скачать книгу бесплатно
Депутат хочет возразить, но осекается, столкнувшись с мертвецки спокойным взглядом Любезного. Это спокойствие – лишь ширма, скрывающая за собой глубокий колодец тех проявлений человеческой сущности, перед которыми обычные люди испытывают подсознательный страх и смятение. Допив бокал коньяку, Депутат с недовольным лицом принимается считать остатки фишек.
Выиграв банк у Депутата, Святу, наконец, удается побороть давление, вызванное дороговизной игры. Теперь он чувствует себя в своей тарелке. Без сожаления раздарив несколько стеков, Альфред Палыч прощается и в сопровождении личной охраны покидает ВИП-зал. Витя Беспалый все так же похрапывает на диванчике. Таких людей зачастую привлекает сама атмосфера игорных заведений, поэтому они проводят в казино много времени, порой даже не участвуя в катках. Букмекер окончательно залип в планшет и почти выпал из игры, зато все компенсирует щедрость Депутата – он уже не ныряет в барсетку за деньгами для докупок, а играет в долг, под запись. Всю ночь чиновник заливается коньяком, по его спине и подмышкам расползлись темные пятна пота. Каждые полчаса Любезный закуривает крепкую сигарету, выветрить запах которой не удается даже кондиционеру.
Около трех часов ночи происходит смена дилеров. Теперь раздает Дима – черненький, чуть лопоухий крупье с мышиной физиономией. Он никогда не заводит личных бесед с игроками, ходит то ли с серьезной, то ли с кислой миной и постоянно поправляет бабочку на шее. Дима – один из самых конфликтных, но в то же время виртуозных дилеров клуба. Хотя клиенты постоянно жалуются на его бескомпромиссность в решении спорных моментов и некоммуникабельность, Дима высоко ценится руководством за профессионализм в обращении с картами.
– Девяносто, – Саша Любезный, у которого самый большой стек за столом, выдвигает башенку десятитысячных фишек. На бордовом сукне в ряд выложены три карты трефовой масти, и крупье уже готов достать из колоды терн*. Заглянув в карты, Букмекер пасует. Свят тоже поднимает свой картон, но только для того, чтобы еще раз убедиться – у него старший флеш. Зажав между большим и указательным пальцами три розовых фишки, он начинает катать верхнюю из них туда-сюда.
– Колл, – говорит парень, сделав глоток пива.
Следующий ход за Депутатом. Недолго думая, он разбрасывает по столу оставшиеся фишки.
– Алын!
Чиновник поворачивается к Святу и впивается в него тупым выжидательным взглядом – мол, где теперь твоя смелость? Все давно привыкли к пьяным выходкам Миши Депутата, поэтому никто не обращает на него внимания.
– Ваше слово, – говорит дилер Костылю.
– Поддержу коллектив, – заявляет тот. – Двести пять.
Три высоких горки пластика оказываются за белой линией разметки боксов. Видимо, устав пялиться на Свята, Депутат бросает эту затею и тянется к бокалу с коньяком.
– У тебя хоть деньги на такси остались? – играя желваками с сизым налетом щетины, спрашивает у Костыля Любезный.
– Не волнуйся, доеду на маршрутке, – Костя отвечает немного резче, чем следует.
– Поверь мне, здесь о тебе не волнуется ни одна живая душа, – сбив пепел, Любезный запрокидывает голову на спинку кресла. Острый кадык выступает на шее мужчины. Горький дым его сигарет вползает в ноздри сидящих за столом. Костыль, будто для перестраховки, заглядывает в карты. На руках у него – пустота.
– Я колл, – кивает Любезный дилеру.
– Я так понимаю, деваться мне некуда, – говорит Свят. Любому мало-мальски опытному картежнику знакомы эти далеко не первосортные понты, но без них покер не был бы покером. – Полетели. Четыреста.
На самом деле, деваться некуда Любезному – и они оба об этом знают. Когда нужно доставить двести тысяч, чтобы забрать банк около миллиона, решение напрашивается само по себе.
– Ну, давай сбегаем, – Любезный вонзает в сукно стопку самых дорогих фишек и выпускает носом дым. Разыгравшийся экшн отрывает от планшета Букмекера, и даже Депутат с виду трезвеет и забывает о конфликте со Святом – теперь в его глазах блестит невинное любопытство: чем же все закончится.
