Город, в котором вечно зима

К. Таро

Город, в котором вечно зима

Зови ее «Наоми»

Прошлогодняя зима казалась куда притягательнее. Она жалела, что никак не увековечила для себя эти заснеженные улочки и белые ресницы прохожих. Героиня никогда прежде не увлекалась видеосъёмкой, но именно в этом году в её голове что-то щёлкнуло, и она со старой камерой sony в руках совершала прогулку.

Оскверненные скудной палитрой деревья казались худее обычного, а льющиеся ручьи вдоль дорог не производили никакого впечатления. Блеклость прошедшей осени усыпляла, потому она многое ставила на эту зиму. Но, конечно же, так и хотелось только завалиться домушником в первый попавшийся панельник, да замертво грохнуться в чью-то постель, заведомо помня, что она чья-то.

Одиночество. Героиня тоскливо вздыхает, с печалью во взгляде отворачиваясь, а после хмурится. Ей не нравится подобное обращение, потому, будь добр, зови её «Наоми». Так уже лучше, со смехом думает Наоми, не совсем одиноко, рассуждает Наоми.

Раздражительно! Наоми вспыхнула, как только это имя мигренью проскользнуло в её ушные раковины.

– Прошу, называй мое имя не так часто. – Просит Нао… она.

Оговорившись, ты всё же прислушиваешься к её просьбе. Она улыбается.

– Благо…

Громкий лязг бокала с терпким содержимым прервал её едва ли слышимый окружающим монолог. Наоми приходится согласиться с тем, что тебя нет. Пусть так; тебя – не будет.

Наконец, бармен отводит от неё свой взгляд. Девушка оглядывается. Когда она оказалась здесь? Обрамив взором окно, её охватывает восторг, перекрывая бывалое удивление, – снегопад. Бледная рука бродит по столешнице стойки, взгляд не упускает ни на секунду этот прекрасный вид. Наконец, знакомое очертание камеры прослеживается под пальцами и Наоми в спешке включает её, с упоением наслаждаясь пришедшей зиме. Девушка наводит камеру на окно, еще не особо умело приближая экспозицию. Все смазано. Она разочаровано цокает, пытаясь справиться с размытым фоном, крутя колёсико эффектов на дисплее. Запись окна съезжает на одиночные столики для курящих, точно заставая врасплох кучерявого мужчину, прокусившего фильтр сигареты. Наоми убрала камеру в сторону. Её сердце бешено забилось, казалось, паническая атака желала придушить её на месте. Она с дрожью в руке схватила бокал терпкого, осушив его одним глотком, вновь обернувшись.

Мужчина отвернулся к окну. Наоми упустила этот взгляд удивления, за которым тебе удалось проследить, потому вновь схватила в руки камеру, начав открывать и закрывать экран пальцами. От приступа не осталось и следа. А после она вновь бросает на него свой взгляд, который ловит приветственный кивок неизвестного. Она хмурится, поворачивается к бару, прося повторить. Ей без слов наливают и она осушает второй бокал. Уже хмелеет. Наоми позабыла, что так быстро пьянеет, хотя ты помнишь об этом, но у тебя и не было даже возможности сказать ей – тебе не думалось, что это её бокал виски. Она нервно теребит спиртовую салфетку в руках, пытаясь сосредоточиться на чём-то другом, пока на плечо не опускается мужская рука, заставив её обернуться.

Тот самый мужчина присел рядом.

– Вы меня не узнали?

Сердце Наоми вновь пропустило яркий удар. Узнала? Ты просишь её вспомнить, но она-то уверена в обратном – незнакомец.

Перебирая в памяти все известные ей номера телефонов, её охватывает отчаяние от того, что ни один ей не припоминается; даже не языке не крутилось ни цифры, которую стоило бы набрать в надежде на помощь. Бросив взгляд на кисть его левой руки, она не видит кольца, поднимаясь им выше по запястью, останавливается на скучном костюме, а ещё выше – на щетине. Мурашки скользнули талой водой под одежду. Встрепенувшись, Наоми отвернулась, поправив кольцо на правой руке. Откашлявшись, она вновь вскидывает палец, и бармен без слов хочет подлить, но широкая рука мужчины накрыла горло бокала.

– Ей хватит. – Уверено говорит он и тот кивает, вновь заболтавшись с другим посетителем.

Наоми прикусывает губу. Ты пытаешься поговорить с ней, но у нее нет ни единого желания тебя слушать. Её укачивает; комната-перевёртыш глумится, и девушка задерживает дыхание. Ей удается успокоиться после резкого запаха салфетки, а ты сердишься, что не вышло оповестить об этом Наоми – её явный знакомый вмешался раньше тебя.

Под взглядом девушки он с заметной для тебя печалью отворачивается, одёрнув от неё руку, которой даже не успел дотронуться до её одежды. Он просит налить воды, а после, не глядя, подаёт ее Наоми. Та с настороженностью приняла стакан в руки, обхватив его пальцами. Холод тоже отрезвлял не хуже.

Ты просишь её решиться на разговор, но она всё оттягивает его, скользнув взглядом к стене. Она помнит эту гирлянду, украсившая витрину с алкоголем. В том году владелец использовал ту же, но цвет огоньков был красный. Наоми отпивает из стакана, притянув языком лёд, тот раздражённо бьётся о зубы, точно взбудоражив рядом сидячего мужчину. Ему никогда не нравилось, когда Наоми так делала.