Подснежники

Иван Мельник

Подснежники

Над лесами и полями

Леденящие просторы.

Города все под снегами,

Инея лишь здесь узоры.

Друзья, увы, над нами с вами

Только вьюги километры.

Кажется, совсем одни мы

И пронзят нас хладны ветры.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Олечка держала всю историю в руках.

Ежедневно вписывала всякий крах и прах:

Кто чего нашёл иль съел, кто-то может

Заболел; сколько припасов пишет тоже.

Саше то казалось глупым:

Мол, бумагу лишь изводим.

Ян поддерживал тут Олю,

И на каждом тот застолье

Говорил об этом так,

Словно вовсе не пустяк:

Ведь эти записи всем нам

Не кануть помогают в хлам

Лишиться напрочь и рассудка.

Посчитала Оля чутко:

Прошло уж дюжин шестьдесят

Дней с того, как что-то помнят.

Толком никто из них не знает,

Что было до воспоминаний.

А может не было совсем:

Всё, что есть, известно всем.

Скромный домик их, и, впрочем

Вся округа была точно

Под снега слой погребена.

Явно не близится весна;

Ведь судя по тому, что Яном,

Отчаянным самым снегокопом,

Выход до сих пор не найден

На верхушку наста, этим

Слоем километров снега

Их накрыло навсегда.

Но Ян туннели хоть проделал

К всяким промёрзшим магазинам,

Откуда они что жечь таскали

И еды на пропитанье.

В доме палятся дрова в костре

Сашей, что тут лишь в тепле,

Но несмотря на это в куртках,

Как и все, ведь было жутко

Холодно, аж до костей

Пробирал мороз детей.

В старом градуснике ртуть

Успела дважды замерзнуть.

Олька с людей окоченевших

Курток натырила теплейших

Застлала ими дома пол,

На что никто не возмущён.

Тщательно та проверяет,

Что в обувке не ступает

Никто по этому наслою.

Даже Саша здесь горою

За эту Олькину идею, хотя

Относится и не любя

Ко всяческим её затеям.

Позволено было управдомом,

Самоназванным, конечно же,

И Ольке заниматься тоже

Убежища их обустройством.

Ведь хорошеет всё при должном.

Несмотря на то, что Ян

Сашу в бездельи укорял,

Он ценил весь Сашин труд.

В их «семье» царил уют:

Каждый делал то, что должен,

От любого было толком.

И, хоть Саше присущи были

Пессимистские мотивы,

Но никогда не безразличье

К чужим жизням. Что ж, отлично,

Вот в один из дней таких,

Леденящих не других,

Начнётся история наша

Об Оле, Яне, да и Саше.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Оля

Саша, разжигай скорее!

Почему не тлеет?

Саша

А ты давай сюда свою

Книжонку, сразу же зажгу!

И не гуди под ухом,

Оля, и так трудно.

Оля

Вот же ты тупица!

Саша

Всё-всё, уже горит то.

Посредь комнатки тёмной

Вспылал огонь безмолвный.

Оля

Саш, а не знаешь ли куда

Наш Ян пропал ещё сутра?

Саша

Не знаю, но наверное

Он снова там копает.

Оля

Сходи за ним.

Саша

То мне зачем?

Зови его сама, коль хочешь,

К обеду. Чтоб вернулись тотчас!

А мне запасы бы проверить…

Оля

Боишься холода, к чему неверье?

Олька завернулась в шубу

Поверх своей одежды, шарфы

Накинула, тёплые валенки обула

И выбежала прочь из дома.

В то время идёт в кладовку Саша.

Одни консервы, лапша, каши

Остались у ребят теперь.

Скрипнула под Сашей дверь.

Саша

Для жизни нужно ведь веселье,

А у меня здесь лишь безделье.

Под снегом мы уже и так,

Под ним же лечь ̶ то мне пустяк;

И умереть тихонько.

Зачем мне это только?

Вся жизнь моя, что помню я,

Под этим глупым слоем льда.

Да разве жизнью то назвать?

Я полагаю, мне не нужно

Распускать же тут слёз лужи,

Ведь Оля с Яном так стараются,

И даже, вроде, жить пытаются.

И даже песню написали:

«Над лесами и полями

Леденящие просторы…»

Ян

Саш, что на обед? Пресервы?

Саша

Ян! Не смей подкрадываться больше,

Пугаешь! На обед… Пусть сельдь же.

Уселись дети на холодном полу,

В импровизированном кругу

Вокруг костра. Банки вскрыли,

Говорили и смеялись, песни пели.

Оля достала свой дневник,

Ян же стих, совсем поник.

А Саше думалось одно:

Не услыхал ли Ян чего?

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Каждый раз, когда в тепле

Оставались на день все,

Ян свой факел зажигал

И на улицу шагал.

С лопатой заржавелой

И улыбкой неумелой

Он начинал копать.

Терпения не занимать:

Столько он прорыл путей,

Что не помнит уж, зачем.

Снег сжигает сразу он

Иль относит на балкон,

Где Саша его плавит

И каши на нём варит.

По вечерам читает Ян

Исторический роман,

Который Оля ежедневно

Пишет. И ведь очень дивно!

Сам Ян, наверное, тут самый

Загруженный и безустанный.

Что замечают, будто, все,

А он лишь уши ткнёт себе.

Ян

Песни петь отрадно мне!

Всегда будто я в огне,

В семье нашей всех важней.

Только Ян наш не Помпей.

И не мыслит он о том,

Чтоб заделать о другом:

Всё износит свою спину

Но не может до вершины

Он который год уже

Пробраться. Снег на его коже