– Уважаемые игроки, вскрываем карты, – объявляет дилер и поправляет бабочку.
– У нас есть агрессоры, – кивает Любезный на Свята, – с них и начнем.
Внезапно открывшаяся дверь впускает внутрь шум общего зала. Официантка вносит поднос с напитками.
– Пожалуйста, ваши карты, – проигнорировав Любезного, Дима обращается к чиновнику. Тот, кажется, и вовсе забыл о своем участии в раздаче.
– Мои? – спрашивает Депутат. – А, да. Вот, – он по очереди переворачивает валета с семеркой – у него самое младшее совпадение. Но собственный результат явно волнует его меньше всего.
Следующим вскрывается Костыль. Все, что он может продемонстрировать – это одна карта трефовой масти, дающая шанс собрать флеш.
Любезный показывает пару королей.
– Да я еще и неплохо стою! – изображает удивление катала. Те самые дешевые понты. – Слушай, ты точно на маршрутке доедешь? – обращается он к Костылю. – Если что, могу одолжить.
Костя отмалчивается, до боли сжав под столом кулак. Очередь доходит до Свята.
– Молодой человек, будьте добры, ваши карты.
– На здоровье, – Свят переворачивает туз десять в трефу, образующие старший флеш – беспроигрышную по такой доске комбинацию. Чтобы раздачу выиграл кто-нибудь из соперников, на стол должны лечь две обязательные карты. Вероятность такого исхода – менее пяти процентов. Свят забывает обо всем на свете, для него не существует ничего и никого, и лишь одна мысль зависает в голове: «Только без грязи».
– Что ж, по ходу дела, на такси придется занимать мне самому, – говорит Любезный. – Да, Димочка?
Привыкший к негативным выпадам в свою сторону, дилер пропускает слова каталы мимо ушей. Двойное постукивание по сукну. Открывается четвертая карта – король. Теперь у Любезного есть шансы собрать фулл-хаус. Подобная ситуация, когда оппоненту приходят две нужные карты подряд, в покерной терминологии называется «бэкдор».
В момент все самообладание Свята иссякает. Чтобы унять неистовую дрожь в пальцах, он кладет руки на стол. Но Любезный замечает, как побелели ладони парня.
– Ты чего так трясешься? – спрашивает катала. – Не бойся, все будет хорошо, – Любезный говорит нарочито дружелюбно, по-отечески заботливо, мелодичным вязким тоном, который очень быстро может ввести в заблуждение.
На кону – самый большой банк в жизни Свята, Костыля и сидящего в салоне «Шкоды» ЭлЭма. Сколько ночей они провели в душных залах катранов, а, завалившись утром спать, видели во снах калейдоскопы карточных мастей; сколько раз из-за неопытности они стояли на грани беспросветного банкротства прямо в самом начале своего игорного пути; сколько раз благодаря везению их переезжали* совершенно левые в покере люди. Но сегодня этого не произойдет. Ведь от жизни, в которой им не придется поддакивать бредням алкашей по ночам и отмывать от грязи бичей, их отделяют всего несколько процентов вероятности. Игроки часто спорят, что важнее – фарт или математика? Правда в том, что настоящий фарт – это когда математика срабатывает в нужный момент.
Свят встает из-за стола. Ему даже кажется, что он чувствует колебания сукна от ударов кулака дилера. Этот момент, этот самый момент, когда неизвестность приоткрывает завесу и с разрисованной цветастой картонки подсказывает, на чьей стороне сегодня удача. Уж, не из-за этих ли секунд предвкушения, когда реальность ставится на паузу, а все внутренности оказываются подвешенными на тонкие, острые крючки, не из-за этих ли мгновений тысячи людей ежедневно садятся за игорные столы? Свят никогда не охотился за подобными ощущениями, но они – неотъемлемая часть игры, как и дешевые понты, сигаретный дым и повсеместное наебательство. И какими бы ушлыми и теоретически подкованными ни были Свят с Костылем, в самый нужный момент удача от них отвернулась. За рубашкой карты ривера* скрывалась еще одна семерка, дающая Саше Любезному победный фулл-хаус.
