скачать книгу бесплатно
Вернувшись в кабинет, Карим вновь «уселся» за свой вариант плана операции, пытаясь выявить в нём изъяны, слабые места, учесть весь спектр предстоящих действий. Проработал, обдумывая множество деталей, почти до самого вечера, вплоть до прихода Василия. Тот доложил:
– Юрист ни с кем не общался на нашу тему ни в кабинете, ни на улице. Дома также ему не удастся это сделать – ему мой специалист вообще отключил телефон от линии. На всякий случай он находится вблизи дома в пределах уверенного приёма сигнала нашего устройства.
После его ухода и ужина Карим вновь принялся за свой вариант плана, проработав до глубокой ночи.
Утром, как и было намечено, провёл совещание. Первым он заслушал Иркина, так как тому необходимо было вскоре выехать в Самарканд. Из его доклада стало ясно – всё идёт по намеченному ими плану. Незначительные отклонения, конечно, были, но они практически не могли повлиять на ход предстоящей операции. Ему, вместе с Саидом, пришлось немало «повертеться», фактически вообще не спать. Очень порадовало Карима то, что взаимодействие с Василием, получилось. Вопросы, касающиеся работы с местным населением и в первую очередь с активистами, вселяли определённую надежду на успех. Ведь от того, сумеют ли они привлечь уже на самом раннем этапе операции в достаточном количестве таких активистов, способных в самом ближайшем будущем стать главной опорой в борьбе с баем и его воинством, зависит многое, если не всё! Очень порадовали Карима слова Иркина о том, что те, к кому он или Василий обращались, сразу же принимались за дело. По их реакции ему четко было видно – эти люди тут же начинали понимать к чему их привлекают, какие последствия для них самих и их семей могут быть.
А как только к ним приходило это осознание, они уже более не раздумывали, вера в то, что вместе они смогут многое преодолеть, в том числе и раздавить эту гадину-бая, пытающегося затащить их в мрак средневековья, рабства, росла и крепла. Этих людей не надо было агитировать! Они уже насмотрелись на всё творимое, вынырнувшей неизвестно из какой крысиной норы властью, им пришлось на себе испытать все прелести её управления. Конечно, были среди них и те, которые считали, «как бы хуже не было, пусть хоть и такой убогий образ жизни, но это всё-таки жизнь». Таких более не агитировали, с ними сразу обрывали все разговоры, не ставили никаких задач, ни о чём не просили, ни во что не посвящали. Но таких, как заранее был уверен Карим, оказалось немного, можно сказать подавляющее меньшинство! Большинство же было готово к борьбе, только организуй! Только научи! Только дай оружие! Вот с этими-то Василий, опытный контрразведчик, и работал с помощью Иркина и его верных помощников, военных побратимов. Они же отлично знали и понимали настроение своих земляков, все были плоть от плоти этого народа, одного из древнейших на Земле, сами на себе испытали звериный, пещерный оскал средневековых порядков, усиленно насаждаемых властью с помощью вот таких баев. Карим особенно и «не пытал Иркина», ему вскоре предстояло выполнить новое задание – очень ответственное. Шутка ли, доставить на поле предстоящего боя тридцать бойцов! И хотя, на первый взгляд, в этом задании не было ничего особенного, он уже не раз такое делал, но это задание Карим счёл очень важным, крайне ответственным. Его значимость нельзя было преуменьшить – по сути дела, к месту столкновения доставлялась крепкая профессиональная боевая единица, во всяком случае, так её отрекомендовал Сергей, а он знает, что говорит, и за свои слова привык отвечать. И хотя численность команды Карима по сравнению с воинством бая явно уступала, но в качественном отношении его бойцы многократно превосходили «обкуренных, обдолбанных» боевиков бая. Именно это при умелом планировании операции, правильном маневрировании силами и средствами вселяло определённую уверенность в победе, по крайней мере, на этом, очень важном, этапе борьбы. К тому же на стороне его команды был немаловажный фактор – внезапность! Он лично, исходя из складывающейся обстановки, выбирает момент нанесения своего удара! Этот момент фактически уже выбран. Конечно, эта сложившаяся обстановка может быстро измениться в любую сторону.
Сейчас самое главное – не дать врагу проведать о намеченном ударе и предпринять соответствующие шаги. В этом случае придётся брать объекты штурмом, а сие чревато большими потерями. Он не имеет такого права, цена ошибки очень велика, что и говорить! Значит, необходимо сделать мыслимое и немыслимое, но предотвратить утечку информации. Пока, судя по докладу Иркина, реальной подготовки к предстоящей схватке с воинством бая не ведётся, всё, вроде бы, как и обычно, и это очень важно! Однако оценки Василия несколько отличались от оценок Иркина, они не были столь безапелляционными, он вполне допускал, на основании тех же самых данных, что, несмотря на все усилия по защите информации, кое-что всё-таки просачивается вовне. В ближайшем окружении бая в числе тех, кого он оставил на время своего отсутствия на управление, растёт, пока ещё и не окончательно созревшее, ощущение надвигающейся на них угрозы. Да это и понятно, ведь команде Карима приходится действовать, как они не стараются ограничить круг вовлекаемых, в самой гуще населения. А это же сотни, если не тысячи глаз и ушей! И бай – не идиот, раз сумел сколотить, по сути дела, целое ханство со своей ставкой в Каттакургане. Ему отлично известно – без контроля над массами не сдобровать. Это аксиома для любого царька у всех народов и во всех странах. И он, конечно, пытался наладить такой контроль, применяя те меры, к коим привык, кои уже освоил. Они хорошо известны – это шантаж, угрозы и прочая пакость, основанная на насилии и крови. Нельзя исключать и то, что превратившимся в хищников по своей сути, байским приспешникам теперь помогало присущее многим зверям «чувство опасности». Скорее всего, они не рискнули скрыть от своего грозного, просто свирепого временами хозяина чувства своей, пусть и не совсем достоверной, тревоги. А из этого следовало – бай скоро прервёт свой вояж, вернётся в свою резиденцию, дабы лично разобраться во всех слухах и воздать каждому им заслуженное. По мнению Василия и его группы, который провел анализ полученной информации, с чем, впрочем, был полностью согласен Карим, времени для подготовки сокрушающего, такого нужного, ожидаемого всем населением удара по баю у команды практически не остаётся. И ещё: частые поездки Иркина и его боевых товарищей в Самарканд, прибытие в Каттакурган небольших групп посторонних для города неизвестных, наверняка, должно насторожить басмачей. А посему, согласно их логике, если таковая, конечно, присутствует у них в головах, они должны к Иркину внимательно присмотреться, попытаться осуществить вооруженное нападение во время очередной поездки с целью захвата и, конечно, с применением жестокого, как это принято в их бандитском воинстве, допроса. Также нельзя исключить осуществление этого, в сущности преступного, но вполне ожидаемого намерения с помощью силовых органов, полностью сейчас подконтрольных баю. На это обстоятельство Карим обратил внимание Иркина, прощаясь с ним. Ему было ясно, что в случае нападения боевиков, прибывающая группа сумеет дать достойный отпор. Но вот при вмешательстве силовых органов, к сожалению, вопрос остаётся открытым. Пришлось срочно вызывать Соломона Наумовича.
