Твоё имя в списке забытых вещей

К. Е.

Твоё имя в списке забытых вещей

Глава 1. Двадцать один день

Через две с половиной недели после расставания Арина решила вымыть квартиру.

Не потому, что стало легче. Просто в субботу хозяйка обещала зайти проверить счётчики, а Арина не могла представить, как будет объяснять ей коробки в коридоре и серый круг от чашки на подоконнике. Она отодвинула стул, нашла под ним носок Павла и бросила в пакет для мусора. Потом долго смотрела на пакет, словно тот требовал от неё решения посложнее.

В квартире было тихо так, как бывает в комнате после выключенного телевизора: будто звук ещё держится в стенах, но уже не принадлежит никому. Арина включила радио. Там говорили о ремонте моста и обещали дождь. Она поставила таймер на двадцать минут и принялась за полку.

На ней лежали счета, карандаши, старый буклет выставки и стеклянный шарик с синей спиралью внутри. Павел купил его на набережной, когда они заблудились в незнакомом городе. «Чтобы было что-нибудь красивое в нашей квартире», — сказал он тогда.

Арина завернула шарик в бумагу и положила в коробку. На боку коробки написала: «Павлу». Почерк вышел ровным.

Таймер звякнул. Она не остановилась.

Глава 2. Коробка без крышки

На коробке не было крышки, и вещи торчали из неё, как неудачные доказательства. Арина нашла крышку в кладовке, среди батареек, кабелей и двух пустых банок из-под краски. На одной сохранилась наклейка: «Светлая олива». Павел выбирал этот оттенок для кухни и уверял, что обычный белый делает жильё похожим на больницу.

Они красили стену в воскресенье. Он испачкал краской волосы, она — рукав. Потом заказали лапшу, ели прямо из коробок и смотрели, как сохнет цвет.

Арина коснулась стены. Под батареей краска уже отслоилась. Там, где стоял стол, остался прямоугольник посветлее.

В коробку отправились шарик, зарядка, его путеводитель и ремень, забытый на крючке. На ремне был надорван край. Когда-то Павел просил зашить его, а она отвечала: «Потом». Потом так и не случилось.

Она нашла маркер и дописала на коробке адрес его нового дома. Остановилась перед строкой с номером квартиры. Они не разговаривали с того вечера, когда он сообщил, что съезжает, будто это решение давно обсуждалось.

Арина убрала маркер. Адрес можно было спросить у его сестры. Не сегодня.

Глава 3. Чашка с трещиной

Чашку Павел оставил на верхней полке. Белая, с чёрным рисунком маленького дома и дымом из трубы. Трещина шла от ручки к середине, но не протекала. Арина налила в неё воду и поставила рядом с раковиной.

— Не выбрасывай, она ещё нормальная, — говорил Павел, когда трещина появилась. — У неё характер.

Они легко давали характер вещам. Скрипучий стул был «ворчуном», холодильник «стариком», а эта чашка — «упрямой». Так было проще, чем говорить, что ремонт откладывается, денег мало, а разговоры о будущем заканчиваются спором.

Арина ополоснула чашку. Вода не просочилась. Она поставила её на сушилку, но через минуту снова взяла и завернула в полотенце.

Соседка Тамара Ивановна постучала в дверь. Она попросила одолжить отвёртку и увидела коробку в коридоре.

— Переезжаешь?

— Пока разбираю.

— Это самое трудное, — сказала Тамара Ивановна и, получив отвёртку, не стала спрашивать дальше.

Когда дверь закрылась, Арина снова посмотрела на чашку. Она не была Павловой. Он лишь выбрал её первым. Трещина появилась в её руке, когда она уронила ложку.

Чашка осталась на сушилке.

Глава 4. Квитанция

В ящике стола Арина нашла квитанцию из мастерской по ремонту обуви. Дата — два года назад. На обороте Павел написал: «Забрать до пятницы» и нарисовал кривую стрелку.

Тогда она порвала каблук перед собеседованием. Павел отвёз туфли в мастерскую, пока она репетировала ответы на кухне. Он вернулся с кофе и уверял, что мастер успеет. Арина получила работу, но потом ушла сама, когда начальник стал требовать оставаться после смены бесплатно.

Квитанция напомнила не о Павле, а о той собеседнице, которая вошла в кабинет с заклеенным пластырем пальцем и всё равно спросила про оплату переработок. Арина не была тогда смелой. Просто боялась, что если промолчит, то привыкнет молчать.

Она разгладила бумагу. В мастерской давно сменился владелец; адрес теперь занимала аптека. Квитанция ничего не стоила и никому не принадлежала.

Арина положила её в стопку «бумага». Потом передумала и сфотографировала надпись на обороте. Не ради Павла. Чтобы помнить, как она сама умела поддержать себя, даже когда ждала поддержки от другого.

К вечеру коробка стала тяжелее. Пакет мусора — тоже. На стене по-прежнему виднелся светлый прямоугольник.

Глава 5. Запах мандаринов

На кухонном шкафу стояла жестяная коробка из-под печенья. Внутри лежали две прищепки, пуговица, ключ без замка и высохшая мандариновая корка. Арина подняла её и сразу вспомнила декабрь: Павел чистил мандарины, бросал кожуру в блюдце и рассказывал, как в детстве прятал подарки в шкафу с полотенцами.

В тот год они провели праздники вдвоём. Его родители уехали, её заболели, и они договорились не покупать подарки. Павел всё-таки подарил ей настольную лампу. Она вручила ему книгу, которую он уже читал.

— Мы ужасно умеем соблюдать договорённости, — засмеялся он.