– Победа игрока на пятом боксе, – непоколебимо выносит вердикт дилер. И обжалованию это решение не подлежит. Игра продолжается, пока не открыта последняя карта. Все можно изменить до этого момента. Но не после. Дима копошится в куче пластика, отсчитывая рейк. Фишки со звоном проваливаются в металлическую коробку под столом сквозь узкую щель, только Свят не слышит этого звона. В его ушах стоит жуткий писк, а взгляд намертво прикипел к семерке бубен. Диме едва удается вывести парня из транса:
– Молодой человек, подайте, пожалуйста, карты, – дилер машет рукой перед лицом остолбеневшего парня.
–Чего тебе? – отстраненно спрашивает тот.
– Карты.
Свят не подает крупье карт. Вместо этого он обводит взглядом собравшихся: Букмекер, получив свою дозу адреналина, а, может, даже испытав эрекцию от зрелищной раздачи, снова втыкает в планшет; Депутат, поджав губы, задумчиво кивает головой, словно болванчик; за другим концом стола Костыль – на лице парня застыла странная, маниакальная ухмылка; Любезный, не сказавший после раздачи ни слова, мерно расставляет фишки башенками – такое чувство, что во впадинах его глаз давным-давно вымерли всякие эмоции. Вдруг Костыль срывается с места, опрокидывает залпом бокал коньяка с чиновничьего подноса и, гаркнув дверью, вылетает с ВИП-зала. Через минуту в комнату вбегает взволнованная Алиса:
– Что у вас случилось?
Она смотрит на Свята, стоящего у стола с бледным лицом и потерянным видом. И гадать нечего – ей все понятно.
–Дима? – обращается девушка к дилеру.
– Все хорошо, Алиса Викторовна. Обычная игровая ситуация.
– Можешь идти, Алисочка, – добавляет Любезный, – все в норме.
Свят встречается с девушкой взглядами, но та, предвещая его немой вопрос, отвечает: «Сами напросились».
– Алисочка, запиши на меня еще сто, а? – гундосит Депутат.
– Михаил Евгеньевич, размер кредита доверия к вам – как к самому порядочному клиенту нашего заведения. Надеюсь, у нас не возникнет проблем?
– Не первый год замужем, Алиса, э, Викторовна, – чиновник пытается положить пухлую ладонь на талию девушки, но та деликатно ускользает:
– Хорошо, сейчас принесут фишки.
– Пускай побыстрее несут, – капризно ворчит Депутат.
– Дима, зайдешь потом ко мне, – холодно говорит дилеру Алиса и покидает ВИП-зал. Включается кондиционер, но Свята не отпускает колючий жар, охвативший все тело.
– На вас раздавать? – интересуется крупье.
– Нет, – едва ворочает языком Свят. – Я все.
Чувство обиды и негодования за коварный проигрыш, знакомые каждому игроку, не терзают парня – густой пеленой его мозги укутала пустота. Полное безразличие к происходящему, желания и сил нет даже на то, чтобы бросить в рожу дилера карты. За столом уже идет новая раздача, Букмекер, наконец, откладывает в сторону планшет, даже Витя Беспалый приходит в себя и, сладко зевнув, подсаживается к Любезному. Свят шаркает к выходу, пропуская мимо ушей и впрямь любезное «Заходи еще!». В ноздрях застревает горечь сигаретного дыма.
Часть 2. Артисты
Что мое – не потеряю, у судьбы свое отыграю
Мурат Тхагалегов, «Душа бандита»
Январь 2015 года
– Итак, вы хотите застраховать собственную жизнь на девять миллионов?
Лучи зимнего солнца пробиваются в офис через жалюзи. Уютно гудит воздушный обогреватель, за соседним столом шелестит бумагами клерк.
– Да, все верно, – засучив рукава пиджака, отвечает парень с волнистыми, старательно зачесанными набок волосами.
– Михаил… Я могу обращаться к вам так? – вежливо интересуется сотрудник страховой компании.
– Конечно.
– Так вот, Михаил. Подобная страховка предусматривает ежемесячный взнос в размере двадцати тысяч гривен. При этом максимальный срок ее действия – пять лет, после чего будет необходимо перезаключить договор. Вы готовы к таким издержкам?
