Сторож

Константин Ищенко

Сторож

Ночь расчертили всполохи молний, пронзая небесную твердь, как иголка пронзает плотную ткань. За яркими вспышками последовал оглушительный грохот, заставивший Петруху пригнуться к самому дощатому полу. Раньше Пете, а как его в деревне называли за недетскую серьезность, Петру Ивановичу, нравилась гроза. Он любил с младшей сестренкой Машенькой смотреть из окошка их небольшой комнаты, где они жили всей семьей, на то, как небесные всполохи озаряют ночную тьму, рисуя причудливые узоры. Бывало, подставят стул, Петя сядет на стул, а Машенька заберется на него, и они вместе смотрят в небо, считая секунды от вспышки молнии до раската грома. Это Петю отец научил, рассказав, что скорость звука равна примерно тремстам тридцати метрам в секунду, поэтому, если после всполоха молнии посчитать секунды и полученное время умножить на скорость звука, можно узнать, как далеко от тебя была молния. Зная эту премудрость, Петя с Машенькой сидели, считали секунды, стараясь отгадать расстояние до вспышки. А после грозы всегда проливался ливень, и его барабанящие по окнам, стекающие по водостоку капли действовали лучше всякого снотворного. Дети сразу же сворачивали свои наблюдения и ложились спать по своим кроватям. Но то было раньше, казалось, в другой, такой короткой жизни. Теперь у Пети не было ни комнаты, в которой он жил, ни мамы с папой, ни Машеньки. Теперь у Пети был страх перед громом и молнией, но еще у него была ответственная должность. Он должен был стеречь колхозный амбар, в который на днях завезли картошку для посадки. Преодолевая собственный страх, Петруха поднялся с пола, накинул на свое маленькое худенькое тельце непромокаемый плащ, который был ему не по размеру. Пришлось сильно закатать рукава и подвязать капюшон так, чтобы его края не спадали на глаза. Взяв в углу сторожки ружьишко, которое по размеру было чуть ли не в половину Пети, мальчик покинул свое теплое укрытие, отправившись в ежечасный обход владений колхоза.

Молнии все не унимались, и Петя каждый раз вздрагивал, пригибаясь до земли. Но все же он не сдавался, борясь с собственным страхом, он упрямо продолжал обход, подсвечивая себе путь небольшим фонариком, работавшим от ручной тяги. То есть, чтобы фонарь светил, его надо было пожать рукой, зарядить, и тогда появлялся не очень яркий, но приятный свет. Этот фонарик был Петиным сокровищем. Его ему подарил председатель колхоза Антип Филиппыч, человек, которому Петруха был обязан многим. Именно Антип Филиппыч приметил маленького худенького мальчонку с не по-детски серьезными, взрослыми глазами среди других детей, эвакуированных из Ленинграда. Петя и сам не знал, чем приглянулся председателю, но старый труженик села решил взять мальчонку под свою опеку. Увезя Петруху, а вместе с ним и еще несколько ребятишек, в колхоз, Антип Филиппыч и другие жители колхоза, женщины и старики, принялись выхаживать детей, давая им возможность хоть немного прийти в себя после страшной зимы в блокадном городе. За весну многие мальчишки и девчонки окрепли, и им досталась посильная работа в колхозе, нет, никто их не заставлял, дети сами хотели помогать взрослым, приближать победу над ненавистным врагом. Петрухе же досталась должность сторожа. И хотя колхоз «Ударник» находился в стороне от больших дорог и был местом спокойным, охранять все равно следовало. «Для порядку», — говорил Антип Филиппыч. И вот сегодня была первая ночь, когда охранять общественное добро доверили Пете, в честь этого председатель и подарил мальчишке фонарик. Петруха был этим очень горд.

Подсвечивая себе дорогу, мальчик первым делом заглянул в большущий тракторный гараж. Здесь стояла гордость колхоза, трактора, взятые у машинно-тракторной станции ещё зимой для хранения и ремонта, так как у самой МТС рук для обслуживания техники не хватало. Всего в хозяйство передали три хоть и не новые, но надежные машины. Ухаживали за тракторами хорошо, с женской скрупулезностью. Мужчин-то в деревне не осталось, все ушли на фронт, и их места заняли женщины. За короткое время труженицы села сумели освоить не только премудрости вождения тяжелых машин, но и основы эксплуатации и ремонта тракторов.

Пошарив лучом фонаря по гаражу, Петя обнаружил, что одного трактора не хватает. Это не на шутку встревожило мальчишку. Он уже собирался поднять тревогу, свистнув в болтавшийся на шее свисток, но вовремя вспомнил, что ему говорила молодая веселая трактористка с таким же именем, как и у его младшей сестры. Маша сказала ему:

— Ты, Петр Иванович, не пужайся, если ночью одного трактора не досчитаешься. Это я работать буду, хочу пораньше все поле запахать.

— А как же это, темно ведь? — удивился Петя. — Да и Антип Филиппыч разве разрешит?

— О темноте не беспокойся, я в ночи как сова вижу. И с Антип Филиппычем я договорилась, он, конечно, был против, но я уговаривать умею. Так что, Петр Иванович, будь покоен.

Вспомнив этот разговор, Петруха убрал от губ свисток и продолжил свой обход. Гроза немного поутихла, и ей на смену пришел ливень. Один из первых этой весной. Огромные круглые капли застучали по крышам хозяйственных построек, забили по вышедшей из спячки земле. В голове Петрухи всплыли слова, сказанные Антип Филиппычем по поводу весенних дождей:

— Дождь весной — это хорошо. Дождь весной — это к новой жизни. Он напитает землю влагой, и из неё, из кормилицы нашей, пойдет в рост всякая полезная растительность, и та, что мы посеем для людей, и та, что на корм для коров и коз пойдет. Для всех польза будет.