Тот, выслушав Карима, предложил немедленно подготовить договор о найме прибывающих для охраны комбината. И, хотя сие было крайне нежелательно, так как байская охранка таким образом фактически извещалась о реальном состоянии дел на комбинате, но сделать что-либо другое уже не оставалось времени. Пришлось понадеяться только на то, что привыкшие к грубому насилию и воздействию байские боевики в своём чрезмерном самомнении не посчитают нужным обращаться к властям за помощью, решат сами разобраться с непонятной для них ситуацией. Ведь именно так они привыкли действовать. К тому же с этой самой властью все вопросы решал лично хозяин. Взвесив быстренько все за и все против, Карим решил: на всякий случай подготовить такой договор, вручив его Иркину; в его сопровождение до Самарканда отрядить трёх бойцов из мусульманского батальона. На этом этапе нападение вряд ли могло произойти, ведь басмачи не знают времени выезда Иркина и не смогут, не успеют подготовиться к нападению, а вот на обратном пути уж точно, если, конечно, запланировали, попытаются наброситься. Но это всё в теории, а жизнь, в лице этих бандитов, вполне может внести свои коррективы, разве можно такое исключить?
Отправив Иркина с Соломоном Наумовичем готовить договор, продолжил слушать доклад Василия. Его вопрос был обширен, сложен и очень важен. Во-первых, сбор информации со всех доступных в настоящее время источников; проведение соответствующего анализа в целях определения уровня морально-волевого состояния байского воинства; намерениях и предпринимаемых действиях руководителей, оставленных баем вместо себя. Во-вторых, оценка вооружённости, ресурсов и подвижности боевиков. В-третьих, выяснение состояния охраны предназначенных к возврату объектов инфраструктуры комбината, а именно: численность, используемое оружие и его фактическое состояние; места расположения постов и их сменяемость; морально-волевой дух и физическое состояние охраны; места складирования оружия на этих объектах; способы взаимодействия и связь с командирами; сильные и слабые стороны боевиков, а также возможность повлиять на их решения и действия; возможные планы защиты объектов от нападения; установление поимённо старших охранников и их родственников. В-четвёртых, оценка возможности обеспечения защиты возвращённых объектов силами местных ополченцев, особенно на первом этапе операции, а именно: кем конкретно, в каком количестве, необходимое вооружение, связь групп защиты со штабом операции, снабжённость автотранспортом, управляемость группами из штаба, координация действий. В-пятых, организационные мероприятия по противодействию попыток байского воинства восстановить «статус-кво» в связи с потерей ряда ранее захваченных у комбината объектов. В-шестых, работа по выявлению байских соглядатаев и кротов на комбинате и среди ополченцев, усиление мер защиты информации. В-седьмых, выявление в администрации и силовых структурах города потенциальных союзников Карима и оценка возможности привлечения их к совместным действиям, выявление компромата на чиновников и силовиков города и возможность использования полученных данных в целях их нейтрализации. В-восьмых, установление связей с деловыми и общественными кругами города и области, если таковые в настоящее время наличествуют.
Несмотря на большое количество стоящих перед ним задач, Василий кратко, не вдаваясь в детали, изложил те выводы, к которым пришла его весьма немногочисленная группа. А они, эти выводы стоили того, чтобы послушать. Учитывая жуткий дефицит времени, самый начальный период формирования своей сети информаторов, результаты работы впечатляли. Правда, как скромно отметил Василий, в значительной мере это заслуга Иркина и его товарищей. Именно они выявили тех, кто смог помочь группе собрать необходимые данные за такой короткий промежуток времени. Выводы по каждой задаче позволили и Кариму, и Степану – главным разработчикам плана операции, да и её основным руководителям – значительно оптимизировать свои действия, внести в него довольно много поправок, корректив – как в части формирования боевых, штурмующих групп, так и в части охранных, которые вызывали наибольшую тревогу и опасения. Также оба значительно изменили свои соображения относительно маневрирования резервными отрядами и оружием, коего на самом первом этапе, до захвата общежития, где в основном и размещалась большая часть вооружения боевиков, катастрофически не хватало для оснащения ополчения. Василий со своей командой и с помощью группы Иркина намного упростили решение главной задачи запланированной операции, резко снизили риск её невыполнения.
Тем не менее, выслушав доклад, Карим принялся задавать уточняющие вопросы. Его главным образом интересовала достоверность услышанных им выводов, ведь от них теперь многое зависело. Особенно дотошному разбору подверглись следующие соображения Василия: служба охраны в настоящее время донельзя развращена вседозволенностью, твёрдым убеждением в забитости, запуганности населения, а посему никакого нападения не ждёт; в связи с этим их служба идёт «спустя рукава», хотя старшие как-то пытаются навести определённый порядок, применяя время от времени меры, соответствующие традициям этой банды, но ведь и они – выходцы из неё и они не прочь «покурить», «поколоться», особенно когда никто не видит этого; необходимые навыки боевых действий у старших и верхушки байского воинства практически отсутствуют, да и откуда им взяться, ведь вся их карьера происходила непосредственно в банде. Нет и не может быть в такой среде аналитиков, тех, кто способен на основе произведённого анализа информации что-то толковое спланировать. К тому же они твёрдо уверены в своей силе, своих возможностях и отсутствии каких-либо структур, способных противостоять баю с его административными, силовыми ресурсами и финансовыми возможностями. Ввиду того, что эта верхушка считает охрану объектов пустой формальностью, с отъездом бая, которого они из-за его непомерной жестокости боятся «пуще огня», дисциплина в этом воинстве резко падает – сие уже не раз замечалось жителями, так как наведение порядка хозяином после его возвращения всегда сопровождалось публичными наказаниями. После того, как с данными вопросами более-менее разобрались, приступили к другой, довольно чувствительной, теме – «мобилизации ополчения».
Василий не стал ссылаться на то, что данную часть работы он проводил с Иркином его командой, причём главную скрипку в ней играл именно его партнёр. Был весьма самокритичен в своих оценках и выводах, да это и немудрено! Ведь успех намеченной операции базировался в немалой степени на внезапности наносимых ударов, возможности не дать врагу узнать о них раньше времени, успеть подготовиться к ним. А как это сделать в условиях острого дефицита времени, ставя своей задачей организовать ополчение из работников комбината, вооружить его и выставить охрану, спустя всего час после захвата объектов? Да, конечно, список людей, способных взяться за оружие, Иркином с его парнями подготовлен, пусть пока и не в том количестве, как того требует нынешняя ситуация. Но как за такой короткий промежуток времени залезть этому потенциальному ополченцу в душу, как распознать в нём соглядатая бая, если тот повязан кровью или судьбой своих близких, да и своей тоже? Все отлично знают методы вербовки сим «упырём». Кроме того, было вполне понятное распоряжение – сообщать при беседе только самый необходимый минимум сведений, а такая недосказанность есть, как не крути, всё-таки недосказанность и её вполне некоторые могут посчитать либо недоверием, либо неуверенностью самих руководителей в эффективности или плохой разработке плана операции. Думается, что по этим причинам некоторая часть кандидатов просто не пошла, а ещё часть – заколебалась. Они не пойдут рассказывать байским «держимордам» об услышанном ими и своих догадках, а вот поделиться ими со своими близкими и со своими доверенными вполне могут. Карим это отлично понимал. Охрана отобранных объектов крайне необходима, сие вне всяких сомнений. Обеспечить её только силами команды невозможно – это также ясно. Конечно, можно маневрировать силами, используя транспортные средства, но ведь в этом случае при каком-либо сбое можно вообще остаться без резерва, а это означает поставить всю операцию под удар со всеми вытекающими последствиями. Кроме того, само маневрирование скудным ресурсом требует ещё и информационного обеспечения, что в свою очередь означает сокращение и без того малого резерва, да и человеческий фактор разве можно не учитывать.