– Ну, как бы, готов, – говорит клиент, чавкая жвачкой.
– Отлично. Но есть еще один нюанс, о котором я должен вас предупредить.
– Какой? – хмурясь, парень косится на другого работника – тот с головой погружен в бумажную волокиту.
– Страховая компенсация выплачивается ближайшим родственникам только в случае насильственной смерти или гибели клиента в результате несчастного случая. Скажите, вам никто не угрожает?
– Я ведь привез вам выписки медицинских обследований, – Миша скрещивает на груди руки и втягивает шею. – Я здоров.
– Конечно, я внимательно изучил предоставленные вами справки, – кивает сотрудник, заполняя пустые графы договора. – И, тем не менее. Вы занимаетесь экстремальными видами спорта?
– Никогда не занимался. Ну, разве что…, – парень хлопает ладошкой по сжатому кулачку, – вы понимаете.
– Эм, ну да, – сдержанно улыбается клерк. – Может быть, частые путешествия?
– Не думаю.
– Вы водите машину?
– Предпочитаю такси.
– Хорошо. Отлично, – клерк росчерком ставит подпись на последней странице документа. – В таком случае, ознакомьтесь с договором и, если вас все устраивает, распишитесь там, где стоят галочки.
Словно конфету ребенку, он вручает Мише авторучку. Тот пробегает глазами по тексту, не особо вникая в содержимое. Пока Миша читает документ, клерк успевает сделать глоток кофе из кружки с логотипом страховой компании.
– Ну, я со всем согласен, – Миша оставляет по автографу на каждой копии договора.
– Что ж, поздравляю. Теперь ваша жизнь стоит девять миллионов. Сейчас нужно будет спуститься в кассу на третий этаж и оплатить первый взнос.
Солнце отблескивает в матовых экранах потухших мониторов. Почти все рабочие места в офисе пустуют. Принтер с шумом выплевывает чек.
– Вот, пожалуйста, – клерк протягивает Мише бумажку, – после того, как оплатите, занесите мне квитанцию.
Выйдя на улицу, Миша достает телефон и набирает номер. Снег скрипит под подошвами ботинок парня. На парковке бизнес-центра одинокие машины ждут своих хозяев – большинство сотрудников еще не вышло на работу после зимних праздников.
– Говори, – отзывается голос в трубке.
– Только что вышел из офиса страховой. Сделал все, как мы договаривались, – деловито сообщает Миша.
– Молодец, Мишаня. Оплатил первый взнос?
– Да, двадцать кусков.
– Чеки, договора – все забрал?
– Слушай, за кого ты меня принимаешь? – обиженно спрашивает парень.
– Ладно-ладно. Сегодня вечером встречаемся в «Икре». Знаешь, где это?
– Дай подумать, – Миша затягивает паузу, так как слышит о заведении впервые. – Черт, крутится в голове, но не могу точно вспомнить.
– В девять часов будь у «Пассажа», я тебя заберу. И не забудь документы.
– Договорились. До встречи.
Последние слова улетают вслед оборванным гудкам.
***
Все произошло так быстро и неожиданно, что Джаба, двукратный чемпион Европы по греко-римской борьбе, даже не успел застегнуть ширинку. Дверь в уборную с ударом распахивается, и внутрь, рассекая перед собой воздух автоматом, влетает высокий человек в балаклаве и бронежилете.
– Всем стоять! Работает ОБНОН!
Действуя инстинктивно, Джаба мгновенно вскидывает руки вверх, позволив брюкам сползти на пол.
– Стою, стою, не бегу, – прищурив один глаз, кавказец слегка поворачивает голову в сторону, опасаясь удара прикладом.
Вслед за первым спецназовцем в сортире появляется еще один. Осмотрев все кабинки и не застав там ни брокеров, нюхающих порох с трясущихся коленок, ни длинноволосых чикс подшофе, делающих своим спутникам на один вечер безжизненные минеты, спецназовцы возвращаются к коренастому кавказцу с неорганично раздутой шеей, стоящему посреди туалета со спущенными штанами. Громила в балаклаве басит: