Жалид Сеули.

Марракеш. Множество историй в одной или необыкновенная история о приготовлении пастильи



скачать книгу бесплатно

На заботливо, любовно украшенном большом подносе были собраны кушанья, которым традиция отводит главную роль на пиру или торжественной трапезе; казалось бы, им нечего делать вместе на одной тарелке. Однако, попробовав, ты сразу понимал, что «новые» сочетания рождают новые фантазии и создают свою собственную новую гармонию. Что же касается вкуса, кушанья не утратили самостоятельности – у каждого остался свой неповторимый вкус.

Добравшись в поздний час до дому, я посмотрел на белые стены моей новой, очень современно обставленной квартиры. Визуальный центр в моей комнате – картина с видом Нью-Йорка, висящая над диваном. Ее подарил мне один из самых близких друзей, Зигма, он живет то в Нью-Йорке, то в Берлине, поскольку питает любовь к американской свободе и необязательности и в то же время к своему дому в буржуазном берлинском пригороде Хермсдорф.

Я хотя и устал, все же довольно внимательно посмотрел на картину и почувствовал, что она не годится для моей комнаты. В точности как когда я отведал пастильи с уткой и квашеной капустой – что-то меня не устраивало. И я подумал, нужно заменить картину каким-нибудь восточным пейзажем.

На другой день я поделился своими гамбургскими кулинарными впечатлениями с Халидом и добавил, что ищу какую-нибудь картину с восточным сюжетом для своей комнаты. Халид пообещал найти подходящую.

Прошла неделя, и Халид позвонил: «Есть картина!»

Я не поверил своим глазам. Это был вид площади Джема эль-Фна! На переднем плане слева и справа тележки, нагруженные апельсинами и отдаленно напоминающие старинные английские кабриолеты, – с них продают свежевыжатый апельсиновый сок. На заднем плане – прилавки продавцов фиников, орехов и прочего, а над всем высится одна из мечетей, находящихся поблизости от Джема эль-Фна. Народу не очень много, наверное, близится вечер, и скоро торговцы начнут убирать свои товары и расходиться по домам. Картина показалась мне такой родной, словно я уже много лет носил в сердце вид этой площади.

И есть у этой картины еще одна особенность: она как будто меняется в зависимости от освещения в комнате. Вечером кажется, что на площади часов семь вечера, а утром посмотришь на нее и думаешь – там, в Марракеше, восемь утра.

…и заходит солнце в Марракеше и повсюду, и снова восходит солнце в Марракеше и повсюду…

Я уже несколько раз побывал в Марракеше, но мне все мало. В самый первый раз меня тронул этот город, однако лишь теперь возникает моя любовь к нему или же я эту любовь осознаю. Вероятно, города мало чем отличаются от людей; иногда необходимо повстречаться с городом несколько раз, чтобы по-настоящему влюбиться и чтобы осознать свою любовь.


Джебран Халиль Джебран, арабский философ, написал об этом:

 
Если любовь путеводит вас, следуйте за ней, хотя дороги ее трудны и тернисты.
Если она осенит вас своими крылами, не противьтесь,
даже если вас ранит меч, скрытый в ее оперении.
И если любовь говорит вам, верьте ей,
даже если ее голос рушит ваши мечты,
подобно тому как северный ветер опустошает сад.
Ибо любовь венчает вас, но она вас и распинает.
Она растит вас, но она же и подрезает.
Она подымается к вашей вершине
и обнимает ваши нежные ветви, трепещущие в солнечных лучах.
И она же спускается к вашим корням, вросшим в землю, и сотрясает их.
 
 
Как снопы пшеницы, она собирает вас вокруг себя.
Она обмолачивает вас, чтобы обнажить.
Она просеивает вас, чтобы освободить от шелухи.
Она размалывает вас до белизны.
Она месит вас, пока вы не станете мягкими.
А потом вверяет вас своему святому огню,
чтобы вы стали святым хлебом для святого Божиего причастия.
 
 
Все это творит над вами любовь,
дабы вы познали тайны своего сердца
и через это познание стали частью сердца Жизни.
 
 
Но если, убоявшись, вы будете искать в любви лишь покой и усладу,
то лучше вам прикрыть свою наготу
и, покинув гумно любви,
уйти в мир, не знающий времен года,
где вы будете смеяться, но не от души,
и плакать, но не всласть.
 
 
Любовь дает лишь себя и берет лишь от себя.
Любовь ничем не владеет и не хочет, чтобы кто-нибудь владел ею,
ибо любовь довольствуется любовью.
(…)
И не думай, что ты можешь править путями любви,
ибо если любовь сочтет тебя достойным, она будет направлять твой путь.
 
 
Единственное желание любви – обрести саму себя.
Но если ты любишь и не можешь отказаться от желаний,
пусть твоими желаниями будут:
Таять и походить на бегущий ручей, что напевает ночи свою песню.
Познавать боль от бесконечной нежности.
Ранить себя собственным постижением любви.
Истекать кровью охотно и радостно.
Подниматься на заре
с окрыленным сердцем
и возносить благодарность за еще один день любви.
Отдыхать в полдень
и предаваться размышлениям о любовном экстазе.
Возвращаться вечером домой с благодарностью.
И засыпать
с молитвой за возлюбленного в сердце своем
и с песней хвалы на устах[3]3
  Перевод В. Маркова (В кн.: Странник.
Притчи и речения. М.: Сфера, 2002.)


[Закрыть]
.
 
…и заходит солнце в Марракеше и повсюду, и снова восходит солнце в Марракеше и повсюду…

Но что же влечет меня в Марракеш?

Свет?

Запахи?

Люди? Или какой-то один человек?..

Или ни то, ни другое и ни третье?

Думаю, дело не в родине, что бы это слово в своем классическом смысле ни означало для человека.

Марракеш, который называют «жемчужиной юга», расположен на юго-западе Марокко, население этого города насчитывает около миллиона жителей.

Название «Марракеш» происходит из языка берберов и означает буквально «земля Бога».

Как сообщают историки, Марракеш основал 7 мая 1070 года Абу Бакр ибн Умар, глава племени Альмаравидов. Сменивший Абу Бакра правитель, Юсуф ибн Ташфин (1009–1106), завоевал земли на севере современного Марокко, а также Андалузию. При нем Марракеш вырос и стал столицей государства.

Джема эль-Фна – центральная и, вне всякого сомнения, главная площадь Марракеша. Это магическое место, а еще это место романтическое: исходящие отсюда токи ощущаешь в любое время дня и ночи. Джема эль-Фна нередко переводится как «площадь Повешенных», но это скорей всего, неправильно, ведь, как известно, в классической исламской культуре не применялась казнь через повешение. Вероятно, будет точнее передать это название как «площадь Казней», потому что именно здесь творили суд и расправу над преступниками по приговору мулл расположенной неподалеку мечети Кутубия.

У любой площади любого города мира в течение дня бывает момент покоя – когда настает затишье, когда нет на ней ни толпы, ни суеты. У любой, но только не у Джема эль-Фна. Здесь всегда царит движение, всегда кружится людской водоворот. Даже если людей на площади совсем немного, у них и жесты, и даже речь как будто быстрее, чем у кого угодно в другом месте. Или же это зависит лишь от наблюдателя, от того, пребывает ли он, разрешает ли себе пребывать в покое?

Самыми симпатичными торговцами на этой площади были продавцы апельсинового сока. С каким удовольствием я смотрел, как азартно они, сияя улыбкой, стараются привлечь внимание прохожих, потенциальных покупателей. А самыми назойливыми оказались рисовальщицы, расписывающие руки и ноги женщин хной: одна такая художница, совсем юная девушка, вела себя особенно настырно и непочтительно, она даже схватила Марию за руку и принялась разрисовывать, хотя никто не просил, напротив, Мария сопротивлялась и вырывала руку. Рисовальщица еще и осталась недовольной, когда я дал ей денег – по ее мнению, мало. Потом Халид сказал мне, что у этих женщин, занимающихся росписью хной, далеко не лучшая репутация. Они сидят на площади до поздней ночи и всегда тщательно закрывают лицо, чтобы их не узнали. Правда ли это, я пока не выяснил.

Мечеть Кутубия, самую большую и величественную из всех мечетей Марракеша, начали строить в 1147 году, освятили в 1158-м. Ее название – Мечеть книготорговцев – происходит от книжного рынка, который когда-то находился на этом месте. В Марракеше жил суфийский святой и ученый Сиди Абу ль-Аббас эс-Сабти (1130–1205), защитник бедняков. Согласно одной из легенд, он по сей день каждый вечер поднимается на минарет мечети Кутубия и спускается вниз, на землю, только когда убедится, что все нищие слепцы Марракеша нашли себе пищу и приют на ночь.