Нет, без ополчения в этом случае обойтись невозможно. Придётся рисковать. Но, конечно, необходимо предпринять все возможные меры для снижения риска раннего обозначения начала операции. Пожалуй, самым простым и в тоже время достаточно надёжным в создавшейся ситуации может послужить решение о максимальном сокращении промежутка времени между началом операции и оповещением руководителей групп ополчения. Карим обозначил указанный промежуток максимально в час. У Василия несомненно были свои соображения на этот счёт, однако возражать он не стал. Видя его колебания, Карим предпочёл объяснить своё решение:
– Времени на сборы групп будет немного, но вполне достаточно, если всё организовано и к тому же моторизовано имеющимся в команде транспортом. Конечно, на всех старших групп его не хватит, придётся изыскивать дополнительно у тех же самых работников из числа более-менее проверенных лиц. Эту работу нужно возложить на плечи самих ополченцев. При таком выборе интервала, времени на приведение в полную боевую готовность своего воинства на всех объектах у бандитского руководства практически не остаётся, даже в случае утечки сведений о моменте начала боевых действий.
Василий только покачал головой, услышав эти доводы, но, отлично понимая ситуацию и невозможность предложить со своей стороны что-то другое, возражать не стал. Карим завершил разговор на эту тему предложением продолжить в оставшееся время указанную работу, мобилизовав все возможные ресурсы. После обсуждения данного вопроса перешли к плану операции, подготовленному Степаном, Василием и Иркином. Карим внимательно слушал Степана.
Выслушав, принялся задавать вопросы, выясняя для себя сильные и слабые стороны его плана. Последних, как он понял, оказалось немало, ведь главным в нём должны быть внезапность и мобильность! А это требование, по мнению Карима, было соблюдено не полностью, не максимально, для этого не были задействованы все имеющиеся возможности. В своём же плане действий он это учёл. Об этом Карим и сообщил коллегам. Они задумались, да и было над чем.
Видя, что ему удалось направить их мысли в нужное русло, предложил сделать перерыв на традиционный в сих краях чай. Организованный расторопным Александром чай, впрочем, был недолгим, однако за это время Степан с Василием успели обговорить между собой то, что им не понравилось в плане их командира. Сразу после перерыва началось обсуждение. Сначала «взвесили» всё изложенное Каримом, и оно оказалось весьма непростым для автора. Пришлось ему основательно «напрячься» в своих ответах на отнюдь не слабые вопросы, ведь и Степан, и Василий были опытные вояки, прошли отличную школу и провели не одну подобную операцию. Но за плечами у Карима тоже была не худшая а, пожалуй, намного лучшая школа, и его практику, что бы там ни говорилось, не сравнить с практикой его оппонентов. Это им стало ясно довольно быстро. Обсуждение плана операции они закончили принятием варианта, разработанного Каримом, с внесением в него ряда предложений которые сформулировались в результате их совместного обсуждения.
Была уже середина дня, когда они закончили это нелёгкое, потребовавшее от них величайшего напряжения, совещание, ведь на карту, в результате принятого ими решения, ставилась судьба большого коллектива работников комбината, их близких, их семей, да и всего города. Они спустились вниз, пообедали и разошлись по своим делам: Степан к бойцам, Василий к помощникам, а Карим прошёл на комбинат к юристу. Тот работал, что называется «в поте лица своего», перелопачивая, делая нужные выписки и сканируя документы. Он только устало отмахнулся на вопрос:
– Как дела, нужна ли ещё какая помощь, как ведет себя комбинатский юрист?
Однако заверил:
– Завтра к утру будет всё готово для любого отпора, будь то бай или администрация с прокурором.
Не вдаваясь в подробности, «накоротке», помятуя о своей и его, чрезвычайной загруженности, объяснил смысл своего ответа, готовящегося на случай наскока. От этого, чрезвычайно важного для Карима, объяснения его оторвал телохранитель, сообщивший о прибытии Иркина. Свернув беседу с юристом, он уехал к себе домой. Во дворе к нему подошёл мрачный помощник, молча показал на пулевые отверстия в кузове микроавтобуса, разбитое заднее стекло и пояснил:
– Вот, всё-таки напали, шакалы!
Карим подошёл к микроавтобусу, внимательно осмотрел его салон. Увидев на одном из сидений кровь, спросил:
– Есть убитые, раненые?
– С нашей стороны трое раненых, один тяжеловато, они сейчас в больнице, врачи ими занимаются. После доклада сразу же отправлюсь к ним и подробно всё узнаю об их состоянии. Ну а с другой стороны, – тут его глаза сверкнули непримиримой ненавистью, – всех, кроме двоих, положили. Этих шакалов привезли с собой. Сейчас ими занимается Василий, выясняет, кто, зачем, ну и так далее. Отбились от напавших в основном благодаря приезжим парням, это они организовали отпор, преследование, уничтожение и захват бандитов для последующего допроса. Хотели сами там же их попотрошить, да я вмешался – приказал доставить в город к нам, у нас есть свои специалисты, они знают, что следует выяснить у этих отморозков. Моим, из мусульманского батальона, во время схватки приказали не лезть и не попадаться под шальные пули.
– Иркин, сколько же напавших было?
– Уничтожен двадцать один человек, да привезённых двое. Они все из байского войска, мои их опознали, субчики ещё те, особенно их старший – руки по локоть в крови и слезах. Ничего теперь, сволочь, за всё заплатит! Мурза Бешеный, посмотрим, каков ты на расплату, когда на тебя – убийцу и бандита, люди будут смотреть и плевать. Хоть он уже и получил от парней – ишь, вздумал отстреливаться, сволочь такая, руку ему перебили. Это тебе не с простыми горожанами и работниками дело иметь, враз укоротили. У Василия запоёт по другому!
– Иркин, в нескольких словах расскажи, как всё произошло?
