Карен Монинг.

Рожденная огнем



скачать книгу бесплатно

И все же мне хватало одного прикосновения Бэрронса, чтобы снова ожить. Очнуться и встряхнуться. И не чувствовать тормозов. Когда мы закончим, моя проблема, которую невозможно исправить, никуда не денется. Но это не повод не наслаждаться настоящим.

Он уронил темную трансформировавшуюся голову, и длинные спутанные волосы коснулись моей спины.

– Я ощущаю вкус Невидимых в тебе, – глухо пробормотал он мне в шею, сквозь клыки, слишком большие для человеческого рта. Я почувствовала, как его язык нащупал мою яремную вену. Пульс буквально бился о его клыки. Следующие его слова прозвучали гортанными, резко, почти не по-человечески:

– Насколько жестко ты хочешь играть? – Он легонько встряхнул меня, как пес встряхивает пойманного кролика.

– Насколько жестко ты хочешь сам? – промурлыкала я ему в грудь.

Он вскинул голову, смерил меня взглядом и рассмеялся так, как никогда не смеялся, будучи человеком.

О да, Бэрронс предпочитал зверя. В этой форме было нечто простое и надежное. Словно превращаясь в животное, он становится свободен настолько, что мне сложно представить эту степень свободы. Я хотела узнать, как он чувствует себя в этой доисторической черной коже, каково ощущение жизни на убийственных клыках. Я хотела подстроиться под его самые низменные желания, встретить их как равная.

Я ударила его в грудь, и он, мотнув головой, сильно врезался в стену ванной. Он поднял голову, и улыбка его была дикой, торжествующей.

– Ты хочешь трахаться или драться, Мак?

Я перескочила с ноги на ногу, полная ярости и сексуальной энергии. Я никогда не понимала, отчего рядом с ним испытываю именно эту смесь желаний, но наслаждаться ими это не мешало.

– И то и другое.

– Считаешь, что можешь выдержать меня?

– Чертовски уверена, что хочу попытаться.

– Считаешь, что переживешь?

Я ткнула его пальцем в грудь и улыбнулась такой же улыбкой.

– Считаю, что буду наслаждаться этим. Иерихон.

Он ответил низким грудным рычанием.

– Ну так давай, Мак.

И я дала.

Глава 7
Я буду шагать, пока не заставят бежать

[15]15
  Песня «Before They Make Me Run» группы The Rolling Stones.


[Закрыть]

Я потянулась, полностью удовлетворенная, перекатилась на бок и посмотрела на Бэрронса. Он снова был в человеческой форме, лежал на спине, его грудь не двигалась, и я знала, что, если приложу ухо к его груди, не услышу биения сердца. Бэрронс не спит. Он просто уходит в состояние, которое я привыкла называть глубокой медитацией.

Недолго ждать момента, когда он растворится в ночи, чтобы делать то, отчего его тело наэлектризуется, а сердце начнет биться.

Я запустила пальцы в волосы, пытаясь убрать с лица спутанную копну, но в результате только запуталась пальцами в прядях, перемазанных красной краской.

Я сдалась и просто сдвинула прядь в сторону. Мы оба покрылись той самой краской на масляной основе. Не будь я… усовершенствована эликсиром, а он… чем там он был усовершенствован, я бы начала волноваться по поводу количества едких химикатов, в которых мы были измазаны. Мы скользили и катались по всему магазину, швыряли друг друга в перевернутую мебель, окрашивали кожу алым цветом, и не всегда это была краска, порой – кровь.

В конце концов мы втиснулись между изрешеченным пулями диваном и разбитым книжным стеллажом, и теперь острые края твердых обложек впиваются мне в зад, разбитый абажур служит подушкой, а один из множества магазинных сувениров жестко уткнулся в поясницу.

Я чувствовала себя потрясающе. Освобожденной. Открытой. Мысленно я сделала себе зарубку в голове – прыгать на Бэрронса сразу же, как только в очередной раз начну сомневаться или закрываться. Бэрронс – антидот от того яда, который меня отравляет.

Я подняла голову и оглядела комнату.

Если раньше в магазине еще оставалась целая мебель, то теперь таковой уж точно не наблюдалось. Когда мы дрались и трахались, выражая чувства телами, потому что слова для нас обоих перестали иметь значение, случилось нечто странное. В определенный момент на нас одновременно что-то нашло и мы перестали заниматься сексом, полностью сосредоточившись на завершении того, что начали незваные гости. Мы били, ломали, крушили.

То немногое, что Хранители оставили в целости, уничтожили мы сами. Мой айпод, который, как оказалось, все еще работал, был раздроблен пяткой на мелкие кусочки. Ковры располосованы когтями Бэрронса. Книжные шкафы, устоявшие под натиском Хранителей, теперь валялись на полу, а их содержимое вывалилось на ярко окрашенный пол.

На интуитивном уровне это было мне понятно. Кто-то разрушил наш дом. Приняв участие в уничтожении, мы попрощались с нынешним его воплощением. Мы устроили нашему книжному магазину подобающие похороны.

Мы горевали – яростью. Мы сожгли феникса дотла, чтобы он вновь мог воскреснуть.

Мы начнем заново. Мы с Бэрронсом всегда начинаем с нуля. Таковы требования к долгожителям.

Пока я лежала, размышляя, что и как я здесь сделаю заново – да, я до сих пор люблю ремонт и декорирование, ведь, как любит повторять один гениальный полубезумный король, нельзя выпотрошить собственную суть, – мне попался на глаза клочок бумаги, за которым я нагибалась на пороге за миг до того, как в меня угодила пуля. Листок явно попался кому-то под ноги, о чем свидетельствовал большой красный отпечаток каблука. Еще больше краски попало на него со сломанного подлокотника дивана, к которому он прилип.

Я потянулась через Бэрронса, чтобы достать листок. Разгладила его, перевернула. Со страницы, обрамленной пятнами краски, кричало мое имя.

Я начала читать. Остановилась. Выругалась. Снова стала читать и снова выругалась.


ДУБЛИН ДЭЙЛИ

2 августа ППС


ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ!

ЭКСТРЕННЫЙ ВЫПУСК ДЛЯ ДОБРЫХ ЛЮДЕЙ НОВОГО ДУБЛИНА!


МАККАЙЛА ЛЕЙН


Находится под контролем смертоносной Книги черной магии, известной, как «Синсар Дабх», и буйствует в Новом Дублине! Она совершает УЖАСНЫЕ УБИЙСТВА НЕВИННЫХ ЛЮДЕЙ, и она УНИЧТОЖИТ НАШ ГОРОД, если ее немедленно не УБИТЬ! Последней ее жертвой стал хороший человек, без устали ЗАЩИЩАВШИЙ нас в рядах Новых Хранителей! Мик О’Лири был разорван на части ДИКИМ ЖИВОТНЫМ


МАККАЙЛОЙ ЛЕЙН.


Фото Лейн приведено ниже! Обычно у нее светлые волосы, но она может их красить, не дайте обмануть себя одним из ее ДЕШЕВЫХ трюков!


Если увидите ее, НЕ ПРИБЛИЖАЙТЕСЬ! Она УБИЙЦА, СУМАСШЕДШАЯ и НЕВЕРОЯТНО ОПАСНАЯ!!!


Сообщайте НеРавнодушным любые новости по поводу ее местонахождения!


Ранее она жила в «Книгах и сувенирах Бэрронса», но в последнее время ее там не видели.

По слухам, Книга могла сделать ее НЕВИДИМОЙ, значительно усилив ОПАСНОСТЬ, которую она представляет!


Помогите нам ЗАЩИТИТЬ Новый Дублин!


Присоединяйтесь к НеРавнодушным!


«Дешевых трюков». Я нахмурилась, меня это задело. Нет во мне ничего дешевого. Кроме краски и недавней активности, но и их дешевыми не назовешь. Это была свобода.

Я мрачно улыбнулась. Джейде не нужно и пальцем шевелить в мою сторону. Достаточно выдать мое испорченное «Синсар Дабх» состояние, сообщить о невидимости и месте обитания, чтобы НеРавнодушные взяли меня под прицел, призвав на помощь всех мстителей, всех Фей, всех психов Дублина. Благодаря прежним газетам Дэни, в которых она детально информировала город обо всех угрозах, которые считала важными, в том числе и о «Синсар Дабх», мир отлично знал об астрономическом объеме силы Книги. Некоторые будут охотиться за мной, чтобы убить, других поведет тщетная надежда контролировать смертоносную всесильную Книгу. Вместо того чтобы рассказать НеРавнодушным, что я и есть Книга, она заставила их думать, что я владею вторым экземпляром, сделав меня еще более желанной добычей для всех, кто жаждал обладать ее силой.

Я не была сумасшедшей, и она это знала. Я чертовски хорошо держала себя в руках. Я убила только одного человека. Случайно. О чем невероятно сожалею. Я многое отдала бы, чтобы отменить этот факт.

Я снова вскипела. Чудесная агрессия, которую я сумела выпустить на Бэрронса, опять заполнила мои вены, словно кто-то внутри меня открыл главный источник и вывернул вентиль на полную.

Все это бред. Меня выдали всему городу, и я теперь видима. Больше не удастся свободно разгуливать по улицам и проникать туда, куда хочется. И теперь не получится избежать встречи со стаей призраков, снующих по небу в поисках меня. Я вдруг поняла, что не могу просчитать свои шансы. А что, если они обнаружат меня в первую же ночь, как только я снова стану видимой? Насколько легко им меня найти? «Не то чтобы я хочу снова стать невидимой», – поспешно добавила я мысленно. На случай, если «Синсар Дабх» слушает, а я уверена, что она слушает, я уточняла, что не загадываю желаний. Никаких. Ни единого.

– Слышала? – пробормотала я. – Это я, Мак. Ничего не желаю.

Ответа не последовало. Похоже, мы с Книгой в ссоре. Или она полностью сосредоточилась на чем-нибудь нечестном, неподобающем и злобном, что требовало от нее полной сосредоточенности. И результаты ее деятельности вскоре вцепятся мне в задницу яростными острыми зубками. Так что пока можно насладиться тишиной и спокойствием. Вместо зубов в заднице могло бы оказаться нечто куда более приятное.

Я жадно взглянула на Бэрронса. Секс под кайфом Невидимой плоти был феноменальным ровно настолько, насколько я и представляла. Поедание Фей приводит к тому, что нормальное человеческое существование кажется тенью того, какой должна быть настоящая жизнь. Это обостряет все ощущения – вкуса, прикосновений, звуков, запаха. Секс с Бэрронсом оказался еще более улетным, чем обычно, – каждый нерв был немыслимо чувствителен. Мои оргазмы длились и длились. Едва предыдущий сходил на нет, как следующий уже охватывал пожаром. О да, есть Невидимых дважды в течение восьми дней было, наверное, плохой идеей.

Я решила подумать об этом через несколько дней, когда кайф выветрится.

Бэрронс открыл глаза – медленно, лениво. Похоть в его древних глазах всегда разжигает меня, подстрекает моего внутреннего дикаря. Я провела пальцами по его телу, от живота к подбородку, наслаждаясь каждой выпуклостью, каждой впадиной. Я кайфовала от прикосновений к этому варвару и от того, как он расслабляется, прежде чем вернуться в свою жесткую, сдержанную, отстраненную раковину.

Он взял меня за подбородок и провел большим пальцем по моей нижней губе.

– В тебя стрелял Джайн, – сказал он убийственно тихо, и я поняла, что он учуял инспектора в разрушенном магазине и Джайн будет мертв еще до рассвета.

– Джайн остановил людей, которые в меня стреляли, – поправила я. – Подстрекателем был Хранитель по имени Броди. Рыжеволосый. Около тридцати пяти лет, сто восемьдесят сантиметров. – Я дала Бэрронсу подробное описание Гарда на случай, если он захочет его найти. А он захочет. – Остальные следовали за ним. Он единственный, кто может представлять угрозу. Он хотел сжечь мой магазин, – сказала я. – Как только Броди не станет, все будут подчиняться Джайну.