Кутубия стоит на восточной стороне площади, в десятке метров от ее центра.

Джема эль-Фна безусловно была и осталась культурным, торговым и энергетическим источником, питающим весь регион. Дыхание Востока здесь, на площади, ни с чем не сравнимо, потому и любят площадь все – и местные жители, и приезжие, и туристы со всего света. По вечерам на Джема эль-Фна царит движение, бурное, волнующее, точно пронизывающее электричеством. Здесь и заклинатели змей, и паяцы, и акробаты, рассказчики историй и музыканты. Все лица смуглы и обветрены, на всех лицах лежит печать тайны. Здесь вам запросто вырвут больной зуб. Здесь можно попробовать любые лакомства и деликатесы местной кухни. В 2001 году культурное пространство площади Джема эль-Фна с ее уникальным восточным своеобразием было внесено, причем за номером один, в создававшийся тогда список ЮНЕСКО, куда включаются ценнейшие шедевры устной и нематериальной культуры человечества.

В художественной литературе Джема эль-Фна описана не раз, со всей ее многоликостью. Ей отдали дань Элиас Канетти в «Голосах Марракеша», Губерт Фихте[4]4
  Немецкий писатель (1935–1986).


[Закрыть]
в «Площади Казней» и Хуан Гойтисоло[5]5
  Испанский писатель, критик, журналист (род. 1931), с 1956 года живет в Париже, пишет на каталанском и кастильском языках.


[Закрыть]
в «Ангелах и париях». Гойтисоло уже много лет живет неподалеку от площади и постоянно обращается в своем литературном творчестве к феноменам, которые наблюдает на удивительном базаре Джема эль-Фна. Несколько лет назад журналисты задали испанскому писателю вопрос: почему он выбрал местом жительства Марракеш? Он в свою очередь ответил вопросом: «Ты его видел?» И пояснил: «В семидесятых годах я был очень беден, мне предложили хорошую надежную работу в Эдмонтоне. Но я уже понял, что предпочту голодать в Марракеше, чем быть миллионером в канадской провинции Альберта».

…и заходит солнце в Марракеше и повсюду, и снова восходит солнце в Марракеше и повсюду…

Сегодня я обратился с просьбой к Марии Кармен, уроженке Мадрида, чудесной женщине, наделенной большой житейской мудростью, а также особой аурой и восточной теплой сердечностью, я попросил ее прочесть «Ангелов и париев» Хуана Гойтисоло. А сам решил почитать о Марракеше что-нибудь написанное немецким автором.

Мы наметили на ближайшие недели поездку в Марракеш, во время которой будем рассказывать друг другу о том, что прочитали.

…и заходит солнце в Марракеше и повсюду, и снова восходит солнце в Марракеше и повсюду…

Единственный араб среди моих докторантов, Халид, родом из Марракеша. Он веселый и живой парень двадцати шести лет, но если судить по уму, то Халиду можно дать и гораздо больше. Марракеш, где жила вся его семья, он покинул в юном возрасте, так как решил получить образование в Германии, последовав примеру брата, который стал здесь инженером и нашел хорошую работу. Мы с Халидом настоящие друзья. Человек он очень незаурядный, и мне кажется, в его личности соединились все элементы, составляющие атмосферу Джема эль-Фна: фантазия, сила, любовь, неудовлетворенность достигнутым, меланхолия, недоверчивость, и все эти черты – совсем как в толпе на площади Повешенных – в характере Халида перемешаны, не поддаются контролю, снуют туда и сюда по площади его сердца.

Халид глубоко верующий человек, способный широко мыслить; думаю, я дам ему самую верную характеристику, если скажу, что он жизнерадостный меланхолик. Он очень умен, а улыбка у него такая, что он может сойти за первого ученика улыбающегося Будды. Между тем под этой улыбкой он наверняка скрывает серьезные волнения своей души, в которой преобладает меланхолическое начало. Несмотря на свою молодость, Халид прекрасно отдает себе отчет в своей склонности к меланхолии и любит ее. Между прочим, я не сразу понял, что Халид будет играть очень важную, особую роль в этой книге.