– Возвращались мы на двух машинах, как и задумали ранее. Впереди микроавтобус с восьмерыми бойцами: шестеро из прибывших, двое из батальона, все со своим оружием и с рацией. За ним, метрах в тридцати, ехал другой микроавтобус с остальными. В лощине, у крутого поворота эти басмачи, будь они прокляты, устроили засаду, перегородив дорогу своим джипом. Наверное, посчитали, что остановимся, «базарить» с ними начнём. Да ошиблись, просчитались эти шакалы! Иван, его старший за руль посадил, опытный, всё сразу же сообразил и не подумал останавливаться, а наоборот, так газанул и ювелирно объехал их драндулет, что эти шакалы только пасти свои пораскрывали, а когда закрыли, то уже поздно было наших в упор расстреливать. Били уже вдогонку, вот и зацепили. Микроавтобус проскочил за поворот, он не далеко, и остановился. Шестеро прибывших выскочили крикнули моим, чтобы не лезли, и давай отстреливать бандюков. Так всё и сделали сами. Нас позвали только тогда, когда нужно было решать с недобитками и телами убитых. Я и решал эти вопросы: всем раненым оказали помощь, недобиткам замотали скотчем глаза, руки, ноги, забросили их на пол микроавтобуса, ковриком прикрыли, трупы собрали, перенесли в ПАЗик, который поганые псы-басмачи оставили невдалеке, отогнали к берегу водохранилища, документы, оружие пособирали, а этот автобус с берега столкнули в воду, в общем, на дне они теперь, перед водяным держат ответ за свои преступления. А далее, прихватив их джип, доехали до своего дома уже без приключений.
– Ясно. Значит, теперь ожидай движений бандитского войска. Не удалась наша внезапность, к великому сожалению!
– Карим, если пораньше начнём, то вполне сможем успеть неожиданно нагрянуть по их тёмные души. Тут главное не дать «очухаться» байскому воинству после нашего пинка! Пока его руководство будет выяснять, «что к чему», да соображать, взвешивать, ведь одно дело – напасть из засады на дороге, а другое – развязать действия против большого объекта с множеством работников. Тут может и большая кровь пролиться. Надо ли им сейчас такое? Это только сам бай может позволить себе, да и то договорившись со своими подельниками из администрации. Я считаю, нельзя ждать, надо принимать решение, иначе нарвёмся на уже подготовленных к защите бандюков.
– Давай немного подождём. Сейчас нам важно, что выяснит на допросе Мурзы Василий, думаю, это не займёт у него много времени, наверняка, сей бандит сможет многое рассказать, ведь это палач из бандитской верхушке. Впрочем, ситуация действительно серьёзная, требует решительных действий и ответных реакций. Зови на совещание Степана, Василия, пусть идёт с теми данными, что успел выяснить, и пригласи старшего прибывшей группы, хочу с ним познакомиться.
Вскоре в кабинете Карима собрались все его ближайшие помощники. Среди них он увидел невысокого, крепко сколоченного, с решительным выражением лица, оценивающим взглядом молодца средних лет. Иркин представил его:
– Старший прибывшей группы.
Тот окинул всех быстрым, оценивающим взглядом, доложил не спеша, чётко, хорошо поставленным голосом, как говорят в таких случаях – командирским:
– Олег, командир группы, присланной на усиление Вашей команды Сергеем Леонидовичем, имею более чем шестилетний опыт в спецназе внутренних войск. Вся прибывшая команда ранее работала со мной, воинское звание – капитан, – тут его голос дрогнул, он, недолго помолчав, добавил, – в отставке. Готов приступить к выполнению боевого задания немедленно.
Надо сказать, Олег Кариму понравился, да и другим он явно пришёлся по душе своей решимостью, готовностью действовать – такие не подводят! Да они и сами были точно такими же. В нём они сразу распознали родственную душу. Карим представил ему своих помощников, все обменялись крепкими мужскими рукопожатиями. Затем он попросил его остаться на этом совещании, связанном с происшедшим событием – нападением на возвращающуюся из Самарканда группу. Он предложил Иркину коротко доложить о засаде и результатах схватки. Все выслушали его. Но задавать вопросы Карим не разрешил ввиду острого дефицита времени, пообещав в самое ближайшее время детально обсудить сей скоротечный бой и сделать выводы из случившегося. После этого предложил Василию доложить результаты допроса старшего напавшей бандитской группы Мурзы Бешеного. Тот, сразу же оговорившись, что у него на руках только предварительные данные и они, конечно, требуют более детальной проверки и уточнений, принялся докладывать чётко, аргументировано. Из его выводов следовало: данное нападение не было заранее спланированной операцией, её приказал провести, оставленный баем за старшего, Хромой Гасан. Это решение он принял после того, как получил информацию от одного из своих соглядатаев об отъезде непонятно чем занимающегося Иркина, к тому же предпринявшего в этой, в общем-то типичной поездке, столь необычные меры безопасности; обстановку в городе на этот момент можно считать пока относительно спокойной, но это до тех пор, пока Хромой Гасан не получит сообщение об уничтожении посланной им засадной группы и возвращении Иркина. В девятнадцать часов, согласно договорённости с Мурзой Бешеным, к месту намеченной засады будет послана усиленная группа. Вот по привезённым результатам этой зондеркоманды и будет приниматься соответствующее решение. Мурза Бешеный думает, что будет предпринята силовая акция по захвату Иркина. В отношении объектов, как понято из материалов допроса, у Хромого Гасана пока нет никакой тревоги, хотя кое-какие настораживающие сведения ему уже поступали, но он считает их типичной болтовнёй доносчиков, желающих побольше заработать, выслужиться. Хромой Гасан, конечно, «напряг» других соглядатаев из тех, кому он более доверяет, но на перепроверку нужно определённое время. Как раз сегодня вечером он приказал Мурзе Бешеному допросить как следует этих доносчиков. Гасан пока выжидает, решил уточнить данную информацию к приезду хозяина. Тот, как считает Мурза Бешеный, на основании слухов, собирается вернуться послезавтра, если, конечно, не изменит своё решение, а такое часто бывало. Услышав последнее Карим ненадолго задумался и затем обратился к Олегу с вопросом:
– Какова, по твоему мнению, боеспособность боевиков? Сколько времени потребуется на уничтожение посланной Хромым Гасаном группы? Сколько бойцов понадобится для этого?
Ответ Олега был краток, но категоричен:
– В моей команде двенадцать бойцов. Двое ранены. Если устроить боевикам засаду, то с учётом боеспособности бандгруппы, а она, наверняка, точно такая же, как и у предыдущей, мы вшестером вполне сможем управиться, при условии Вашей помощи вооружением и проводником, хорошо ориентирующимся в этой местности.
Непосредственно на ликвидацию бандгруппы, если она не будет превышать удвоенное число предыдущей, с зачисткой я отвожу не более получаса-сорока пяти минут. Ну, конечно, надо учесть ещё время нашего прибытия, выбора засады, подготовки к бою и возвращения на базу. Но это Вам проще посчитать самим.
– А всё-таки, сколько, по Вашим оценкам, займёт времени эта операция, если Вам её поручат. Я Вас спрашиваю, потому что на настоящий момент у нас готовится большая, главная для всего нашего дела, операция. В связи с этим все наличные силы заняты этой подготовкой. Выделить кого-либо на засаду да ещё на длительное время мне, как руководителю, крайне затруднительно, прошу понять меня верно. Однако оставлять в нашем тылу боеспособную, хорошо вооружённую группу боевиков мы не имеем права. Нам нужно поточнее знать, через какое время Вы сможете вернуться обратно?
– На подготовку команды отвожу не более получаса, на дорогу, как мне помнится, – порядка минут сорока, на рекогносцировку и подготовку засады – не более получаса, про сам бой и зачистку я уже говорил, ну и на возвращение тоже. Значит, получается такой расчёт – два с половиной-три часа.
– Так. Ясно. Сейчас – половина четвёртого. Вам надо прибыть на место засады самое позднее в восемнадцать часов. Поедете на двух машинах. Нужное вооружение, снаряжение отберёте вместе с Александром. Я распоряжусь, это здесь, в доме. Проводника, хорошо знающего данную местность, и транспорт Вам предоставит Иркин. Связь со мной по рации, радиста и рацию Вам выделит Степан. Мой позывной «Первый», Ваш – «Десятый». Связываться каждые двадцать минут и при завершении каждого этапа операции. Василий, посмотри, чем можешь помочь команде по своей линии. Вопросы есть? Тогда приступайте к подготовке. Желаем Вам успеха, Олег. Берегите себя, Вы нам очень нужны. Коллеги, предлагаю прерваться на полчаса нужно помочь снарядить Олега.
Спустя обозначенное время они снова были вместе за исключением командира готовящейся команды. Карим их встречал одним и тем же вопросом:
– Всё сделали, что он попросил, нерешённые вопросы остались?
Получив удовлетворительный ответ, продолжил совещание. Обращаясь к Степану, спросил:
– По твоему мнению, есть ли необходимость менять согласованный нами план в связи с этим нападением и уже нашей засадой?
– По-моему, есть в ряде позиций. Считаю так: после ликвидации Олегом и этой зондеркоманды, численность боевиков, а они наиболее подготовлены, существенно сократится. Поэтому должен уменьшиться напор со стороны главной ставки боевиков, находящейся во дворце. В своём плане мы, ввиду нехватки сил, решили на первом этапе операции ограничиться наблюдением за мерами, предпринимаемыми Хромым Гасаном. Теперь же мы можем поставить задачу временной блокировки выхода из их логова до тех пор, пока не высвободятся у нас силы. Эту задачу мы вполне можем поставить перед Олегом, если во время боя с зондеркомандой у него не будет потерь, выделив ему пару бойцов из числа тех, кто хорошо знает окрестности дворца. Остальных бойцов Олега, как и планировали, оставить в Вашем распоряжении в качестве главного резерва. Конечно, придётся увеличить у него число автоматического оружия, связь изменить, скажем, на сотовый телефон – там радист не нужен, там бойцы нужны транспорт на всякий случай предоставить, но это всё вполне решаемо. Карим задумался. Смысл в этой коррекции, безусловно, есть – шутка ли блокировка на некоторое время осаждаемых объектов? Но и риск, разумеется, возрастает. Вопрос заключается только в одном: на какое время Олег сможет задержать эту помощь? «Стоит ли игра свеч» в этом случае? Взвесив насколько это было возможно за данное время, всё-таки решил: стоит рискнуть! Ведь в случае удачи, а она вероятна, штурм пройдет существенно эффективнее, будет менее затяжным значительнее бескровным – а это уже ключ к успеху!
И Степан, и Василий, и Иркин единодушно поддержали его решение. Хотя всё ещё сомневающийся, но довольный такой поддержкой, Карим предложил Степану доложить о ходе подготовки операции.
Степан докладывал в своей обычной манере – коротко, сжато, лаконично. Говорил, широко используя карту при пояснении своих выводов и оценок. Для освобождения объектов от бандитов сформированы группы из пяти бойцов профессионалов, имеющих опыт в такого рода операциях, по числу самих объектов. Старшими групп и их помощниками назначены те, в ком он лично уверен, остальные из мусульманского батальона. Под его руководством проведено несколько тренировок по сплочению групп, обеспечению взаимодействия. У каждого старшего рация и свой личный позывной. Ход операции контролируется лично. В его распоряжении также четыре единицы автотранспорта с водителями из числа отобранных Василием работников комбината, хорошо знающих места предполагаемых действий. С ними предварительно, под определёнными предлогами, проведена проверка их водительских навыков. Экипировка и вооружение каждого бойца завершается в течение часа до объявления «готовности номер один». В каждой группе выделены по два бойца, имеющих опыт разведывательно-диверсионных действий, которые направляются в окрестность объекта для отслеживания развития ситуации до момента атаки. Им также выдаётся по носимой рации «Кенвуд». Все они прошли инструктаж. Сами штурмовые группы выдвигаются на место действий к двадцати часам тридцати минутам по сигналу, по прибытии маскируются, а по команде – начинают захват объекта. К этому времени старший будет обеспечен полной, насколько это возможно в таких условиях, информацией от разведывательной двойки. Все старшие снабжаются планами зданий с указанием на них мест постов, размещения состава охраны и складирования оружия. В момент поступления команды «На захват!» телефонная связь между охраной объекта и верхушкой бандформирования обрывается. Эта работа исполняется составом резервной группы, к которой на этот момент прикреплены работники комбината, отобранные Василием и знакомые с расположением шкафов связи. На завершение штурма отводится не более тридцати минут. Сразу же после его окончания, к соответствующему объекту направляется подготовленная к защите охранная группа в количестве десяти ополченцев. На время её прибытия отводится не более двадцати минут. Ей ставится следующая задача – в течении часа, действуя совместно со штурмовой группой, обеспечить защиту отобранного у боевиков объекта. По мере развития ситуации по каждому такому центру будут приниматься отдельные решения – либо направление помощи из числа высвободившихся бойцов резерва, либо наоборот – отзыв части бойцов для действия на других объектах.
По данным Василия, в бывшем дворце культуры, где сейчас располагается главная ставка байского воинства, сконцентрировано свыше восьмидесяти процентов от всего состава, что составляло на момент оценки немногим более ста боевиков, не считая охранных групп. Если Олег поставленную задачу выполнит, то это количество можно уменьшить ориентировочно на сорок боевиков. Ещё немногим более тридцати бандитов концентрируются в отдельном здании на территории пошивочной фабрики. Между этими узлами есть телефонная и радиосвязь. Оборвать, к сожалению, можно только телефонную. Таким образом, задачу блокировки обоих узлов, в случае решения Хромым Гасаном послать помощь для возврата объектов, мы, ввиду нехватки боесостава, не сможем. Ваше решение направить команду Олега на предотвращение прорыва боевиков из дворца культуры считаю справедливым, оно действительно, при грамотном распределении сил в команде Олега, позволит нам выиграть время для завершения штурма и совершения манёвра высвободившимися силами. Но вот как быть с другим центром? Оставлять без контроля более тридцати вооружённых боевиков у себя в тылу означает только одно – потерпеть неудачу. Предлагаю следующий выход из этого положения: выставляем двух наблюдателей у ворот фабрики, там находится развилка из трёх дорог – по какой боевики направятся, можно с большой долей вероятности судить об их намерениях. Это даст возможность, используя резерв, находящийся в Вашем распоряжении, устроить засаду и уничтожить или частично рассеять данную банду. Последнее, конечно, хуже, но это в любом случае даёт выигрыш для последующего манёвра имеющимися и высвобождающимися силами. Тут главное – вовремя уловить выход боевиков за ворота фабрики и правильно оценить их намерения. Это нам вполне по силам. Правда, на какое-то время остаёмся вообще без резерва. Однако думается мне, что это не критично. Ведь действовать данная бандитская группа начнёт фактически только после того, как получит приказ от Хромого Гасана, а ему ещё надо получить известие о нападении. На все данные действия нужно время, можно и не успеть.
