Цена забытого прошлого!

Иван Фирс

Цена забытого прошлого!

ПРОЛОГ

«Война — это сначала надежда, что нам будет хорошо; потом — ожидание, что им будет хуже; затем — удовлетворение тем, что им не лучше, чем нам; и наконец — неожиданное открытие, что плохо и нам, и им»

Чтотакое смерть? Просто прекращение биологических процессов в организме или нечтоболее глубокое и неизъяснимое? Этот вопрос терзал умы человечества с моментаего зарождения. Осознав себя личностью, человек начал искать ответы на загадкибытия, и одной из главных стала природа смерти.

Человеческаяпсихика инстинктивно отторгает мысль о конечности жизни. Мы боимся смерти, непонимаем её, но при этом сами становимся её творцами.

Историячеловечества — это череда мирных периодов и военных конфликтов. Войны, уносящиетысячи жизней, всегда находят оправдания:- одни прикрываются религиозными лозунгами; - другие - идеями исключительности отдельных народов.

На мой взгляд, война может быть оправданалишь в одном случае - когда человек защищает то, что ему дорого, и когда у негонет другого выбора. Только тогда, и ни в каком другом случае, можно брать вруки оружие.

Начало безумия

Всёначалось с мирных протестов на площадях столицы. Люди требовали лучшей жизни,внимая обещаниям о светлом будущем. Им внушали, что отказ от общего прошлого ипринятие новых идеалов приведёт к процветанию. Через все доступные каналымассовой информации распространялась идея о том, что совместная история - этозло, а соседи - вековые угнетатели.

Новоепоколение, не помнившее трудностей совместной борьбы за общие ценности,поддалось этим идеям. Разрушение мостов взаимопонимания началось стремительно.Тех, кто отказывался принять новую идеологию, объявляли врагами народа.Конфликт перерос в гражданскую войну.

Братшёл против брата, отец - против сына, друзья становились врагами из-за различийв восприятии истории. Власти, обязанные предотвращать насилие, лишь разжигалипламя конфликта. Оппозицию объявили террористами, начав планомерное уничтожениенесогласных.

Каждыйдень войны оставлял неизгладимый след в душах людей. Матери теряли сыновей,дети - отцов, супруги - любимых.

Режим,оправдывая свои действия, распространял ложную информацию о якобы имевшем местонападении. Людей, защищавших свои дома, объявили врагами. Мирные городаежедневно подвергались обстрелам из тяжёлой артиллерии. Происходил настоящийгеноцид мирного населения.

Уставнадеяться на благоразумие правителей и осознав, что терпеть подобное болееневозможно, мы приняли решение помочь братскому народу, страдающему от действийсобственного государства. И это решения дало начало новой картине мира.

Мыстали врагами для всех, санкции, откровенная изоляция и преследование нашихлюдей началось буквально во всем мире. Человечество охватило безумие в стремлении отказаться отвсего, что нас делали разумными.

-Людиоправдывают действия нацисткой германии, а исторических преступников возводить в идолы.

-Ужепочти нормой стали однополые отношения

Даже еслимы и не правы, то лучше я буду не прав, чем буду жить в мире где нет адекватныхлюдей.

Наши воины сейчас сражаются за правое дело,отстаивая мир, который другие пытаются разрушить. Обычные парни, оставившиемирную жизнь, каждый день переживают события, в которые трудно поверить. Онирискуют жизнью, отстаивая свои принципы, и с гордо поднятой головой идут кнамеченной цели..

Вокопах и блиндажах, под грохот канонады, рождалась новая реальность. Солдаты,вчерашние школьники и рабочие, инженеры и учителя, становились защитниками нетолько земли, но и идеалов, которые казались утраченными навсегда.

Каждыйдень приносил новые испытания. Но вместе с тем укреплялась и вера в победу.Вера в то, что добро обязательно восторжествует над злом, что свет разгонит тьму,а правда победит ложь.

Наосвобождённых территориях люди возвращались к нормальной жизни. Открывалисьшколы, работали больницы, возрождалась торговля. Медленно, но неуклонновосстанавливалось то, что было разрушено войной

Детиснова начали играть в парках, старики собирались на скамейках, обсуждаяновости, молодёжь строила планы на будущее. И в этих простых, казалось бы,обыденных вещах заключалась главная победа — победа над страхом и отчаянием.

