Дневники ангела: Токио

Камилла Картрайт

Дневники ангела: Токио

Глава 1.

Абсолютно глупо было предполагать, что я выйду «сухой из воды» в такой ситуации.

Это уже стало своеобразной привычкой – так жить: менять мужиков как перчатки, не позволяя им ничего большего. Если быть совсем честной, то вела я себя, как настоящий бабник. Моя обычная практика: найти себе мальчика в клубе, поехать к нему домой, потрахаться и рано утром сбежать. Мне не нужны отношения, мне не нужна эта глупая любовь!

Вы не подумайте, я не из тех женщин-феминисток, которые считают, что мужчины нужны только для самоудовлетворения… Хотя кого я обманываю? Да, я так считаю. У меня были несколько раз довольно долгие отношения с мужчинами, однако, заканчивались они всегда одинаково: меня все жутко раздражали, и я их бросала. Мама мне не раз говорила, что так поступать нельзя. В какой-то момент мне показалось, что я действительно ужасна. Пыталась перебарывать себя, давила свои эмоции, мирилась с присутствием партнёра в моей жизни, но…

В общем, последней моей каплей был тот, что пытался заделать мне ребёнка без моего согласия, наивно надеясь на скоропостижный «залёт». Даже немного странно было, когда я про это узнала Все же мужчины – не меньшие сплетники! И ведь с одной стороны его можно было понять: ему было тридцать пять, он хотел семью, детей и золотого ретривера в доме с зелёным газоном. Но ещё при нашем знакомстве моя позиция была ясна как день: я не люблю детей, не хочу семью, и вообще, мне ещё рано.

На его примере я лично убедилась, что больше я встречаться ни с кем не собираюсь. Мы разошлись тихо-мирно, без ссор и скандалов, с пожеланиями удачи друг другу в личной жизни. Единственное, что он бросил мне вслед, было: «уж не знаю, что тебе нужно от жизни. Ты прямо как мужик, тебе бы только жрать да трахаться». Спасибо, милый. Думаю, всё же стоило мне ему сказать, что два раза за ночь – это маловато… Ну да ладно.

С тех пор, когда мы с подругами тусовались по клубам – они находили себе приключения на свои вторые девяносто, а я – мужчин на одну ночь. Наудачу попадались в основном те, кто особо не жаловался на моё краткое присутствие в их жизни. Они не делали несчастных глазок «брошенной матери семейства» оттого, что с утра я молча одевалась, махала им ручкой и уходила восвояси. Только и удивлялись, как им везло.

Опять же, когда я сказала «тусовались по клубам», я не имела в виду ежедневные выгулы. Все наши походы за весельем можно пересчитать по пальцам. Так что, увы, похвастаться слишком длинным списком мужиков я не могу. Моя жизнь расписана буквально по минутам, и чтобы прожигать её постоянно, у меня банально не хватило бы времени. Я учусь в Токийской Академии Искусств на скульптора. Учится для меня тяжеловато, потому что поступала я в свои двадцать, пропустив целых два года.

Параллельно с учёбой, я являюсь действующим кукольным мастером и подмастерьем скульптора. А работаю я в мастерской у звезды рукотворного искусства – Исао Окумуры. Этот человек знаменит на всю Японию своими живыми скульптурами, и для меня было огромной честью, когда он пригласил меня к себе на работу. Сначала Исао-сан пригласил меня в качестве подмастерья, а потом, увидев моих кукол, выделил для меня целый стенд. Конечно, в основном работы идут на заказ, и главный мой источник дохода – это мои авторские куклы. Но когда заказов немного, то я работаю по эскизам Исао-сана или же просто помогаю ему в качестве подмастерья, чтобы оправдать своё присутствие в его мастерской. Работы Окумуры всегда производили ошеломляющий эффект на зрителя, а слава этого скульптора разошлась далеко за границы Японии. Его первая работа – скульптура куклы Хирото – выставлена в Национальном центре искусств Токио. Не раз она была на международных выставках, и скульптуру пытались приобрести за миллионы долларов. Однако музей всегда перекупал её обратно. Уж не знаю, откуда у них столько денег. В общем, мне очень повезло!

Исао старше меня на двенадцать лет, и относится ко мне этот блестящий человек, как к своей родне. Он приметил меня на конкурсе талантов во время посещения нашей академии, когда был в составе жюри. Я тогда училась на втором курсе, и Исао Окумура для всех нас, студентов, был сродни чему-то божественному. Кукольнику понравились мои работы, и он предложил мне пройти у него летнюю практику. Не поверите, но за полтора месяца летних каникул, он так ко мне привык, что предложил работу на постоянной основе. Это было просто невероятное предложение! Поначалу было сложновато совмещать и учёбу, и работу, но потом я втянулась. Очень помогал и сам Исао, который относился ко мне как к младшей сестре, и ругал, когда я называла его полным именем.

К чему я, собственно, завела всю эту нудень? К тому, что после учёбы я всегда работаю в мастерской, и времени на что-либо ещё у меня остаётся очень мало. Поэтому для нас всех: и для меня, и для моих подруг, каждый наш поход куда угодно, сродни маленькому празднику. Кстати, о подругах. Их у меня всего три.

Глава 2.

Первые две подруги, с которыми я познакомилась ещё на первых курсах университета: Маи и Сакура. Коренные японки, вместе с детского сада, закадычные подружки и соперницы. Я что-то смутно припоминаю из их рассказов, про сексуального школьного «мачо», по которому «сохла» вся женская часть их школы, и, собственно, из-за кого они и стали соперницами. Сейчас и у одной, и у второй есть молодые люди: милые мальчики со слегка странными замашками, по моему скромному мнению. У Маи – Сай, наша местная «университетская» знаменитость. Лучший живописец нашего выпуска со всеми регалиями и наградами откуда только можно и это мы ещё на пятом курсе.

Короче говоря, Маи выбрала самого лучшего, из тех, кого можно было найти в нашей академии. Что и ожидалось от Маи. А вот Сакура удивила нас всех, выкинув «финт ушами». Вот уже неделю, как подруга помолвлена с олимпийским чемпионом по тхэквондо – Нобу Ли. Парень очень долго бегал за Сакурой – ещё с их совместной учёбы в школе, но она всё время воротила от него нос. Как и Маи, Сакура буквально бегала за их зазнобой, совершенно не обращая на Нобу внимания. Их отношения давным-давно стали школьной легендой, а любовь такого уникума, как Ли – достоянием общественности. Как я уже говорила, у нас в компании всё слегка… загадочные. Чего один тренер Ли стоит! Этот старый пень, с синдромом дичайшей гиперактивности, как и у его ученика, вдруг решил, что ему тоже нужна молодая и активная невеста. Почему-то выбор его пал на меня, что мне не очень понравилось.

В общем, теперь при встрече со мной, Нобу постоянно извиняется за своего странного сенсея, и его не менее странное поведение. Хочу сказать, что подругам крайне повезло с их парнями, жаль мне такое неинтересно…

Есть у меня ещё одна замечательная подруга, по странному стечению обстоятельств, тоже учившаяся с Маи и Сакурой в школе. И как оказалось, позже, девочки даже прошли всю среднюю школу в одном классе, однако, с ними Хи мало общалась. Хидэко – девушка крайне дружелюбная и до безумия стеснительная. Маи мне даже рассказывала, что раньше Хидэко падала в обмороки только от одного вида понравившегося ей парня. Подруга упорно молчит об этом, но я то знаю, что того загадочного парня она любит до сих пор.

В отличие от девочек, с которыми я познакомилась в институте, с Хидэко я столкнулась в секции по Дим-мак. Нам тогда было лет по восемнадцать, и я только переехала в Японию. У меня уже был разряд (если это можно так назвать) по Дим-сюэ, а Хидэко притащил туда её двоюродный брат. С того момента, как мы с Хи познакомились, прошло уже больше шести лет. И за время общения со мной, а также благодаря Дим-маку, подруга стала более раскрепощённой и уже не стеснялась как раньше. Тем не менее она до сих пор остаётся такой же спокойной. В отличие от меня.

Возможно, я забыла упомянуть, но вообще, я не коренная японка. Моя мать и я переехали сюда из России. Мама вышла замуж за господина Дзуо – известного на тот момент мастера-ювелира, когда мне было ещё восемь. Его покорила горячность и непокорность моей матери, а её – его мудрость и спокойствие. Сейчас отец, а я считаю отцом именно его. Папа – хозяин целой сети ювелирных мастерских, которые распространены не только в Токио, но и во всей Японии. Мама со временем стала хозяйкой флористического бутика, который она выкупила у прежнего владельца, проработав до этого на него почти десять лет. Так получилось, что переехала я на ПМЖ только после совершеннолетия. Бабушка наотрез отказывалась отпускать меня в незнакомую страну, хотя Дзуо понравился и ей. Думаю, она просто боялась остаться одной, но маме она говорила, что ещё неизвестно, чем её брак закончится, а ребёнка туда-сюда тягать не стоит. Меня оставили в России, но летала я к родителям постоянно, и с каждым разом срок моего пребывания в Японии всё увеличивался.