Мы же вполне сможем завершить штурм по ряду объектов за намеченное время и высвободить самые боеспособные группы, заменив их на охранные из ополчения. Так что, полагаю, к тому времени, когда боевики последуют приказу Хромого Гасана, у нас вполне образуется резерв для манёвра. Сможем и засаду устроить, и усилить блокирующую команду Олега.
Минут двадцать Карим вместе со своими помощниками анализировали предложения Степана. Пришли к выводу – они в данной ситуации разумны, но достаточно рискованны. После недолгого, весьма скрупулёзного разбора возражений Степана, решили взять этот план за основу с рядом внесённых поправок и дополняющих уточнений, автором которых был в основном Карим.
Смысл этих поправок заключался в более детальном учёте складывающейся в ходе операции обстановки. По его предложению Степану пришлось отдать одного из своих помощников, склонного к аналитической работе, взамен на бойца из резерва Карима. Вот ему-то и решено поручить проведение непрерывного анализа оперативной обстановки под руководством руководителя операции. После завершения этой части доклада, Карим принялся весьма подробно выяснять морально-волевой настрой бойцов, их вооружённость, слаженность, знание отбираемых объектов. Но это продлилось недолго – время уже начало сильно «поджимать». Сразу после него докладывали Василий и Иркин. У них дела обстояли сложнее.
– В принципе, охранные дружины ополченцев были уже сколочены. Правда они, по вполне понятным причинам, не очень хорошо представляют себе, что им придётся делать, к чему готовиться. Пока пришлось ополченцам удовлетвориться тем нашим объяснением, «что по полученным данным готовится нападение байского воинства на комбинат и следует дать надлежащий отпор». Все ополченцы, из числа согласившихся взять оружие для защиты комбината, разбиты на следующие группы: охранные в количестве десять человек на каждый объект плюс одна резервная; ремонтно-строительные опять же на каждый объект. Отработана схема оповещения. По разным оценкам, время сбора ополченцев после соответствующего сигнала составляет не более часа, но как это будет на практике, точно сказать невозможно.
Считаем необходимым присутствие нового хозяина комбината, который и должен ополченцам поставить истинную задачу. Что же касается медперсонала – его собрали опять же под предлогом «попытки со стороны байского воинства совершить рейдерский захват комбината». В этом случае возможно всё, так как очевидно боевики будут применять оружие – это хорошо всем известно, и поэтому будут раненые, которым необходимо оказывать срочную помощь. Старший медгруппы также должен присутствовать на запланированном сборе в двадцать часов. Отобранный медперсонал уговаривать не пришлось. Они только потребовали развернуть свой временный пункт приёма раненых, наличие перевязочных средств, лекарственных препаратов, хирургических инструментов, предоставление им возможности экстренной доставки тяжелых больных в стационары города или области. В ходе предварительных бесед со старшим этой группы был составлен перечень необходимого. Нашими силами произведена закупка, в основном в Самарканде, всего по этому перечню. В целом необходимые средства, по крайней мере, на предстоящую ночь, заготовлены. Утром, по мере прояснения обстановки, кое-что можно уже открыто закупить в самом городе.
Относительно ремонтников: по числу объектов сформированы бригады во главе со старшими, которым, как и предыдущим, сообщена та же самая причина – «в ходе нападения могут быть разрушения, которые необходимо срочно восстанавливать». Состав этих групп нами заранее не определялся по вполне понятным причинам, но старшие уверены, что в случае необходимости они сумеют достаточно оперативно их создать, нужно помочь только с транспортом. С тремя работниками, из числа рекомендованных Ошером Мендловичем, мы принципиально договорились – они помогут в этом вопросе. Старшие потребовали к моменту начала восстановительных работ предоставить им доступ, конечно, под их ответственность, в складские помещения.
Вопрос по оружию пока стоит достаточно остро. С учётом отобранного у напавших боевиков и нашего, из числа закупленного, обеспеченность вооружением ополченцев не более пятидесяти процентов. Придётся вооружать отобранным у охранников и из склада, размещённого баем в общежитии.
– Что же, решение правильное. Я бы только добавил следующее: необходимо учесть ещё и оружие, которое отберёт Олег у бандитов, там его минимум на две группы ополченцев. Насчёт двадцати часов – собирайте, приду и выступлю. Но хочу ещё раз предупредить – необходимо предпринять все меры ради предотвращения утечки информации о нашем плане и, в первую очередь, о времени начала штурма. Ни в коем случае нельзя насторожить Хромого Гасана раньше времени. Ещё раз «просейте» списки, тех, кто колеблется или сомневается, отключайте сразу, пусть будет меньше ополченцев в какой-нибудь группе – её пошлем на менее опасный участок. Ничего не поделаешь, придётся маневрировать силами, мы к этому должны быть готовы. Самое главное для нашего успеха – это неожиданность и стремительность действий, ну сие вам хорошо известно и без моих напоминаний. Помните, что говорили предки: «Лучше меньше, да лучше» и действуйте при формировании ополчения исходя из этого. В общем, готовьтесь, братишки. Нам предстоит трудное дело, но оно вполне нам по силам. Байские холуи развращены донельзя, считают руководство комбината вместе с его коллективом сломленным, запуганным. Вот пусть и считают, пока не получат, как говорил мой командир про всяких «америкосов», по своим «сусалам». Я этих суперменов и вот сих гаденышей насмотрелся ещё там, «за чертой» во время наших походов во имя Родины – везде они одинаковы! В вас, братишки, я полностью уверен, да и народ наш, тоже знаю, не смирился, обязательно пойдёт в бой за свои права быть человеком, а не холуём у урода.
– Ясно, командир, – обещаем, не подведём! Нам тоже эти твари поперёк горла стоят.
– Тогда не буду вас задерживать. Вам предстоит ещё много потрудиться. По всем вопросам, которые возникнут, сразу же ко мне – будем их вместе решать, тем более что у меня теперь уже появился административный ресурс и соответствующие возможности, так, кажется, теперь говорят. С собой, коллеги, в обязательном порядке носить рацию – это приказ. Напоминаю, мой позывной «Первый».
После их ухода подъехал Олег и доложил:
– Группа к операции готова!
– Олег, у нас есть ещё час до намеченного времени. Мы решили поручить твоей команде блокировку основного логова байского воинства. Сам понимаешь, как только Хромой Гасан узнает о нашем штурме, он сразу же пошлёт помощь. Тебе надо будет задержать его на время, пока у нас не высвободятся силы. Поэтому возьми двух бойцов, которые хорошо знают окрестности этого логова, поезжай не местность, проведи с их помощью рекогносцировку, составь соответствующий план и представь его мне. Я, пока ты будешь на операции, посмотрю его. Вернёшься – окончательно согласуем. Всё, поезжай, парни уже ждут тебя в выделенной машине.