Повсюдупоявлялись символы новой жизни:

·Флаги, развевающиесянад восстановленными зданиями

·Цветы, растущиена местах былых сражений

·Улыбки людей,верящих в лучшее будущее

·Детские голоса,звучащие в некогда разрушенных кварталах

Сегодня,глядя на всё происходящее, я понимаю — мы не просто воюем. Мы создаём новыймир. Мир, где ценятся традиционные ценности, где уважают историю, где помнятуроки прошлого.

Нашивоины, прошедшие через ад сражений, возвращаются домой героями. Они несломлены, не ожесточены. В их глазах горит огонь веры в справедливость, в их сердцахживёт любовь к Родине.

И пустьпуть к миру будет долгим и трудным. Пусть впереди ещё много испытаний. Но мызнаем — мы на верном пути. Путь к миру, справедливости и процветанию.

Смерть,о которой мы размышляли в начале, больше не кажется просто прекращением жизни.Она становится частью чего-то большего — частью борьбы за жизнь, за идеалы, забудущее. И в этой борьбе рождается новая жизнь — жизнь, основанная на правде,справедливости и вере в лучшее.

Страх

"Ценачеловеческой глупости это слезыневинных люде"

Мы вновьоказались в незнакомом месте. Казалось, что дни спокойной и размеренной жизниостались где-то далеко позади — ведь ещё вчера я балансировал на грани жизни исмерти, лёжа в грязной, промозглой яме и думая, что это конец. Но судьбараспорядилась иначе: каким-то невероятным чудом мне удалось выбраться из этойловушки и добраться до зоны эвакуации.

Когда нашавтомобиль въехал в очередной город, я был поражён тем, как местные жителипродолжали жить своей обычной жизнью, словно ничего не происходило. Они уженастолько привыкли к постоянным опасностям и тревогам, что перестали обращатьвнимание на угрозу. Люди продолжали работать, учиться, заниматься повседневнымиделами — жили обычной жизнью, насколько это было возможно в таких нечеловеческихусловиях.

Остановившисьна обочине, чтобы свериться с маршрутом, командир приказал всем выйти из машиныи отправиться в ближайший магазин за припасами. Эта новость вызвала у наснастоящий прилив энтузиазма — наши запасы продовольствия закончились ещё вчеравечером, остались только сухие галеты, которые на вкус напоминали песок,смешанный с опилками. Мы с нетерпением предвкушали возможность пополнить нашизапасы и хоть немного разнообразить рацион.

Выбравшисьиз машины, мы размяли затекшие мышцы и отправились на поиски работающегомагазина. Ноги утопали в пыли, когда мы брели по пустынной улице. Вокруг царилаполная разруха — полуразваленные дома с выбитыми окнами и обгорелые стволыдеревьев по обе стороны дороги создавали гнетущую атмосферу заброшенности.

Казалось,что здесь недавно прошел бой — следы взрывов, воронки на асфальте ипокореженные остовы машин говорили сами за себя. Хотя мы точно знали, чтопрямых столкновений в этих местах никогда не было. Это был красноречивыйпоказатель того, что такие, как мы, сюда частенько заезжают. И наш противник нестесняется использовать все доступные методы для нашей ликвидации. Да, можноподумать что это наша вина. Но если углубится, то можно понять что даже еслинас не было. Неприятель все равно бы бомбил эти мирные улицы ссылаясь на то чтоздесь живут террористы.

Неожиданнодля нас на соседней улице показалось небольшое полу разбитое здания с здание свыцветшей, но все еще узнаваемой надписью «ПРОДУКТЫ» Там и была цель нашегопоиска.

По всейвидимости, местные жители уже давно привыкли к частым визитам военных. Поэтомуна полках магазина были представлены именно те товары, которые нам требовались:энергетические напитки, сигареты и другие вредные, но столь необходимые в нашейработе продукты.

Хозяинмагазина, крепкий мужчина средних лет с седыми висками, встретил наснастороженным, но понимающим взглядом. Он знал правила игры и не задавал лишнихвопросов, лишь молча выкладывал на прилавок то, что мы просили. В таких местахлишние разговоры могли стоить жизни.

Я не хотелторопиться и сказал, что буду последним в очереди, после чего вышел перекурить.Стоя на крыльце, я размышлял о том, как мне повезло сейчас находиться именноздесь. «Ведь всё могло получиться совсем по-другому», — проговорил я про себя.

Погружённыйв свои мысли, я заметил двух маленьких ребятишек, которые беззаботно резвилисьвозле магазина. Увидев меня, они поначалу насторожились. Но после того как яприветливо помахал им рукой, они подбежали ко мне и начали упрашивать купить иммороженое. Их чистые, наивные лица вызвали у меня тёплую улыбку, словно лучсолнца пробился сквозь тяжёлые тучи моих мыслей. В этот момент я почувствовал,как груз ответственности немного отступает, уступая место простым человеческимэмоциям.

Я с улыбкойкивнул им и направился в магазин. Вроде такая маленькая просьба, но я уверен,что они нуждались в этом также как мы в этом магазине. Зайдя внутрь, ярассказал о детях. Все согласились со мной, что нужно порадовать проказников.Услышав нас, продавец немного приподнял скулы, изобразив искрению улыбку.Сказав что денег за него ему не нужно протянул мне два мороженого.

Я посмотрелна него и направился к выходу. Но не успел я сделать и шага, как резкий, доболи знакомый звук разорвал тишину. Рокот и свист пронеслись по округе, вызвавужас во всём теле. Буквально за пару секунд мне пришло осознания грядущей беды.В следующий момент раздался взрыв — снаряд разорвался буквально в метре отвхода.

Мы все упалина пол. Лёгкий шум в ушах, головная боль и тошнота — признаки лёгкой контузии.С трудом поднимаясь, я пытался собрать мысли в кучу. В голове была будто месивоиз разных мыслей и воспоминаний. В один миг я осознал, что на улице все ещенаходились дети. Я испугался. Со всей доступной на тот момент мне скоростью япобрел к выбитой двери. Пытаясь не думать о том, что сейчас возможен повторныйприлет я внушал сам себе что с ними все в порядке. Но мои надежды рухнули,когда я выглянул на улицу и увидел конечный результат разрыва снаряда.

Перед моимиглазами предстала страшная картина: разрушенное крыльцо и окровавленные телатех самых детей, которые ждали мороженое: Ноги, точнее то, что от них осталось,разбитая голова, и переломанные руки которые были прикреплены к остаткутуловища. Это единственное что давало понять, что это раньше был живой человек.Я подошёл ближе и увидел в уцелевшем глазу ребенка ужас последних мгновений еёжизни. Смотря в него я буквально почувствовав тот страх и отчаяннее что онаиспытала.

Я едвадержался на ногах, сдерживая рвотные позывы. На глазах выступали слёзы, асердце разрывалось от осознания того, что эта мина предназначалась нам.

-Друг давайлучше зайдем. Сказал мне сослуживец.

Я оглянулсяна него, и последовал его совету.

Зайдя вовнутрь я погрузился в свои мысли и особо не обращал что происходит во круг меня.

Старший,бледный как смерть, собрал нас в уцелевшем углу магазина. Его голос дрожал, ноон старался говорить твёрдо:

— Слушаемвсе внимательно. Это была целенаправленная атака. Нас вычислили. Нужно срочноотсюда уходить.

Я молчакивали, погруженный в свои страшные мысли. У меня в голове было искажённоеужасом лицо ребенка..

Внезапноодин из бойцов, обычно молчаливый и спокойный, не выдержал:

— За что? Зачто они погибли? Мы же просто хотели купить им мороженое…

Никто неответил. Ответить было нечего.

Собравостатки сил, мы погрузились в машину. Водитель, стиснув зубы, рванул с места.За окном мелькали разрушенные дома, обгоревшие деревья, искореженные машины.Казалось, сама земля стонала от боли.

Я смотрел вокно, а перед глазами всё стояло лицо той девочки. Её чистые, доверчивые глаза,в которых навсегда застыл ужас последних мгновений.

В салонецарила тяжёлая тишина. Каждый думал о своём, но мысли были у всех одни — обессмысленности этой войны, о невинных жертвах, о том, как хрупка человеческаяжизнь.

К вечеру мыдобрались до пункта назначения. Но даже здесь, в относительной безопасности, яне мог забыть тот день. Не мог забыть детей, которые стали жертвами чужойненависти.

Теперь,когда я закрываю глаза, я вижу не взрывы и не бои — я вижу тех детей. Их чистыелица, их улыбки, их наивную веру в добро. И каждый раз моё сердце разрываетсяот боли и осознания собственной беспомощности.