Недавно в Берлине я познакомился еще с одним человеком из магического города Марракеша. Его зовут Ахмед, он журналист «Немецкой волны». Этим чрезвычайно важным знакомством я обязан марокканскому послу в Берлине, у которого, кстати, в Марракеше собственный дом. Ахмед чудесный человек, неизменно приветливый и любезный. Уже при первой нашей встрече я почувствовал некие особенные, волшебные флюиды. И хотя мы толком не знали друг друга, Ахмед предложил мне помощь, он вызвался бесплатно перевести и озвучить предназначенный моим пациенткам научно-популярный фильм об онкологических заболеваниях яичников; в те дни я как раз закончил работу над текстом, сопровождающим фильм.

…и заходит солнце в Марракеше и повсюду, и снова восходит солнце в Марракеше и повсюду…

Сейчас я нахожусь в Ванкувере, на конференции. Интересный город, с великолепным местоположением на Тихоокеанском побережье, с высящимися на горизонте заснеженными горами. Прекрасно, да, и все же… Он производит впечатление чего-то нереального или стерильного.

А сейчас вот позвонила пациентка из Гамбурга, женщина, неравнодушная к вкусным вещам. Приходя ко мне на консультацию, она всегда приносит какой-нибудь деликатес – в прошлый раз это были изысканный чай, ножка ягненка и утиный паштет.

Родом она из Румынии, а по профессии врач-рентгенолог. В Марракеше у нее есть знакомая супружеская пара, оба художники. Вот моя гамбургская пациентка и позвонила, решив, что их адрес может мне пригодиться. Что это? Еще один знак? И надо последовать подсказке?

…и заходит солнце в Марракеше и повсюду, и снова восходит солнце в Марракеше и повсюду…

Но что же такое моя ностальгия по Марракешу?

Желание услышать музыку, в которой есть четвертая доля музыкального тона – между полутонами минора и мажора? Именно эта характерная черта арабской музыки пробуждает во мне особое чувство?

Восточный музыкальный строй я не воспринимаю как немелодичный или фальшивый, хотя я родился и вырос в западной стране, – напротив, он кажется мне красивым и верным, рождающим успокоение и гармонию.

Но что же это такое – моя ностальгия? О чем моя тоска? О чем тоскует любой человек? О чем тоскуете вы?

Тоска ведь означает, что ты не там, где должен быть, а в «другом» месте и чувствуешь, что тебя тянет к определенному истоку. Таким истоком может быть и человек, и город или, скажем, некое чувство. Тоска должна оставаться тоской, если уж она есть. Тоска тем сильнее, чем сильнее твоя непостижимая тяга к истоку. Сама по себе тоска не должна приходить к концу, достигать завершения, ибо в таком случае она утратит свою суть и притягательность.

Но что же такое тоска, которую я ощущаю? Это тоска по корням? Но где и каким образом я обнаруживаю эти корни? Только отыскав корни, ты постигаешь путь ветвей и листьев, их устремленность к яркому солнцу. Только найдя начало, я увижу и возможную цель…

Бывает ли любовь без тоски? Бывает ли тоска без любви?

Может быть, моя тоска по Марракешу – это тоска не по городу, а тоска по отцу и матери?

Может быть, за моей тоской по Марракешу скрывается желание поговорить с родителями о некоторых, совершенно определенных вещах, которые обычно остаются невысказанными, а не только о физическом здоровье и работе? Должны ли мы научиться понимать чувства наших родителей, чтобы осознавать наши собственные сильные стороны и признавать слабые? Только если идти этим путем, можно отыскать ответ или несколько ответов на эти вопросы. Возможно, и не удастся найти окончательное решение, но этот путь и опыт значительно обогатят нашу личность.

Я родился в Берлине, в районе Веддинг, в той самой клинике, где начал работать еще студентом и работаю по сей день.

Мои родители, Зохра и Абдулла Сеули, приехали в Германию давно. Отец и его брат в 1960 году перебрались из Танжера в Европу. Брат отца поселился в Брюсселе. Отец уехал сначала в Любек, затем в Берлин.

Мама работала портнихой и долго оставалась в Танжере с детьми – моим братом Абдельхамидом и сестрой Латифой. Спустя семь лет мама тоже перебралась в Германию.

Немецкого языка родители не знали, но выучили его, причем самостоятельно, никаких курсов не посещали. Мама, правда, не умеет читать и писать, зато отец хорошо освоил грамоту. После переезда он некоторое время зарабатывал на жизнь как боксер, выступая на ярмарках, потом устроился работать на фабрику.