– Есть, командир! Через пятьдесят минут буду у Вас с моими прикидками.
– Удачи тебе. Жду.
Ровно в назначенное время Олег вернулся с начерченным от руки планом дворца, его окрестностей, а также расстановкой необходимых ему сил с требуемым вооружением для них. Карим взял листочки, поинтересовался, как ему показались выделенные бойцы за время его знакомства с ними?
– Нормальные парни, в боях обстреляны. Боевую практику, конечно, подрастеряли, но «мастерство не пропьешь», как говорят в народе. В советское время для таких вот действий хорошо готовили, да и практики, как мне известно, у этого батальона хватало с избытком, аж «хребты трещали». По себе знаю, каково им там доставалось – встречались, взаимодействовали. В общем, ежели их выделите для операции по блокировке бандюков, то сладимся, уверен.
– А знаешь – чего тянуть-то? Бери их с собой на засаду, там и слаживайся. С Иркином решим, пока время ещё есть, ведь твоя блокировка по предотвращению прорыва бандитов из логова – одна из ключевых, от её успеха многое зависит.
– Считаю, командир, Ваше решение правильным, полностью с ним согласен.
– Значит, решено, забирай их с собой и поезжай. Олег, прошу тебя, очень прошу, побереги себя и парней. В крайнем случае, ограничься рассеиванием этого воинства да отбором их транспорта – пусть добираются пешком. Сие займёт довольно приличное время, на которое они будут выключены из боевых действий, что для нас многое значит. Да к тому же часть из них не рискнёт возвращаться – побоится гнева Хромого Гасана, а затем уж и самого бая. Этот упырь уж точно за провал такого, казалось бы, простого дела никого не пожалеет.
– Не беспокойся командир, сделаем их в лучшем виде. Мои это умеют, научились уже, жизнь заставила! Тем более что нам предстоит ещё более серьёзное дело. Мои парни, как узнали про этого бая, который на полном серьёзе людей вздумал в скот превращать, так рвутся в бой – воздать этой скотине. Сколько за это короткое время от них наслушался разных предложений! Самое последнее – это устроить и на него нашу, «фирменную» засаду, гарантируют – не сбежит, не сможет!
– Олег, нам не только надо уничтожить сего выродка, нам важно вытащить его обгаженного на суд народа, которого он решил превратить в своих рабов. Пусть он, народ, его будет судить и воздаст по заслугам. А для этого надо до основания разорить все его гадючьи гнезда, которые он успел свить на горе, слезах народа и вернуть награбленное. Вот такую задачу мы должны выполнить! И мы это сделаем! Нас Родина этому учила, ничего для этого не жалела! Ладно, братишка, с богом, как говорил мой учитель, наставник. Ждём тебя и твоих парней живыми и здоровыми, тьфу… тьфу, чтобы не сглазить! Да… Забыл сказать, Иркин привёл в порядок бандитский джип, поедешь на нём. У джипа стёкла затемнённые, не видно, кто там, в салоне, сидит, к тому же все ГАИшники «как чёрт ладана» обегают эту машину, не рискуют связываться с байской бандой.
– Хорошо, командир, только мой Иван сам посмотрит джип, он без проверки вдаль не ездит.
– Смотри сам, только не опоздай, время летит, не остановишь.
– Ничего, Иван в дороге наверстает, тем более что ГАИшники при виде сей машины прячутся подальше.
Отпустив Олега, принялся за наброски по блокировке бандитских гнезд. План с блокировкой дворца был более-менее ясен. А вот с пошивочной фабрикой вопрос был совершенно не проработан. Оставлять это так, по сути дела на слепой случай, он не имел права. После недолгих раздумий, взяв за основу предложения Степана, решил, до начала штурма оборвать телефонную связь с фабрикой и послать туда двух наблюдателей. Тут же связался с Василием, попросил выделить двух ополченцев из числа тех, кому он более всех доверяет, и послать их к пошивочной фабрике, снабдив рацией, обучив некоторым основам наблюдения и маскировки. Василий не стал ничего уточнять, коротко ответил:
– Ваш приказ понял, сразу же займусь этим.
– Василий, постарайся уложиться до начала сбора старших из ополченцев, тебе на сборе обязательно надо присутствовать.
– Я всё понимаю, на сборе буду!
Оставшееся время Карим потратил на краткую беседу со старшими штурмующих команд, собранных по его приказу Степаном. Ровно в двадцать часов Карим вошёл в бывшую Ленинскую комнату комбината. В ней помимо Иркина, Василия, Соломона Наумовича находилось свыше полутора десятков по-разному одетых, но с одинаковым решительным выражением лиц, работников комбината. Как только Карим вошёл, все разговоры, которые в основном вели ополченцы, стихли, установилась напряженная тишина. Все старшие внимательно всматривались в человека, позвавшего их на защиту их будущего, который не побоялся самого бая с его возможностями. Иркин, стоящий у стола, покрытого зелёным сукном, приветственно помахал рукой. Дождавшись, когда Карим прошёл и уселся на стул, начал говорить:
– Товарищи, братья! К нам по вашей просьбе пришёл новый хозяин комбината. О своих планах в отношении комбината он расскажет на общем собрании. Сегодняшняя обстановка вокруг комбината вам хорошо известна. Бай, как паук-кровосос, забрался нам на шею, давит на нас, не даёт работать, выжимает все соки. Он отобрал целый ряд жизненно важных подразделений, которые вы сами построили. С этим мириться никак нельзя. Вот об этом и хочет поговорить с вами новый хозяин Карим Юсуфович Каримов. Прошу Вас, уважаемый Карим Юсуфович.
– Нет, Иркин Нарсаддыкович. Пусть сначала скажет своё слово юрист, ему есть что сказать. Прошу, Соломон Наумович.
Юрист не спеша прошёл к трибуне, откашлялся, отпил из пиалушки, услужливо поданной Иркином, вытащил из папки файл и начал говорить:
– Итак, я должен сообщить следующее. Ваш комбинат вместе со всей инфраструктурой, которая была ранее создана и отобрана незаконно у бывшего хозяина Ошера Мендловича, стал собственностью господина Карима Юсуфовича Каримова. Сделка оформлена в правительственных структурах с соблюдением всех юридических норм и правил. Оспорить её невозможно. Ваш бывший владелец комбината уже отбыл к своей семье в Израиль и сюда возвращаться, как нам известно, не собирается, да и некуда – дом тоже продан. К сожалению, ввиду нехватки времени по причине, которую вскоре поймёте из слов нового хозяина, я не имею возможности ответить на ваши вопросы. Как я знаю, Карим Юсуфович намерен в самое ближайшее время встретиться со всеми работниками комбината и ответить на все ваши вопросы. Благодарю вас.