Он слабо улыбнулся тому, как спокойно я говорила о возможном устранении человека.

– Рад снова тебя видеть.

«Во множестве смыслов фразы», – добавили его глаза.

Я протянула ему «Дублин Дэйли».

– Джейда меня выдала.

Он пробежал взглядом по листовке, затем поднялся и прошел голышом к разбитой стойке, на которой раньше стояла моя чудесная антикварная касса, позвякивавшая серебряным колокольчиком, когда я пробивала счета. Что бы он ни искал, там, где он это оставил, вещи не оказалось. Бэрронс порылся в обломках мебели и вернулся ко мне с еще одним листком запятнанной мятой бумаги.

Я взяла его в руки и разгладила.


ДУБЛИН ДЭЙЛИ

3 августа ППС


СРОЧНЫЙ ВЫПУСК!

ЖИТЕЛИ НОВОГО ДУБЛИНА, БУДЬТЕ НАЧЕКУ!


Мы только что получили информацию о том, что в Ирландии орудуют ДВЕ смертоносные копии БЕЗУМНОЙ ЗЛОБНОЙ «Синсар Дабх»!


Одной одержима МАККАЙЛА ЛЕЙН. Второй одержима


ДЭНИ ОМЕЛЛИ,


которая теперь называет себя ДЖЕЙДой. Смотрите фото внизу.

МАККАЙЛА ЛЕЙН и ДЖЕЙДА находятся под полным, жутким контролем разумов самой ужасной из когда-либо существовавших книг черной магии! Их НЕВОЗМОЖНО спасти.


Они БЕЗУМНЫ И ОПАСНЫ!


Их нужно УБИТЬ, чтобы остановить!


Если у вас есть информация об их местонахождении, свяжитесь с НеРавнодушными. НЕ ПРИБЛИЖАЙТЕСЬ К НИМ ЛИЧНО!


Помогите нам ЗАЩИТИТЬ Новый Дублин!


Присоединяйтесь к НеРавнодушным!


Я нахмурилась.

– Стоп, что это? Полная херня! Она ведь не одержима, правда?

За прошедшие несколько дней она вряд ли выпустила Крууса и попала под его контроль.

– Нет, насколько я знаю. Риодан внимательно за ней следит.

– Тогда кто мог напечатать это и зачем?

Он склонил голову набок, внимательно меня изучая.

– Первый листок выпустила она, а я напечатал свой в качестве ответной меры. – Он пожал плечами. – Если кто-то бросает тебя акулам, тяни его за собой. Тогда вас будет двое против акул. Прежде чем возобновлять свои персональные вендетты, люди, за редким исключением, объединяются для победы над общим хищником – это дает множество возможностей для побега.

Я любила его логику – чистую, простую и эффективную.

– Я бы, наверное, просто заявила о своей невиновности. Издала бы собственный «Дэйли» с опровержением.

Не стала бы обвинять Дэни, несмотря на то что она обвинила меня. Я никогда бы никому не призналась, что убила Гардиана. Я ненавидела себя, мне была невыносима мысль, что кто-то мог видеть меня в тот момент. Я хотела знать имя. Жутко осознавать, что кто-то наблюдал за тобой в ужасный миг, а ты понятия не имеешь, кто бы это мог быть.

– Разумные доводы никогда не срабатывают. В системе присутствует когнитивное искажение. Атакующий берет на себя сторону обвинения, что заставляет другого оправдываться, и он таким образом становится виновным. Если ни ты, ни Дэни этого не печатали, кто-то хочет вас обеих сделать мишенями, заставить пуститься в бега или убить. И двумя простыми листками бумаги они добились своей цели. Они расклеены по всему городу. Я видел небольшую толпу, собравшуюся у Дублинского Замка и требующую от Хранителей активных действий.

Вот почему он подумал, что за мной пришел Джайн. Замок был конфискован после падения стен и стал прибежищем для гарнизонов Хранителей, а также некоего учреждения, которое выполняло функции единственного в городе госпиталя.

– Однако с чего бы людям в это верить? НеРавнодушные не предложили ни единого доказательства. К тому же, – проворчала я, – слог у них совершенно подростковый.

