скачать книгу бесплатно
И, стараясь сохранять хотя бы внешнее самообладание, Филипп, выйдя из машины, как можно неспешней направился к одному из боковых входов, из которого, на удивление, почти никто не выбегал – все ломились в центральные двери.
И Филя абсолютно беспрепятственно оказался внутри.
В главном холле тоже царили хаос и неразбериха.
Но среди напуганных и мечущихся в поисках выхода людей, оказывается, были и те, кто бесстрашно и несмотря ни на что предпочитал оставаться в самой гуще событий.
И эти «те» совершенно невозмутимо, увлеченно снимали весь этот кавардак на камеры своих мобильников.
И их небольшое, но всё-таки множество, образуя в самом центре зала плотное полукольцо – замкнуть его им не позволяли местные секьюрити, – с любопытством наблюдало за тем, что будет происходить дальше, словно это было какое-то «реалити-шоу», а не происходящее на самом деле событие…
В основном, конечно, молодежь.
Секьюрити же, точно по чьей-то команде, все как один висели на телефонах, причем одновременно, и безуспешно пытаясь навести хоть какой-нибудь порядок на вверенной им территории.
Но их никто не слушал.
Подойдя ближе, но всё же держась на расстоянии, Филя просто остолбенел, парализованный увиденным.
На мраморном полу в какой-то немыслимой позе лицом вниз лежала Света. Ее платиновые волосы слиплись от крови. Длинная юбка из красного шелка не к месту сбилась, обнажив пару точеных ножек.
«Она мертва!»
…И это было ужасно.
Но еще более ужасным было то, что пропал бесценный кейс, за сохранность которого они оба отвечали головой.
На правую руку девушки, как и полагалось, был надет миниатюрный стальной наручник, обычно скрытый от посторонних глаз манжетой ее пиджака.
Но сейчас он был выставлен на всеобщее обозрение, демонстративно торча из-под так некстати задравшегося рукава.
Лоб Фили покрылся испариной. В висках стучало.
Ему был просто необходим глоток свежего воздуха.
Где-то уже совсем невдалеке послышался звук полицейской сирены.
«Еще немного – и здесь начнется нечто невообразимое. Менты будут трясти всех подряд и без разбора. Только этого мне и не хватало – сесть в тюрьму во второй раз!»
Звук неумолимо приближался. Нужно было очень быстро исчезнуть из этого места. Немедленно. И сообщить обо всём Эду.
И, проворно двинувшись уже вместе со всеми к выходу, он снова оказался на улице.
«Слава богу!»
…Но… чей-то пистолет больно ткнулся ему в спину…
«Сегодня мой день! Я создал сенсацию!»
Эд чинно восседал на почетном месте председателя жюри.
Радостно улыбаясь в камеры телевизионщиков и откровенно любуясь Валерией, беспрецедентно и единогласно выбранной королевой этого года, он чувствовал себя счастливейшим из смертных.
«Никто не сможет меня упрекнуть в том, что это я повлиял на голосование. Она – чудо во плоти!»
Действо приближалось к своему апогею – церемонии вручения главного приза – короны – и множества разнообразных поощрительных сертификатов для остальных участниц.
Валерка стояла в центре сцены в пышном белоснежном платье, стоившем Эду сумасшедших денег, но он был доволен как никогда – ведь ему вновь удалось добиться головокружительного успеха – и опять чувствовал себя почти богом.
Небрежно развалившись в своем кресле, он с нескрываемым наслаждением наблюдал за происходящим.
Цветы. Сияние прожекторов. Поздравления. Восхищение спонсоров. Слёзы радости и печаль проигравших. Сбывшиеся мечты и разбитые надежды.
Всё это блестело, шевелилось, отражалось в разноцветных складках бальных платьев участниц чудесной радугой, делая происходящее какой-то невероятной феерией.
Но тут кто-то осторожно коснулся его плеча.
Эд недовольно обернулся – это была одна из его многочисленных секретарш, сообразительная, но иногда крайне надоедливая особа.
И Эд хотел уже было рассердиться, но по выражению ее лица понял, что случилось нечто серьезное, – она была сильно бледна и казалась напуганной.
– Вот. – Дрожащей рукой она протянула ему записку и тут же предусмотрительно исчезла, чтобы больше не мешать…
Как будто после такого известия можно было думать о чём-то еще, кроме как о том, что теперь делать…
– Полезай в машину! – в следующий момент услышал Филя позади себя знакомый голос и обернулся: это был Шурик.
– Ты что, не понял? – снова рявкнул тот, теперь уже тыча ему в бок пистолетом, спрятанным в кармане своего неопрятно измятого плаща.
И Филе ничего не оставалось делать, как исполнить его «просьбу».
Шурик же вслед за ним взгромоздился на заднее сиденье, не спуская с него глаз и постоянно держа на прицеле.
…Наконец, удобно устроившись и подозрительно оглядевшись по сторонам, он скомандовал:
– Поехали! – И Филя рванул машину с места.
Но, проехав несколько кварталов, резко затормозил.
Глаза Шурика нервно забегали, и он еще крепче вцепился в ствол, который теперь даже не считал нужным прятать.
Заглушив мотор, Филипп обернулся и зло спросил:
– Какого хрена ты затеял всё это дерьмо?
Левый глаз Шурика, казалось, еще немного – и вылезет из орбиты.
«Окончательно обдолбался…» – подумал про себя Филя, смотря на совершенно отупевшее – видимо, уже от достаточно долгой наркотической эйфории – лицо самого близкого друга Эда.
– Поехали, я сказал! – еще более противным голосом взвизгнул Шурик. – Или я тебе дырку в башке сделаю!
Его руки дрожали, а некогда красивые глаза сейчас были глазами безумца.
Филя краем уха слышал, что он в последнее время вроде бы серьезно пристрастился к ****. Но чтобы до такой степени? Чтобы пойти против Эда?! Ну просто полный абзац!
Единственное, что было понятно, – так это то, что теперь он сам невольно оказался впутанным во что-то такое, что, вполне возможно, может стоить ему жизни. А может быть, и не только ему.
То, что Шурик подставил всех, Эду явно не понравится. И это еще мягко сказано.
Но зачем? Неужели этому бездельнику плохо жилось под теплым крылышком такого воротилы? Какая муха укусила этого придурка, купающегося в деньгах, проживая каждый божий день в свое удовольствие?
Сказать, что Филя был зол, – это не сказать ничего. Но еще больше он был растерян, так как не находил ни одного разумного объяснения происходящему.
«Я в ловушке», – эти слова, точно набат, стучали в его голове.
Шурик же молча сидел, сверля его своим совершенно обезумевшим взглядом.
И тут Филипп заметил, что на его коленях лежит кейс… тот самый пропавший кейс… забрызганный кровью…
«Бедная Светка…»
При виде этих уже немного подсохших пятен Филя почувствовал, что ему становится дурно, и отвернулся.
Положение было – хуже не придумаешь!
Еще через мгновенье у Фили в мозгу мало-помалу начала вырисовываться жуткая картина: значит, это Шурик, сам лично, убил ее. У этого кретина совсем поехала крыша, если он начал убивать своих!
Непонятно только одно: почему?
«Но какая теперь, собственно, разница? Теперь я заложник этого проклятущего наркоши!»
Время шло, и Шурик всё больше погружался в прострацию, но всё же продолжал держать ситуацию под контролем.
Он упрямо шел к какой-то неведомой цели, известной лишь ему одному, и, по всей видимости, ему было глубоко плевать, сколько еще трупов он оставит на своем пути.
– Ну! – снова истерически взвизгнул он. – Поехали!
И тут Филя вдруг почувствовал невероятную усталость.
Неожиданно и совершенно не к месту перед его глазами стали проноситься события из его жизни. Но эти видения были какими-то безликими. И Филе захотелось раскрасить их в самые яркие цвета, вдохнуть в них тепло и радость, прожить заново эти драгоценные минуты…
Но реальным было только дуло Шурикова пистолета.
– Куда едем? – безразлично спросил Филя, заводя мотор.
Эд еле досидел до конца шоу.
Фотовспышки, аплодисменты, восторженные отзывы прессы о его находке – «девочке-мечте»… Всё это теперь лишь выбешивало.
Ну это же надо! Пока он тут развлекался, купаясь во всеобщем внимании, у него практически из-под носа были похищены бесценные документы! И это не считая кучи денег и приличной партии отборнейшего белого порошка для VIP-клиентов!
Да еще кем? Его ближайшим другом! Человеком, которому он доверял, как самому себе!
Но шоу нельзя было отменить, и ему вместе с Валерией всё же пришлось сделать кучу фотоснимков. Реклама – дело святое!
Но счастливая улыбка теперь давалась ему с неимоверным трудом – все его мысли были заняты похищенным кейсом.
И хотя Эд совершенно не сомневался в том, что его люди очень скоро поймают непонятно отчего вдруг взбесившегося Шуру, тем не менее случившееся сильно действовало ему на нервы.
Наблюдая за всем этим со стороны, Максим, тоже присутствующий в зале (Снежка наотрез отказалась всё это видеть!), был несколько озадачен: отчего это вдруг Эдик так загрузился? И сразу как-то заспешил?
Никто из присутствующих, конечно, не заметил этого, но Максим слишком давно и хорошо его знал: «Что же это могло значить?»
Но времени на выяснения не было – через три часа у него самолет, его ждут в Вене. Контракты должны быть подписаны в срок. И еще у него были назначены кое-какие встречи.
«Если что-нибудь серьезное – узнаю после», – и, весело подмигнув Валерке, Максим направился к выходу.
Эд же был вне себя. Даже решил не участвовать в праздничном фуршете и категорически настоял на том, чтобы и Валерия покинула торжество вместе с ним: «Нечего ей здесь болтаться! Тем более без меня!»
– Выпускной бал! Это очень важно! И вручение аттестатов, – многозначительно прокомментировал он свое решение присутствующим, напустив на себя всю серьезность, на какую только был способен. И, вручив Валерку Владу, назидательно добавил:
– Доставить до дома в целости и сохранности! – А про себя подумал: «Собственными руками отдать это чудо какому-то мальчишке! А ведь мы должны были провести вместе целый вечер! Я задушу этих гадов лично! Сорвать мне все планы! Только вот доберусь до них!» – и, лучезарно улыбнувшись прессе, поспешно скрылся за спинами своих телохранителей – подальше от любопытных глаз. Особенно от всевидящего ока Макса. «Еще только с ним мне сейчас не хватает разборок!»
Но, с удовлетворением всё же успев заметить, как удивленно, а скорее – с плохо скрываемой досадой Валерка посмотрела ему вслед. Видимо, тоже ожидая от вечера нечто большее. А тут такой облом!
«Неужели запала? А может быть, просто хочет еще больше славы? Слава – наркотик».
И всё же… Как она хороша!
Похоже, что его наркотиком теперь была эта девочка. Он жаждал дозы. Но был вынужден уйти.
Филипп послушно вел машину и раздумывал над положением, в котором он оказался.
Сейчас его жизнь полностью зависела от идиота, сидящего у него за спиной и которому вдруг почему-то захотелось почувствовать себя бравым техасским ковбоем. И его пистолет был явно снят с предохранителя. Как, впрочем, и всегда.
«На всякий случай!» – его любимая прибаутка.
Раньше Филя и не задумывался, насколько это могло быть опасно. Но теперь…
«Нет, Шура точно свихнулся! На что он надеется? Его всё равно пристрелят. Эд не даст ему уйти с такими деньгами».
Они выехали на Невский. Поток машин резко увеличился, и Филе пришлось сосредоточиться на дороге.
Шурик изредка давал указания по поводу маршрута, и, судя по всему, они двигались в сторону Московского вокзала.
– Мы должны попасть в камеры хранения, – наконец изрек он. – Я должен спрятать кейс.
В остальном речь Шурика состояла из отборных ругательств вперемешку с приступами кратковременных истерик и коротких безмолвных пауз перед очередным припадком ярости.