В полном молчании Карим прошёл к трибуне, обвёл зал внимательным пристальным взглядом, начал говорить:
– Я знаю, в каком состоянии, в какое время приобрёл комбинат. Знаю о его славном прошлом, о вашей, достойной всяческого уважения, работе на нём и его тяжелейшем положении ныне. Знаю, кто является основным источником его бед, кто представляет основное препятствие для восстановления нормального функционирования комбината, кто пытается превратить вас в бессловесных рабов, работающих за гроши.
Приобретая это производство, я был уверен, что большинство из вас не смирилось с такой участью и способно, при определённых условиях, встать на борьбу за достойное будущее комбината. Я также уверен в том, что ваш главный поработитель без боя свои позиции не уступит. Но он, как и все палачи, угнетатели, держащиеся только на страхе и штыках, жестоко просчитался. Нам есть что противопоставить этому упырю. Сей негодяй действует в окружении ненавидящих его людей, их множество, они, если смогут объединиться, то способны просто смести с лица земли эту нечисть. Чаша страданий уже переполнена, мы все об этом хорошо знаем, не мне вам говорить, Вы на себе испытали в полной мере всю тяжесть гнёта байского режима. Настало время кончать с ним. Я решил объединить наши усилия и возможности в целях уничтожения данного бандитского управления. Конечно, бай просто так ничего не возвратит, он будет отчаянно сопротивляться, привлекая все свои ресурсы и возможности. Но мы всё равно должны победить, на нашей стороне правда, народ. Вместе – мы сила, способная сломить любого поработителя, так было и так будет всегда! Но для победы нам необходимо сплотиться в единое целое, действовать как единый кулак.
Сейчас в этом зале, в котором некогда вы отмечали все свои замечательные достижения, чествовали своих героев труда, собрались по моей просьбе те, кто не сломился и готов встать на борьбу с новоявленным тираном. Пусть вас здесь мало, но я знаю – за вашими плечами множество таких, как и вы.
По моей просьбе вами подготовлены группы ополченцев, желающих встать в ряды защитников родного комбината. И я не сомневаюсь в их решимости отстоять своё право самим распоряжаться плодами своего труда. Однако, товарищи, вы собраны здесь по другому поводу, и вы должны понять, почему мы не смогли полностью открыться. Вы хорошо знаете – этот упырь силой, угрозами и шантажом сумел внедрить среди работников комбината много соглядатаев, доносчиков. Рисковать утечкой информации о наших планах мы не имеем права. Вот только сейчас я могу сказать то, что запланировано, над чем все эти дни проводилась тщательная, скрытая от нежелательных глаз работа. Решено произвести вооружённым путём возврат принадлежащих комбинату, а, следовательно, всем нам, отобранного. Товарищи, немного времени осталось до момента штурма захваченных объектов. Вас мои друзья-помощники разбили на соответствующие группы, которые вы должны успеть укомплектовать в течение отведённого времени теми, кому вы доверяете, получить оружие и выйти на защиту от возможного байского нападения. Мы не одиноки в этой борьбе – на нашей стороне группа, пусть и немногочисленная, но очень профессиональная, каждый из её бойцов стоит многих боевиков, уж поверьте мне. Все они хорошо подготовлены, имеют большую боевую практику. Они полностью разделяют наши мысли и стремление очистить город от сей нечисти. Ваши конкретные руководители – мои помощники, присутствуют в этом зале. Вы уже успели с ними поработать, так сказать, в мирной обстановке, теперь – в боевой. Я полностью уверен, у нас всё, что запланировали, должно получиться. На этом, товарищи, я бы хотел закончить это своё первое выступление. Обещаю встретиться с вами в самое ближайшее время после нашей, не сомневаюсь, сегодняшней победы. На этой встрече мы и поговорим, как нам всем вместе вылезать из той ямы, в которую вас загнал этот упырь-бай. Гарантирую, все ваши деловые предложения, советы будут мною услышаны и, по мере наших возможности и ресурсов, реализованы.
Карим обвёл всех присутствующих взглядом, ободряюще улыбнулся:
– До скорой встречи со всеми вами.
У себя в кабинете он попытался восстановить в памяти их лица, реакцию, понять, смог ли он всё-таки донести до них свою веру в победу над этим палачом-угнетателем, пытающимся загнать их в тёмное рабовладельческое средневековье? Поверили ли они в возможность снова стать самим хозяевами своей судьбы? Всё ли им сделано ради победы, не упустил ли он то, что может вскоре стать для его дела тяжёлейшей, роковой ошибкой, непоправимой бедой? Вновь и вновь задавал Карим себе эти вопросы, пытаясь дать твёрдый безапелляционный ответ, но каждый раз сомнения «наплывали», заглушая, затуманивая эту веру и немудрено, если учесть, как мало времени было отведено на столь значимую операцию, какими силами его команда располагала, в каких условиях ей пришлось действовать. В одном он был уверен твёрдо – братишки не подведут, сделают всё возможное и невозможное! Они знают еще по прошлым своим боевым действиям и тому, что творилось и до сих пор творится в России, – все мерзавцы, залезшие на шею народа, во всех странах, одинаковы! Они прекрасно понимают всю важность запланированной операции, необходимость этой победы для жителей Каттакургана. Сорвать ореол победителя, властителя с этого мерзавца-наркоторговца, сдернуть покрывало с кровавого бандита, разогнать жуткий образ жестокого, всемогущего властителя могут только они сами с помощью истинных хозяев этого города – его жителей. Карим знал: времени что-либо предпринять у него практически не осталось, но, тем не менее, всё ещё пытался найти какие-то ходы и возможности. От этих мыслей его «оторвал» вернувшийся с операции Олег. Он был сумрачен, осунулся, глаза его грозно горели, глубокие морщины исполосовали потемневшее лицо. Войдя, доложил:
– Задание выполнено! Бандиты уничтожены! Место зачищено! Из моих – трое легко ранены шальными пулями! Они остались в строю и останутся далее столько, сколько потребуется – так ими заявлено, они отлично понимают, что сейчас каждый боец на счету. Мы обработали им раны так, как это делается в боевой обстановке. По их мнению, да и по моему тоже, они способны в полной мере принимать участие в блокировании бандитского логова, не подведут.
– А может, отправим их к врачу? Он вскоре начнёт работать, да и лекарств у него хватает, Иркин позаботился.
– Командир, парни не в первый раз в таких схватках и свои силы, и возможности всегда могут трезво оценить. Они прекрасно знают обстановку и настаивают на своём решении, да я и сам их в этом поддерживаю. Обузой не будут – уверен «на все сто».
– Ну что же, смотри сам, тебе виднее. Но прими во внимание, что схватки с бандитским воинством сегодняшней операцией не закончатся, более того, они должны развернуться с большей силой вскоре после того, как поспешит вернуться в город сам бай и своими глазами увидит погром, который мы ему готовим.
– Пусть возвращается, встретим как надо. Мои парни просто мечтают об этом! Останется здесь навсегда, гарантируем!
Взглянув ему ещё раз в глаза, Карим, помедлив, подошёл к стенке, вытащил бутылку коньяка, молча раскупорил и, наполнив бокал протянул Олегу со словами: