Алексей Калугин.

Кластер Войвод. Третье правило крови



скачать книгу бесплатно

Глава 9

Хамерхаузен проснулся от мерзкого, отвратительного ощущения промозглой зябкости, пробирающей до самых костей. Казалось, все тело сотрясает мелкая дрожь. При этом каждая самая маленькая мышца дергалась сама по себе, никак не синхронизируя свои периоды сжатия и расслабления с остальной мускулатурой. Зубы стучали с такой силой, что, пожалуй, им пора уже было начать крошиться.

Виир лежал на боку, под кустом, на мокрой траве, скорчившись, поджав ноги, прижав подбородок к груди и обхватив себя за плечи руками. Тело само инстинктивно приняло такое положение как наиболее теплосберегающее. Но этого было мало для того, чтобы сохранить тепло, когда вся одежда была пропитана влагой, а температура воздуха не превышала тринадцати градусов.

Нужно было как-то согреться.

Единственное, что Виир мог для этого сделать, – это подняться на ноги и начать двигаться.

Но, попытавшись выпрямить ноги и спину, Хамерхаузен почувствовал, что сзади ему что-то мешает.

С трудом повернув затекшую шею, рамон увидел грязные, слипшиеся рыжие волосы.

Ну, разумеется, как он мог забыть!

Со спины к нему прижималась его рыжеволосая спутница. Именно поэтому спина замерзла не так сильно, как все остальные части тела. Да еще и руку свою Регина просунула под локоть Хамерхаузена и обхватила рамона поперек груди, как будто опасалась, что он убежит.

Обреченно вздохнув, Хамерхаузен приподнял локоть и осторожно убрал руку Регины.

Только сейчас он сообразил, что его собственная рука, укушенная ночью какой-то тварью и потерявшая после этого чувствительность, теперь в полном порядке. Хамерхаузен сжал пальцы в кулак. Затем раскинул их в стороны, наслаждаясь приятным чувством обладания собственным телом.

Перекатившись на грудь, а затем и на другой бок, Виир ненадолго замер, засмотревшись на спящую девушку. Лицо у нее было грязное, волосы склеила засохшая слизь. Но, несмотря на это, было в ее облике что-то необычайно трогательное, из-за чего хотелось смотреть на нее, не отводя взгляда.

Должно быть, так выглядит любой спящий человек, решил Хамерхаузен. И, более не медля, быстро поднялся на ноги.

Мир вокруг исчез, утонув в молочно-белом, закручивающемся мелкими завитками, подобно тонкому овечьему руну, тумане. В четырех шагах вообще ничего невозможно было разглядеть. А рядом с собой Хамерхаузен видел только уродливый, будто прихлопнутый к земле куст с мелкими бледно-зелеными листиками и лежащую на примятой траве Регину.

Хамерхаузен сделал шаг в сторону, присел на корточки и помахал ладонью над самой землей, разгоняя туман, который внизу был особенно густой и плотный.

То, что он увидел, рамону очень не понравилось.

У ног его стояла вода. Неподвижная и темная, как черный агат.

Ночью, счастливо разминувшись с загадочным существом, помеченным красным, светящимся в темноте крестом – Регина упорно называла его зомби, но Хамерхаузен сомневался в ее правоте, – они продолжили свой путь во тьме.

И шли до тех пор, пока не почувствовали, что под ногами у них вода, которая уже заливается в ботинки. Именно в этот момент Хамерхаузен решил, что идти дальше не имеет смысла. Да к тому же еще и опасно. Кто знает, где они находились, на берегу реки, озера или в центре болота? И какие твари водились в этом болоте? Решив не рисковать понапрасну, они выбрали местечко посуше и улеглись спать. Просто так, на земле. Других вариантов не было.

Регина какое-то время еще ворочалась во сне, а Хамерхаузен заснул моментально, едва только щека его коснулась мокрой травы. Что и говорить, денек выдался на редкость утомительный. Сил и нервов было потрачено столько, что другому хватило бы на год. А то и на полтора, если особо не торопиться. Это ведь только рамоны вечно куда-то спешат – катят на своих квадах с востока на запад и с юга на север, как будто надеются, что их даже смерть не догонит.

Чтобы согреться, Хамерхаузен сделал несколько резких движений руками. Но это не особенно помогло – влажная одежда не удерживала тепло. Ощущение пустоты в животе также не способствовало духоподъемности.

Что ж, хорошие времена начнутся, когда они снова окажутся среди своих. Для этого нужно было не тянуть время попусту, а поскорее возвращаться к тому месту, где сгорел их квад. Наверняка ребята уже ищут способ, как помочь им выбраться из этого проклятущего Усопья.

Хамерхаузен подошел к все еще спящей девушке и осторожно потрогал ее за плечо.

– Регина…

Рыжая тут же проснулась, быстро села, провела одной рукой по лицу, а затем обеими – по волосам.

– Сколько?

– Что – сколько? – растерялся Хамерхаузен.

– Сколько времени?

Рамон посмотрел на часы:

– Без пятнадцати восемь.

– Хорошо.

Регина сдернула с правой руки гловлетту и запустила растопыренную пятерню в волосы, рассчитывая таким образом хоть немного привести в порядок прическу. Но пальцы накрепко застряли в слипшихся волосах.

– Что с моими волосами? – болезненно скривилась Регина.

Чем вновь повергла Хамерхаузена в смятение.

– Ничего особенного, – соврал он почти без зазрения совести. – Спутались немного во сне.

Регина дернула застрявшую в волосах руку.

– Немного?

– Самую малость.

– Ты считаешь меня идиоткой?

– Нет. – На этот раз Хамерхаузен был абсолютно искренен.

– Ну, и что мне теперь делать? – в отчаянии всплеснула свободной рукой рыжая.

На этот вопрос у Хамерхаузена ответа не было. Он вообще понятия не имел, как подходить к такого рода проблемам. Поэтому он попытался вернуть разговор в более удобное для него русло.

– Нам пора возвращаться, – сказал Хамерхаузен.

Регина посмотрела на него так, будто именно он был виновником всех ее бед, начиная с проваленной контрольной по математике в третьем классе.

– В таком виде?

Рамон почувствовал злость на эту пустую, бесчувственную девицу.

– Пожалуйста! – Он взмахнул рукой, как будто указывая на некий вполне материальный объект. – Можешь умыться, принять душ, почистить зубы, вымыть волосы, сделать макияж… Что там у вас еще принято делать по утрам?

– У вас – это у кого? – осведомилась Регина.

– У вас – это у баб, – ответил Хамерхаузен.

– О как! – Брови девицы взлетели к середине лба.

– Да вот так. И имей в виду: бабе никогда не стать рамоном!

Лицо Регины полыхнуло гневом. Но голос ее стал холодным, как вода на самом дне лесного озера.

– Отвернись.

– Что? – растерялся Хамерхаузен. – Зачем?

Регина вытащила руку из спутанных волос и рывком поднялась на ноги.

– У нас, у баб, по утрам принято облегчаться. Вы, рамоны, должно быть, вообще никогда этого не делаете.

Хамерхаузен стиснул зубы – он снова угодил впросак. Сказать ему было нечего, поэтому он молча крутанулся на каблуках.

«Ничего, ничего, – твердил он про себя. – Осталось недолго». Как только они выберутся из Усопья, он сядет в квад Рыжего Праттера и обо всем забудет. И больше даже не взглянет в сторону этой ядовитой бабы. Пускай эти идиоты из Войвода, позволяющие бабам ездить вместе с ними в пампу, сами с ней разбираются. А Виир Хамерхаузен даже имя ее забудет. Как там, бишь, ее зовут?.. Раиса?.. Мелиса?..

– Я готова!

Хамерхаузен медленно, с демонстративной неохотой, обернулся.

Регина успела сделать не только то, про что говорила. Она еще умылась и волосы как-то умудрилась расчесать. Не идеально, но почти восстановив первоначальную форму прически. Она смотрела на Хамерхаузена, улыбаясь, словно ждала одобрения. Как будто и не было между ними никакой ссоры.