– Страх, скука и ощущение беспомощности породили немало охот на ведьм. Кто контролирует прессу…

– Контролирует население, – закончила я. – Они что, не понимают, что у нас есть проблемы куда серьезнее? Им известно, к примеру, что ткань нашей планеты разрушается?

– В черных дырах винят тебя и Дэни. Толпа вопила, что магия, которой вы пользуетесь, настолько разрушительна, что разрывает мир на части.

– И тебя не беспокоит, что они сейчас могут прийти сюда? – язвительно спросила я. Прийти, чтобы дальше рушить мой дом. Мои руки сжались в кулаки.

– Так вышло, что я столкнулся с этой толпой и проговорился, что видел двух молодых женщин, танцующих голыми вокруг светящейся книги на кладбище на краю города.

Я фыркнула.

– И сработало?

– Обещание голых женщин и насилия всегда являлось беспроигрышной наживкой для перепуганных мужчин. И все же их визит сюда – всего лишь вопрос времени.

Играя мышцами, он оттолкнулся от пола, как грациозная пантера. Когда его тело не покрыто черными и алыми татуировками, он не выглядит настолько недоступным. Без них я видела его очень редко. Красивый обнаженный мужчина. Моя кожа пахла им. Мне не хотелось смывать этот запах, но краска требовала душа.

Он протянул мне руку и помог подняться. В последний миг он склонил голову и втянул воздух. Я улыбнулась. Наши запахи подходят друг другу. Человеку должен нравиться запах его партнера, иначе он трахается не с тем.

– У меня есть дела, – сказал он, и я уловила намек на сожаление, что он не имеет права просто забыть о мире, остаться невовлеченным. Жизнь становилась настолько проще, когда мы игнорировали все, кроме друг друга.

– У нас есть дела, – поправила я. Я больше не собиралась сидеть на обочине.

– У меня. Помойся. Мы выезжаем в течение часа.

И прежде чем я успела открыть рот, он ушел, исчез в своем текучем стиле – он либо слишком быстр для моего зрения, либо, как хамелеон, сливается по пути с другими объектами.

Раздался бестелесный голос:

– Я защитил магазин от людей. Вы будете здесь в безопасности до моего возвращения, мисс Лейн.

Я тут же ощетинилась. Весь прошлый час я была для него «Мак», пробравшись к нему глубоко под кожу, принимая его глубоко в себя. И всего двумя короткими словами он снова возвел между нами формальную стену.

– «Мисс Лейн», чтоб тебя, – пробормотала я. Но он уже исчез.

***

Час спустя мы вышли через заднюю дверь и оказались на аллее между КСБ и гаражом Бэрронса. Мне не нравилась идея оставлять магазин с разбитыми окнами, но Бэрронс заверил, что с домом ничего не случится.

Принимая душ, я поняла, что, читая «Дублин Дэйли», кое-что упустила: сегодня третье августа, ровно год с того дня, как я впервые ступила на землю Ирландии. Столько всего произошло. Столько изменилось. И до сих пор сложно осознать все трансформации моего непредсказуемого бытия.

Теперь, снова став видимой, я хотела поговорить с мамой по поводу некоторых проблем, хотела раствориться в надежных папиных объятиях, но воссоединение семьи придется отложить.

На пронзительно холодном воздухе я начала дрожать. Волосы все еще были влажными, на светлых прядях осталась алая краска. Лимонное масло, которое я использовала для борьбы с ней, помогло смягчить и расчесать спутанные пряди, но не спасло от красного оттенка. Еще один «веселый» день в Дублине.

Но меня била дрожь не только из-за мокрых волос. На нашей улочке, сдерживаемый символами, которые Бэрронс вырезал на его крыльях и затылке, сжавшись, сидел Ледяной Охотник. Это был тот самый Охотник, на котором я ездила в тот день, когда мы пытались выследить «Синсар Дабх» и были обмануты Книгой, отчего разбежались, как испуганные мыши. В тот день древний Охотник К’Врак парил рядом, выговаривая мне за то, что я летела не на нем, и тепло приветствуя меня, как «старого друга».

Я испытываю невероятную симпатию к самому большому, самому древнему Охотнику, чье имя выступает синонимом смерти. Его поцелуй фатален и стирает саму сущность души. Нет, я не из тех девочек, которые сходят с ума по пуделям. И даже не из тех, что обожают питбулей. Мой любимый домашний зверек – древнее жизнерадостное окончательное уничтожение по имени К’Врак. Интересно, где он сейчас и не присоединится ли к нам сегодня в небе?

Я вздрогнула от этой мысли. Если присоединится, я его прогоню. Я не хочу подпускать его к Бэрронсу. Никогда.

Однако он – не единственная сложность, которая может поджидать в полете. Теперь, став видимой, я не могла не думать, сколько пройдет времени, прежде чем меня облепят мои назойливые призраки. Мне начинало казаться, что я занята лишь одним делом – сменой одной проблемы на другую.

Сегодняшнее наше транспортное средство оказалось в пять раз меньше своего гигантского собрата. Почему мы не взяли одну из машин Бэрронса, которые наверняка способны обогнать на дороге кого угодно? Кожистая шкура Охотника была лишена даже намека на цвет – темнее ночи в темной пещере, она поглощала свет, словно ее искупали в космической ванне и припудрили пылью из черной дыры. Его крылья оставались неподвижными под действием заклинания, которое Бэрронс использовал для контроля над подобными существами, а от тела в ночной мороси шел пар, как от сухого льда.

Я снова вздрогнула. Ехать на одном из этих чудовищ – все равно что распластаться на леднике. А если коснуться его голой кожей, на которой есть хоть немного влаги, приклеишься, как в морозный день язык прилипает к металлическому столбу. Однажды в Джорджии, когда мы холодным зимним утром ждали с друзьями школьный автобус, меня взяли таким образом «на слабо».

– Мне нужно прихватить больше…

Бэрронс заткнул меня, бросив кипу одежды: перчатки, шарф и толстую куртку-бомбер[16]16
  Куртка-бомбер, или летная куртка, – верхняя одежда, тип куртки, созданный для пилотов ВВС США во время Второй мировой войны. Со временем из военной экипировки она перешла и в обычную одежду. (Примеч. ред.)


[Закрыть]
. Он всегда готов ко всему.

Охотник раздраженно зафыркал в моем сознании. «Убери его знаки. Раздражают».

Я поразилась тому, что его голос звучит в моей голове. Мясо Невидимых убивает все чувства ши-видящих, пока кайф не выветрится. Я считала, что не смогу мысленно с ним общаться.

«Не ты способна слышать. Я обладаю силой быть услышанным, – пророкотал он. – Сотри знаки».

«Я подумаю об этом», – солгала я, заправляя перчатки в рукава и тщательно наматывая на шею шарф.

Его веселье проникло мне в голову и защекотало изнутри, и я внезапно осознала две вещи: Охотник знает, что я вру, и его ничто не сдерживает. Он притворяется.

«А были случаи, чтобы знаки действовали?»

«Меня невозможно удержать. Все зависит от выбора. Пусть твои сородичи прекратят стрелять в нас. Мы безвредны. Знаки бесят. Удали их».

Охотник сделал два маленьких шажочка из стороны в сторону огромными массивными задними ногами, демонстрируя нетерпение.

«Если они не действуют, то чем бесят?» – спросила я.

«А тебе нравятся эти красные полосы в волосах?»

Я не удержалась и фыркнула, и Бэрронс странно взглянул на меня.

«Тщеславие?»

«Они искажают зрение. Не унижайте нас. Иначе мы унизим вас, и вам это не понравится».

У меня не было ни малейшего желания выяснять, как Охотник может унизить человека.

– Чтобы отправиться в путь, мисс Лейн, нужно вначале оседлать «транспортное средство», – сухо бросил Бэрронс.

– Я, кажется, совсем недавно демонстрировала свое понимание этой последовательности, в магазине, – так же сухо ответила я. – Он говорит со мной. Разве ты не слышишь?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

сообщить о нарушении