Как вы поняли, я отнюдь не из бедной семьи, хоть и не родилась с золотой ложкой. Смотря на родителей, и на то, сколько сил они вкладывают в своё дело, я тоже стала подрабатывать переводами. Поэтому денег на карманные расходы у меня было предостаточно: никогда ничего не просила у родителей. Единственное, с чем пришлось смириться, так это с тем, что на моё двадцатиоднолетие они подарили мне трёхкомнатную квартиру в кондоминиуме «для крайне состоятельных». Это был их очень большой шантаж всеми видами родительского «ты нас не любишь», поэтому я не отказалась. Тешила себя тем, что, поступив в университет, всегда оплачивала обучение самостоятельно, а с появлением постоянной работы, стала вообще спокойно.

И да, я горжусь тем, что всё делаю самостоятельно. Это на самом деле морально «развязывает руки» и даёт большой кусок свободы.

Так о чём это я? Ах да. Всё пытаюсь поведать вам, каким образом оказалась в самой большой заднице за всю историю моей жизни. А ведь, как обычно, в таких случаях происходит: всё так хорошо начиналось…

Это был обычный вечер пятницы. В нашем случае пятницы-развратницы. Именно на эти выходные нам с девчонками выпал большой куш: у меня не было работы, а точнее, видя моё лицо Исао просто махнул на меня рукой, и отпустил на все четыре стороны. Ли поехал на какие-то сборы, и Сакура была абсолютно свободна на целую неделю, чему она безумно радовалась, костеря Нобу на все лады. Должна сказать, что это ей не мешало названивать ему каждые полчаса, проверять, где он, и промывать парню мозги. Маи Сай отпустил просто с миром, ему срочно требовалось закончить какую-то работу к очередной выставке, и как он выразился, «чтобы не путалась под рукой». Плюс нам совместными усилиями удалось уломать Хидэко на выгул с нами, что случалось крайне редко. Всё забываю её спросить, как зовут её вечную безответную любовь, из-за которой она днями киснет дома.

Вечер, четыре красивые, почти свободные девушки, клуб, две бутылки Мартини Россо. Ночь, уже в ходу старый добрый чёрный Джек, куча симпатичных молодых людей в не менее весёлом состоянии…

В общем: под утро. С чугунной головой и ярким ощущением того, что кто-то нагадил мне в рот, я проснулась в незнакомой квартире. К слову, это был мой дебют: никогда не пила настолько, чтобы забыть, где нахожусь. Я всегда знала, куда я иду, с кем и насколько. Поизучав немного потолок своим туманным взглядом, я осторожно оглянулась. Рядом со мной лежало красивое мужское тело, абсолютно без одежды. Голова этого тела была повёрнута в противоположную от меня сторону, поэтому мне представилась возможность лицезреть только чёрные не очень длинные волосы и его мускулистую спину. Ну и половину его аппетитной задницы. О, благодарю тебя, одеяло, что так чётко сползло с этого ягодичного великолепия. Я мельком посмотрела по сторонам, отметив, что нахожусь в очень даже неплохих апартаментах. И, наконец, увидела, что искала для старта моего побега. На экране плазмы напротив кровати, в которой мы, очевидно, куролесили с незнакомым телом, торжественно висел мой лифчик. А под бюстгальтером на полу сиротливо валялись порванные стринги. Тихо выбравшись из кровати, как оказалось, голышом, я напялила свой бюстик. Тихо повздыхала над утерянным комплектом моего белья, ввиду устранения его нижней части, пошла в угол, где валялись мои чёрные кожаные штаны. Приблизительно поняв, как я сюда вошла, по дорожке из одежды, ведущей из комнаты, стала искать свои остальные вещи. Напялив свою белую алкоголичку, кроме смутно знакомой мужской одежды и кучи порванных обёрток от презервативов, в комнате я больше ничего не нашла.