Мама стала работать санитаркой в одной из клиник Веддинга, района с населением, в котором высока доля иностранцев, то есть мигрантов. Веддинг – место, где я чувствую себя дома, хотя и не живу там уже много лет.

Мои родители всегда держались того главного правила, что дети должны жить лучше, чем они сами. Для нас, детей, этот принцип обернулся нелегкой задачей – нужно было оправдать надежды родителей, особенно мамы.

Наверное, когда я пишу о своей тоске по Марракешу, я на самом деле пишу о тоске по отцу, который девятнадцать лет назад принял решение оставить нас. Мама так и не простила его и вот уже девятнадцать лет говорит нам об этом при каждом подходящем или не слишком подходящем случае. Мне кажется, я должен сказать отцу, что понимаю и признаю его решение, что я понял – этим решением он не хотел обидеть нас, детей, просто он должен был поступить по велению своей души. Я люблю отца, но до сего дня никогда не говорил ему о своей любви. Мария Кармен, которая наделена большой тонкостью чувства и, как мне кажется, незаурядными душевными силами – она ведь вдобавок настоящая целительница, хотя многие способности в себе еще не открыла, – убедила меня поговорить с мамой и сказать, что я ее люблю, но с отцом встретиться все же должен; надо объяснить маме: этот шаг вовсе не означает, что изменилось мое отношение к ней. Я почувствовал чудесное освобождение, когда высказал все это маме. Я боялся ее обидеть, а вышло так, что разговор нас сблизил, причем мы стали даже более близкими, чем когда-либо прежде. Радостное чувство очищения и наставшей кристальной ясности согрело мне сердце, когда я позвонил отцу и сказал: «Папа, я считаю правильным твое решение, принятое девятнадцать лет назад, о возвращении в Марокко. Наверное, ты правильно поступил, сделав этот выбор для себя и для всех нас». Отец ответил: «Сын, когда подходит старость, понимаешь, что невозможно доживать век в чужой стране».

Вчера мы с моим докторантом и другом Халидом смотрели четвертьфинальный матч чемпионата мира по футболу. Мы с ним пошли в известный китайский ресторан «Good Friends». Халид никогда в жизни не пробовал мое любимое блюдо, утку по-пекински, а тут попробовал и пришел в восторг от необычного вкуса. Я рассказал, что, заказав утку по-пекински, можно разоблачить какой-нибудь липовый китайский ресторан, потому что во многих таких заведениях работают не китайцы, а корейцы, вьетнамцы, другие азиаты, которые не умеют по-настоящему приготовить оригинальное китайское кушанье. Рассказал я и о своих поездках в Китай и об огромных отличиях китайской культуры от западной.

Сегодня Германия выиграла у Аргентины, и в моем родном Берлине, в моей родной Германии царило приподнятое настроение. Любопытно видеть, как сильно меняются в такие моменты представление о мигрантах и отношения между ними и немцами. Германия как будто впервые открывает, что эти люди – часть ее нового поколения, а мигранты, то есть уже немецкие граждане старшего поколения, все больше чувствуют свою связь с Германией и ее народом. Между прочим, большинство игроков немецкой сборной – выходцы из Польши, Турции, Ливана, Туниса и Бразилии. Спрашивается, почему нам нужны поводы вроде футбольного чемпионата, чтобы понять, что люди, независимо от их религии, независимо от места рождения, способны любить и высоко ценить одни и те же вещи?

Марракеш, в отличие от Берлина, столицы великой страны, уже более тысячи лет ведет торговлю с самыми разными народами Земли и давно понял, что только путем обмена и честного предпринимательства можно поддерживать рынок, понял и то, что рынок дает знание о других людях и в то же время каждому позволяет выжить. Отсюда и гостеприимство, подлинная основа пестрого торгового сообщества, в котором кого только нет – заклинатели змей, сказители, продавцы фруктов и рисовальщицы, расписывающие руки и ноги хной… Так же как при контактах с другим человеком, всякий, приехавший в город, должен быть готовым учиться – надо набираться знаний от города и уметь его слушать. Хуан Гойтисоло, уже много лет живущий в Марракеше, заметил: «В первый год моей жизни в Марракеше я каждый день приходил на площадь послушать сказителя, дав себе зарок уходить только после того, как уразумею все, о чем он рассказывал».

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10