скачать книгу бесплатно
Массовки нами же забиты,
Лишь роли главные открыты —
На них заявленные мрут ещё при родах.
– Эй! Кто первый мне сыграет страх?
На эту роль мне много надо
Придурков, что всегда не при делах,
Дебилов, тех, что и по одиночке – стадо,
Да пару шлюх со злобою в глазах!
– Мне кажется – в сценарии другое…
Мне кажется – в сценарии честней…
– Молчать! Стоять! И ни рукою, ни ногою,
Ни мыслью от концепции моей
Не отступать!
И мы не отступаем. Играем, как нам велено играть.
Ролей своих как будто не теряем, но вроде как и нечего терять…
– Эгей! Эгей! Не проходите мимо!
У нас на сцене скопище шутов,
Для вас за просто так любой готов
Сыграть прелюбопытнейшего мима —
Ударь его – он упадёт красиво,
Беззвучно, улыбаясь, как больной,
Ему ты только что-то льстивое напой,
Он, мол, талант, а ты в восторге сильном,
Так он и сам уж об пол биться рад башкой,
Но на тебя косится будет не дурачась,
Поверьте, что обычай здесь такой,
Что тот тут и важней, и больше значит,
Пред кем об руку дольше били вы рукой.
– А вот ещё игрушка-веселушка – Кольцо Всевластья,
Штука не нова,
Но только поглядите-ка сперва —
Работает без пыли и без звука.
Её забросить поприцельней в это стадо
Привязанным за нитку надлежит,
Так надо, говорю я вам, так надо!
Ещё какой заглотит паразит,
Вам может всё равно, а мне обидно —
Какой ни есть, а всё же реквизит.
Так вот, кидайте и смотрите эту драку,
Кольцом тут важно в подходящего попасть
И можно любоваться как за власть
Один другому рвёт, простите, сраку.
Ведь рвут, не вру, да чтоб на месте мне пропасть…
…Мы в этом балагане все. Нет хода.
Нет выхода, даже антракта нет,
И день за днём без перерыва на обед
Мы как халявная потеха для народа.
Одно в безумной этой пьесе утешает —
Народ играет тех же дураков.
Ничуть ни хуже, между прочим, нас играет,
Куда деваться, раз сценарий наш таков.
Нам некуда бежать из этой труппы,
О бегстве лишь пустые разговоры,
Нам кто-то сообщил: Весь мир – театр,
Мы поняли – все люди в нём
актёры…
Весь мир – отель
Весь мир – отель, мы сняли номера,
Здесь в грязных пятнах простыней страницы.
Лишь ночью что-то может нам открыться,
Ведь невидна бездарная игра,
Во тьме неразличимо расхожденье
Меж смыслом слов и звуками любви.
Страницы простыней в чужой крови —
Здесь праздновали чью-то ночь рожденья.
Дебют твой будет прост и однозначен —
Подмостками плохих постельных сцен
Тебя с рожденья в свой захватит плен
Весь мир – отель, наш номер не оплачен…
Underground
Когда не живешь, а бредишь,
И дни, словно карты Таро,
Когда, опьянённый едешь
В последнем вагоне метро —
Тогда нет ни чувств, ни мыслей,
Лишь гулкое эхо внутри.
И стрелки часов провисли —
Себя с отраженья сотри.
Стекло протирая отметишь
Свою слишком бледную тень,
Ты скоро кому-то ответишь
За то, то не прожил день.
Ты жаждешь любого приказа
В сигналах ночных фонарей
Своё сознанье размазав
По ветке последних дней…
For new leader
Мы бьёмся в двери просветленья,
Но лишь у одного из нас
Есть ключ и выраженье глаз,
Которое имеет там значенье.
Вошедшего туда как не любить?
– А, может быть, и ты захочешь стать им?
Мы копию ключа тебе оплатим,
Но выраженье глаз нельзя купить…
Пернатый
Пусть мой крест стал чернее чёрного,
Пусть не прав я – Бог меня попотчует
Ремешком, плёточкой кручёною,
Кулаком, сапогом по почечкам.
– Ну, а вы, судьи несудимые,
Что встали в круг, всё вокруг да около?
А ну, давай, подходи, родимые! —
Вороньё заклевало сокола.
Я ж орал – вы меня не слушали,
Я ж молил – что мои молитвы вам!
Вы ж меня с потрохами кушали,
А потом вместе за поллитрами.
Что ж теперь – прожито и пропито?
Приходи на мои поминочки.
Вороньё заклевало сокола
В стае злой, в самой серединочке.
Пусть нательный крест мой незатейливый
Потемнел, почернел до копоти,
Но над моими сломанными перьями
Кто-то рвёт душу в слёзном шёпоте.
Так вот ради них, ради них, соколики,
Мы пойдём с песнями, с гитарами,
Пусть мы дрянь, ****ь и алкоголики,
Но взорвёмся новыми Икарами.
Нехристи? – да это кто ж про нас сказал?
Кто сказал, что таланты пропиты?
Да тот, поди, никогда и не летал,
Не летали вы – будьте же вы прокляты!
Пусть мой крест стал чернее чёрного,
Спьяну мысли тропами окольными,
Но душа с песней обручённая
Обрастёт перьями сокольими…
Письмо короткое
Здравствуй. Письмо короткое.
Нет, я не то чтобы занят —
Просто ночь, одиночество, водка
Напополам со слезами.
Да нет, ничего не случилось,
А, может быть, в этом и дело —
Просто заговорило то,
Что во мне раньше пело.
Просто дышится реже,
Мысли всё чаще в прозе,
Что-то согнуло и держит
В такой неудобной позе.
Что? Не проси – не отвечу,
Боюсь я этого слова…
Прощай… До свиданья… До встречи…
Напьюсь – напишу тебе снова…
Человек с портрета
Чёрной молнией туши
На белом листе портрет,
Знаешь, он выглядит лучше
Без идеальных черт.
Ты тело бумаги режешь,
Пером оставляя следы,
А он всё реже и реже
Похож на твои мечты.
Всё схоже и достоверно
И, вроде, рисунок простой,
Но как ни посмотришь – скверно,
И взгляд какой-то пустой.
Ты этой больна загадкой,
Твоих не хватает сил —
Твои галереи-тетрадки
В чёрной крови чернил.
И чудится крик – Довольно!
Загадка совсем не проста!
Послушай! Мне страшно и больно
Смотреть на тебя с листа!
Послушай! Не правь мне душу
Под мерку своей мечты.
К чертям идеалы! Я б лучше
Напился до хрипоты,
Ходил бы по крыши краю,
И пел проституткам блюз!
Нарисуй мне грехи, умоляю!
И я оживу!
Клянусь…
Записки того парня
Я читал записки того парня.
Там было всё так легко —
По его воле катились камни
И не сбегало молоко.
Это он сказал Ною, когда тому плыть,
Это он откачал Муму,
А если он просто хотел прикурить —
То звёзды спускались к нему.
Я читал записки того парня
И меня удивил итог —