– Ну, в общем, нормально, – кивнул рамон.

– И все? – удивленно вскинула брови Регина.

Хамерхаузен прикусил губу. Довольно-таки больно прикусил.

– А что еще?

– Ладно, – снисходительно махнула рукой Регина. – Проехали.

Хамерхаузен хотел было сказать, что ничего подобного. Ничего, мол, они не проехали. Что он сказал именно то, что хотел сказать. То, что следовало сказать в данной ситуации. И никто не вправе требовать от него большего. Потому что…

Его мысли прервал раздавшийся внезапно вой.

Протяжный, густой, он плыл над покрытой туманом водой, не затихая, а будто растворяясь в ней.

Хамерхаузен понятия не имел, что за зверь мог издавать подобные звуки. Но и без того кровь стыла в жилах при одной только мысли о том, что тварь эта находится где-то неподалеку. И, быть может, чует запах твоего страха, который представляется ей восторженно-аппетитным.

Регина быстро присела на корточки. Как будто боялась, что ее могут увидеть.

– Кто это? – спросила она полушепотом.

Хамерхаузен молча глаза закатил – зачем задавать вопросы, на которые не существует ответов?

– Давай уйдем отсюда, – предложил он.

– Давай, – не раздумывая, согласилась Регина.

Ей не нравился этот клочок суши, затерявшийся где-то в тумане, вокруг которого бродят неведомые звери с очень неприятными голосами.

Порыв ветра ненадолго отогнал в сторону клубящийся над водой туман. Черная, будто лаком покрытая гладь воды была неподвижна, как крышка рояля. И вдруг по воде пробежали три небольших волны. Одна словно старалась догнать другую. Хамерхаузен не увидел, а странным, необъяснимым образом почувствовал, как в глубине скользнуло какое-то большое змееобразное тело.

Рамону сделалось не по себе.

Быстро глянув по сторонам, он приметил неподалеку куст с прямыми ветками в два пальца толщиной и высотою в рост человека. Ветки были покрыты красноватыми листьями необычной формы, похожими на две сведенные вместе лестницы. Кое-где между листьями висели грозди крупных, темно-фиолетовых ягод.

Сломав одну из веток у основания, Хамерхаузен дважды пропустил ее через сжатый кулак, чтобы очистить от листьев и плодов.

– Ты что задумал? – с подозрением посмотрела на него Регина.

Хамерхаузен ничего не ответил. Пусть сама догадается. Или перестанет корчить из себя бывалого рамона, которому любая лужа по щиколотку.

Подойдя к берегу, Хамерхаузен опустил палку в воду. Палка погрузилась сантиметров на пятьдесят, прежде чем уперлась в дно.

Виир отошел на несколько шагов в сторону и снова сунул палку в воду. Здесь глубина составляла что-то около семидесяти сантиметров.

Хамерхаузен многозначительно посмотрел на Регину.

Будто оправдываясь в чем-то, рыжая развела руки в стороны.

– Как мы вчера тут оказались? – спросил Хамерхаузен.

Вопрос, разумеется, был риторическим. Но Регина на него ответила:

– Не знаю. Темно было. Но уж точно не по колено в воде.

Хамерхаузен это и сам помнил. На последнем отрезке ночного пути, перед тем как они приняли решение остановиться, под ногами что-то хлюпало. Но это скорее была жидкая грязь, нежели вода. Пару раз вода заливалась ему в ботинки. Но не более того.

– А с какой стороны мы пришли? – задал новый вопрос Хамерхаузен.

– Сам не помнишь? – вопросом на вопрос ответила Регина.

Хамерхаузен почесал пальцем висок. Рамону страшно не хотелось в этом признаваться, но он чувствовал себя потерявшимся в пространстве. Прежде с ним такого никогда не случалось. Но здесь, в этом, твердь его, Усопье, все было не так. В смысле, неправильно. Ночью на небе не было видно ни звезд, ни луны. Сейчас не видно солнца. Невозможно было даже примерно определить его местоположение. Туман, что ли, был настолько густой? Или солнце сегодня вообще не взошло?

Откуда же тогда шел свет?

Бред полнейший!

Но бред не бред, а Хамерхаузен чувствовал себя будто в сурдокамере – отрезанным от всех источников информации. Даже ветер если и дул, то как будто сразу со всех сторон.

Хамерхаузен шел вдоль кромки воды и время от времени опускал палку в воду. Самая меньшая глубина, какую ему удалось намерить, составляла тридцать сантиметров.

– Эй!

Он едва не налетел на Регину.

– Кончай ходить за мной, – мрачно буркнул Хамерхаузен. – Делом займись.

Каким именно делом ей следовало заняться, он понятия не имел. Однако твердо знал, что, пока мужчина занят своим делом, женщина тоже должна чем-то заниматься. У нее всегда должно быть что-то, чем следует заняться, чтобы не тратить время попусту.

– Ты обошел остров по кругу, – с усмешкой сообщила Регина.

Ладно, пусть так. Но над чем, спрашивается, она смеялась? Над тем, что они оказались в ловушке?

– Мы не могли прийти сюда по воде. – Хамерхаузен стиснул зубы.

Ситуация была настолько невыносимо глупая, что выводила его из себя.

– Зато вода могла прийти сюда после нас. – Регина плавно повела рукой от себя в сторону, видимо, изображая, как именно произошло то, о чем она говорила.

– Приливы бывают на море, – уверенно заявил Хамерхаузен. – Может быть, на озерах, – добавил он чуть менее уверенно. – Но уж точно не на болоте.

– А кто говорит о приливе? Вода могла просто сначала уйти, а затем – вернуться.

– Куда?

– Ты еще спроси зачем.

Хамерхаузену не хотелось спорить с Региной. Совсем не хотелось. К тому же то, что она говорила, было единым разумным объяснением того, что произошло.

– Значит, к вечеру вода снова уйдет?

– Не факт. Ритм колебаний ее уровня не обязательно должен быть суточным…

В двух метрах от того места, где они стояли, из воды взметнулось толстое, масляно блестящее щупальце. Описав замысловатую петлю, щупальце, будто плеть, хлестнуло по воде, взметнув фонтаны брызг.

– Как тебе? – усмехнувшись, посмотрела на Хамерхаузена Регина.

Виир молча пожал плечами. Дурацкий вопрос. Что она рассчитывала услышать в ответ? «Ах! Это просто потрясающе!»?

– Мы не можем ждать даже до вечера. Нам нужно как можно скорее добраться до того места…

– Слушай, кончай рассказывать про то, что нам нужно, – недовольно поморщилась Регина. – С этим-то как раз все понятно. Лучше скажи, как нам это сделать?

Хамерхаузену пришлось совершить над собой усилие, чтобы не сорваться на крик. Устраивать разборки по любому поводу сейчас – последнее дело.

– Я пытаюсь спокойно во всем разобраться. Для этого мне нужно сначала обозначить ситуацию… Расставить все по полочкам…

– А после ты проведешь нас по воде аки посуху?

Хамерхаузен поморщился недовольно. Ему не хотелось отвечать на этот дурацкий вопрос. Зачем? Только ради того, чтобы затеять новую перепалку? Ему это надо?..

– Почему ты молчишь?

– Что ты хочешь от меня услышать?

– Как мы будем отсюда выбираться?

– Точно так же, как пришли.

– То есть?..

– Пойдем вброд. В той стороне, – Виир указал направление палкой, – глубина всего сантиметров тридцать.

Регина чуть откинулась назад и тряхнула рыжими волосами. Сделала она это только для того, чтобы слова, которые она собиралась произнести, прозвучали более выразительно.

– Ты сам-то понял, что сказал?

Виир снова ничего не ответил. Он понял, что в общении с Региной молчание – наилучшая тактика.

– Ты видел тех тварей, что плещутся в воде?

Не глядя на Регину, Хамерхаузен взмахом палки сбил бледно-голубую корзинку соцветий с росшего неподалеку куста.

– Ты вообще слышишь, что я тебе говорю?

Хамерхаузен положил палку на плечо.

– Нет.

Регина даже не пыталась скрыть, что удивлена.

– Почему?

– Потому что ты ничего дельного не говоришь.

– Ах, так, значит? – Выставив ногу вперед, Регина приняла героическую позу. – Ну, хорошо, слушай по делу. Допустим, здесь везде неглубоко и мы сможем добраться до суши, идя по колено, ну, или по пояс в воде. Допустим, нас не сожрут твари, что плавают вокруг. Предположим, ты разгонишь их, размахивая своей палкой. Что дальше? Ты можешь указать направление, откуда мы пришли и куда нам следует вернуться?

Хамерхаузен молчал. У него не было ответа на этот вопрос. Усопье запутало их, дезориентировало, сбило с пути. Но он точно знал, первое: они правильно сделали, что покинули место, где лежал разбитый квад. Останься они там, ими бы уже кто-нибудь закусил. Претендентов было много.

Да, стать твою!

Что бы ни случилось в дальнейшем, сейчас они были живы. И это уже хорошо.

Второе: что бы там ни было, они должны были вернуться к месту, откуда все началось. И как можно быстрее. Ребята не станут ждать целую вечность. Скорее всего, они и день ждать не станут. Не увидят никого живых, решат, что все погибли, и двинутся дальше.

То есть, по сути, все было очень просто. Либо они выберутся с этого острова и доберутся до прошитого гравитационными минами кордона, либо останутся здесь навсегда. Хотя «навсегда», по меркам Усопья, скорее всего, означало – «ненадолго».

Вновь раздался вой. Такой же протяжный и мрачный, скользящий по воде, словно лезвие. Царапающий кожу тысячами ледяных иголок. Это был не просто жуткий, пугающий звук, а концентрированный ужас.

Регина обхватила себя руками за плечи и поежилась, как от холода. Взгляд ее метнулся из стороны в сторону. Стоя на открытом месте среди скрывающего все вокруг туманного марева, она чувствовала себя как в ловушке. Дверца захлопнулась, замочек щелкнул. Выбраться невозможно. Остается только ждать, когда явится тот, кто все это задумал и осуществил.

– Виир, – тихо позвала своего спутника Регина, – мне это не нравится.

Глава 10

Перевалив через невысокий, но крутой пригорок, квад покатил вниз, упруго качнулся на рытвине, будто лодка на волне, и выехал на дорогу.

Уложенные двумя рядами бетонные плиты за многие годы вросли в землю. Только местами виднелись их выщербленные углы, ощерившиеся обломками проржавевшей насквозь арматуры, уже не таящей никакой опасности для колес.

Дождь здесь, похоже, был не такой сильный, как за кордоном. По промоинам вдоль дороги не бежали ручьи, в рытвинах не стояли лужи. Плотно утрамбованная земля под колесами была только влажной, но не раскисшей.

Слева от дороги стеной стоял лес. Справа поднимался вверх на трехметровую высоту поросший репейником и хреном крутой, почти отвесный склон.

– Что-то я не вижу никакой разницы, – все еще недовольно ворчал Александр Грир. – Что здесь, что там – все одно и то же. Знаете, парни, сколько я таких дорог исколесил?

– Такой дороги ты, Александр Васильевич, еще никогда не видел, – усмехнулся сидевший за рулем Валтор.

– И что же в ней такого особенного, в дороге этой? – пренебрежительно фыркнул Грир.

– Во-первых, ты не знаешь, куда она тебя приведет.

– Это можно сказать про любую дорогу, по которой первый раз едешь.

– Э, нет. Даже если ты едешь по дороге первый раз, все равно знаешь, куда направляешься. Знаешь, сколько примерно времени пробудешь в пути. И уж точно знаешь, чем займешься, когда прибудешь на место.

– Хочешь сказать, мы не знаем, куда едем?

– Куда едем, мы-то знаем. Мы не знаем, куда именно приедем. Не знаем, сколько времени займет этот путь. И уж точно понятия не имеем, кого встретим по пути.

– А, брось, – пренебрежительно махнул рукой Грир. – Это всё слова. Слова, слова, слова…

Прей спорить не стал. Но поджал губы в полуулыбке, давая тем самым понять, что скоро у Грира будет возможность самому убедиться в том, что он ошибался, а прав был Валтор.

– Ну, а во-вторых? – спросил Грир.

– Во-вторых? – удивленно переспросил Валтор.

– Ты начал с того, что сказал «во-первых». Это значит, что должно быть еще хотя бы «во-вторых».

– Логично, – кивнул Валтор.

И озадаченно прикусил губу.

Признаться, он и сам забыл, что там у него было во-вторых. Что-то ведь определенно было. Просто не могло не быть. Вот только что именно?

Дорога вильнула вправо. И взглядам едущих по ней открылся новый ее участок, прежде скрытый возвышенностью.

Поначалу людям показалось, что с противоположного конца дороги навстречу им катится большой серый ком. Однако, приглядевшись, они поняли, что это было живое существо. Огромное, покрытое густым, свалявшимся мехом существо, бегущее на четвереньках.

Андроид же все понял с первого взгляда.

– Айвур, – сказал Иона.

– Айвур? – быстро глянув на него, удивленно переспросил Валтор. – Откуда здесь айвур?

Разумеется, у рамона и мысли не было о том, что андроид мог ошибиться. Но тем не менее это было очень странно. Да какое там странно, когда невозможно! Айвуры находились по другую сторону кордона. И в холодильнике квада лежала оторванная кисть одной из этих тварей – прямое свидетельство того, что может произойти, если айвур окажется в зоне действия гравитационной мины.

– Лучше не спрашивай.

– Ты не знаешь ответ?

– Он тебе не понравится.

– Хорош трендить, парни. Хватайте игрушки.

Грир протянул сидевшим спереди автоматы. А сам сдернул чехол с пулемета и взялся за приклад.

Айвур бежал навстречу кваду, отталкиваясь от земли кистями передних конечностей. Он не замедлял свой бег и явно не собирался сворачивать.

– По-моему, это плохая идея, – сказал Иона.

– Бодаться с айвуром? – уточнил Грир.

– Ну, да. Судя по тому, что рассказывали рамоны, столкнувшиеся с ними на восточном пути, айвура даже из гранатомета не уложить.

– Ну, с одного выстрела, может, и не уложить. А если несколько раз подряд?

– Айвур не даст нам такого шанса.

– Да и гранатомета у нас нет.

– Зато есть пулемет.

– Ребята, это не шутки.

– Мы еще можем свернуть в лес.

– А если он за нами побежит? В лесу мы от него не оторвемся.

– Какого черта он вообще тут делает?

– Я попробую объехать его на скорости.

– Если он позволит тебе это сделать.

– Есть другие предложения?

– Делай свое дело, Валтор. – Зловеще оскалившись, Грир похлопал ладонью по прикладу пулемета. – А я сделаю свое.

– Не вздумайте, Александр Васильевич, – осадил его Иона.

– Парень, я знаю, когда пора нажимать на спусковой крючок, – заверил его рамон.

Иона с тревогой посмотрел на Валтора.

Прей в ответ только плечами пожал – ну, что, мол, с ним сделаешь.

Александр Грир был похож на ребенка, попавшего в магазин игрушек в чудесный день, когда все, что лежало на полках, можно было взять бесплатно. После долгого затворничества, наполненного лишь воспоминаниями и рассказами о былых подвигах, старый рамон вновь почувствовал себя в деле. Валтор был прав, остановить его было невозможно. Однако ж и Грир был не мальчик. Он мог легко поставить на кон свою жизнь. Но играть чужими жизнями для него было непозволительно. Так что Иона мог не беспокоиться, Грир нажмет на спусковой крючок точно тогда, когда это будет необходимо. Ни секундой раньше.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6