Она не привыкла к ссорам в этом доме.
За спиной Лу слышала, как дядя сказал маме:
– Оставь её, это переходный возраст.